Снег и звёздное небо

      Субботним вечером было холодно и снежно, зима пришла в этом году рано, на памяти Ильи этот год был первым, в который хоккейные матчи начинаются в середине ноября. Парень плёлся вслед за Костей и Дашкой, ощущая себе третьим лишним. Илье казалось, что в семье Авдюхиных младший брат не Костя, а сам Илья, которого мама вечно запихивает старшему в догонку. Хотя было всё в точности да наоборот. Мама подсовывала Костю в компанию Ильи только в том случае, если младший провинился, а тот в свою очередь, брал с собой свою Дашу.       Вот и оказывался Илья всегда лишним в этой идиллии.       Голубки шли впереди, оставляя Илью в гордом одиночестве и обсуждали предстоящий вечер. Дашка щебетала про какого-то парня, играющего за команду нашего ДК, а Костя доказывал ей, что он их всех знает, и что все ребята из нашей сборной: «Ни рабы, ни мясо. Не понимаю, как их вообще выпустили на лёд. У них в голове одна вата, вместо мозгов». Как мозг был связан с физической силой Илья не понимал, ведь отец всегда говорил ему: «Сила есть — ума не надо!» Да и откуда Костя, вечно заседающий дома, мог знать всех местных хоккеистов Илья не знал и знать, если честно, желанием не горел.       Пройдя ряд пятиэтажных хрущевок, девятиэтажную панельку, которая, казалось, вот вот развалится из-за отсутствие даже косметического ремонта, болгарку — единственный достойным дом в их состарившемся районе, на горизонте показалась коробка-каток. Синие трибуны, уже наполнившиеся людьми, скорее всего друзьями и родственниками игроков, пластиковый навес, защищающий лёд от снегопада был окутан белым покрывалом, серая одноэтажная пристройка служила раздевалкой. Илья оказался так близко к катку впервые за два года. В детстве они с отцом и Костей часто бывали здесь, но потом всё изменилось. — Костя, — окликнул Илья брата, — Помнишь, мы тут раньше катались? — на старшего брата слишком резко нахлынул поток ностальгии, который тот просто не мог сдержать. — Помню, — не поворачиваясь ответил младший брат, не желая развивать разговор.       Уже подойдя к катку Илья увидел Инну Геннадиевну, рядом с ней стоял мужчина лет пятидесяти в длинном коричневом пальто и уложенными на бок седеющими волосами. — Здравствуйте! — парень подошёл почти вплотную к завучу и поздоровался, дабы отметиться. — Здравствуй, Авдюхин. Вот кого значит Рина Павловна отправила, — женщина перевела взгляд с Ильи на Костю с Дашей, — А вот, кого отправили от девятого Б, — женщина тяжело вздохнула и махнула рукой, — Идите уже. Не дай бог чего учудите, я вам устрою.       Троица кивнула и поднялась на трибуны, занимая свободные места. Илья невольно улыбнулся тому, что они на улице, а не в каком-нибудь кинотеатре, в котором Костя отправил бы его на первые ряды, а сам сел бы с Дашей на последний ряд и занимался там с ней не зная чем. Илья всё понимал, гормоны, переходный возраст, отношения, но что не ясного в словосочетании «Места для поцелуев»? Для более интимных занятий можно найти место менее людное. Да и через сколько людей прошли эти кресла, Илье было противно даже представлять и тот начал рассматривать окружающих его людей, только бы вновь не возвращаться к своим врачебным мыслям об антисанитарии.       Все задние ряды под завязку заняты подростками с синими шарфами и шапками — цвет сборной дома культуры. Голосили они громко. Смех и разговоры с множеством ненормативной лексики долетали до ушей Ильи и резали ему слух. Парень не матерился, но и не был против грубого слова в подходящей ситуации, но ситуация на данный момент точно не была располагающей, особенно если учесть присутствие детей на матче. На передних рядах сидят взрослые. Кто-то с маленькими мальчиками и девочками, одетыми в синие курточки и штанишки. Скорее всего, это родители, бабушки и дедушки, братья и сестры играющих сегодня мальчишек. Средние ряды достались школьникам, таким как Илья, болельщикам по несчастью. Знакомые лица мелькали то тут, то там, но все они заняты своими делами. Одни пришли со второй половинкой, такие как Костя или его одноклассник — Женя, чуть дальше Илья заметил девчонку из его параллели, увлечённую разговором по телефону, имени он её не помнил, остальные пришли с друзьями и стеклянными бутылками спиртного, завернутыми в бумажные пакеты. Илья был душой любой компании, где не было алкоголя, и всё было просто.       На соседних трибунах контингент не отличался. Подростки с электронным сигаретами, мамы с детьми, отцы, тёти и дяди, только одеты все они были в зелёное. Названий команд Илья не знал, да и кричать, срывая голос не собирался, так что решил не трогать Костю, полностью увлеченного Дашей и дождаться момента, когда ведущий объявит название команд.       На лёд вышел мужчина, тот, с которым на входе стояла Инна Геннадиевна и завёл речь в микрофон. Что-то об открытии третьего районного хоккейного подросткового чемпионата. Дальше Илья не слушал. Погрузившись в себя он вновь начал думать об отце, о том, как он учил Илью кататься на коньках, как они играли в салки и снежки на льду.       Громкий звук свистка, оповещающего о начале игры резко выдернул Илью из мира фантазий. Тот перевёл взгляд, устремленный куда-то в пустоту на лёд. Игра только началась, а Илья уже подметил на льду игрока, за которым тот, скорее всего, будет наблюдать всю игру. За маской не было видно лица, так что Илья сначала подумал, что игрок — девушка. Но вспомнив, что сборная у них в ДК мужская, сразу отмахнулся от глупой мысли. Низкий и юркий парнишка резво проезжал между игроками чужой команды. Не прошло и минуты как объявили первую забитую шайбу. Задние ряды взвыли. Трибуна затряслась. — Лёд! Лёд! Лёд! — заухали как орангутанги парни. Коротко и ясно. — И команда Голубой лёд забивает первую шайбу в ворота Креативных ребят! — Илья улыбнулся. Теперь ему стало понятно, почему группа поддержки не кричит полное название команды. Трибуны соперников залились смехом.       А чего они смеются? У наших хотя бы чувство юмора есть и креатива хоть отбавляй. Не то что у Креативных ребят.       Илья подумал, что с со льдом хотя бы всё понятно. Лёд голубой, форма синяя. Логично. А вот соперники, с их креативом и непонятной зеленой формой очень его позабавили. ***       Матч подходил к концу, на табло светился счёт 5:4. Не смотря на приоритет Льда, в виде быстрого и ловкого мальца, они не на много опережали «Креативцев». Илье на секунду показалось, что его волнует исход матча, хотя с чего бы это вдруг, тот не понял.       Парень успел сделать всё возможное и невозможное, за время, пока наблюдал за игрой. Уже и Якиму написал, и в игры на телефоне поиграл и музыку послушал. В итоге, последние пол часа тот неотрывно наблюдал за происходящим на льду. Замену за три тайма Голубой лёд совершил трижды, ни разу не заменив мальца. — До конца игры осталось пол минуты, потребуется ли игрокам дополнительное время? — Илья молил лишь об одном — Пусть счёт не сравняется. Тридцать секунд Илье показались вечностью. Но счёт так и остался. Звук свистка огласил окончание матча. — И побеждает команда Голубой лёд со счётом 5:4! Поздравляем победителей! — огласил ведущий, после чего синяя команда принялась обниматься.       Болельщики ликовали в знак радости за победу своей команды. Трибуны Креативных ребят подбадривали своих игроков. Илья тоже немного покричал, в знак солидарности и уселся на место, ожидая когда толпа разойдётся и тот сможет спокойно покинуть каторгу. И всё-таки Илья с самого начала был прав, наказание это всё, чего он мнение изменил ему было не понятно. Хоккеисты один за другим начали снимать шлемы. Наконец, Илья узнает, кто этот юркий малый. И вот маска была снята и глаза Ильи чуть ли не выпали из орбит. На льду стоял Тёмка. Стоял и всё у него было в порядке! У Ильи точно камень с души свалился. Тёмка. Тот самый, мысли о котором съедали Илью целую неделю! Парень уже хотел сорваться с места и побежать к бортам, но вовремя остановил порыв. Во-первых рядом сидел брат, который в последствии начал бы задавать слишком много вопросов, а во-вторых Илья не знал, будет ли Тёмка также рад их очередной встрече и какая у того будет реакция. Илье ничего не оставалось, кроме как сидеть и мирно ждать. — Илья, мы пошли, — радостно оповестил брата Костя, приобнимая Дашу за талию, — Хорошего вам с Якимом вечера. Только тогда Илья вспомнил о том, что он до сих пор не нашёл себе ночлег. Поняв, что времени у него много, Илья решил действовать по ситуации. Он точно знал, что не упустит этот шанс. — Хорошего вечера, — Илья кивнул голубкам и те быстро удалились, смешавшись с толпой.       Илья вдруг вспомнил вчерашний вечер и его «разговор» с отцом. Может, отец меня и в правду услышал?       Но Илья не верил в мистику и придерживался теории совпадений. Просто повезло. Ряд случайных событий в сумме привёл его к этой встрече. Илья ликовал в душе. Благодарил себя, за то, что надел во вторник желтый свитер, благодарил Инну Геннадиевну, за то что та потребовала объяснительную, благодарил Рину Петровну, Якима, Костю и даже Дашку. За что он благодарил последних троих, ему и самому не было понятно, но он благодарил. Но больше всех Илья благодарил отца за то, что тот, возможно, дал ему такой знак, хоть Илья и считал это «антинаучным», но благодарил. На душе стало на удивление тепло. Илья вновь посмотрел на каток и столкнулся с шоколадными глазами Тёмки. Его взгляд был наполнен удивлением. Нет, это точно не был тупой равнодушный взгляд, но и радости от встречи Илья в нём не разглядел. Мальчишка ни сколько не изменился в лице, но глаза не отводил ещё пару секунд, после чего уставился на сокомандников, которые один за другим подъезжали к борту, чтобы поговорить с близкими и друзьями, а Тёмка так и стоял в стороне. Одинокий и никому не нужный.       Никому, кроме Ильи.       Набравшись смелости, парень встал с места и направился по ступенькам вниз, то и дело прося пройти и извиняясь. Наконец, он достиг первой линии и уже хотел было подойти ко льду, когда вновь посмотрел на Тёмку, который уже, наверное, просверлил в Илье дыру. Когда их глаза снова встретились, Тёма пробежался глазами по трибунам, вновь уставил взор на Илью и перевёл взгляд на выход с коробки, ведущий прямо в серую пристройку, немного приподнимая бровь. Илья мог бы интерпретировать этот жест как угодно. Как приказ уходить или как слова о том, что тот сейчас пойдёт переодеваться и ему не до Ильи или что его там кто-то ждёт. Илья лишь незаметно кивнул, накинул на голову капюшон толстовки, надетой под куртку и скрылся с трибун. Пульс подскочил, в висках пульсировала кровь, не давая парню адекватно соображать. Что Илья ему скажет при встрече? Как нужно себя повести? А что, если он сейчас выйдет и хорошенько начистит ему лицо за искусственное дыхание, которое Тёмка, возможно, принял за домогательство? Мысли-тараканы вновь забегали в черепной коробке, зашуршали и зашептали.       От этих тараканов Илья избавиться не мог, как и не мог больше заталкивать мысли о Тёмке подальше, в глубину сознания.       Выход со льда вёл прямо в раздевалку, так что Илья остановился в углу, под перегоревшим фонарём. Так он смог бы увидеть каждого выходящего хоккеиста, но его самого заметить было бы трудно.       Секунды перетекали в минуты, каждая из которых длилась для Ильи час. Телефон садился, ноги замерзали, нос и щёки покраснели от колкого мороза, но тот ждал. Мимо него уже прошло не меньше пятнадцати парней. По подсчетам Ильи всего мальчишек было порядка двадцати. Но Тёмка так и не появился. Илья уже начал было задумываться о том, что он проворонил выход парня и упустил свой шанс на долгожданную встречу, но когда из серого здания вышел двадцатый хоккеист по счету, Илья плюнул на всё и решил сам пойти в раздевалку, дабы развеять свои опасения.