Семь ударов Эль Гато

Каждый в зале "Сутулого кабанчика" пускался во все тяжкие. Одни пританцовывали латинским мотивам трио музыкантов, другие бросали в Отто пачки купюр, и совершенно все взволнованно галдели наперебой друг другу. — ...а я говорю, что Карлсен победит! Ты ваще видел его подкрутку? Вот погоди, поставлю я двести баксов... — ...и уйдёшь с носом, дурень. Марсель — новая звезда пула и настоящий кабальеро. Малец уже шестерых добрых игроков сделал, и Карлсена вашего сделает. — Кто? Этот-то зелёный?... Дебаты проходили в каждом углу. Марсель охотно жал руки уверенным в его победе ковбоям и отгонял от себя поклонников Рекса Карлсена. За победу над юным Аурелио публика обходилась с юношей лояльно. Сам же Энрике затерялся в служебных помещениях, где уже пару десятков минут получал нагоняи от отца. Что на языке организаторов звалось "спортивным таймаутом". Меж гостями носился только что проигравший, порядком пьяный Баки. Он хватал зазевавшихся ковбоев за рубашки и тряс, требовательно спрашивая: — Я проиграл?! По-твоему это я проиграл?! Да ты видел, как он свои шары поганые расставил? Этот сын собаки что-то замыслил, — после чего отпускал беднягу и хватал следующего, — нет, ну ты видел? Где эта сраная немчура?! Подайте его сюда, я ему все рёбра переломаю. Усталость от криков и нужда промочить горло от пересушенного западного воздуха привела Марселя к бару. Эрни уже готовил самый чистый бокал для финалиста... настолько чистый, насколько было возможно. — Волнуешься, чемпион? Или ты его одной левой? — поинтересовался Эрни. Сегодня на нём была особенно хорошо выглаженная рубашка, остававшаяся белой даже в такую жару. — Да не, как дитя раскатаю, — сказал Марсель и залпом высушил бокал. — Ой, хорошо. Ещё плесни. — Пей, ковбой. Смотри для победного ужина оставь место. Я велел оболтусам приготовить медальоны на бурбоне. Съешь вместе с пальцами. Но это так, между нами, — бармен лукаво подмигнул. От стула неподалёку подкрался негромкий, но чётко различимый в общей симфонии мужской голос: — Не занижай навык соперника, парень. Это обесценит победу. Не лучше ли одолеть сильного врага, чем "раскатать дитя"? Лицо мужчины скрывала чёрная шляпа с широкими полями. Он отхлебнул от бокала с тёмным квасом и продолжил невозмутимо сидеть. — Эй, а чего умничаешь-то, а? Победа — она на то и победа, что факт. Я даже не знаю, кто он такой, этот ваш Рекс. Чего мне бояться? Шесть мешков для трупов я уже оформил. Верно говорю, Эрни? — Мешков для трупов... Как бы позвоночник не треснул, малыш. Мужчина поднял край шляпы. Парни невольно охнули: сам Рекс Карлсен сидел рядом с Марселем, маленькими глотками потягивая напиток. Это был уже не тот заспанный доходяга. Мужчине достаточно было сбросить мешковатую рубаху и сменить шляпу, как из ноунейма заморыша он преобразился в солидного, внушительного чемпиона финала. Парень не соврал, говоря, что не боится соперника, но каменная невозмутимость в медленной речи этого ковбоя заставляла непроизвольно поёрзать. — Здравствуйте, сэр. Что будете пить? Между Марселем и Рексом уселся хорошо пахнущий господин. Сперва парень не обратил внимание на мужчину, пока древесные нотки его духов не стали отдавать знакомым букетом... — Приветики-пистолетики, друг мой. Позвольте стакан вашей лучшей, чистой, как озеро Мичиган, воды. — Хах, как в Мичигане я вряд ли найду, но вот из Онтарио могу зачерпнуть, — весело ответил Эрни в тон гостю. Марсель не разделял эмоцию бармена. Сидя на иголках, он покосился на мужчину одними зрачками, затем нерешительно повернул шею. Господин не обращал на парня никакого внимания, лишь пританцовывал под стулом с лёгкой полуулыбкой, разглядывая коллекцию барных напитков. Эрни стукнул перед гостем запотевшим бокалом. — Благодарю, monsieur. Мелкими глотками мужчина отпил ледяную жидкость. Он оглянулся на бесновавшуюся толпу, вертясь и подпрыгивая на стуле, резко направил нос к изучавшему свой напиток Рексу и спросил: — Как думаете, сэр, на какого из двух столь замечательных бойцов разумнее ставить в предстоящем поединке? — Ваше дело, — не отрывая взгляд от кваса, ответил мужчина. — А вы на кого поставили? Рекс вальяжно посмотрел на господина: — Не скажу. — Я вас услышал, дорогуша, — он весело повернулся. — А вы как считаете, юный чемпион? Знаменитый Марсель Мортенсон, сын фермера с третьей мили по восточной дороге с женой и пятилетним ребёнком. Сможет ли он спрятать все шары прежде, чем это сделает могущественный Рекс Карлсен? Грудная клетка Марселя заходила, как поршень грузового поезда. Он схватил ртом воздух, списав это на зевок. Парень сглотнул и ответил: — У него есть все шансы, сэр, — он почти успешно подавлял дрожь в голосе. — Да и потом, Мортенсоны славятся своей щедростью. Чемпион не поскупится разделить выигрыш с хорошими друзьями. Мужчина тихо засмеялся, покрутил бокал и холодно произнёс: — Тогда нашему чемпиону надо бить метко. Некоторые друзья до смерти расстроятся его поражению. Марсель вскочил со стула и нырнул в человечество гостей. Он бродил из угла в угол, вертел руками, разминал мышцы и периодически попадал по чьей-то макушке. Шагал медленно, чтобы унять озноб в теле. — Участникам финала подойти к главной сцене! Повторяю: участникам финала подойти к главной сцене. Зычный оклик Рокко окатил галдёж гостей. Волнение запульсировало внизу спины Марселя, сердце ощущалось спущенным в сапоги. В зале притихли. Люди, все как один, взглянули на него и сплочённым движением расступились, освободив для финалиста дорогу к назначенному месту. Марсель ощущал за собой силу жителей родного города. Они поверили ему, они желали ему победы. Руки сами просились в бой, хотя задница тянула к земле зудящим волнением. Рокко встречал чемпионов широкой торжественной гримасой, точно отчеканит "ух, орлы". Следом подошёл Рекс. Его привычная сутулость и невзрачный вид сменились горделивой осанкой и элегантной походкой большой кошки. — Здрасьте, борцы. Ну как, готовы? — приветствовал организатор. — В общем, кратко по правилам. Последние партии вышли скандальными, так что босс негодует. Давайте обойдётесь без срачей и сыграете ваш финал достойно, идёт? Окей, игра до трёх побед, разбивает... Ну-ка, Марсель, орёл, решка? Марсель на секунду выпал из реальности и только пришёл в себя. — Аа, эмм... пусть будет решка, — спохватился он. "Соберись, тряпка дырявая, играем!" Дзынь! В воздух подлетела монетка и опустилась в ту же ладонь. — Решка. Марсель разыгрывает. Удачи, бойцы! Но сперва я предоставляю нашему любимому сеньору слово напутствия. Приветственным жестом Рокко пригласил на сцену старшего Аурелио. Раздражённо поправляя пиджак, он выглядел понурым, хотя и прятал отсутствие тонуса за размашистыми движениями. Минуты две сеньор держал толпу в ожидании речи. Он осмотрел посетителей, признавая в некоторых бывших участников чемпионата, после чего сделал три шага вперёд и, неожиданно для всех, фамильярно уселся на край сцены. — Мистер Мортенсон, а где ваш дорогой друг Гарсия, ваша возлюбленная? Или кто-то из домашних? Я ожидал, что ваши близкие почтят присутствием ваш триумф. Неожиданное обращение выбило землю из-под ног Марселя. Взбешённый и напуганный, он выдал лишь: — Я не слежу ни за Пабло, ни за Мелиссой. Наверное, помогают старшим на ферме. У многих горожан есть дела и кроме вашей игры. Девушка действительно отлучилась по велению отца, что разочаровало Марселя. Триумф обещал быть не столь феерическим, каким предполагался. Аурелио снёс дерзость и только заулыбался рядом золотых зубов. — Маэстро Карлсен, вы готовы? Рекс приподнял брови и медленно, как кот, моргнул. — Всегда. — Ну и слава всевышнему. Прошу вас к столу. Приятной игры, господа! Que gane el más fuerte! * * * Как и вчера, и за день до, и, видит Бог, будет через день, этим вечером кабинет сеньора переполняли посетители. Мужчины всех возрастов и национальностей разместились на стульях с мягкой обивкой вдоль кабинета по уровню убывания приоритетности гостя: участие каждого могло пригодиться незамедлительно. Мексиканец с очками на носу стоял за широким столом перед стопкой документов и по одному выцеплял нужных ему партнёров. — ...таким образом, сэр, я бы не стал продлевать договор с Хуаресами. — Мне не интересно, стал бы ты, Браун, это делать. В связи с чем ты решил, что спад производительности тростника заставит их перенаправить главный объём поставок? — Я просто подумал, что их... — Не ори. Подойди, присядь и докладывай, — сеньор указал на ещё одно кресло рядом со столом. Нерешительной походкой худой, похожий на грызуна мужчина лет двадцати пяти под сочувственные взгляды коллег поковылял к лакированному столу босса. — Давай здесь подумаю я. Ты не против? Не напрягайся, пока мозги не потекли. Ты приносишь мне отчёт и докладываешь по каждому пункту, acordado? Во-первых, на сколько процентов упала их производительность сравнительно прошлого сезона? Браун присел на край кресла и, щёлкая суставами пальцев, принялся вспоминать собственный отчёт. — Ну, там... где-то восемь... Сеньор попытался подавить истерику, но едва ли сам был способен ей противостоять. Он поднял пачку бумаг над головой и резко хлопнул ими по столу: — Ебать мою душу, если я сейчас пробью череп этому идиоту, amigos, вы свидетели состояния аффекта! Найди здесь свою гнилую бумажку и прочитай внятно, сколько процентов разницы с прошлым сезоном! — Аурелио бросил стопку в Брауна, который чуть не уронил документы, прикрывая лицо руками. Подавляя дрожь, мужчина перебрал отчёты. — Ага, так, вот... Тут, эмм, восемнадцать с половиной процентов, сэр. Это даже больше, чем... — За какой период? — оборвал его мексиканец. — За... последние шесть месяцев? По пронзительному молчанию мужчина понял, что озвучил свой приговор только что. — А откуда, мать твою за щеку, Хуаресы возьмут больше тростника в сезон засухи?! Достанут из твоей гашеной задницы? Моя жена Белла в месячные и та меньше тупит! — разорялся сеньор. Он нервно бродил вдоль стола из стороны в сторону. — Знаете что, сэр?... — Че ты там пизданул? — Пусть тогда ваша жена на вас и работает. Надоело! — Браун вскочил во весь рост. Аурелио остановился и внимательно посмотрел на мужчину. Бунтарь тут же стыдливо присел в коленках. — Ха, благодарю за честность и верную службу, дружочек, — мексиканец дёрнул руку мужчины и даже слишком энергично её пожал. — А теперь проваливай нахрен из моего дома, сын собаки дырявой. Эй, Серджио, спусти это чудо вниз по ступенькам. Проследи, чтобы наш друг насладился полётом. Анатоль, распорядись, чтобы на работу его принял только Эрнесто. Не выше, чем мойщиком посуды. А ты, — Аурелио ткнул пальцем в его солнечное сплетение, — не попадайся мне на глаза и... три тщательнее. Выводи. Под звуки неуверенной борьбы сеньор отряхнул руки и виновато посмотрел на присутствующих. — Прошу прощения, господа. Сами видите, с кем приходится работать. Мужчины понимающе кивнули. Один из них, дружелюбный на вид престарелый джентльмен в белом пиджаке и шляпе того же цвета, решил взять инициативу по успокоению нервов сеньора. — Господин Армандо, да вы молодёжь нынче видали? Я про тех тридцатилетних сопляков, которые даже войну не застали. Зато стариков жизни учат да на каждом шагу огрызаются, — мужчина встал и, стягивая с ладоней перчатки в тон костюма, прошёлся в сторону громовержца. — По поводу вашего турнира, дорогой сеньор. Я бы предложил вам подробнее остановиться на выборе материала для шаров, — мужчина говорил обходительно, но умело придавал толк словам выразительными интонациями. — Позже, чем послезавтра, заказать их мы уже не сможем. Иначе не успеем на дилижанс от Хьюстона. — Да, Клиленд, шары... это важно. Напомни, какие варианты мы там отобрали? — проговорил Аурелио, потирая лоб. — Смотрите, сеньор, мы можем заказать более дорогие из слоновьей кости. Отличный баланс тяжести. Если хотите натуральные, но недорогие, предлагаю из бивня кабана или... — Нет, щебень эту не заказываем. Дальше. — Принято, — Клиленд тут же сделал пометку в записной книжке. — Не так давно научились изготовлять шары из камфоры в соединении с нитритом целлюлозы. Профессионалы отзываются о них весьма лестно. — Кто-нибудь из присутствующих знает свойства этого материала? — мужчины переглянулись. — Алекс, ты же, вроде, заканчивал там что-то по обогащению какой-то химозы. Вы проходили нитрит целлюлозы? — Нет, сеньор, к сожалению, не помню такого. — Тогда найди того, кто знает. Спроси у кузнеца, шахтёров, обойди всех рабочих. Если эти шары лучшего качества, чем слоновьи, чего ради мне переплачивать за устаревший материал?! — взбесился сеньор очередному проявлению некомпетентности. — Ну ну ну, господин Армандо. Это может не понадобиться. Господин Рокко вам подтвердит, что лучше натуральных слоновьих шаров никакие другие не скользят по сукну, — убеждал Клиленд. С минуту Армандо посидел в задумчивости, изучая бумаги о поставках, что-то подписывая, где-то вычёркивая. — Дело не терпит отлагательств, друг мой. Пора решать. Если заказ в Хьюстон задержится из-за песчаных бурь, мы можем получить шары только к... — Рокко! Что ты знаешь про эти новомодные искусственные шары? — Кхм, я не уверен, но говорят, вроде ничего... — Господин Аурелио, к вам посетитель. — Заткнитесь все! Estúpidos bastardos! На сегодня собрание закончено. Оставшиеся вопросы по турниру обсудим завтра. По очереди гостей прошло волнение. — Армандо, будьте разумны... — Спасибо за помощь, Клиленд, но я решу завтра. Как только вы потрудитесь донести до меня весь объём информации. А теперь прошу, господа, будьте так любезны, выметайтесь нахрен из моего кабинета, — нехотя и ворча, собравшиеся дельцы повставали с мест и отправились к дверям. — Не ты, малец. Ты останься. Кто там ко мне заявился? Паренёк в костюме лакея подошёл к центру стола и отчитался: — Мужчина. Белый. Пять с половиной футов. Лет тридцать пять или сорок. Чёрный костюм, шляпа кожаная, сапоги со шпорами. Оружия не заметил, но может прятать в сапоге. Сложен хорошо, курил через мундштук. Пригласить? Могу позвать Серджио к двери, — отчеканил юнец. Приободрившийся Аурелио ответил в тон ему быстро: — Пригласи гостя ко мне. Вели Серджио дежурить внизу у лестницы. Можно без досмотра. Сам постой здесь, пока я не предложу ему выпить. Принесёшь, что скажет гость, а потом пойди присмотри за Энрике. Вперёд, чемпион. — Сию минуту, сеньор! Когда парень был около двери, Аурелио свистнул ему. — Эй, мальчик. Как тебя там зовут, Тони, кажется? — Да, сэр, Энтони. — Энтони... Молодец. Старайся больше, сделаю тебя секретарём, — сеньор бросил ему в руку золотую монетку и подмигнул. — Спасибо, сэр. Стараемся, — довольно улыбнулся лакей. Изящные настенные лампы опрокидывали мягкий свет на коричневую мебель кабинета. В отличие от вычурных гостиных комнат усадьбы, помещение избегало претенциозности и предлагало посетителям приятный глазу лоск дубовых тумб и кресел с бордовой обивкой. В одном конце комнаты находился стол с большим количеством бумаг и канцелярских принадлежностей, которые, впрочем, располагались с такой завидной рентабельностью, что вовсе не создавали объём и ощущение беспорядка. На противоположном конце кабинета, в золотистом сиянии ламп, стоял ещё один стол — личный бильярдный стол сеньора. Покрытие сливового цвета благородно оттеняло яркие, разноцветные шары, а позолоченная выделка по краю обрамляла и без того изысканное чёрное дерево. Дверь с резным орнаментом снова открылась. Мальчик-лакей придержал её для гостя и звучно объявил: — Господин Аурелио, приветствуйте.., — Тони замялся, — ваш покорный слуга. Уж было сеньор приготовился щёлкнуть лакея за фамильярность, как вошедший в комнату мужчина быстро его оправдал: — Это я сказал парню так меня назвать. Но представить меня предложил он сам. Сеньор смягчился. Любопытство к мужчине мгновенно овладело им. Он не отличался по виду от обычных ковбоев, за исключением чёрной глянцевой рубашки и чёрной жилетки с иголочки, а также подобранной в тон им кожаной шляпы. Парень был невысокого роста. Тонкие губы и острый подбородок говорили о его немного хищной сущности. Полуприкрытые веки придавали гостю чуть рассеянный, безучастный вид, но внимательный взгляд серых глаз говорил об обратном. Аурелио оценил гостя взглядом: такой мужчина в поздний час точно не стал бы тревожить сеньора по пустякам. Хозяин сразу предложил ему кресло. — Что желаете выпить, мистер... право же, как я могу к вам обратиться? — Тоника со льдом достаточно, — лишь ответил пришелец низким баритоном. — Тони.., — Аурелио кивнул лакею. — Сию минуту. Под пристальным наблюдением хозяина ковбой развалился в кресле и принялся невозмутимо изучать убранство кабинета. "Тот ли он Эль-Гато, кого я жду?" — было единственным вопросом сеньора. Но сказал он лишь: — В каких домах Орлеана самые тёмные занавески? — В публичных. Хозяин деловито потёр ладони, готовясь к диалогу. "Сомнений нет, это он". Тем временем, в комнату вошёл Тони с бутылочкой лимонного "швепса" и широким стаканом на подносе. Он молча поставил напиток на журнальный столик возле гостя и тактично удалился. Повисла требовательная тишина. Хозяин поднялся из-за стола и открыл маленькую дверцу шкафчика позади него. — Вы не возражаете, если я выпью что-то покрепче содовой? — уточнил сеньор. — Пожалуйста, — одобрительно сказал гость. — Это ваш кабинет. Сеньор достал из дверцы бутылку односолодового виски и такой же, как у гостя, гранёный стакан. — Про нас, мексиканцев, думают, что мы пьём одну только текилу, заедая буррито. Отнюдь, я не люблю напитки для пубертатных весельчаков. Не как мексиканец, но как гражданин мира, должен признать: вычурность — часть моей культуры, — сеньор налил треть стакана, поболтал напиток по стенкам и оценил густоту капель в свете золотистой лампы. — Прекрасно, — удовлетворённо заключил он и сделал маленький глоток. — Мы с вами оба говорим на европейских языках и являемся потомками европейцев, поэтому я не посчитаю зазорным огласить... до чего, чёрт подери, восхитительный ирландский виски. — Некоторые американские бурбоны не хуже. Особенно те, что наливают в барах Теннесси, — уточнил гость. — Неужели? Полагаю, вы побывали во многих барах Теннесси, раз можете утверждать. Если это так, закажу себе бутылочку теннессийского бурбона. Какую марку вы порекомендуете? — сеньор уже поднял ручку и приготовился записывать название в блокноте. — Бери любой. Не ошибёшься, — обнадёжил мужчина. — Ах вот так, значит? Доверюсь вашему опыту, — Аурелио допил виски залпом. — И всё же, американцы эти ни на что не способны, хах! Излюбленный вами бильярд и тот придумали на другом континенте. — Интересная мысль, — не без сатиры сказал ковбой и следом за хозяином плеснул напиток в стакан. — Если бы только ты не смотрел через ирландский виски на американскую лампочку, — с жестом "будем" он осушил тоник и довольно выдохнул. — Тот же пул-восьмёрка, если известно, чисто американская игра. — А вы меня подловили, — весело отметил сеньор и помахал пальцем, — не хотите ли сыграть партейку, раз уж зашёл такой разговор? — Давай попробуем, — согласился гость. Подойдя к столу, Аурелио собрал пирамиду и отворил чехол с киями. — Не играл я давно, да и тогда не виртуозно. Но дуплеты-клапштосы знаю как надо. Разыграете? — Ты хозяин игры, тебе и разводить, — предложил мужчина. Сеньору явно польстил жест гостя. Он охотно натёр кий мелом и прицелился. Игра шла неторопливо. Хозяин и гость прощупывали тактику друг друга, не выдавая свою. Оба били сдержанно, с лёгкой руки, делая ставку на тактический успех. Аурелио старательно перекрывал траекторию партнёра своими шарами, смещал чужие, но техническое преимущество всегда оказывалось за гостем. После третьей подряд взятой им игры сеньор хлопнул в ладоши и довольно сказал: — Я не охотник отвешивать комплименты незнакомцам, но, Господь свидетель, вам и вашей игре я заслуженно говорю "браво"! Мужчина просто кивнул, не отрывая губ от стакана. Аурелио продолжал. — Мистер Покорный Слуга... если я попрошу вас принять участие в одном любопытном состязании, сможете ли вы повторить нынешний успех с любым из предложенных соперников? Разумеется, за щедрую сумму. — Сначала попроси. Хозяин стушевался. — В каком смысле? — Я получу обещанную всем участникам сумму по факту победы? И тогда это неформальное приглашение я отклоняю. Или ты позвал меня, чтобы я выполнил мою работу на её постоянных условиях? — обыденным тоном спросил гость. Сеньор рассмеялся. — Ха-ха, говоря между нами, вы не получили бы обещанную сумму, даже если бы сами захотели участвовать, — мексиканец навеселе отпил немного виски. — Именно поэтому для меня важно, чтобы победителем стал мой, правильный человек. Несомненно, на моих с ним условиях. Если вы считаете, что из любви к спорту я одарю победителя этими десятью тысячами... а-ха-ха, за кого вы меня принимаете?! Армандо перевёл дыхание и продолжил. — Вас рекомендовали мне, как человека, который "решает вопросы". Именно поэтому вы здесь, мистер Эль Гато. Мужчина продолжал невозмутимо потягивать свой напиток, неотрывно глядя на сеньора: — Условия? — Три дня, семь партий, включая отбор. Я мог бы обеспечить вам и свободный доступ, но во избежание лишних вопросов потрудитесь "попасть" в турнир сами. Притворитесь простым приезжим фермером. Этой швали у меня будет предостаточно. Не влезайте в драки, играйте твёрдо, но без феерии. Ведите себя скучно и постарайтесь не вызывать симпатию. Как только вы начнёте им нравиться, они на вас поставят. А мне надо, чтобы все денежки они потратили на бездарей, которые вам попадутся в пару. Эль Гато взвесил каждый пункт, покатал бильярдный шарик по столу, и озвучил сумму: — Тысяча сейчас, тысяча после исполнения. Ещё мне нужно пятнадцать процентов от выигранных мной ставок. — Я могу себе это позволить, — подумал вслух сеньор. — Уповаю на ваш навык, мистер Гато. В случае чего, не поскуплюсь к десяти проёбанным тысячам добавить ещё три за вашу голову, а-ха-ха. Ковбой улыбнулся одними губами. — Не волнуйся. Я же умею "решать проблемы", — с хитрой уверенностью мужчина взглянул на сеньора. — Поэтому я и здесь. — Хах, с тобой приятно иметь дело, ковбой. У меня есть вопрос из сущего любопытства, — гость вопросительно приподнял бровь, — если бы тебе не понравились условия, или я отказался бы выплатить названную сумму, как бы ты ушёл отсюда? Я-то теперь знаю, как выглядит тот самый Эль Гато, хе-хе. Наёмник снова улыбнулся без участия глаз и едва заметно дёрнулся в беззвучном смешке. — Я не работаю с теми, кому может не понравиться моя сумма, или с теми, чьи условия не понравятся мне. Но если тебе так любопытно, Армандо Аурелио, как бы я отсюда ушёл, ответ прост: с твоей головой в руке и бесценным дьявольским рогом на ней. Эль Гато спокойно допил содержимое и тем же тоном добавил: — Деньги вперёд.