Слабость к прикосновению

Она не знала, как называется это чувство. Казалось, что она даже не понимала, что чувствует. В горле застрял ком, и вместо того чтобы закатить глаза и уйти, подыскав в своей голове обидные фразы на будущее, её глаза наполнились влагой, и она поспешила уйти. Сделать вид, что ничего не было, вообще исчезнуть с глаз. Хотя сбегать должна была далеко не она. Даже вопрос Крис остался в воздухе, и она просто направилась быстро в свою комнату, ей нужно было побыть одной. Кристина лишь после подошла к окну и заметив почти ту же картину, что и Алина ухмыльнулась. Люди слишком часто делают ошибки. В голове крича себе успокоится, Алина громко закрыла дверь, забыв её запереть. Мысли бушевали, не давая здраво мыслить, хотелось бы скрыться от них, от этого, от этих людей, ведь она ничего не должна чувствовать. Неужели из-за этого она терпела все выходки Киры. Любые её агрессивные поступки и слова быстро забывались, и она прощала её, совершенно неосознанно, в подсознании, давая шанс каждый раз. Было обидно. Так быстро начать что-то чувствовать к человеку, это глупо. Она этого не хотела. В двери кто-то тихо постучался, и быстро оклемавшись от мыслей, она встала, совсем позабыв, что та не была заперта. Возможно это Даша с просьбой на завтрашний день, поэтому она её открыла, удивлённо уставившись гостю. Перед ней стояла Лиза, мило улыбаясь, протягивая руку. Там были шоколадки, которых она успела украсть во время вечеринки. — Можно зайти? – спросила она, пока Алина увлечённо смотрела на шоколад. Им всем нельзя было есть сладкое. Девушка кивнула, впуская её внутрь. — Спасибо. Лиза зашла внутрь, сразу же направляясь к кровати, по хозяйский усаживаясь за неё. Смотрела на Алину. Слишком понимающими глазами, словно уже успела душу прочесть, и теперь пришла раздавать советы. Как старшая сестра, наблюдавшая как младшая раз за разом, закапывает себя в опасные ситуации. И она правда всё понимала. Наблюдала за всей истории со стороны. Видела, как Кира ревнует, как Крис по мало-мальски старается подкатывать, и то какие эмоциональные качели устраивала Кира. Как та, кто не привыкла к такому, она не скоро поймёт, что она чувствует. — Как ты? Алина вздрогнула. Звучало как упрёк. Хотелось остаться одной, переосмыслить, и ответить Лизе позже. Когда она уже выдумает ответ. — Хорошо. Как сама? Как проходит новая неделя? Она хотела перевести разговор. Копаться в самой себе она не хотела. — Алина, тебе надо прекращать, – девушка на неё взглянула, не поняв о чём она. Что ей надо прекращать? — Я про Киру. И в какой-то степени про Крис. — Что? Я не. — Кира держала свою девушку взаперти целых два года. Насильно. Душа ушла в пятки. Глубокое чувство страха заполнило тело, после дрожью пробираясь наружу. Кира далеко не была образцовым человеком, но по правде говоря, Алина о ней вообще ничего не знала. Даже приблизительно. Она должна была понять, настоящий нрав девушки, когда на самой себе испытывала самое настоящее насилие, и моральное, и физическое, но постоянно обращала всё это на тяжелый характер. — Она рассказала об этом первый же день, призналась, что абьюзер. Она пугающий человек, но в отличии от Кристины или той же Насти, у которых эмоции зашкаливают раньше, чем мозг, у Киры присутствует холодный разум. В тебе она увидела очередную жертву, не более. — Жестоко. Лиза притянула её за руку, заставляя сесть рядом. — Я сама состояла в таких отношениях. Мой парень жестоко со мной обращался, и в конце концов запер меня в психушке, заставляя глотать таблетки. И теперь, у меня просто нюх на таких как он, и иммунитет на их слова. Кира манипулятор, действующий медленно, но верно. Не знаю, правда ли она пришла меняться сюда, но замечу одно, ты ей в этом совсем не помогаешь. — Не правда. Я с ней стараюсь не пересекаться. — Плохо стараешься, – Лиза криво улыбнулась, и уткнулась в одну точку, задумавшись о чём-то. Словно вспоминала себя в прошлом, и от этого ей было больно. — Пойми меня правильно, я лишь хочу тебе помочь. Все, кто сейчас на проекте, «недолюбленные» или же «недопонятые». Все пришли спастись от старой жизни, найти хоть что-то хорошее. А именно на данный момент, для этих двух, хорошее — это ты. Для Киры как предмет потехи своего эго, а для Кристины, способ утешения. Ты не знаешь какие они за пределами столовой и вообще этого дома. Во время задания они творят всякую ерунду, совершенно не заботятся о других. Возможно рано судить о них как о личностях, ведь я тоже мало знаю кто они, но точно знаю одно. Я бы не хотела, чтобы ты страдала как я, от искусственной любви, которой и в априори не было. — Но ведь ты так же не знаешь, кто я такая. Спасибо, правда спасибо большое, что волнуешься за меня. Но я верю в них. В обеих. Особенно в Крис. Она не сделает никому больно, по крайней мере будет стараться. Алина верила, со всей душой, словно уже была привязана к обеим твёрдыми нитями судьбы. Хоть и прошло слишком мало времени. Она не понимала, что именно чувствует к каждой, возможно это и не была влюбленность, или же порождающая от этой эмоции, но она была не против помочь им, стать мостом для их будущего. Глупая роль спасателя, что преследует её всю жизнь, но таковой она была. Это просто она. С таким глупым характером и старанием всех спасти. Не все в этом мире должны быть эгоистами, чтобы до конца осознать весь смысл жизни. Пусть её посчитают глупенькой девочкой, неспособной бороться со своими же чувствами, но за то она будет честна перед собой, и перед своей совестью. — Твоё право, – Лиза встала, устало вздохнув. Казалось та покинет комнату, и больше не вернётся, осознав, что разговаривать с ней бессмысленно. Но она обернулась, и приблизилась к Алине, которая уже успела поникнуть от всего, что сегодня произошло. Она потянулась к ней и принялась тискать за щеки, словно совсем маленькую дитя. — Откуда же ты такая им досталась. Алина, в случае чего я рядом. Позови, хорошо? Не пытайся всё решить сама. Алина кивнула, и обняла девушку. Она была просто прекрасной. В большинстве молчала, но никогда не пустословила, занимаясь само-копанием больше, чем остальные. Алина искренне желала ей победы, и не только в этой программе, а в принципе, ведь человек искренне старается и работает над собой, а таких людей сложно сломать. Кира так и не решилась зайти, но заметила, как Лиза вышла из её комнаты. Андрющенко не соперник, она этого понимала, но в то же время осознавала, что к куколке она прилипла со своими нравоучениями. Что плохо потом могло повлиять к и так не совсем послушной девочке. День казался до ужаса мрачным, а настроение портило каждое неправильное дуновение ветра. Кристина казалось в таком же настроении, а к ней ещё и Мишель прицепилась, что-то шепча. Словно кобра, особенно со своими до ужаса нереалистичными линзами. Она знает кому, где и когда, что рассказать. Чтобы потом, всё сыграло ей на руку. Возможно совсем скоро, что-то будет.   *** Скоро наступило слишком рано. Это было страшно. Проснуться из-за криков наверху, лежать на кровати совершенно не понимая, что случилось. Алина долго уговаривала себя лежать, но просто чисто морально смогла, побежала по лестнице на второй этаж, надеясь, что ничего страшного не случилось. Но было уже поздно. Сердце стучало как бешенное, ей было страшно сдвинуться с места. Лиза лежала на полу, вскрикивая, защищая свою голову руками. На ней сидела Кристина, остервенело била куда попало, не прекращая, даже когда слышала чужие крики. Вместе с ней на девушку навалилась Юля, закручивая той руки. Выглядело это всё ужасно, Алина стояла в шоке, прикрыв рот рукой, чтобы не вскрикнуть от страха. Над всеми стояла Мишель, светловолосая, неприятно улыбаясь, и изредка пиная Лизу ногами. Выглядело это как в самых ужасных триллерах, с избиением толпами, но это происходило в жизни. Словно в замедленном кадре, она видела, как наноситься каждый удар, видела, как Лиза вскрикивает корчиться от боли, но не отвечает, лишь защищая те места, где больнее всего. Она всегда говорила, что девочек бить не станет, но в этот момент, она как никогда хотела, чтобы та ответила, ударяя всех в ответ. А Кира стояла чуть поодаль, и лишь наблюдала. Алина бы её не заметила, если бы кто-то её не окликнул, но та не повела и бровью, просто стоя рядом, наблюдая как на одну девочку напали сразу несколько. Ненависть к человеку налилось через всё сердце, как к Кристине, которая казалось сущим монстром во плоти, когда била куда попало, словно не видела ничего перед собой, так и Кира бездушно наблюдавшая за всем этим. Был мерзко от мысли насчет обеих. Кира была способна остановить их, была способно привести в чувства Кристину, в отличии от Алины, которая приблизившись к ним, просто получить таких же ударов. Но та стояла. Алина поняла, что Лиза была права. Абсолютно права про них двоих. Глаза затуманила ненависть и непонимание. Страх отступил назад и она с криками зашла в комнату, обращая на себя внимание тех, кто просто наблюдал, как и Киры. Та удивлённо уставилась на неё и сразу же ринулась к ней, собираясь остановить, но Алина лишь за секунду отобрала свою руку и посмотрела на неё ужасным взглядом, и Кира вздрогнула. — Кристина, Прекрати! – крикнула она и подошла вплотную к драке. Девушка не услышала, и продолжала нападать, пока Лиза, приоткрыв один глаз потребовала, чтобы она ушла. Из её носа шла кровь, и глаза выдавали всю вселенскую боль, от чего девушка не выдержала и заплакала. Сильно, навзрыд, как не плакала никогда и намертво прицепилась к Кристине, стараясь её оттащить. Та не поддавалась, и в момент просто ударила и её тоже, возможно даже не осознавая кто это был. Алине было больно. Очень. Живот скрутило от боли, но она не отпустила, а лишь собрав все силы, ударила её по лицу. Пощёчина отрезвила её, и она уставилась на Алину, только сейчас поняв, кто стоит перед ней. Рука коснулась щеки, и она вздрогнула, хотела приблизиться к ней и осознать, что всё это сон. — Что ты творишь?! — Я, я, – слова исчезли. Она стояла с открытым ртом, не понимая, что говорить. Даже не совсем поняла, как Кира её оттолкнула от Алины, в праведном гневе и не уткнула её в стену, сильно ударяя головой. Это отрезвило её полностью. Воспользовавшись моментом, вся в слезах и дрожащими руками, Алина вместо слов, сразу же подошла к лежащей Лизе, от которой наконец-то отстали и помогла ей подняться. Было больно видеть её такой. Она улыбалась, как ненормальная и повторяла, что всё в порядке, видя, как девушка поддается истерике. Остальные молчали. Она лишь слышала за спиной как Кира и Крис разбирались между собой, но ей уже было всё равно, хоть поубивают друг друга. — Всё в порядке, не плач пожалуйста, – Лиза почти прошипела эту фразу, и много раз кивнув, Алина помогла ей встать, и взяла её за один бок, собираясь отнести в свою комнату. Тут она её не оставит, среди них. К ним резко подошла Виолетта, и мирно подняв руки, словно сказав, что она с миром, помогла им. Приходилось медленно идти, чтобы той не было ещё больнее, а Алина дрожала от боли и грусти от всего этого больше чем сама Лиза, которая больше всех тут пострадала. Кира придерживала её за воротник, глазами пытаясь испепелить её, держа себя в руках лишь по воле случая. Та и так выглядела хреново. — Как ты посмела на неё руку поднять?! – крикнула она ей в лицо, ударяя стенку, рядом с головой, чтобы та осознала, что вообще вокруг твориться. Словно в прострации она глядела в никуда, и только после того, как её тряхнули, она посмотрела Кире в глаза. В наполненных ненавистью и злостью глаза, но это не сравниться с той болью, что она ощутила, когда осознала кого ударила. Когда увидела взгляд Алины, которая глядела на ней разочарованно. Ей за это надо бы руки оторвать. — Что с тобой? — Кирюх, ударь меня. Дальше ответа не последовало, а лишь глухой удар в лицо. Мишель вскрикнула, прося Киру остановиться, но та на неё даже не взглянула, подняв её за шиворот и резко кидая на пол, со вей силы, чтобы мозги обратно вставить. Кровь хлынула с носа, и из горла вышел сухой кашель от боли и резкой смены ориентира. Дальше продолжать Кира не стала, лишь пнула дверь со всей силы, что та резко отворилась, и теперь у них был сломанный замок. Кристина лишь желала исчезнуть, или же хотя бы чтобы Кира продолжила её избивать, чтобы она перестала чувствовать эту боль. Душевную боль. Всегда всё по одному сценарию. Она делает больно самым близким. И это замкнутый круг. Хотелось провалиться сквозь землю, и не дышать дальше. Не вздыхать тот же воздух.   *** Лизу она положила к себе на кровать, отправив Виолетту за охранником, чтобы тот позвал скорую. Кто знает сколько её избивали, и что с ней могло случится. Она лишь надеялась, что всё обойдется ссадинами и синяками, без переломов. Слёзы не перестали катиться по лицу, и теперь она сидела рядом с кроватью и всхлипывала, стараясь издавать меньше звука, но получалось совсем плохо. — Хватит, Алина. Всё со мной хорошо, – она хотела привстать, но Алина отрицательно замотала головой, прося её ложиться обратно, но Лиза её не послушала и села на кровати, двигая конечностями, примерно прикидывая, насколько всё плохо. Девушка резко встала, чтобы принести воды, но остановилась и скривилась от боли, ухватившись за бок. Было ужасно больно, хотя в момент, удар показался не таким болезненным. Лиза на неё испуганно уставилась. — Она ударила тебя? Ну зачем ты туда полезла, Алина, – она прикрыла лицо руками и тяжело вздохнула. Ей было стыдно. За то, что она пострадала из-за неё. — Не говори глупостей. Всё со мной хорошо, ты о себе беспокойся, – надула она щеки, но воду всё же принесла, помогая ей выпить. Они сидели в тишине, боясь сказать и слово. Лиза за всю ситуацию в целом, а Алине было стыдно за то, что не поверила её словам, перечила, и убеждала, что Кристина хорошая. В ней было одно ужасное качество. Разочарование. Что в миг её обхватывает, и после долго не отпускает, словно ножом вырисовываясь в душе как ассоциация с человеком. — Мне жаль. — Не говори такое. Со мной всё хорошо, – Алина грустно улыбнулась, села на кровать рядом. Не смотря на всю ситуацию, на всё то, что творилось вокруг Лизы, она всё ещё сидела с маской непробиваемого человека. Алина знала. Знала от том, что в коллектив её не приняли. Идея с энтузиазмом делилась о том, как несправедливо относятся к Лизе. Моральное насилие всегда трогает душу. Сильнее чем физическое, и даже такие сильные люди как Лиза, перенёсшие все тяжести жизни, имеют право показаться слабыми. Даже перед такой, как казалось слабой на первой взгляд Алины. Поэтому она лишь уткнула её голову себе в шею, чтобы не видеть её грустных глаз, и начала поглаживать по спине. Словно мама. Лиза вздрогнула. Перестала дышать какое-то время, а после её отпустило. Всё то, что она старалась скрыть, вывернуло наружу и она начала тихо всхлипывать. Этого было достаточно. Через пол часа пришла медсестра. По просьбе Алины забрала её в больницу, для полного осмотра. Она осталась одна в своей комнате, окруженная страшными мыслями. Ей было больно. Больно от всего вокруг, что сегодня произошло. Хотелось покинуть это место, забыть, как страшный сон, но чёртов подписанный контракт не давал ей уйти, и как она сможет бросить Лизу. После такого не факт, что это снова не произойдет. Она просто не могла уйти. В дверь кто-то постучался. Этот день совершенно отказывался заканчиваться, и с огромным желанием закрыть дверь прямо перед носом стучащегося, она подошла ко входу, схватив себя за бок. Действительно было больно передвигаться. За дверью стояла Кира. Без эмоции, как всегда. С аптечкой в руках. Словно ничего и не было. Словно не она глядела, как человека избивают, с полными способностями всё остановить. Ей уже было тошно от её взгляда, постоянного похуизма. Она закрыла дверь, но девушка вовремя схватилась за дверь, и толкнула сильнее. У Алины правда не было сил с ней пререкаться. Начать словесный монолог, а уж тем более с участием физической силы. Она просто хотела отдохнуть. — Сильно ударила? – спросила Кира, наблюдая как та села на кровать, и делала вид, что её не существует. Аптечка с грохотом приземлилась рядом, а Кира направилась за стульчиком около комода, чтобы поставить её рядом с девушкой. — Тебе ли не похуй? – она не боялась. Ей было всё равно. — Нет. — А мне казалось иначе. — Это была не ты. — Так твоя доброта проявляется лишь к избранным? – она вскинулась. Ухмылка появилась на её красивом лице, болью обрамленная. Жутко было наблюдать. — Удали меня из этого списка, и просто уйди. Кира промолчала. Она вообще редко оставляет такие нападки без ответа, но она в глаза не смотрела, достала аптечку, вывалила всё что есть на кровать и взглянула наконец на Алину. Попросила поднять кофту. Девушка долго сопротивлялась, но поняв, что уйти та не собирается, слегка приподняла кофту. Кира взглянула туда, и пнула кровать. Алина вздрогнула от резкого пинка и вопросительно уставилась на ней. А потом на свой живот. Там расплывался огромный синяк, которая после явно обретёт разные цвета, долго заживая. Алина даже удивилась, не думала, что там всё так плохо. — Я её убью. — Замолчи. Не строй из себя мученицу. Делай то что хотела и выметайся. Надеюсь больше, мы друг с другом не пересечемся. Кира всё ещё молчала, пропуская все колющие слова. Она была права. Если бы Кира попыталась помочь, то Алине бы не досталось. Она бы сейчас не сидела бы с огромной ссадиной на животе, стараясь не подавать виду. Не плакала бы столько. Она коснулась пораженного место холодным полотенцем, заставляя девушку вздрогнуть. Она была совсем маленький, и сейчас казалось, ещё один удар на этот впалый живот, то она коснётся костей. Злость к Кристине росла в геометрической прогрессии. Кое-как под наставлениями самой Алины, она перевязала её живот. Девушка возникала, что это бесполезно, и холодное полотенце это единственное дельное, что сделала Кира, но в концовке всё равно сидела вся перевязанная. У Киры были слишком грубые руки, для медицины, она это поняла сполна, хоть и видела, как та старается. — Тебе пора, уходи. — Алина, я. — Я в тебя верила. Искренне. Но ты поступила хуже всех. Кира стояла по середине комнаты, и не понимала почему. Ударила Кристина, но виноватая она. Правда совсем не понимала. — Безразличие хуже, чем проявленное насилие. — Как? То есть ты Кристине дать оправдание можешь, а мне нет? — Тебе она нужна? Ты могла остановить её. Могла оттолкнуть, вразумить, да что угодно, но только не наблюдать. — Не всем нужно играть героя в этой жизни. — Жизнь — это не игра! Все, кто вокруг тебя люди. Они не расходный материал. Алина кинула в неё подушку, которая лежала рядом. Та не стала уклоняться, и подушка ударилась ей в плечо и упала на землю. Казалось, Кира и вправду не понимала сути всей ситуации. Будь Алина в порядке, возможно уже получила бы за свои слова, но ей было плевать. — Мне очень жаль, что каждому твоему поступку, я находила оправдания. Словно слепая не замечала то, что было на поверхности. Я правда надеюсь на то, что это наш последний диалог. Все осталось около двенадцати недель. Удачи тебе, Кира. Она хотела, что девушка наконец ушла. Вышла из комнаты, и больше не заходила, не тревожила сердце, и пропала из виду. Пусть победит в этом шоу, пусть обретёт покой, пусть найдёт себя, да что угодно, но без участия Алины. Ей хватило. Кира стояла неподвижно. Глядела в пустоту. — Я не смогу. Сердце вздрогнуло. Чертово глупое сердце, которую хотелось вырвать, объяснить, что так ёкать ей от каждого её слова нельзя и впихнуть обратно. Но обманывать себя она не стала. Звучала Кира одиноко. Настолько, насколько голос может выявлять чувства. — Я изменюсь. — Ты пытаешься обмануть меня или же себя? Прекрати тратить силы и просто уйди. — Нет. Дай мне шанс, – голос её вздрогнул. С её манерной хрипотцой, звучало как в кино. Здесь вообще, всё казалось, как по телевизору. Она стояла с прямой осанкой, не двигаясь. Несколько пряди выбились из пучка, создавая беспорядок. В целом, во всём остальном, это была прежняя Кира. Только верить ей не хотелось. В этом не было смысла. — Дай себе шанс. У тебя есть все ресурсы. — Мне нужно, чтобы дала её мне ты. — Ты должна меняться ради себя, не ради кого-то. — Моя жизнь — это пропасть, откуда я не могла вылезти долгие годы, потому что все вокруг, такие же как я. Никому и дела нет до меня. Нет дела какой я человек, кем я стану, и чем блять занимаюсь. Я правда не знаю, что мне делать. — Воспользуйся всеми шансами, что здесь дают. От каждого испытания. Ты должна измениться ради себя. Она осталась непреклонна. Кира покинула комнату. Молча. Ничего не сказав в ответ. В эту ночь, сломлены были все.