Outsider

      За окном мелькали тени деревьев и светоотражатели на отбойниках. Трасса хорошо освещалась, но Кнуд старался не смотреть на дорогу. Потому что ему уже окончательно все осточертело. Особенно такая знакомая дорога в дом, где он провел свое раннее детство. Парень не смотрел на водителя и не заговорил с ним ни разу за двадцать минут езды.       Флоки, этот крепкий мужчина в строгом черном костюме, был преданным псом Свена, который не ослушался ни единого, даже самого безумного, приказа своего босса. Свен умел собирать вокруг себя надежных псин, которых при каждом хорошо продуманном удобном моменте спускал на своих соперников. Кнуд мысленно дал Флоки прозвище «квадратоголовый» из-за прически и бороды, которые оставались неизменны на протяжении долгих лет. Однако оппонентам Свена такой внешний вид Флоки внушал страх, особенно из-за звериного взгляда и шрама на половину лица. Но Кнуд привык видеть вот таких вот амбалов в своем окружении, поэтому подмечал всякие детали, давал обидные прозвища и матерные названия телефонным контактам этих людей. От такого в его телефонной книге и черт ногу сломит.       Ехать оставалось приблизительно минут десять. Флоки периодически косился на своего подопечного, но Кнуд все время поездки ни разу не сменил своей позы. Обычно парень так относился ко всем, кого Свен присылал за ним.       — Не стоит переживать, совсем скоро все закончится.       — А похоже, что я переживаю? — Кнуд даже не дернулся, продолжая пялиться в окно.       Флоки усмехнулся. В отражении в стекле это казалось отвратительным оскалом, который заставил Кнуда нахмуриться и прикрыть глаза.       На этот раз Свен решил напомнить о своих возможностях, приказав разгромить кафе Торкеля и отправив людей за Бьерном. Кнуду было бы плевать, как теперь выкручивались те двое, если бы не знал о том, как Торфинн тепло относился к своим новым друзьям. И очень хотелось бы, чтобы Кнуда он тоже считал другом, несмотря на все.       — Думаете о Торфинне? Жаль мальчонку, да?       Кнуд сжал зубы почти до скрипа. Этот ублюдок хоть и казался тупым, но был хорошим манипулятором, что и помогло ему добиться верхов на службе у Свена. И под Флоки ходили как и простые идиоты с улиц, так и некоторые служащие в полиции. Если говорить о том, у кого из приближенных людей Свена имелось самое большое влияние, то это определенно был Флоки. И он хорошенько выслужился перед Свеном двенадцать лет назад. Кнуд хорошо знал об этом, поэтому старался как можно меньше пересекаться с Флоки. Но это не всегда получалось.       — Помнится, вы злились за то, что я тогда сделал. Ваш отец не ожидал, что вы станете общаться с ним. Он же далеко не из вашего круга.       — А ты что, из моего? — Кнуд повернулся к Флоки. — Самоуверенность неоправданна.       — Но в этот раз и время совсем другое. Я пересмотрел некоторые свои поступки из прошлого. — Флоки снова оскалился. — И в этот раз все произойдет куда быстрее.       Кнуд устремил взгляд вперед, глядя в лобовое стекло и почти не моргая:       — Считаешь, что Арторий Каст тебе по зубам? Если бы не четкие команды моего отца, ты бы уже ему попался и сдох. Тем более что он занимался твоим делом двенадцать лет назад, и именно он отмазывал твоих ребят. Думаешь, он не выйдет на тебя сейчас? Думаешь, что Торкель не отомстит за погром? Считаешь, что Бьерн настолько туп, что не догадается, чьи подчиненные проникли в его дом с попыткой убийства? Ты — лишь пешка в руках отца. И то, что тебе дали немного больше власти, не говорит о твоем превосходстве.       — А вы сегодня многословны, — Флоки прекратил скалиться. — Арторий Каст должен опасаться не меня, а вас. И ваш отец уже все подготовил, чтобы предоставить вам шанс реализовать его мечту.       Кнуд сложил руки на груди и сжал ткань своего пальто почти до хруста:       — Желание убить человека — это не мечта.       — Но переломный момент в истории.       Парень прикрыл глаза. Точно, история. Здесь же все ею так одержимы. Да и сам Кнуд тоже. Нежелание нового груза ответственности и привело его ко всему этому. Он не хотел убивать Каста, он просто хотел обычной жизни, без интриг и смертей. И он очень надеялся, что Свен не обманул его в том, что предоставит ему такую возможность после реализации плана.       Торкель отрубился прямо на диване, устроив голову на плече Артория. Касту это не понравилось от слова совсем, поэтому он поспешил перейти в другое место. А так как кровать была занята, оставался только подоконник, на который можно было сесть с ноутбуком.       Так он и сделал, продолжая мониторить полицейскую базу. Но ничего нового там так и не появлялось. Поэтому заняться своей адвокатской работой в бессонную ночь показалось лучшим способом отвлечься и провести время с пользой. Но был ли смысл заниматься работой и пытаться оправдать возлагаемые на тебя надежды других людей, когда угроза смерти становилась настолько явной? В любом случае сейчас Арторий печатал свою речь для ближайшего судебного заседания.       А ведь перед судом Торфинна он так не готовился. В памяти всплыл момент, когда парень закатил рукава и показал шрамы, оставленные Руденсом, когда тот тушил сигареты о его кожу. И Арторий никогда не забудет, как Торфинн посмотрел на него тогда. Этот взгляд молил не о жалости, а о понимании.       Каст прекратил печатать и посмотрел на дверь спальни, где находился Торфинн. «Если бы история в его снах продвинулась дальше, было бы куда проще», — подумал мужчина и продолжил набирать на клавиатуре текст. И он вполне мог бы спокойно просидеть так до самого рассвета, если бы не звонок.       Мелодия нарушила уютную тишину отельного номера и заставила Торкеля всхрапнуть. «Лишь бы не проснулся», — Каст поспешил убрать звук. Выслушивать пьяного Торкеля снова совсем не хотелось. Уж слишком много тот начинал говорить о высокой морали и своем бизнесе. А вот то, что Бьерн позвонил под самое утро, уже было очень странно. Арторий вообще не ожидал с ним разговора в ближайшее время, особенно после той ссоры. «Хоть бы этот не начал». Арторий закатил глаза и ответил на звонок:       — Доброе утро? Или доброй ночи?       — Двое ублюдков вломились сегодня ко мне домой в попытке убить. — Бьерн начал кратко и сразу по делу. Все как Каст любит. — Тот, кто их послал, был уверен, что они смогут воплотить в жизнь затею. И я ставлю что угодно на то, что это Флоки. И к разгрому кафе причастен, скорее всего, тоже он. Сейчас у меня есть четыре номера, которые были подписаны у тех ребят как «Босс». Если получится пробить по базе, наверняка можно вычислить Флоки.       И это было бы очень хорошим ходом, если бы не одна немаловажная деталь.       — Атли мертв. А без него я никак не смогу сделать запрос для определения владельца номера, — ответил Арторий, глядя на напечатанный текст. — Единственный вариант — проверить по полицейской базе, но вряд ли будут какие-то результаты. Но у меня уже есть идея, как выманить Флоки. И она тебе не понравится.       — Думаю, что около девяти утра я буду не против послушать ее у тебя дома, — произнес Бьерн и сбросил вызов.       Арторий усмехнулся и отложил телефон. Бьерн наверняка догадался, что в задумке Каста на этот раз участвовал непосредственно Торфинн.       Перед Кнудом открылись высокие деревянные двери с вырезанными орнаментами и кованой окантовкой. Нечто мрачное, большое и искусное — все как Свен любил. Весь этот дом был таким. Кроме как «мрачный» и «пустой», несмотря на все картины в золотых рамках и другие произведения искусства с аукционов, украшающие жилище богатого человека, Кнуд не мог подобрать других слов для описания этого места. Полы из черного дерева, стены в бордовых тонах, люстры в готическом стиле и обслуга в черных костюмах — все это вызывало отторжение.       Кабинет Свена казался еще более темным, чем весь остальной дом. Только дело было вовсе не в цвете стен или мебели, а в огромных книжных шкафах, которые были расставлены тут по всему периметру и в высоту доходили до самого потолка. Кнуд опустился в черное кожаное кресло перед своим отцом и подумал о том, что являлся самым светлым пятном в этом проклятом месте.       — С возвращением, сын.       Свен закрыл ноутбук и расплылся в приветливой, по его мнению, улыбке, на самом деле всегда бывшей оскалом безумца.