Святая троица. 2.0.

Родной человек в один момент может стать тебе просто никем. Пусть у вас родная кровь, пусть у вас есть связь ДНК. Но друг другу вы никто. Потому что, как родной человек может быть "родным", если он рушит вашу жизнь? ©Вишенка_Мишенка

      После встречи с подругами из прошлой жизни Харучиё пошла туда, куда глаза глядели. В доме семьи Акаши она не проживала года два, наверное… с тех пор, как Майки оставил эти шрамы…       Такеоми, сам по себе, парень странный, но вдобавок, ещё и ужасный брат. Узнав о том, что случилось с его младшей сестрой, которую он считал братом, он не пожалел её, ничего не сделал. Лишь сказал :       — Ты сам виноват, — это были жестокие слова для ребёнка, что только что пережил такую травму. Не удивительно, что в будущем Санзу зациклился на Майки.       После того дня, или чуть больше, Харучиё ушла из дома семьи Акаши. Просто ночью вышла из дома и не вернулась.       В подпольный мир Акаши средняя влезла совсем рано. В возрасте десяти лет. Сотрудничала вместе с Коконоем Хаджиме, что влез в теневой мир, будучи сопляком, как и она. Это помогало ей выжить. Кражи ювелирных магазинов, аферы против богачей, аферы против тех же бандитов.       Правда, потом… их контору накрыла полиция, и Харучиё вместе с Коко пришлось бежать. Тот поддался в Чёрные Драконы, а её… а Санзу нашёл Майки и привёл в Томан. Конечно, это не помогло ей найти место жительства. Но прошлая Санзу была рада тому, что находилась рядом со своим королём.       — Ну и ну… — хмыкает девушка, придя в сарай, в котором жила Харучиё.       Интересно, её прошлое "я" ебанутое? Видимо, да. Блондинка скептически смотрит на место жительства, заходя в этот сарай. Внутри, конечно, было не плохо. Везде валялись разные шприцы, таблетки.       —Так она ещё и на наркоте сидит, — бормочет она, подняв шприц. Благо, в прошлом она сталкивалась с наркотиками. Но не так сильно, и не она принимала их.       Это хорошо, что проснувшись в этом месте два месяца назад, она, не долго думая, ушла, даже ничего не посмотрев. Да и времени ей на раздумья даже не дали. Мучо, не дав ей прийти, ворвался в этот убогий сарай, что-то крича о том, что она опаздывает на собрание и что-то в этом роде. А потом она,стоило ей завидеть в вдали это место, развернулась и пошла ночевать в... борделе.       Нет, вы не подумайте, она там не работает. Просто, временно попросилась ночевать. Конечно, девушки с понимающим видом позволили ей временно тут пожить. Конечно, не «за просто так». Она выполняла санитарно-гигиеническую работу в помещении. Как же ей повезло, что в тот момент, когда бордель накрыли полицейские в связи с наркотиками, она была в торговом центре. И ей опять негде жить. В этом месте, под названием сарай, она точно не будет жить.       Что же, ей тогда остаётся лишь одно. Она берëт важные, на её взгляд, вещи и деньги, лежащие в баночке из под таблеток, и кладёт всë это в сумку. Больше она ничего не находит, кроме найденной бутылки с саке, которая почему-то была у несовершеннолетнего подростка. Хотя, о чëм это она, Харучиё наркоманка со стажем. Тут просто везде заначки, да и просто валяются.       Хотя некоторые наркотики в будущем будут использоваться в медицине, как сильные анестетики. Сейчас попробуй докажи, что это анестетик, а не сильный наркотик.       Блондинка тяжело вздохнула, натянув на лицо медицинскую маску чёрного цвета, на голову надев кепку и поправляя черную толстовку. Выйдя, из так называемого, сарая, девушка положила около дерева сумку с вещами.       Взяв в руку бутылку с алкоголем, она направилась обратно в сарай, выливая жидкость на пол и выходя из здания. В её руках были спички, которые она сразу же зажгла, бросая их в лужу спиртного. В один миг старый сарай загорелся, уничтожая все улики бытия Акаши Харучиё.       Вице-командир пятой дивизии Токио Манджи наблюдала за этим пустым взглядом. В конце концов, ей было всë равно на это место. Обычный сарай с закладками внутри дома, всего-лишь.       Когда от сарая остались лишь доски да угли, блондинка развернулась, уходя лишь в известном ей направлении. Даже не подозревая, что её засекли прохожие и позвонили в полицию.

***

      Казутора немигающим взглядом смотрела на мраморную плиту надгробия, сидя на земле. Она с трудом верила в это. Тот человек, который являлся её отцом, оказался на удивление прав. Даже не соврал.       Каори Ханемия. Имя её матери в этой жизни. Матери Казуторы Ханемии. Единственный человек, которая любила своего ребёнка так сильно, что в итоге, покончила жизнь самоубийством, не выдержав разлуки с дочерью.       От чего-то Казуторе хочет сильно плакать. Ведь она практически не знает эту женщину. Но внутри неё всë сворачивается в тугой комок, и слезы всë равно текут по румяным щекам девушки.       — Не беспокойся… — шепчет Ханемия, приложив руку к надгробию.— Я буду жить лучшей жизнью, чем ты видела, — говорит она так, словно даёт самой себе обещание. Но она обещала не себе. Она обещала матери Казуторы Ханемии, своей матери. — Спи спокойно… мама.       Девушка поднимается с земли, оставив букет сирени на мраморной плите, и направляясь по дороге, окружённой лишь надгробиями. Она остановилась перед ещё одной могилой.       — Шиничиро Сано, — шепчет девушка, садясь на корточки и доставая из кармана пачку красных «Marlboro», кладя на надгробие. — Ты всего лишь хотел спасти брата, поэтому убил того мужчину. Но кое-чего ты не учёл, — тяжело вздохнув, она поднялась, отвернувшись. —Эффект бумеранга, — говорит она, уходя. Но, остановившись, она бросила взгляд на мраморную плиту. — И я стала тем самым бумерангом, убив тебя, — шепчет она, стерев ещё одну слезу, что стекала по её щеке.       С тяжёлой ношей на плечах за убийство человека Казутора покинула кладбище, идя по вечернему городу. Людей было много, каждый куда-то спешил. Казутора остановилась, смотря в никуда. Но нет, она смотрела на определённого человека. Девушку с блондинистыми волосами, чью половину лица скрывала чёрная медицинская маска.       — Мне негде жить, — вместо приветствия бормочет Харучиё, подходя к подруге.       Харучиё и правда, не знает, где ей жить лишь по одной простой причине. Она даже не знает, где живут Такеоми с Сенджу. Конечно, жить с теми людьми не очень-то и хотелось, но хотелось бы спать в тепле, под крышей над головой.       — Мне тоже, — пожимает плечами Ханемия, смотря на подругу. Конечно, она могла бы вернуться обратно к Фуджисаки, но не хочет. Домашнее насилие к еë персоне лев терпеть не хочет, как и свои и так расшатанные всеми событиями нервы.       — Что делать будем? — спрашивает блондинка, не зная даже, что предложить. Конечно, в неё голове было много вариантов, куда можно было поддаться. Но те варианты чисто теоретически сработали бы, а на деле, это будет трудно воспроизвести.       – Мне в наследство от матери досталась квартира, — говорит Казутора, вдруг вспомнив об этом. Она задумалась, а после стала рыться в карманах, доставая ключи. От чего-то на душе стало горько, когда её рука надумала дырку в кармане. Куртка принадлежали её матери. — Но как-то тоскливо идти туда. Я её не знала, но на душе кошки скребут, — честно признаётся преступница, отводя взгляд. Её глаза и так красные от слëз и ужасно болят. Не хочется снова плакать.       — Иди сюда, малышка, — мягко шепчет Акаши, подходя и обнимая подругу, чувствуя, как та плачет, прижимаясь к её плечу. Харучиё всë прекрасно понимает. В конце концов, их ситуация схожи, пусть и не сильно.        Изану, идущую как раз таки в их направлении, никто из двух подруг не заметил, пока блондинка с русоволосой не почувствовали, как к ним прижалось ещё одно тело. Но они сразу поняли кто, стоило им увидеть заветные серёжки.       — Санзу, что ты уже успела натворить? — вдруг тихо спрашивает Изана, обнимая все ещё двух подруг. Харучиё отрывается от объятий, в непонимании смотря на филиппинку. О чëм это она? Казутора тоже в непонимании переводила взгляды между двумя блондинками.       — О чëм это ты? — спрашивает вице-командир пятого отряда, пребывая в большом недоумении. На что Изана лишь тяжело вздыхает.       — Я о том, что тебя разыскивает полиция, — подсказывает Изана, смотря на подругу. Казутора в шоке открыла рот. Что? Что вообще происходит… а до Харучиё наконец-то дошло.       — А, я подожгла сарай, в которым были спрятаны наркотики и в котором я жила, — вдруг вспомнила блондинка, неловко улыбаясь, махнув рукой. — Я заплатила им, и теперь они меня не ищут, — добавляет она. Казутора с Изаной тяжело вздохнули, но потом как-то настороженно посмотрели на подругу.       — А откуда у тебя деньги? — спрашивает Ханемия. Нет, она знает, где могла достать деньги Харучиё. Но если они с Изаной королевы аферы, то вот Харучиё практически никогда не мухлевала с деньгами, просто потому что у неё не получалось врать.       — Я указала им банковские счета Мучо, — словно это обычное дело для неё, ответила Акаши, весело смеясь. Изана посмотрела на Казутору, пребывая в большом шоке. Казутора смотрит в ответ такими же глазами.       —Ты умеешь проводить денежные аферы?! — кричат они вместе, в унисон, заставляя своими криками нервно поглядывать на прохожих. Харучиё наклонилась голову в бок. Ну да, умеет…

«С кем поведешься, от того и наберешься.»

      Жизнь штука странная. Но что же она им ещё преподнесет?