Семь ударов Эль Гато

"The game of pool is like a gun fight. You must to aim first before you shoot". Западная мудрость. ЩЁЛК! Чёрный и белый шар столкнулись, словно души на исповеди сутенёра. Восьмёрка резко отпрыгнула, и через мгновение биток остался одиноко лежать на столе. Глаза одутловатого ковбоя налились кровью, хоть и, судя по брюхатой фигуре и карикатурному выражению на его сурле, не представлял он угрозы не то что самому перспективному игроку турнира, но и для родной бабушки. — Ты-ы... ты мухлевал, я видел! — возопил ковбой, тыча пальцами-сосисками в новоиспечённого победителя. — Ты шары рукавом двигал! Марсель наигранно пооглядывался на немногочисленных зрителей поединка: — Господа приятели, что этот пельмень несёт, позвольте узнать? Все ясно видели, что я закатил восьмёрку по праву моего хода. Свой-то ты прошляпил, когда не попал по шару. Ха-ха, мимо, дядь. Два — один. — Я не попал, потому что ты заслонил его своими шарами, огрызок, сдвинул их локтем. Ты думал, я не замечу? — злопыхал мужчина. Юноша подошёл к нему вплотную и врезался глазами в широкое лицо, направляя реплику прямо между глаз мужика. Так, чтобы слышали все: — А ты думаешь, кому-то не плевать на то, что ты, рукожоп, не способен воспользоваться своим ходом? Кий при тебе, шар на столе. Или ты хочешь уточнить правила игры у сеньора? — с вызовом произнёс Марсель. Он знал: пока дуэль с сыном организатора не состоялась, он может скручивать логику и самомнение соперников в калачи любой окружности. — Ну, щенок!... я тебя в щебень измельчу, только выйди отсюда, — он пригрозил мохнатым кулаком. — Докажи потом, что это я сделал, раз ты тут самый умный. — Докажешь сам, что это не ты. Кхем, — парень кивком указал на сеньора, который как раз наблюдал за ними, и с издёвкой добавил, — съебался отсюда! Меня ждёт игрок посерьёзнее. Надеюсь, от него хоть получше пахнет. Марсель оставил рохлю дымиться позади и вальяжно отпил от полупустой бутылки пива. Вдруг он заметил, что за партией наблюдал не только сеньор. Та белокурая девушка, которая смущала юношу на отборе, стояла поодаль основной массы зрителей и соблазняла парня довольной за него улыбкой. Мелисса была юна и хороша собой. Локоны вьющихся волос падали на открытые белые плечи. Широко разбросанные бусинки карих глаз смотрели прямо в душу, а розовые лепестки губ так и напрашивались на поцелуй. Она не была создана для работы в поле, но у отца девушки были другие планы на этот счёт. Под лёгкими атласными перчатками Мелисса прятала огрубевшие от дерева и земли руки. В своём синем платье она привлекала внимание тех, кому не пришлись по вкусу вульгарные бабищи Отто. — А где мой главный приз? Подать мне награду, достойную этой виртуозной игры! — Размечтался, мерзавец. Вот сперва обыграй хотя бы Аурелио-младшего, потом ко мне руки тяни. Или, может, мне с ним теперь погулять, мм? — Тогда я прихлопну вас обоих, негодяйка. Когда ритуальный обмен колкостями удовлетворил молодых людей, они крепко обнялись и слегка погладили друг друга по спине. Взяв девушку за бедро, Марсель притянул её к себе и поцеловал в губы. — Отец не буйствует? — спросил он после отчётливого "чмок". Мелисса поникла, но быстро приняла прежний вид. — Всё окей. Сидит в своей конторе, срётся с мамой и дядей Джеком. — Да как обычно, старик всё за своё, — Марсель закурил. — Эрни, сделай нам два сидра. Девушка спохватилась. — Марсель, я же не пью пиво. Забыл? Закажи лучше лимонад. — Ой, да не нужен тебе лимонад. Это не пиво, детка, это сидр. Много ты понимаешь в напитках. Просто ты не пила вкусный, сейчас покажу. Эрни, вперёд. Когда юноша отвлёкся, бармен достал из-под прилавка кружку с таким же золотистым лимонадом. Он подмигнул девушке и протянул ей напиток. Мелисса смущённо порозовела. — Что-то мы засиделись. Посмотрим, как другие играют. Пошли. Марсель повёл девушку прогуливаться между столами, где вовсю гремели шаровые баталии. В дальнем углу проходил спарринг между сыном сеньора и местным пастушком не самого внушительного вида. Наверняка сеньор распорядился, чтобы партия его чада прошла одновременно с марселевской, и заклятый враг не успел бы вычислить тактику Энрике. Кое-что Марсель всё же успел подсмотреть. Он протиснул себя и Мелиссу между благоухающими телами в кожаных куртках, чуть не окропив себя душем свежих напитков, и в тот же момент застал постыдное зрелище: юный мексиканец промахнулся мимо прицельного шара. Паренёк явно старался игнорировать подошедших зрителей и уже вошёл в краску от вида любопытных глаз девушки. После вялой серии пастушка расстановка повернулась в пользу Энрике. Вопрос был в том, кто из игроков окажется тупее. Мексиканец колебался: угловой или центральный? Забьёт второй с нужной силой, и сама судьба велит закатить следом коричневый угловой. Да вот в таком положении едва ли он дотянется до загороженной чужим шаром финальной восьмёрки. Однако, проявив капельку инициативы и изобретательности, удар рикошетом по коричневому открыл бы идеальный путь для победной комбинации. Кий Энрике робко опустился к оранжевому шарику. Думать, как забить восьмёрку, будет уже тот Энрике, другой. Старательный удар, и рыжик исчез в лузе. Ещё один, и коричневый засранец ушёл к собратьям. Оттяжка помогла игроку вернуть биток практически на прежнее место. В технике ему отказать было нельзя, чего не скажешь о стратегической мысли и уверенности в собственных навыках. Парень будто стеснялся бить с необходимой силой, оттого каждый его шар не шёл по полю, а лениво перекатывался, еле заползая в цель. К восьмёрке Энрике долго примерялся, то с одной стороны, то с другой. Он мог лишь слегка чиркануть в надежде, что она залетит на дурачка. Кий хило держался в дрожащих руках. Наконец, неловкий удар. Биток на бегу поцеловал восьмёрку, и пока та ковыляла по направлению к противоположной лузе, белый шакально летал от одного борта к другому. Вдруг, когда чёрный гангстер готов был засесть в дюйме от ожидавшей его решётки, шальной белый шериф случайно настиг его в засаде и в удивительном пируэте подтолкнул негодяя к наказанию. Энрике оторопел от собственного везения. Он зыркнул на Марселя с видом "посмотри, я тоже могу побеждать". — Вау, поздравляю вас, сеньор. Ваша техника поистине изумляет, — широкими взмахами Марсель громко захлопал в ладоши, обрызгивая окружающих зевак остатками пива. — Если вы продемонстрируете столь высокий уровень игры в поединке со мной, боюсь, мне останется лишь паковать чемоданы. Мелисса хихикнула в ладошку. "Ха, сосунок, да с такой уёбищной игрой я тебя по стенке размажу, а потом и твоего папочку". Марсель не стал дожидаться реакции и, довольный собой, ушёл рассматривать остальных игроков. За соседним столом убедительный солдафон проводил техничную серию против городского пекаря мсье Касла. За следующим дряхлый дедулька по имени Кевин мерился аналитическими навыками с незнакомым парнем в хорошем костюме. Оба играли медленно и старались спровоцировать соперника на губительный удар. "Жаль встретились рано, могли бы ещё поиграть", — подумал Марсель. Один из этих талантливых мужей уже не увидит одну шестнадцатую. В другом конце бара лысый мужчина в овальных тёмных очках проводил убийственную комбинацию против щегла, а за ним татуированная ганфайтерша внушала отвязному ковбою, что у неё тоже есть яйца. Турнир собрал игроков всех мастей и уровня мастерства. Многие были небогатыми приезжими, добравшимися до Альбукерке на дохлой кляче. Все пыхтели в попытке перегрызть горло сопернику, ведь щедрый выигрыш маячил сказкой о новой жизни для каждого оборванца. Не одними игроками богато мероприятие. Когда Марсель дожёвывал вторую тарелку бобов рядом с натиравшим стакан Эрни и скучающей Мелиссой и уже порядком заскучал, перед его лицом возник пухловатый мужичок с вычурной золотой цепью на шее, тремя золотыми зубами и помпезным пером в широкополой шляпе. Его шуба на голое тело возбуждала и без того осуждающий взгляд юноши. От индюшиного голоса мужчины у Марселя разболелась голова. — Привет, дорогуша! Скучаешь? Не скучай, — мужчина дружески похлопал его по спине. — Я знаю как минимум три причины, которые поднимут тебе настроение прямо сейчас, — довольно отчеканил толстячок, дыша прямо в лицо парню. — Неужели? — сухо протянул парень. — Конечно! Меня зовут мистер Отто. Для тебя просто Отто. Я заправляю здесь тотализатором, — он помахал толстым блокнотом перед носом парня. — Принимаю ставочки, распределяю выигрыш. Итак, первая приятная новость: у Отто самые высокие коэффициенты. Вторая: у Отто самые быстрые выплаты. Тре... — Да захлопнись! Чего ради мне отдавать деньги за этих ушлёпков? Я не знаю никого из приезжих. Из наших тут полтора игрока, — недоверчиво сказал Марсель и переглянулся с заинтересованным Эрни. Он знал, чего стоят разводилы, потому что и сам был одним из них. — Хе-хе, милок, в этом-то и есть третья новость. Тебе не нужно ставить на кого-то. Поставь на себя! — побуждал Отто. Марсель только приподнял бровь. Пухляш приблизил лицо к плечу собеседника (лишь до него он и мог достать), и вкрадчиво произнёс: — Для тебя выгода просто бомбическая. В твоей предстоящей партии против Терренса Олбрайта уже одиннадцать человек поставили против тебя. Если внесёшь за себя хотя бы двадцать долларов, твой выигрыш возрастёт десятикратно! — мужчина развёл руками, чтобы показать, на-сколько-именно-кратно возрастёт выигрыш. — Ого, вот это куш. Не упускай шанс, Марсель, потом локти будешь кусать, что не успел сорвать свою бомбическую выгоду, — Эрни едва сдержилвался со смеху. Хотя разводила иронию не понял. — Ну конечно! А я видел, как ты играешь. Да ты просто восходящая звезда бильярда! Эх, вот зря они не верят в тебя, милок, — мужчина похлопал Марселя по плечу, — им же хуже. Я бы сам на тебя поставил, но мне нельзя использовать мою непревзойдённое чутьё против клиентов. Ты же умный малый, всё понимаешь. Отто не представлял, насколько. Марсель с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться в лицо барыге. Он знал: если за него не будет внесена хотя бы четверть той суммы, которую поставили на его соперника, то в случае проигрыша дельцу придётся вернуть все деньги клиентам. Впрочем, отказывать не было смысла, ибо проигрыш всё равно не затесался в сегодняшних планах. Парень хитро ухмыльнулся и вытащил из сапога маленький тайный кошелёк, а из него достал несвежую купюру в сто долларов, хранившуюся там, по всей видимости, со времён Колумба. — Сто долларов! — провозгласил Марсель так, чтобы услышал и Эрни, и приближённая к бару толпа свидетелей. — Принимай. Терри это вон тот? — он указал на свирепого мужика в другом конце зала. — Пф, бездарность! Запиши ставку так: победа Мортенсона, два — один, — парень одним глотком осушил остатки пива из кружки и скомандовал, — повтори! Все присутствующие озадачились этим поворотом. Игравший рядом мясник замер с занесённым кием в руке и уставился на Марселя. Эрни смотрел на него, как на сынка, который только что разбил соседское окно. На лице Отто читался страх разорения, смешанный с жаждой неплохо нажиться на выскочке. Никто почти не сомневался, что Терри нанесёт сокрушительное поражение Марселю, но уверенность последнего сбила почву из-под ног воротилы. Большие взносы — большие выплаты, а сумма ставки Марселя оставила бы Отто с носом в случае победы парня, ибо его риск пришлось бы компенсировать щедрым процентом выигрыша. — Приятель, тебе вовсе не обязательно так раскошеливаться. Всего двадцати долларов будет достаточно, чтобы уделать их всех. Но если ты настаиваешь.., — он проверил купюру на подлинность в свете жёлтой лампы и сунул её в тугой кошель. После этого сделал пометку в блокноте и откланялся, — всего наилучшего и удачи в состязании, дружок, — Отто хитро блеснул глазами и удалился. Только Марсель опустил ложку в бульон, как глиняная миска вылетела из-под неё и с глухим стуком разбилась о стену. Тяжёлая рука за шиворот подняла парня над стулом. — Ну и кого ты назвал бездарностью, ы? Ну прыщ мелкий, щас твои кости полезут, — громила швырнул лёгкое юношеское тело на ближайший стол. Шары на нём перемешались. — Эй, ты охренел? — возмутился мясник. — Мы тут, между прочим, играем, если ты не заметил! — Завалил и метнулся отсюда, — прорычал Терри. — Что здесь происходит? — на потасовку примчался взмыленный Рокко. — Кто разрешил прерывать игру? — Я. Сейчас накажу этого петушка, а потом вы, шерсть хилая, доиграете в свою песочницу. Озадаченный Рокко пытался отыскать поддержку в лице сеньора: — Господин Аурелио, это не по правилам! Роббинс и Сорвиголова должны доиграть партию. Сеньор раздумчиво почесал щетину дымной сигарой, взвесил риски, и через полминуты вынес вердикт: — Пусть играют Олбрайт и Мортенсон. Меня развлёк этот дебош. Хочу знать, что засранцы ещё выкинут. — Эх.., — Рокко опустил руки, — играйте. И чтобы без фокусов! Слышал, Олбрайт? Ещё тарелка, и пацаны отволокут тебя к скотобойне, — несмотря на то, что группка вышибал действительно стояли наготове, Рокко и сам не слишком верил в свою угрозу: больно угрожающе играли мышцы под обтягивающей рубашкой гангстера, а татуировки на волосатых руках говорили о том, что их носитель повидал не один десяток рудников. Марсель гордо выпрямился и поправил шляпу. Казалось, выходка его вовсе не задела, хотя на бедре обещал остаться знатный синяк. Он выбрал кий и щедро смазал его мелом. Соперник поступил тем же образом и выразил твёрдую уверенность начать поединок своей разбивкой. Разбой вышел удачным... и даже слишком. Шары так разлетелись по столу, что с одной подачи залетели сразу пять: три цельных, один полосатый, и биток. А значит, Марсель мог запросто занять лидирующую позицию с самого начала, забив любой цельный шар. — Чёрт... Я перебью. — Не положено! — осёк его Рокко. — Не наглей, дядя, потом отыграешься, — он отчаянно искал в себе остатки мужества для замечания громиле. Терри глухо прорычал и отошёл от стола, уступая место Марселю. Для великана стало удивлением, что один шар тот уже успел забить, а значит, впереди была короткая серия легкодоступных попаданий. Семёрка угловая, единица угловая, тройка центральная... Щёлк! Восьмёрка стремительно залетела в свободную лузу, легко обойдя все вражеские шары. Парень с напускной растерянностью оглянулся с видом "что дальше?" и вопросительно посмотрел на Терри. — Ещё партейку? — Ррррр, поумничай мне, ссыкуха мелкая. Разбивай, — скомандовал он, сгибая от злости кий. Марсель собрал шары в ровную пирамиду и приноровился крепко ударить. Щёлк! Треугольник аккуратно распался, шары равномерно покрыли весь стол. Никаких несанкционированных акций протеста и разгоняющей их полиции, никаких рыночных торгашей и даже цыганских плясок, лишь вечеринка шестнадцати застенчивых японцев, что безропотно содержали личное пространство в девственной неприкосновенности. К сожалению, ни один азиат не вспомнил про утреннюю работу с нагоняями от начальника, никто не свалился в беспамятстве от выпитого саке, и даже ничья жена не унесла домой ненаглядного. — Хи-хи-хи, — промычал довольный Терри почти беззубым ртом, — расслабься. Знаешь, как бьют в Техасе? Хе, я покажу, щегол. Сначала здоровяк грамотно раскидал центральные шары комбинацией чётких ударов. Затем крест-накрест убрал боковые. Он держал кий так крепко, словно зубочистку, и нависал над столом так широко, что создавалось впечатление, что бильярд для него был игрушкой. Когда попадался сложный момент, или шар соперника загромождал линию удара, Терри тушил на дурачка, но с таким размахом, что вместе с половиной шаров Марселя непременно залетал хотя бы один его. Наконец, стол расчищен, как будто там побывала банда самураев-головорезов. Пара бедолаг ещё жались к стене, но убийц интересовал лишь босс якудзы в чёрном кимоно. Одним точным движением гангстеры сняли и его. — Хах, что ты теперь пизданёшь, сучья ляжка?! — злорадствовал Терри. Недолго думая, Марсель ответил: — Скажу, что впереди ещё партия. Если ты помнишь, я как раз заказывал счёт два — один. — Мечтай, заморыш. Выбью тебя из турнира, а выйдем на улицу, выбью всё дерьмо тебе из башки. — Если, — просто ответил Марсель. — Разбивка моя. Парень решил не устраивать столь удобный расклад для громилы и разбил шары максимально вяло, сложив их в беспорядочное столпотворение у борта. Потянулась долгая холодная война из взаимных подстав и попыток чуть ли не пустить биток в полёт, лишь бы он хоть краем коснулся своего шара, и соперник не получил право выставить его в удобное место на поле. Вдруг очередная попытка Терри разогнать митинг обернулась успехом, и оставшиеся несколько шаров удобно разошлись по столу. Марсель почувствовал, что запахло жареным, ведь несмотря на видимую тупость соперника, удары он совершал точные и никогда не промахивался, если не приходилось бить дуплетом. Однако, нынешняя ситуация не требовала каких-либо ухищрений, и Терри недобро готовился к победной серии. Марсель решил перевести дух: — Эй, вижу, мне крышка. Позволь хотя бы подышать перед смертью, чемпион. Я выйду отлить на минутку, а ты можешь пока пошурудить мои шарики, чтобы не мешали, — заявление прозвучало двусмысленно, но в утолении природной нужды отказать игроку не могли. Через чёрный ход Марсель выскочил на улицу. Стараясь не провалиться в деревенский туалет, он осторожно справился и вот уже нервно потирал руки мылом возле рукомойника у стены. Мысли были заняты лишь тем, как помешать здоровяку взять партию. Как не лишиться ста долларов, и главное, как в ближайшее время сберечь кости лица в целости. "Кием как флагом машет. В задницу бы себе этот кий засунул. Я бы даже помог намылить", — Марсель уже натирал руки по локоть в попытке отсрочить конец партии. Серое мыло выскользнуло из ладони и упало на пыльную дорогу. "Пакость, да чего ты скользишь так?" — парень поднял его и задумчиво повертел в руках. "Скользишь..." В голове словно зажглась лампочка. Марсель разломал несчастный кусок на две части. В спешке от одной из них откусил острый край, поперхнувшись от вкуса мыла, замешанного в грязи. Другие края он сточил о сапог и спрятал драгоценный кубик в карман. — Хей, скучали по мне? — ворвался в зал Марсель. — Ну что, убийца, валяй. Только дай убедиться, что все шары стоят там же, — он порасхаживал вокруг стола, демонстративно раскручивая кий и наклоняясь к полю возле каждого бортика. — А тебе можно доверять, умница. Смотри не промахнись, — с явной насмешкой выкинул мальчуган. Терри потянулся к серому мелку для натирания кия, чтобы тот не скользил по шарам. Марсель и сам пользовался мелом, как хорошей релаксацией в моменты неуверенности, и как перезарядкой для будущих ударов. Терри стёр почти половину мела из специальной коробочки, когда наконец остался доволен результатом и принялся бить. С такой ухмылкой на ущербной роже он занёс кий, точно сам дьявол поднялся из преисподней, чтобы посмеяться над проигрывающим деньги, честь и здоровье Марселем. Щёлк! Глухой звук удара огласил начало победной серии... а кроме того, её окончание. Неожиданно для самого Терри удар получился смазанным, будто кий сошёл с центра битка. Белый шар не коснулся ни одного другого. — У меня соскользнула рука. Я перебью. Все видели, У МЕНЯ СОСКОЛЬЗНУЛА РУКА! — взревел Терри и судорожно стёр буквально весь мел из коробочки. ЩЁЛК! Биток ушёл в молоко, точно пьяный ковбой увёл кобылу с дороги в кусты ежевики. — Ну всё, дядь, не смешно. Моя очередь. — Победа моя, понял?! Только попробуй сейчас забить. Я сам забью тебя, пока кишки не полезут. Отправлю к чёртовой бабушке! Марсель лишь пожал плечами. Его шары стояли у бортов по одному и не перекрывались ни одним вражеским. Щёлк! Четвёрка. Щёлк! Двойка. Щёлк!.. — Ааргх... ну, сукин сын.., — Терри подлетел к Марселю и схватил его за грудки. У парня спёрло дыхание, он прикрыл голову руками и попытался буцнуть здоровяка. Порез от графина сеньора ещё напоминал о себе широкой царапиной, и вторая оплеуха за день была бы перебором. Только верзила занёс кулачище, как его тело скрючилось, хватка ослабла, и Марсель стукнулся костлявым задом о ковролиновый пол. — Ай, мягенько.., — обронил он. Рядом четверо вышибал уже мутузили сгорбленного Терри, не жалея сохранности боевых палок и стальных цепей. За всем этим пристально наблюдал Рокко. — Достаточно, — скомандовал организатор после дюжины ударов по спине, — разойдитесь, — он подступил к поверженному громиле, который через залитые кровью глаза, как уродливый котёнок, пытался рассмотреть его лицо. Мужчина одним движением выхватил револьвер из кобуры. Звук выстрела на мгновение оглушил присутствующих. Тишина, только мыши скреблись под половицей. — Предупреждаю последний раз, сукины дети! Ещё кто-то посчитает уместным устроить драку без моего разрешения, или, упаси Боже, оспорить результат честной партии, пойдёт свиням на корм вслед за обдристышем. Унесите это, куда сказано, пока всё покрытие не запачкал, — велел Рокко вышибалам. Мужчина глянул на распластанного по полу Марселя и протянул руку. — Удачи в состязании, засранец. Я сам думал на тебя поставить, да сеньор запретил, — мягко сказал Рокко. — Благодарю, дядь, — на ручной мускулистой тяге юноша поднялся на ноги. — Хей, а вы чего уставились? Кто хочет сыграть со мной в одной восьмой? Его перебил звук медленных хлопков в ладоши. Это Энрике театрально аплодировал, подходя к победителю. — Знаешь, я бы не отказался. За этим ты и здесь, помнится мне. Наслаждайся победой, сладкий. В твоём распоряжении бар неплохого пива и вполне съедобного жаркое. Дома-то тебя ждёт жареная крыса, ну или просто... маринованный в спирте старпёр. Тут выбор невелик, — Энрике не пытался скрыть издёвку. — Спасибо за совет, но всего одной партией я взял столько же денег, сколько ты, папина подсоска, не заработал в жизни. Внезапно Марсель запрыгнул на ближайший стол и провозгласил на весь бар: — Внимание, внимание! Каждый ублюдок, поставивший свои кровные, заработанные или честно награбленные гроши, против Марселя Мортенсона, но проебавший их в пользу вышеназванного, пусть подойдёт к барной стойке и выпьет за его счёт кружку пива, угощаю! По залу разнеслось одобрительное восклицание. — ...самого тёплого и дешёвого пива, какое только найдётся у нашего любезного Эрнесто. Если кому-то из вас, пиздлявых мразей, захочется поставить ещё — обращайтесь, господа хорошие. У Эрни хоть жопой жуй кислого пива на списание собакам. Пусть каждый пенни, который мог обернуться в молоко для ваших детей или цветы для жены, обернётся только ослиной мочой в вашей глотке.