Святая троица. 2.0.

      Казуторе было ужасно холодно, когда она проснулась. Кровать почему-то была твёрдой и от неё пахло землёй и сыростью. Она перевернулась, желая зарыться в одеяло и найти подушку. Но её рука ощущает лишь горсть чего-то, что могло быть по ощущению лишь землёй.       — Какого? — спрашивает она у самой себя, когда сознание медленно приходит к ней. Она осматривается и в шоке открывает неприлично рот. Потому что спала она на улице. На чёртово кладбище. И мало того, что это кладбище… Так она ещё и спала рядом с чей то могилой.       Девушка, шатаясь и спотыкаясь, в ужасе поднимается с земли. В глазах двоится, голова кружится и сильно болит. Вспомнить вчерашнюю ночь все труднее и труднее. Потому что в памяти большой такой провал. Её всю трясёт, как от чёртовой ломки. Потому что она в ужасе смотрит на мраморную плиту перед ней.

«Изана Курокава, Харучиё Акаши, Казутора Ханемия.» « 2006 год.» «Помним, любим, скорбим»

      Ей хочется кричать во всë горло, срывая голос. Но в горле застывает лишь немой крик, когда она падает обратно на колени. Почему, когда, какого чëрта? Они ведь были живы и только вчера отмечали свою новую жизнь! Тогда почему её подруги и она мертвы? Что происходит?!       Её золотые глаза лихорадочно дергаются, когда она в ужасе поднимается и отходит от мраморной плиты назад. Дышать от чего-то стало только хуже, а ноги стал трястись, отказывая хозяйке в движении. Она смотрит по сторонам и чуть ли не кричит, потому что везде были мраморные плиты с точно такими же инициалами.       — "Казутора, проснись!" — сквозь гул слышит она чей-то крик, но не может понять чей. Все её тело было приковано к надписями на мраморной плите. Она даже и звука не могла издать.       Она не осознает, когда вырывается из этого кошмара, будучи прижатой к двум своим подругам, которые поглаживают её по голове. Ханемия не может прийти в себя после такого ужаса.       — Тшш, это всего лишь кошмар, — мягко воркует Изана, поглаживая подругу по голове. Глаза фиолетового цвета смотрели на Казутору со страхом. Нет, Изана не боялась Казутору. Она боялась за Казутору.       — Я пойду чай сделаю, — мягко говорит сидящая рядом блондинка со шрамами, вставая с дивана и выходя из комнаты. Харучиё сильно испугалась, когда проснулась от криков подруги.       Но она прекрасно всë понимает. Они умерли сразу, а ей, практически, самой младшей из их троих, пришлось наблюдать, как они умирают. Казутора не в порядке, и это очевидно. Харучиё не слепая, она видит это по поведению подруги. Они все не в порядке. Не после того, что они пережили.       Харучиё кусает губу до крови, когда понимает, что ничем не может помочь подруге. Единственное, что она может, это поддержать, быть рядом и отвести к психологу, потому что психологическая помощь тут требуется непременно. И не только Казуторе. Всем.       Девушка набирает в чайник воду, поставив его кипятиться и доставая три кружки, бросив туда чайные пакетики. Она осматривает кухню, удивляясь, что пусть её и бросили, но она практически в хорошем состоянии. Каори-сан хорошо поработала, соблюдая чистоту кухни, да и саму кухню в идеальном состоянии. Ну да, как тут не соблюдать, если есть муж тиран, что периодически избивает тебя и твоего ребёнка за любую провинность.       Вчера они долго думали где жить, пребывая в большой неизвестности. Им даже не к кому было обратиться. Так и просидели они до ночи, пока наконец-то не пришли к решению пожить в квартире покойной Каори-сан. Они даже в магазин забежали, купив на первое время доширак, чай да печенья с шоколадками.       Харучиё мельком смотрит в окно, заметив в вдали одну черноволосую макушку. Тяжело вздохнув, она достала ещё одну кружку, положив туда чайный пакетик. Видно, что парень тут с раннего утра, и она даже знает, по какой причине. Еë больше интересует, как он узнал, что Изана находится тут, если они вчера ночью только сюда пришли. Но видимо парень упëртый, или следил за ними, или как-то разузнал.       Ну, не удивительно. Изана за последние два года после смерти Шиничиро была в депрессии, но всегда с ним общалась. А тут два месяца назад стала его избегать, а несколько дней назад так вообще ушла на весь день из приюта, из которого около года не выходила. А вчера так вообще не пришла в приют. Видно, что он волнуется.       Акаши вырывает из раздумий чайник, который уже закипел и стал издавать свистящие звуки. Харучиё морщится, выключая его и наливая кипяток в кружки. На шум чайника пришли и остальные две подруги, садясь за стол.       — Изан, тебе бы поговорить с Какучë, — говорит блондинка, поставив три кружки на стол. Изана неловко смотрит на подругу.       — Как ты себе это представляешь, с учётом того, что я не знаю, как с ним общаться? — скептически спрашивает Курокава, посмотрев потом на источник ещё одного шума, которым оказалась Казутора, неловко открывая шоколадку. От кошмара она довольно быстро отошла. Что не удивительно, ведь Казутора быстро их забывает.       — Мдааа, трудная ситуация, — бормочет Харучиё, садясь рядом с подругами и беря шоколадку у Казуторы. Казутора возмущённо смотрит на Харучиё, но ничего не говорит. Да и возмущение, скорее, наигранное было. Ей не жалко.       — Может, ты его пригласишь зайти? — вдруг спрашивает Казутора, смотря на старшую подругу. Изана аж давится чаем, кашляя. — В каноне он был хорошим парнем и быстро принял, что Такемичи путешествует во времени и даже дрался против Санзу, — бросает она игривый взгляд на Харучиё, которая закатила глаза.       — Моя мужская версия из другого мира его убила, если ты не забыла, — фыркает Харучиё. Но она суть поняла.       — Ты предлагаешь мне ему сказать, что я из будущего? — спрашивает подозрительно Изана. Казутора выпала в астрал. Она имела ввиду совсем другое… Ну, она имела ввиду, что Какучë можно было бы рассказать, что они из другого мира. Но это тоже подойдёт. — А что, может сработать! — радостно говорит Изана, хлопнув в ладошки. Она быстро допивает горячий чай, берет в руки другую кружку с чаем и пару печенюшек и бежит к выходу из квартиры, при этом умудряясь не разлить чай.       — Только не забудь сказать, что мы тоже из будущего, в таком случае! —кричит ей вслед Харучиё. В ответ лишь хлопнула входная дверь.       — А ведь она выбежала в пижаме… — бормочет Казутора, беря кусочек шоколадки и откусывая его.       — И почему она не могла просто открыть окно и не позвать его сюда? — бормочет Харучиё, подперев подбородок рукой и взяв ещё один кусочек шоколадки.       — Думаешь, она не знала, что он за окном, и решила бежать с кружкой и чаем по всему Токио до детского дома? — предлагает Казутора, рассеянно смотря в окно. Санзу засмеялась.       — Это было бы комично, — честно призналась она, тоже смотря в окно.

***

      Выбежав из квартиры подруги в пижаме, так ещё и с кружкой чая в руке, Курокава поспешила выйти из подъезда, чтобы позвать Какучë.       Почему она решила именно выбежать и найти его, вместо того, чтобы просто позвать через окно и назвать номер квартиры, девушка сама не знала. Через несколько секунд Изана оказалась уже на улице и удивлëнно смотрела на Какучë, что сидел у подъезда на скамье и был тоже удивлён.       Хотя, парень был удивлён видеть Изану в пижаме, так ещё и с кружкой чая. Они какое-то время смотрели на друг друга, не зная что сказать.       — Эм, привет, Какуче… — первой решила нарушить молчание Изана, подходя ближе. Хитто аж встал, чуть ли не запнувшись об свои ноги.       — Привет, Изана, — поздоровался в ответ Какуче, подходя к своей "королеве", как он её называет с детства. Юноша подходит к пепельноволосой девушке, в удивлении её осматривая. — Я волновался… — это всë, что мог сказать парень, потому что больше не знал, что ответить. Изана неловко обходит его, садясь на лавочку и кивая головой на лавочку, как бы говоря, мол, садись. Парень садится рядом с ней.       — Просто, кое-что случилось, — говорит она, тяжело вздохнув и вручая ему кружку с чаем и печенье. Хитто неловко берëт горячий чай из рук подруги детства, замечая, что от её депрессивного состояния не осталось и следа.       — Это послужило твоему выходу из депрессии, я прав? — спрашивает он у неё, сделав глоток чая. Горячий. Изана задумчиво смотрит на него и многозначительно кивает.       — Ты подумаешь, что я рехнулась на почве своей депрессии и ненависти к членам семьи Сано, — Изана говорит это, как факт, от чего будущий король поднебесья вздрагивает. Изана никогда так не говорила. Словно она судья, а он подозреваемый, которому вынесли приговор.       — Я не совсем понимаю, — рассеянно отвечает парень с разным цветом глаз, хмурясь. Изана тяжело вздыхает.       — Я из будущего… — говорит девушка, смотря серьёзным взглядом на парня. Какуче аж давится чаем, начав кашлять. Изана, встрепенувшись, быстро стала стучать бедного парня по спине.       — Не очень удачная шутка, — хрипит парень, делая глоток чая. Изана серьёзно смотрит на него, от чего ему кажется что это уже не шутка.       — Это не шутка, — говорит она ему. — Потому что будь я прошлой, я бы не стала общаться с убийцей Шиничиро и с верной псиной Майки, — говорит она ему. Это правда. Если бы канонные они встретились. Они бы убили друг друга. Какучë широкими глазами смотрит на подругу детства.       — И что там, в будущем случилось? И вообще, как ты попала в прошлое? — рассеяно спрашивает парень, смотря на Курокаву.       — Я не могу рассказать о будущем, — отводит взгляд Изана. Ну, она могла бы. Но она не знает даже с чего начать! — На всë воля божья, — с серьёзным лицом кивает на небо Изана.        Какуче кивает. На всë воля божья… Пусть будет так. Но тут он странным взглядом косится на Изану. А когда она стала верить в бога-то? Она же всегда атеисткой была…       — Эй, народ, сходите по-братски за яйцами, мы будем яичницу делать, — вдруг кричит со второго этажа Казутора, не дав Какучë задать ещё один вопрос Изане. Какучë рассеяно поднимает взгляд, увидев, как со второго этажа, из окна, высунулась девушка с татуировкой тигра. И тут, ему прямо на голову падает кошелёк.       — Казутора, мать твою, я же в пижаме! — кричит Изана подруге, смотря на неё снизу вверх. Казутора смеётся.       — Могу скинуть куртку и кроссовки, — делает одолжение она. Изана закатила глаза. — Боже, дай мне сил.