Bleach: Revised

      В тот вечер по улицам города Каракура прогуливался держа руки в карманах брюк один рыжеволосый парень восемнадцати лет. Глаза он опустил вниз и они таращились на его белые туфли, собирающие пыль с асфальта. На лице его застыла недовольная гримаса, которую дополняли нахмуренные брови. Походка парня была медленной, неспешной. Может быть у него был тяжёлый день и теперь он осмысливал произошедшее, а может быть причина была менее тривиальной. Так или иначе он зашëл в продуктовый магазин и долго рассматривал содержимое автомата с газировкой. Наконец-то он закинул монету, нажал на кнопку и автомат выдал ему банку черничной газировки. Забрав еë, он прошёлся возле прилавков, покачал головой и направился к кассе.       — А, Ичиго! Как ты?       — Как гвоздь в крышке гроба, — ответил парень.       — Всë такой же мрачный, — усмехнулся продавец. — Ты хоть когда-нибудь улыбаешься?       Ичиго задумался, рассматривая прилавок у кассы. Затем он потянулся за печеньем, скорее всего корейского происхождения, и положил его на кассу.       — Улыбаюсь, — ответил Ичиго. — Но тебе же лучше, что ты меня таким не видел.       — Неужели у тебя зубы кривые? — шутил продавец, пробивая покупку. — Или может быть улыбка страшная?       Ичиго хмыкнул, положил в портфель газировку и печенье, после чего направился к выходу не прощаясь с продавцом. Тот лишь глубоко вздохнул и взял газету, от которой его оторвал прошлый покупатель.       Парень продолжил путь. Улица темнела с каждой минутой, но Ичиго, судя по всему, никуда не спешил. Он, то и дело, пялился на окружающие его частные дома, светофоры и редкие магазинчики с едой, а также их хозяев, что жаждали внимания нового покупателя. Зайдя за угол Ичиго услышал чьи-то крики. Немного пройдя вперед он увидел, как трое доходяг его возраста пинали погребальную урну, которая стояла на этом месте уже давно. Когда им надоело пинать ее, они принялись кидать ее в стену, в надежде, что она разобьётся. Раз за разом от нее отваливались осколки, что все больше веселило шпану. Но не это зацепило Ичиго. Он, будто бы, смотрел на что-то другое, хотя иной бы этого и не понял. Таращится себе, да и пусть! Но здесь было нечто другое, что захватило его внимание. Это было очертание девочки с коричневыми косичками. Она была еле заметна и, более того, могла показаться и вовсе прозрачной. Девочка обхватила фонарный столб, у которого обычно стояла урна с прахом и плакала. С каждым броском урны ее плач усиливался и в конце концов она разревелась. Но парни, кажется, не слышали этого и продолжали веселье.       — Ничтожества, — прошипел Ичиго и направился прочь.       Дома никого не было. Уже третий год он жил один в доме рядом со старой клинике своего покойного отца. Внутри часто был беспорядок: одежда валялась на полу, пакеты из-под чипсов лежали на столе перед телевизором, а в раковине на кухне постоянной гостью была гора посуды. Поднявшись на второй этаж в свою комнату, Ичиго снял с себя школьную форму и переоделся в домашнюю одежду. Вывалив учебники и домашнее задание на компьютерный стол, он спустился вниз и уселся на диван, после чего открыл банку газировки и достал печенье. В поисках пульта он скинул все пустые пакеты с крошками на пол, но его там не оказалось. Встав с дивана, он стукнул себя по голове, когда увидел, что сидел все это время на пульте. Ичиго включил телевизор и начал листать каналы. Один за другим они оставляли его в расстроенных чувствах, пока наконец он не переключил на какое-то новое аниме и бросил пульт на стол.       — Снова нечего смотреть, — бурчал он. — Ладно, под газировку и это дерьмо пойдет.       Аниме было про попаданца в магический мир, где главный герой учится магии, становится самым успешным среди себе подобных, побеждает какого-то злодея и в конце завоевывает гарем из трёх женщин. Ичиго видел его ранее, что можно было понять из его комментариев, когда в очередной раз герой зачитывал речь о силе добра и дружбы. Наконец он доел печенье и выпил газировку, после чего выключил телевизор.       — А ведь там ещё 24 серии подобной дряни, — сказал он сворачивая банку. — Пойду лучше спать.       С того момента прошло уже несколько часов и Ичиго давно спал. Он никогда не разбирал постель, предпочитая спать на одном одеяле, укрываясь другим, которое принес из комнаты родителей. «Оно им всë равно уже ни к чему» — оправдывался он.       Дома было одиноко и часто Ичиго предавался воспоминаниям о семье. Для этого он рассматривал старые фотографии в альбоме, который обычно находился в комнате его младших сестёр — Карин и Юзу. В этот раз альбом лежал открытым на столе в его комнате; на странице, где была большая фотография всей семьи Куросаки, празднующей десятый день рождения Ичиго. Он был совершенно не похож на себя нынешнего: улыбка на лице, большие и добрые глаза. Рядом с ними веселились его младшие сестры и родители, которые стояли за ними и обнимали своих детей. На фото отец Ичиго, Иссин, взорвал хлопушку и смеялся, а его мать, Масаки, добро улыбалась смотря на детей. Он скучал по этому времени.       В ту ночь Ичиго неожиданно проснулся от шороха на нижнем этаже. Он вскочил с кровати и рванулся на кухню.       Никого не было       Он решил ещё раз обойти дом на всякий случай. Комната за комнатой оставалась в том же виде, что и прежде — никого не было. Наконец он закончил обход, как из ванны послышались стоны. Тут же он направился туда.       Кто-то включил душ. Шум воды привлек его внимание и присмотревшись, он увидел голые очертания человеческого тела. Это был лысый и коренастый мужчина с пивным животиком. Он сидел под струей воды забившись в угол и стонал. Проблему дополняло то, что его голое тело тоже было прозрачным, как и у той девочки, что Ичиго встретил прошлым вечером. Мужчина попробовал провести рукой по крану, чтобы выключить душ, но рука прошла сквозь него. От этого мужчина ещё сильнее застонал, чем вызвал смех Ичиго. Прекратив стоны, он уставился на него, а тот все продолжал хохотать.       — Вы меня видите? — спросил мужчина.       — Что? Включил воду, а выключить не можешь? — спросил Ичиго, вытирая слезы.       — Помогите мне! — протянул мужчина и звучал с сильным эхо, словно он сказал это громко в пустом широком зале.       — Помочь? — ухмыльнулся Ичиго. — Пошел на хуй из моего дома! Иначе я разорву остатки твоего жалкой жизни, мерзкий дух.       Проговаривая это он менялся в лице: теперь это был злой и готовый к действию Ичиго, который внушал страх и опасность. Он сжал кулаки и сделал шаг к непрошенному гостю.       — Я понимаю ваше негодование. Простите меня, — повысил он голос и замахал руками. — Со мной это случилось пару дней назад. Авария. Пытался понять почему я все ещё здесь в этом мире. Но ничего не получается. Я вернулся домой и несколько недель наблюдал, как мои близкие оплакивают меня. Вы не представляете, каково это — наблюдать, как твои жена и дочь плачут над твоей могилой. Затем появился он — пустой. Так его называют такие же как я. Он стал преследовать меня и…       — Я, кажется, не просил тебя травить байки, мерзкий дух. Пошел прочь!       — Вы не понимаете, — продолжил призрак. — Мне некуда идти. Пустой охотиться за мной. Он пришел ко мне домой и… Убил их.       Ичиго замер. Глаза его расширились и по его телу пробежали мурашки. Дух заметил в нём изменения и продолжил говорить:       — Да, он убил моих жену и дочь. Я пытался спасти их, но они меня не слышат. Но вы видите меня. Я хочу спастись, но не знаю как. Позвольте мне укрыться у вас. Умоляю.       — То есть ты подставил свою жену и родную дочь, — прошипел Ичиго.       — Что?       — А теперь ты хочешь подставить меня. Если ты знал, что за тобой охотится какая-то тварь, то зачем привëл ее в свой дом?       — Нет! — крикнул тот. — Вы не понимаете! Он охотится за мной! Он убьет меня!       — Вот оно что, — снова ухмыльнулся Ичиго. — Так почему бы тебе не принять свою судьбу и не сдохнуть во второй раз?       Мужчина пришел в шок от услышанного.       — Как вы можете такое говорить! Это же пустые! Они рвут таких, как мы на части.       — Таких как ты! — крикнул Ичиго. — А теперь убирайся прочь, пока я не сделал то, что хочет сделать с тобой пустой. Это мой дом и я не позволю бродягам здесь ошиваться. Даже если они призраки.       Мужчина заплакал и снова вжался в угол. Ичиго сделал шаг вперёд, но осёкся — послышался громкий стон с улицы. Как будто шесть человек хором бились в агонии. Ичиго подошёл к мужчине и схватил его за руку и, на удивление, она не прошла сквозь него.       — Судя по всему это за тобой. Идём, пора тебе принять свою судьбу и уйти в небытие.       — Нет! — кричал мужчина. — Не надо!       Он попытался вырваться, на что получил удар в ту область, где у него раньше была челюсть. Из-за удара он выплюнул синюю жидкость изо рта, которая оказалась на плитке и засохла через несколько секунд.       — Ты отвратителен, — сказал Ичиго и нанес ещё три удара.       Вытерев руку от синей слизи, он повел призрака на улицу. Стоны усиливались. Улица была пуста и лишь они вдвоем стояли посреди нее. Ичиго закрыл глаза и когда открыл их мир вокруг него вдруг стал контрастнее и немного ярче. Он пользовался этим трюком, когда подобное угрожало его жизни.       — Так я его точно увижу, — прошептал он.       Показался дух. Это было двухметровое создание с непропорциональным туловищем, маленькими ногами и тонкими, но длинными руками. Его голова была закрыта капюшоном от мантии, покрывающей это странное тело, а на лице была маска, которая раскрывалась в районе пасти, когда он стонал. На груди у него была дыра проходившее сквозь него. Это существо приблизилось к Ичиго и замерло.       — Я чувствую реяцу, — прогудело оно.       — А я чувствую смрад от какой-то твари передо мной, — сказал Ичиго. — Мог бы и поздороваться.       — Я не стану терпеть ехидства смертных, — ответил дух поднимая руку. — Я пришел за этой душой. Если хочешь сохранить свою — отдай мне это ничтожество.       — Нет! Прошу вас! Он же меня убьёт! Вы же видите меня! Вы единственный такой! Прошу вас.       — Забирай, — сказал Ичиго и толкнул призрака вперед. — Будешь знать, как лезть в чужие дома, тварь.       Пустой вцепился в мужчину длинными руками и сжал его так сильно, что из его тела потекла синяя жидкость. Тот кричал от боли, пока дух отрывал от него части тела и жрал их на глазах у Ичиго. Тот молча наблюдал за этим. Крик становился громче, пока не оборвался в момент, когда пустой прокусил ему череп. Труп, если это можно применить к призраку, повалился на землю. Пустой продолжил пожирать его, как медведь пожирает добычу. Ичиго даже не дрогнул. Он наблюдал за этим зрелищем держа руки в карманах и будто бы выжидал момент.       Пустой закончил пожинать остатки духа и уставился на парня.       — Надеюсь, что тебе было весело, — сказал Ичиго.       — Мне нужен был лишь он, — прогудел пустой, вытирая слизь со своей маски. — Если не хочешь оказаться на его месте — убирайся.       — Угрожаешь мне, мерзкий дух?       — Сообразительный.       — Ты ведь знаешь, кто я такой? — спросил Ичиго.        Пустой прогудел что-то невнятное и повысил голос:       — Мне не нравится, как ты на меня смотришь!       — Тогда какого дьявола ты всё ещё стоишь и пялишься на меня? Попробуй меня на вкус, если не боишься лишиться своего поганого рта!       — Как ты смеешь?! — заревел пустой.       Ичиго достал из кармана штанов амулет, нажал на череп, находившийся в центре него и тут же его тело рухнуло и при этом ударилось о землю. Но дух его остался на том же месте, в той же самой одежде, в том же самом виде. На его спине висел большой меч, который он схватил за рукоятку. Резким движением он выхватил его и навёл на пустого.       — Я вас всех перебью, блядь! — оскалился Ичиго.       Пустой рассвирепел и набросился на него. Ичиго увернулся и взмахом меча ранил пустого в руку. Тот издал стон и снова набросился на него. Свои когти он вонзил в его длинный широкий меч, которым Ичиго прикрылся от удара. Он пытался сломать его. — бесполезно. Его когти треснули и Ичиго резким движением отрубил ему кисти рук. В отчаянии дух снова набросился на Ичиго, но тот одним взмахом меча разрубил его пополам. Верхняя часть его туловища лежала перед ним и корчилась от боли. Ичиго вонзил меч в его лицо и принялся крутить рукоятку так, чтобы меч разрезал круг в его лице, разрывая маску.       — Остановись! — стонал пустой, но Ичиго не слышал.       Он будто бы находился в трансе. Его широко раскрытые глаза таращились на пустого, а на лице застыла улыбка. На него нашла эйфория от страданий, что он наблюдал. Пустой же бился в конвульсиях не в силах сделать что-либо.       — Каково это быть в шкуре жертвы? — спросил Ичиго. — Я знаю это чувство. Я ненавижу его и хочу, чтобы перед смертью ты почувствовал именно это. Отчаяние, безысходность, гнев, ненависть, беспомощность, слабость, уныние и страх. Знаешь, некоторые говорят, что нужно жить каждый день, как последний для того, чтобы почувствовать счастье. Ну и как тебе последний день твоей жизни или как вы, бляди, это называете?       Пустой еле двигался и уже просто крутил головой, пытаясь избавиться от меча, что пронзил ее — бессмысленно. Каждое движение становилось все медленнее и наконец пустой перестал шевелиться. Заметив это, Ичиго принялся рубить его мечом, покрывая свое тело его синей кровью. Когда на месте осталась всего лишь лужа — он пришел в себя и перевел дыхание. Посмотрев в сторону на остатки от призрака мужчины, он долго не мог отвести глаза.       — Мерзкая шинигами. Как бы я хотел, чтобы ты оказалась на его месте, — договорил он и плюнул в его сторону.       Тело Ичиго лежало недалеко. Он подошёл к нему и рухнул внутрь него. В ту же секунду парень очнулся и с удивлением обнаружил, что ни лужи синей крови, ни остатков от трупа призрака не было. Все остались в другом измерении, что не доступно глазам простого человека.       — Как всегда, — фыркнул он. — Хотя бы реальный мир будет чистым без этой мерзости.       Ичиго поднялся с асфальта и почувствовал боль в затылке. Проведя по нему рукой, он обнаружил кровь.       — Никогда я не научусь превращаться осторожно, — сказал он.       Каракура всë ещë сладко тихо в ожидании следующего дня. Лишь звëзды и луна освещали город в это темное и одинокое время. Ичиго посмотрел на них, тяжело вздохнул и отправился домой, после чего ещё долго не мог уснуть.