Семь ударов Эль Гато

"Сутулый кабанчик" редел. Фермеры и разбойники, ковбои и наёмники, ганфайтеры и проститутки в потёмках расползались по своим обиталищам. У всех на языках вертелась одна новость — выходка сына сеньора. Пока работницы бара счищали со стекла ошмётки мозгов мальчика, предприимчивый Отто уже открыл тотализатор на вероятность участия Энрике в полуфинале. — Хах, ну ты прикинь, че выкинул? Жаль, тебя опять выдернули домой. Но завтра чтобы кровь из носу пришёл и посмотрел на мой грандиозный финал. — А чему ты радуешься, Марсель? Тебе ещё с этим психом играть. Если, конечно, ему позволят после такого. — Само собой, позволят. Откошмарят основательно, а потом позволят. Ради чего весь сыр-бор. — Почему ты думаешь, что если этот придурок не перенёс поражения от малыша Уилли, он позволит выиграть тебе? — Пабло был вне себя от случившегося. Марсель задумался. — Пистолет-то у него отберут. Смухлевать сможет не лучше меня, это даже не обсуждается. — Хах, а вдруг тебе кием глаз проткнёт... Стоп, что? — Пабло изменился в лице. — Хочешь сказать, что ты мухлевал? — спросил он возмущённо. — Нуу, иногда. Не каждую партию, но в особо потных у меня не было выбора. Пабло выглядел так, будто готовился врезать другу. — С кем ты, говоришь, играл сегодня? — Да... с каким-то индейцем и стариком. — С Кевином или Джимми? — Да, Кевин. Милый дедушка. Заметь, что мы шли вровень. Я не виноват, что у хрыча сбит прицел. — Сбит прицел у хрыча, который забивает от борта. А ничего странного ты в нём не заметил, случаем? — Пабло вскипал. — Подсказывал, как лучше бить. Кашлял вечно... — У него туберкулёз! Врачи не дают больше трёх недель, и если бы ты хотя бы немного смотрел по сторонам, а не любовался собой, ты бы это заметил. Он слёг ещё месяц назад, как была гроза. Пытался спасти посевы. Марсель покосился на друга и вскинул бровь. Он не терпел, когда его отчитывали. — Какое мне дело до чьих-то болячек? Хотел выиграть — побеждать меня надо было, а не делиться блестящим опытом. Гнев Пабло сменился жалостью. Парень продолжил спокойным тоном. — А теперь представь, что если бы твоему отцу осталось жить пару недель? При этом, у вас ни хозяйства, ни запасов, ни счёта в банке. Марсель засмеялся. — Хах, если ты не заметил, Пабло, у меня и так нет ни хозяйства, ни запасов, ни счёта. Плюс Джилл со своей мелочью сопливой. Что я и пытаюсь исправить. А ты, друг мой, больше не повышай на меня голос! Надутые приятели шли в тишине. Марсель старательно скрывал озабоченность ситуацией, но чувство предательства серой кляксой разрасталось внутри него. Он понимал: если бы Кевин хотел победить его со счётом пять — ноль, он сделал бы это непременно. Лишь забота о том, чтобы Марсель не пал духом, сыграла злую шутку со стариком. Хотя и не такую, как принял на себя малыш Уилли. К счастью, а может и к сожалению, за него некому было заступиться: Уилли был сиротой. — Ребятушки, драгоценные. Откуда-то между домов друзей настиг вкрадчивый голос. Друзья помедлили. — У меня есть для вас одна любопытная вещица. Из сумеречного переулка выступил невысокий мужчина в хорошем костюме с пиджаком. — Добрый вечер, мистер. Только давайте побыстрее. Нам достаточно на сегодня приключений, — вежливо заявил Пабло. — Никаких проблем, милейший. Тем более, что мы с вами уже разок встречались. — Да да, я же помню тебя на турнире. Ты проиграл тому спящему мужику. Как там тебя зовут, эмм... — Хе-хе, а у вас отличная память на лица. Впрочем, она всё-таки оставляет желать лучшего, — в темноте послышался щелчок взведённого курка. — Если вдруг вы по сей день помните некоего Одноглазого Билла, угостившего вас алкоголем.., — желудок Марселя ушёл в область пятой точки, — позвольте представиться, это снова я. Человек был тем, кого они меньше всего хотели сегодня встретить. — Я понимаю, мои хорошие, что вы потерпели фиаско, выполняя заданную мной миссию. И всё же, вам следовало бы подготовиться к тому, что задания такого уровня не делаются так вот просто и с первого же раза. Я раздосадован вашей безответственностью. Пабло попятился. Марсель придержал друга за плечо, как бы успокаивая. — И что ты хочешь теперь? Аванс я верну тебе завтра, как только выиграю турнир. Найдёшь себе других дурачков, которые полезут в этот гадюшник. Теперь извини, дядь, нам некогда слушать это дерьмо. Убирай свою пукалку и проваливай, — Марсель звучал в три раза увереннее, чем на самом деле себя ощущал. — Оп, я так не думаю, дорогуша. Из внутреннего кармана пиджака мужчина достал свёрток ткани и протянул его Пабло. Через плечо Марсель подсмотрел за вещью. Из другого кармана господин вытащил зажигалку и щёлкнул ей над лоскутом. Под жёлтым огоньком проступили клеточки носового платка с красным пятном посередине. Пабло дрожащими руками принял свёрток и развязал содержимое. От вида предмета он дёрнулся, уронил его и глухо завыл, прикрыв рукой рот. Марсель присел, чтобы рассмотреть вещь. У ног Пабло лежали два пальца от руки со свисающими струпьями кожи, словно их грубо выламывали прямо из кисти. С краю окровавленного платка красовалось вышитое имя владельца — "Роберт". — Полагаю, господа, не в ваших интересах являться завтра на турнир. Однако, вы с лёгкостью можете воспользоваться отсутствием сеньора в его замечательном поместье, чтобы на этот раз уж наверняка выкрасть рог из прикроватного сундучка. У вас есть ночь на обдумывание плана. Советую вам провести время с пользой, чтобы не попасть впросак снова. Иначе юный мистер Боб вряд ли обрадуется тому факту, что друзья оставили его в столь затруднительном положении, — мужчина жестом велел поднять и передать ему пропитанную кровью тряпку с кусочками костлявого мяса, чтобы не оставлять улик. Он весело добавил, — оки-доки, господа, позвольте оставить вас наедине с вашими мыслями. Раскланявшись, он юркнул в темноту и растворился там столь же ловко, как и появился. Друзья с минуту стояли и всматривались вглубь переулка, пока Пабло не нашёл в себе силы заговорить первым. — Ты просил, Марсель, чтобы я не повышал на тебя голос. — Был бы благод... Крепкий удар пришёлся между глаз юноши. Вряд ли он будет благодарен другу и за это, но высказать недовольство ему уже не позволит виноватое положение. * * * — Дорогие участники и посетители турнира! Дорогие мои друзья. Наше первое ежегодное состязание за звание лучшего игрока в бильярд среди южных штатов близится к концу. Остались лучшие из лучших, и сегодня мы выясним, кто заберёт главный приз — десять тысяч долларов наличными! Сеньор Аурелио выглядел торжественно даже по своим пафосным меркам. Традиционное чёрное пончо с красно-зелёной вышивкой облачало его коренастое тело, длинные с проседью волосы были собраны большим красным бантом на затылке, а голову украшало такое большое сомбреро, какое только можно было найти во всём Нью-Мексико. Казалось, такую шляпу можно надеть даже на телёнка. Зал был украшен не менее помпезно. Армандо распорядился, чтобы сцену салуна украсили широкими лентами в духе деревенских свадеб, а цену на напитки взвинтил в полтора раза. — Представляю вам полуфиналистов. Отъявленный бандит и головорез, самый бешеный бык всей Мексики, злодей, разбойник и просто душевный амиго — Бартоломеу Просперо! Толпа взорвалась овациями и свистом в честь вышедшего на сцену Баки. — Да-а, раскидаем всех этих сучек! Кто ваш папочка? Я ваш папочка! — Ха-ха, спасибо, Баки. Поприветствуйте следующего фаворита. Этому парню палец в рот не клади. В свои девятнадцать уложил уже не одного опытного игрока. Глаз орла, язык змеи, хватка аллигатора, самый перспективный дебютант — Марсель Мортенсон! Марселя приветствовали более сдержанными аплодисментами, и всё же парень на самом подъёме купался во внимании и посылал один воздушный поцелуй за другим. — Кому-то из вас может показаться, что этот паренёк не заслуживает место здесь, но спросите себя: смог бы неопытный юнец завоевать полуфинал в такой напряжённой борьбе?... — Не смог бы! — Тряпками его гони! — Встречайте — Энрике Аурелио. Сеньор сам не верил в свои слова, да и фамилию произнёс неохотно. Потупившись, он спешил перейти к последнему участнику, пока на сцену под осуждение публики брёл Энрике, стыдливо прикрывая рукой масляный синяк под глазом. — Опыт, сила, безграничное мастерство. Рождённый с кием в руке с одной целью — побеждать каждого, кто встанет на его пути. Наш четвёртый чемпион Рекс Карлсен! Жидкими хлопками публика встретила мужчину, которого по рабочей одёжке и безучастному виду можно было принять за барного уборщика. Неизвестно, где и сколько он спал, но, судя по бледному лицу и полуприкрытым глазам — на заднем дворе этого же бара, едва ли более трёх часов за ночь. — Пусть победит сильнейший! Аmigos, наслаждайтесь вашими напитками и не забывайте делать ставки. У нашего друга Отто самые высокие коэффициенты и быстрые выплаты. Они играют — вы побеждаете. Самый надёжный букмекер всего Нью-Мексико! Сам делаю ставки у него, всем доволен. Передаю слово нашему организатору. — Кхм, спасибо, сеньор. А я напоминаю о наших правилах.., — Рокко затянул привычно долгую шарманку о правилах мероприятия. — Итак, по итогам жеребьёвки первая пара полуфиналистов: Аурелио — Мортенсон. За ними играют Карлсен и Просперо. Играем по очереди во избежание инцидентов и мухлежа. Это всем ясно, щеглы? Хорошо. Марсель, Энрике, ваш стол номер два, приступайте. Парни переглянулись. "Ну что, за этим ты убил паренька?" — думал Марсель. Его мысли разделял весь зал. Проходя через толпу, он со всех сторон слышал наставления. "Уделай его... Пусть землю ест... Размолоти сынка", — настраивали работяги его, Марселя, который только вчера был тёмной лошадкой, а два дня назад презираемым за махинацию с... "Пабло, чёрт тебя подери, ты этот рог на Аляску искать отправился?". Парень не волновался о победе над Энрике, но сомнений не было: где-то в толпе прямо сейчас находился этот Одноглазый Билл. Юноша почти не сомневался, что если этот хитрый дьявол решит со спины застрелить его за одно присутствие здесь вместо операции в доме сеньора, вряд ли кто сможет ему помешать. Не говоря о гарантированной смерти кузена Бобби, которую Марсель добровольно подписал явкой сюда. Надежда была на успешные партии и скорое прибытие Пабло. "Быстрее, прошу". Краем глаза парень заметил Мелиссу, которая кокетливо улыбалась, одним этим жестом желая ему победы. Это не могло ускользнуть он Энрике. Ревнивец яростно натирал свой кий мелом и глазами пронзал соперника. — Играем до двух побед, — заявил Энрике. Марсель мог бы принять любой формат игры. Кроме игры до двух побед. — А не маловато? Что за скука, даже не разыграться. Предлагаю до пяти, — тянуть время было ему на руку. — Нет, до двух. Никто здесь не хочет целый час ждать следующую пару. — Подождут. В конце концов, я полуфиналист и могу выбирать, сколько хочу игр. Четыре. — Я тоже полуфиналист! Рокко, сколько партий ты нам дашь? Организатор смерил юного латиноса неодобрительным взглядом и бросил на стол перед ним монету. — Решайте быстрее, девочки. Энрике удовлетворённо поднял пятицентовую монету. — Орёл — две партии. — Окей, — закатил глаза Марсель. — Бросай, чтобы я видел. Под закопчённый потолок подлетела монетка, упала на стол и весело покружила вокруг себя, после чего притихла. — Орёл — две партии! Марсель пожал плечами. "Грёбаный стыд, хоть бы эти виртуозы сыграли подольше". Взгляд снова упал на Мелиссу. Девушка надела своё лучшее голубое платье с кружевами и стреляла глазками, что обещало парню приятный подарок дополнительно к его десяти тысячам. Марсель хитро покосился на соперника. Он подошёл к Мелиссе и громко сказал: — Пожелай мне удачи, малышка. Сегодня угощу тебя стейком из лучшей коровы их семейства. Марсель за руку выдернул девушку из толпы и подтянул к себе. Она припала прямо к его губам. Несколько секунд поиграв с ней языком, парень резко отстранился и взялся за кий. Кто-то в толпе присвистнул: "Хах, голубки". Демонстративный поцелуй ввергнул Энрике в краску. Соперник старательно разглядывал циферки на шарах со столь заинтересованным видом, будто узрел мощи пресвятой Марии. Марсель лукаво ухмыльнулся. — Разбивай, Ромео, — сказал Марсель смущённому игроку. Не в силах спорить, да и в целом задавать какую угодно инициативу, Энрике собрал остатки мужества и направил их в сильный удар по пирамиде. Вышло не столь эффективно, как хотелось изобразить: парень скосил в бок битка. Пирамида распалась неуверенно, хоть и опрокинула всего один случайный шар. Закрепить успех Энрике не удалось, выбранный им шар полетел прямо в борт. Выругавшись под нос, юный мексиканец с неохотой отступил. Марсель долго выбирал, с какого шара начать атаку, и какой комбинацией продолжить. Он то целился в один, то менял курс и, раскручивая кий между пальцев, шёл к другому. Наконец, крепким ударом парень взял под контроль цельные шары и в довершение успешной серии сделал ещё один. Традиционно такие комбинации заканчивались промахом за один-два шара до восьмёрки, когда соперник оставался наедине с практически свободным от чужих шаров полем, минуя необходимость вилять между ними. Энрике закинул кий на плечи и с показной уверенностью наблюдал в ожидании, пока оппонент промахнётся за один-два шара до конца. Марсель уже занёс кий для нового удара, как косым взглядом прочёл в глазах Энрике эту надежду. Не отводя глаз от мексиканца, Марсель ударил наугад. Ни секунды не медля, Энрике занял место у стола. Недолгая серия парня сменилась победной бравадой Марселя. Кое-чему старый Кевин всё-таки научил его: контролировать силу удара, считать ход наперёд, и, если требует ситуация, отступить. До десяти тысяч из кармана сеньора далеко, но уже сейчас Марсель с неподдельным наслаждением наблюдал за тем, как сын мексиканской змеи вытирал скользкий от пота кий трусящимися руками. По публике ходили насмешки, фермеры не боялись освистать парня в присутствии его отца. Явно не такой полуфинал сеньор Аурелио себе представлял. — Маэстро, сыграйте-ка нам что-нибудь пободрее, — требовал сеньор от трио приглашённых музыкантов. Обстановка накалялась, у потолка почти можно было рассмотреть дымную испарину с тел собравшихся под одной крышей ковбоев. Когда звуки трубы, банджо и маракасов разъели густой воздух бара, сеньор негромко свистнул в чёрные усы и жестом поманил сына. — Эй, парни, можно погромче?! Мужчина не потрудился скрыть свой гнев за кулисами кухоньки вдали от общих глаз и, отойдя к барной стойке, громко отчитывал сына и шлёпал того по лицу. — Оbtendrás la polla, no!.. Por el coño!.. Lástima!.. Si pierdes, yo!.. Марсель наслаждался каждым ругательством, которое его уши разделяли с каждым человеком здесь. С его людьми. Уважение горожан, поддержка зрителей, воздушный поцелуй Мелиссы, за который соперник готов был бы сыграть на собственную душу. ЩЁЛК! Партия тянулась медленно, как выдохшееся пиво со дна кружки. Энрике играл расчётливо в силу навыка. Он явно не торопился, балансируя между точностью ударов и продумыванием хода. И хотя мексиканец продолжал вести счёт, за каждым успешным шаром следовал безнадёжный промах. Марсель передавал ход сопернику столь же часто, как и он ему. Ярость заливала глаза вместе с потом. Откинув шляпу на затылок, юноша обмахивался платком и мокрым рукавом рубашки размазывал кислую грязь по вискам. Парни метались вокруг стола, держались противоположной от соперника стороны. В перестрелке глазами оба оказались ранены, от провала каждого спасала лишь глупость друг друга. ЩЁЛК! Неуклюжий шар Марселя встал перед вражеским на его прямом пути в лузу. Энрике оцепенел. Единственный его оставшийся шар находился теперь позади чужого. Бить от борта — рискованно, в угловую лузу не попадёшь. Парень отчаянно вытер кий и, подумав с полминуты, встал прямо по траектории между битком и полосатой девяткой, словно тройки Марселя между ними и не было. "Пх, не смеши мои сапоги, шары не летают. Яйца не выросли так бить". Пока Марсель рассуждал о яйцах оппонента, Энрике сосредоточенно целился, занося кий как бы снизу шара. — Хах, правда думаешь, что тебе вдруг сейчас повез... ЩЁЛК! Биток плавно перелетел через шар Марселя и вошёл в бок девятки. — Ооооу!.. Толпа дружно ахнула сложному удару. Со скоростью сонного орла девятка пролетела через зелёную прерию и скрылась в норе. Зал порвали аплодисменты, которые заглушили даже музыкантов. Виртуозный удар заставил зрителей забыть о недавнем преступлении и восхититься проблеском высокой техники. С трудом сдерживая самодовольную улыбку, Энрике поедал Марселя глазами. Он искал подходящую фразу для эффектного укола, но, не найдя достаточно унизительного варианта, лишь перевёл взгляд на Мелиссу и подмигнул ей. Девушка лишь недоумённо свела брови и отвернулась. Всё существо мексиканца кричало: "Я победил!" На секунду Марселю показалось, что он видел в толпе улыбающиеся усы Одноглазого Билла, но когда он вновь попытался найти его, перед глазами оказались лишь довольные лица горожан. Испарина страха поднялась по спине, как скользкая сороконожка. Энрике не мог победить. От выигрыша его отделял один шар и ещё восемь. Но что если... "Нет!" — Бей уже, укачал, — Марсель душераздирающе зевнул. — Да поточнее старайся, чтобы папаша не нарисовал второй фингал для симметрии. Энрике смешался. По вздёрнутым бровям и сжатой челюсти было видно, что парень жаждет осадить обидчика. Парень занёс кий так далеко, насколько позволяла длина руки. С размаху он вогнал его в туловище битка. У Марселя спёрло дыхание, на секунду парень зажмурился. Открыв один глаз, а за ним второй, он увидел лишь гуляющий по столу биток. Восьмёрка где стояла, там и оставалась. Боясь пошевелиться, сделать хоть движение, Энрике оцепенело наблюдал за блужданием промахнувшегося битка. — Оооу... Едва ли дождавшись, пока белый шар остановится, Марсель запрыгнул на место у стола и схватил его. Этот цирк, устроенный сынком Аурелио для его участия в турнире, эти убийства, такие же случайные, как исход бильярдных партий, эти три дня, манившие оазисом награды на конце безжизненной техасской пустыни — всё это горело на кончике его кия и чесалось выстрелить наружу. Один удар. "Посмотрим, что папка скажет на это!" ЩЁЛК!