Святая троица. 2.0.

И ещё я вам признаюсь, что моя мать меня чертовски разочаровала. Я не хочу быть такой, как она. И никогда не буду. В тот день, когда я, перепуганная насмерть, на коленях ползла по лестнице наверх, моя мама должна была собрать себя с пола, прийти ко мне и сказать, как ей больно и плохо, как она унижена и обижена, она должна была сказать, что папа причинил ей боль, но что не все мужчины такие, как мой отец, — бывают и хорошие. А она не пришла.

©Януш Леон Вишневский

      Казутора смотрит немигающим взглядом на своего отца. Вернее, на отца прошлой Казуторы. Что она забыла в этом доме, в этой квартире, Ханемия не понимает. Но взгляд его тёмных глаз, что смотрят на неё так, словно она ошибка природы.

Еë это бесит…. Нет, не так…

Её это до ужаса раздражает!

      Как она оказалась в этом доме? Ну, причина довольна проста. Её отцу видимо сообщили о том, что его дочь выпустили из колонии. Спустя весь день её ожидания дома, глава семейства Ханемия видимо не выдержал и вызвал наряд полиции, что привёз её в отчий дом.       Если бы только это была квартира, в которой она жила с матерью. Но нет. Это огромный двухэтажный коттедж, что находится на территории Роппонги. Очень огромный.       Казутора копается в «своих» воспоминаниях и понимает. Её отец полный кретин. Нет, не так. Он полный мудак.       Фуджисаки Ханемия тот тип человека, у которого успешная карьера бизнесмена, хороший бизнес и есть замечательная жена с двумя детьми. Но всегда ведь есть обратная сторона этой медали. Тёмная. Этот мужчина жил на две семьи, одна по брачному договору, другая на стороне.       — Где моя мама? — спрашивает она у «отца», подняв взор золотых глаз на бизнесмена.       Каори Ханемия прекрасная мать, правда всегда страдала слабым психическим расстройством, которое когда-то можно было назвать аутизмом. Но у женщины не так развито было это расстройство.       Но всë равно понятно было, что женщина морально слаба. Каори часто страдала от нападок «мужа», а также не могла защитить своего ребёнка от него же.       Каори Ханемия часто заставляла своего ребёнка выбирать… Выбирать между ней и отцом. А что могла маленькая девочка? Кого она могла выбрать? Мать.       — Твоя мать мертва, — холодно говорит мужчина, словно Каори не была его любовницей.       Для маленькой Казуторы, как и для нынешней, весь мир рушится на мелкие осколки.       Нынешняя Ханемия, пусть и не являлась настоящей, но была ею. Она была Казуторой. Она прожила её жизнь, её чувства, её эмоции… И Каори занимала важное место в её жизни.       И весть о том, что её мать мертва, разрушила маленькую девочку, что так отчаянно хотела быть любимой и не знала почти этого.       На её место, точно так же, приходит нынешняя Казутора, вот только теперь окончательно. Воспоминания есть, но разум… он твёрд, хотя и поломан.       — Не удивительно, — хмыкает Казутора, смотря на мужчину. Её золотые, как у матери глаза, впиваются в него, словно смотря в самую душу. — Ведь ты такой ублюдок, что даже родная, пусть и внебрачная, дочь ушла в тюрьму, подальше от тебя, а любовница вообще, душу небу отдала, — она ожидала, что после этих слов, мужчина поднимает правую руку, в целях нанести удар по её голове или лицу. Но она подросток, тело слишком юное, она будет быстрее. Она отходит в правую сторону, сжав губы и смотря на рассеянного главу семейства. Фуджисаки задевает висящую на стене фотографию в рамке, роняя деревяшку и уже разбитые от его кулака осколки стекла.       — Ты… — мужчина судорожно сглатывает слюну во рту, даже не в силах что-то сказать.       Он смотрит на свою руку, которую жгло от удара. На коже были некоторые полосы от стекла, в области костяшек. По руке потекли алые полосы крови, капая на валяющуюся у его ног фотографию, пачкая её кровью. Его тёмные глаза хаотично начинают бегать от дочери к фотографии и руке.       — Мужчина, что поднял руку на девушку, женщину, да даже на ребёнка или существа, что слабее него… — говорит Казутора, стоя в стороне, — не мужчина, — словно делая вывод, заключает она. Её золотые глаза внимательно следят за ним, ожидая ещё одного удара.       А он ведь попытается. Казутора в этом не сомневается. Даже будучи там, в прошлой жизни, она слышала, да и знала информацию о Фуджисаки Ханемии, как о деспоте, чёртово абьюзере, что даже не стеснялся бить ребёнка.       По воспоминаниям было точно так же. Мужчина вымещал все свои неудачи и косяки в жизни на них, на Казуторе и её матери. Бизнес рушится - виновата она с матерью. Проблемы в гражданской семье - виновата семья на стороне. Заболел ребёнок от брака - виновата Казутора, что здоровая.

Так было всегда.

      Ключевое слово - «было». Он пытается снова ударить её, как и предполагала девушка. Но не успевает. Раздаётся скрежет ключей и скрип, словно дверь открылась. Послышались множественные шаги. Казутора вздыхает спокойно, начиная тереть висок.       Ее «отец» резко достаёт из кармана платок, стирая кровь с костяшек. Он поправляет свой внешний вид и даже приобретает спокойное, умиротворëнное выражение лица, отвернувшись от дочери, при этом поправляя галстук.       — Милый, ты где? — раздался женский окрик. Мужчина встрепенулся и направился вдоль коридора. А после, словно, что-то вспомнив, он оборачивается.       — Прибери мусор, который ты устроила, — отдаёт ей приказ Фуджисаки, отвернувшись и уходя. Казутора смотрит ему в спину, показывая фак.       — Не я его учинила, сам убирай свой беспорядок, — бормочет она ему вслед, отводя взгляд. Её взгляд натыкается на счастливую фотографию, что была заляпана кровью. Счастливый муж с женою и двое детей - близнецов. — Какая ирония… — шепчет она, бросив взгляд в пустой уже коридор. Где-то там были слышны чьи-то голоса. Скорее всего, её родичей со стороны отца.

Интересно, а что, если она разрушит эту семью? Как он разрушил её семью…