Outsider

      Кнуд неотрывно смотрел в глаза своего отца. Если руководствоваться тем, что сказал ему Флоки, сейчас он должен был услышать план финальной стадии убийства Артория Каста. Однако Свен не спешил раскрывать свои карты сразу. Он поднялся и обошел рабочий стол, встав напротив сына.       — Очень рад тебя видеть. Ты хорошо выглядишь, несмотря на недавнее происшествие.       — Адаптируюсь к реалиям, — спокойно произнес парень, игнорируя намек отца на ту самую передозировку наркотиками. — Я же здесь не потому, что ты обо мне так сильно беспокоишься, верно?       Свен усмехнулся и погладил свою черную бороду. Он прищурился и слегка поднял брови, выражая свой восторг от выдержки сына. Только вот от этого выражения лица пробирала дрожь.       — Кнуд, я воспитывал тебя сильным и независимым, стойким и надежным продолжением рода. Оглядываясь назад, я вижу весь твой потенциал. Твоим братьям и сестрам не дан дар видеть прошлое. Но ты можешь. И знаешь, почему ты здесь сейчас.       Парень сжал кулаки и прикусил губу. Да, он прекрасно знал, почему он здесь — чтобы повторить часть прошлого и стать очередным кусочком гениального плана своего отца. Он не сводил взгляда с родителя, когда поднялся и встал напротив.       — Но не только поэтому, отец.       Свен оскалился и коснулся щеки Кнуда:       — Я надеюсь, что ты подготовился к нашей встрече.       — Как всегда, — монотонно произнес парень и склонил голову набок. — Чего желаете?       — Предлагаю преклонить предо мной оба колена, — Свен облизал щеку и нижнюю губу парня. — И реализовать весь свой потенциал из настоящего времени.       Торфинн свалился с кровати, когда сон закончился. Вот оно — приближение к окончанию всего. Аскеладд убил Бьерна. Только сам Торфинн больше думал о том, что не постеснялся выразить свою привязанность к мужчине таким способом. А еще, даже после пробуждения, не покидало чувство восхищения Аскеладдом. Пошел на такой шаг, чтобы выполнить последнее желание друга. «Лишь бы в настоящем этого не повторилось», — мелькнула в голове мысль.       — Ты в порядке?       Торфинн поднял сонный взгляд на Артория и медленно кивнул.       Уже почти рассвело, когда из спальни послышался грохот. Каст прекратил печатать и посмотрел на Торкеля, который даже не дернулся от глухого звука. Мужчина закрыл ноутбук и вздохнул, убеждая себя, что совсем скоро со Свеном будет покончено. Он встал с подоконника и подошел к двери спальни. За ней было тихо.       Арторий вошел и увидел Торфинна на полу. «Что же тебе там такого приснилось? Что-то впечатляющее, но не настолько, чтобы быть кошмаром. Скорее всего, смерть Бьерна», — сделал вывод Каст и шагнул к парню:       — Ты в порядке?       Взгляд у Торфинна был все еще сонным, когда он медленно кивнул и принял сидячее положение. Арторий протянул ему руку и помог подняться, усадив на кровать.       — Снова сон? — Каст опустился рядом и накрыл руку Торфинна своей. — Расскажешь?       И Торфинн все рассказал. От и до, делая акцент на том, что после убийства они с Аскеладдом не постеснялись целоваться. И дело было совсем не в Кнуде или Торкеле, а в трупе Бьерна под ногами. Торфинн честно поделился тем, что считал это жестоким, даже несмотря на то время.       Но у Артория было совсем другое мнение на этот счет:       — Это было просто утешение. Не переживай. В этом нет ничего ненормального для того момента.       Как бы сильно ни хотелось не будить Торкеля, но это пришлось сделать, предусмотрительно убрав весь остальной алкоголь, который только мог найтись среди пустых бутылок и почти что пустого мини-бара. А зная этого бездонного громилу, Арторий принял решение, что Торкелю лучше будет ехать с ними, дабы он не утонул в бездне алкоголизма, вызванного тяжелыми жизненными обстоятельствами. Каст пнул Торкеля ногой по колену пару раз и громко произнес:       — Хватит прохлаждаться, пора ехать.       — М-м-м... Нет, — пробормотал Торкель, поднимаясь. — Я просто пойду в свой номер, у меня на два дня он снят.       Каст сложил руки на груди и раздраженно уставился на мужчину:       — Я не собираюсь решать твои проблемы, алкашина. Поднимай задницу и собирайся, поедем ко мне. Бьерн тоже скоро будет там.       — Это не мои, а твои проблемы. А мои немногие — только из-за тебя. — Торкель все-таки встал. — Бьерн уже успокоился?       — В его дом проникли этой ночью. Думаю, что он не станет возражать против моих идей после такого. Сколько бы моралей он мне ни читал, это не поможет избавиться от Свена.       Торкель лишь закатил глаза.       Из-за приоткрытой двери ванной выглядывала полоска света, падавшая прямо на лицо парня, а из самой ванной доносился шум воды. Кнуд тупо смотрел на единственный освещенный участок комнаты и пытался подавить чувство тошноты и отвращения к самому себе. Он не мог ничего противопоставить этому отношению к себе, поэтому просто смирился для реализации своего замысла. Шум воды прекратился, и спустя полминуты из ванной вышел Свен в одном халате.       Мужчина зажег свет в комнате и с улыбкой посмотрел на сына:       — С каждым разом все лучше и легче. Сходи в душ, и можешь ехать домой. Флоки отвезет тебя.       Кнуд откинул пуховое одеяло в сторону и соскользнул с черного шелкового постельного белья. Игнорируя собственную наготу и синяки на теле, которые теперь очень хорошо были заметны в ярком свете хрустальной люстры, он направился к ванной. Поскорее бы скрыться за дверью и не видеть этого отвратительного мужика, который плевал на все и всех, прибирая к рукам желаемое и прекрасное. Свен когда-то сказал сыну: «Ты так похож на мать». А она была очень красивой.       — Кнуд, — Свен закурил сигару и опустился на кровать, закинув ногу на ногу, — ты все понял?       — Конечно, отец.       Парень поспешил захлопнуть за собой дверь ванной. Он щелкнул замком и опустился на пол. Его тошнило, а руки начинали болеть в районе запястий. Как ни крути, силы у Свена было достаточно, особенно в порыве страсти. Холодный кафель немного притупил жгучую боль от царапин на ягодицах и бедрах. В такой ситуации было бы логичным заплакать, однако слез уже давно не было. Кнуд просто поднялся и подошел к зеркалу, чтобы рассмотреть свое отражение, увидеть засосы на шее и ключицах, следы от пальцев, которые совсем скоро станут очередными синяками. Он сплюнул в раковину и включил воду в душевой.       Сколько времени это все продолжалось? Кажется, Кнуду тогда было пятнадцать. И тогда он плакал. Потом становилось все больше и больше плевать. И какой был смысл лить слезы, если делу это никак не поможет? Чем больше согласия, тем меньше синяков на теле. А потом он начал искать выход — и нашел его. Осталось подождать совсем немного, и можно будет снова возобновить походы к психотерапевту. Кнуд усмехнулся. Торфинн часто называл его психологом, даже не представляя, насколько был близок к истине. Легко стать психологом для подростка, когда сам два года ходишь на приемы и читаешь книги, чтобы разобраться в себе и залечить душевную травму, полученную от собственного родителя. И так было проще, становилось легче со временем, несмотря на то, что запросы Свена становились все больше и промежутки между его желанием получить нечто красивое стремительно сокращались.       Парень вышел из душа, замотанный в полотенце. Он знал, что Свена в комнате не будет — тот всегда уходил, когда получал желаемое. Кнуд нашел свои вещи и быстро оделся. В кармане всегда была жвачка на случай, если мерзкий привкус члена не удастся убрать, прополоскав рот. А не получалось практически никогда. Волосы все еще были мокрыми, и белый вязаный свитер начал покрываться темными влажными пятнами. Парень собрал волосы в хвост и закрутил пучок, затянув посильнее, надеясь, что прическа не развалится до дома. Пальто валялось у самой входной двери. Кнуд подобрал его и открыл дверь.       Коридор был пустым и темным. Каждый раз, когда он покидал комнату после нежеланного секса, ему казалось, что он выходит из какого-то номера отеля после обслуживания очередного клиента. С чувством, что тебя использовали и бросили, было просто невозможно бороться. Темное дерево под ногами неприятно скрипнуло уже у самой лестницы. Кнуд посмотрел вниз и пару раз моргнул. Интересно, насколько велика вероятность свернуть шею, если слететь вниз? А ковролин внизу смягчит падение? Парень шагнул на первую ступеньку.       — Скучал по жарким сношениям с папашей?       Хриплый мужской голос заставил Кнуда остановиться. Харальд никогда не мог промолчать и придержать свой язык за зубами.       — Очень жаль, что ты не можешь подменить меня, брат, — Кнуд посмотрел на Харальда. — Как твои дела в общем?       Харальд был высоким брюнетом с голубыми глазами. От своего отца он унаследовал эти черты и жесткий нрав, чем извечно и пытался давить на своего младшего брата. Он шагнул к Кнуду с улыбкой на лице, что была таким же мерзким оскалом, как у Свена.       — Все отлично, пока в кровати отца не я и не Эстрид. Она передавала тебе привет и смазку. Чтобы папочка не разорвал тебе задницу в следующий раз.       — О, — протянул Кнуд, — а ты ее всю использовал, пока дрочил на нас?       Харальд рассмеялся, а потом бросил в Кнуда упомянутым тюбиком со смазкой, который скатился вниз по лестнице:       — Только половину. Пока драл одну красотку. Но не тебе мне это рассказывать. Вряд ли ты сможешь быть с женщиной, да и вообще с кем-либо, братик. Не дай затрахать себя до смерти. — Харальд потрепал младшего брата за пучок, растрепав его. — Увидимся.       — И тебе желаю не сдохнуть от сифилиса, брат.       Кнуд показал Харальду средний палец и увидел тот же жест в ответ.       Парень поправил волосы, пока шел к машине, чтобы выглядеть более опрятно. Если брат с сестрой и были в курсе их с отцом отношений, то остальные не должны были даже догадываться об этом. И дело тут вовсе не в Свене, а в собственной репутации, которая для Кнуда была более чем важна.       Флоки ждал у машины, и когда увидел сына босса, поспешил открыть дверь со стороны пассажирского сиденья. Но прежде чем сесть, Кнуд посмотрел в сторону тонкой полосы рассвета на горизонте. «Ну надо же, уже рассвет, а у меня еще целый день впереди. Нужно с этим что-то сделать», — подумал парень и перевел взгляд на Флоки:       — Заедем по пути в какое-нибудь кафе? Есть хочу.       Мужчина пожал плечами:       — На въезде в город есть одно хорошее место.       — Подходит.       Кнуд сел в машину и сунул руку в карман, нащупав там телефон, под черным чехлом которого был припрятан пакетик с порошком.       До дома Каста было двадцать пять минут езды, но у Бьерна это заняло куда меньше времени. Утром машин почти не было, что и неудивительно, в выходные-то дни. Немаловажную роль сыграло также и то, что мужчина был слишком зол после бессонной ночи и физической работы из-за двух мертвых ублюдков, которые, будучи еще теплыми, грузились в багажник машины, запакованные в черные пакеты. Потом пришлось ехать черт знает куда и орудовать лопатой рядом с кладбищем, где хоронили бездомных. Великолепное времяпрепровождение стало еще лучше, когда Бьерн узнал о том, что его друг Арторий придумал очередной хитроумный план, который наверняка сработает, и поэтому нужно было ехать к нему домой за подробностями.       Но больше всего выводило из себя не само нападение, а полное игнорирование Арторием того, что этой ночью могло быть не два трупа, а один, и совсем не одного из людей Свена, а его собственного друга. Бьерн остановился на парковке у дома Каста и крепче сжал руль, стараясь успокоиться. Он медленно выдохнул и заглушил машину, но выходить не спешил. Нужно было собраться, чтобы не сорваться снова. Бьерн даже предположить не мог, что появление Флоки во всей этой истории настолько сильно выведет его из себя. Он изначально понимал, что без него не обойдется. Но реальный Бьерн был не таким бездумно преданным Арторию, как прошлый. Как и Каст, который был более бессердечным, чем Аскеладд, как оказалось в итоге. И последнее окончательно убедило Бьерна, что он живет в полном безумстве.       Но как бы там ни было, он все же был здесь, выходил из машины и заходил в знакомый подъезд.       Арторий как раз отбирал у Торкеля найденную им бутылку вина, когда в дверь позвонили. Каст крикнул Торфинну открыть и продолжил бороться с Торкелем за сохранность бутылки коллекционного полусладкого вина, которое ему подарили за выигранное дело. При этом полностью понимая, что эту борьбу он точно проиграет.       Парень не стал дожидаться, у кого все-таки окажется то вино, потому что борьбу за бутылку он наблюдал уже не меньше десяти минут. И это было странным и смешным одновременно — два взрослых состоятельных мужика чуть ли не дрались за алкоголь, притом, что ни у кого из них не было подобной зависимости. Торфинн открыл входную дверь и сразу же столкнулся с недовольным Бьерном. Он мигом заметил, что у гостя были темные круги под глазами, и понадеялся, что тот настолько зол из-за недосыпа. Врачи же часто не высыпаются, да?       — Доброе утро.       Торфинн попытался быть приветливым, несмотря на то, что было трудно говорить с Бьерном после его смерти во снах. Но мужчина не оценил усилий парня:       — Дай пройти.       Торфинн отошел в сторону, пропуская Бьерна в квартиру. Было неприятно от такого холодного отношения. Парень просто не понимал, чем же он заслужил такую реакцию в свою сторону.       — Бьерн, — парень прикрыл дверь и посмотрел себе под ноги, избегая зрительного контакта с собеседником. — Прости меня за тот раз, правда. Я не хотел подвергать опасности Артория или тебя. Я просто волновался за Кнуда.       Мужчина смотрел на Торфинна с недоумением. Он сам уже и думать забыл о том случае, сейчас мысли занимали совсем другие проблемы. Причем проблемы не самого Бьерна, а скорее Торфинна.       — Но, несмотря на это, я не считаю, что заслужил все то дерьмо, что ты на меня выливаешь, — продолжал парень. — В прошлом все было совсем иначе.       — Но мы не в прошлом, — отрезал Бьерн. — Хватит. Ты не видишь, что все не так, как в твоих снах? Все серьезнее, сложнее и куда более жестоко. И тебе бы подумать...       — Бьерн, ну наконец-то, — Арторий стоял перед гостем, причем неожиданно с той самой бутылкой, за которую боролся с Торкелем. — Проходи, не стой на пороге.       — Буду краток, — Арторий посмотрел на трех своих гостей, которые сидели на диване. Он сам стоял перед ними, держа в руках ноутбук, который потом поставил на стол монитором к другим. — Я просмотрел фотографии разгромивших кафе парней и нашел одного, которого я знаю. Я вел его дело шесть лет назад — обычная кража, только вот украл не у того. Он работает на Свена, а если быть точнее — под руководством Флоки, если ничего не изменилось. Такой вывод я сделал потому, что тогда именно Флоки присутствовал на суде и передавал мне деньги — не думаю, что он бы стал делать все это за кого-то из других своих ребят. Так как мы имеем дело с обычной шестеркой, которая, скорее всего, поднималась от обычной уличной шпаны, не думаю, что за шесть лет он поменял свое место жительства. Но для начала нам стоит проверить, так ли это. Поэтому Торфинн, — он посмотрел на парня, — поедет к его дому на арендованной машине и будет ждать. Если этот тип станет ошиваться у дома, Торфинну придется мило с ним побеседовать, а уже потом подключится Торкель. Ты, — Арторий перевел взгляд на мужчину, — не высовываешься до того момента, пока Торфинну это не потребуется. А вот если что-то пойдет не так, то нам понадобится твоя помощь, Бьерн. Главное, — Каст продолжал смотреть на Торкеля, — чтобы этот придурок был жив, иначе мы потеряем эту ниточку, что ведет нас к Флоки. Вопросы?       — Зачем впутывать в это Торфинна? — Бьерн поднялся и обошел стол, встав напротив Артория. — Торкель может справиться и сам.       — Торфинн не убьет, но покалечит, — ответил Каст. — А вот способности Торкеля ты знаешь.       — А какие гарантии, что Торфинна не покалечат и не убьют?       — А я в нем не сомневаюсь, — Арторий прищурился. — Или ты считаешь, что он совсем бесполезен?       Бьерн усмехнулся:       — Ты-то в каждом найдешь пользу. Ты хоть самого Торфинна спросил, согласен ли он на все это? Ты отправляешь его драться с человеком, который как минимум шесть лет устраивает разбои и грабит под руководством человека, по вине которого погибла вся семья Торфинна.       Арторий улыбнулся, голубые глаза загорелись азартом. Он повернулся к Торфинну, который притих, наблюдая за их с Бьерном перепалкой.       — Малыш, ты же поможешь нам?       Голос Артория прозвучал настолько мягко, что Торфинн просто не мог отказать. Да и сидеть и ничего не делать парню тоже не особо хотелось, когда жизни и благополучие остальных были под угрозой. Торкель помог с судебным заседанием, Арторий не раз выручал и помимо того суда, ну а Бьерн... тоже был хорошим человеком. И их всех хотелось считать друзьями.       — Конечно. Думаю, что проблем не возникнет, — согласился парень.       Бьерн раздраженно цыкнул.       — Теперь возражений у меня нет. Но номера все еще остались. Нужно узнать, кто эти четыре «босса», и как можно скорее. И раз уж ты у нас стратег, — Бьерн протянул Арторию свернутый вдвое лист бумаги, — то придумай, как это сделать. Я не собираюсь терпеть в своем доме придурков с пистолетами. Да и есть мне чем ночью заняться — уж точно не трупы катать. Я тебе не похоронка по вызову.       Каст развернул лист и усмехнулся:       — Как скажешь, я тебя понял. Торфинн, Торкель, я надеюсь, что вы оба готовы. Потому что все это дело мы провернем сегодня же. Связь будем держать, как в прошлый раз. Торфинн, сейчас поедешь в прокат и возмешь что-то неприметное, но с тонированным стеклом, — Каст взял портмоне, что лежало на стеклянной полке, висевшей рядом с плазмой. — Пин-код я тебе потом скажу, — он протянул банковскую карточку Торфинну.       Парень растерялся, но взял в руки кредитку. Стало как-то совсем не по себе. Хоть причина доверить ему деньги и была весомой, он все равно чувствовал себя некомфортно от такого жеста.       — Я должен рассчитывать на какую-то сумму или...       — Я же сказал: что-то неприметное, но тонированное, малыш. Вопрос не в деньгах.       — Блять, да хватит его так называть, — Бьерн снова начал злиться. — У него имя есть, и ему восемнадцать. Какой, в жопу, «малыш»?       — Ну, туда пока не было...       — Просто заткнись.       Торкель заржал во весь голос. Шутка Артория ему явно зашла.       А Торфинн задумался о том, что... «Действительно, а почему не было? — он посмотрел на Артория. — Это то, чего я очень даже хотел бы».       Когда такси, которое вызвал Торфинн, приехало, и он покинул квартиру, разговор перешел совсем на другую тему. Которую снова поднял Бьерн в своей записке для Артория. Там были не только номера.

      « Если он пострадает, то я ему все расскажу».

      Это не могло не задеть Артория, который сразу же высказал Бьерну свое негодование:       — Ты не посмеешь даже заикнуться об этом, пока вся эта ебала со Свеном не закончится. От этого зависит моя жизнь, будущее Торкеля с его кафе и твоя же безопасность. Хватит строить из себя добряка, Бьерн, ты несколько часов назад закапывал трупы людей, которых сам же убил. И ты не вправе читать мне морали. И ты тоже, — он ткнул пальцем в Торкеля.       Бьерн оперся спиной о стену и сложил руки на груди:       — А что дальше? Ну, — он немного склонил голову, — после того, как «ебала со Свеном» закончится? — Бьерн показал кавычки пальцами и вернул руки в прежнее положение. — А я и не добряк, но вот Торфинн окончательно разочаруется в этом мире, если еще и ты предашь его. Ты об этом подумал? О последствиях своего плана. Аскеладд был честен с Торфинном.       — Я не Аскеладд, Бьерн, — Каст присел прямо на стол и устроил ноутбук на коленях. — И Торфинн это поймет со временем. А с последствиями я разберусь потом сам.       Торкель, что молчал все это время, решил тоже высказаться. Только вот он не морали собрался читать, а говорить по существу:       — Я не вижу повода это все сейчас обсуждать. Торфинн надежный и исполнительный. Он умеет держать слово и делать дело. И в данной ситуации последнее, что меня волнует, так это ваши розовые сопли. Мне тоже жаль пацана — семьи нет, друг оказался предателем, да еще и мужик паршивый попался. Но ему, по сути, особо ничего не угрожает. Планы Артория всегда срабатывают, он всегда хорошо продумывает шаги соперника, и Свену наверняка пришлось попотеть тогда с Рагнаром. Да, тогда мы попались. Но это был один раз из ста или больше. Да и Аскеладд в прошлом всегда отправлял Торфинна решать сложные проблемы. Если вспомнить тот наш бой, когда еще и Аскеладд участвовал, то я с уверенностью могу сказать, что Арторий и Торфинн — отличная команда. И я считаю, что не говорить о чем-то — это не лгать.       Бьерн с удивлением уставился на Торкеля. Он явно не ожидал, что тот встанет на сторону Артория. Но что поделаешь, двое против одного — это неравный бой. Да и, если отбросить теплые чувства к Торфинну, все звучало вполне себе нормально и логично.       — Дело ваше. Но ты, — он указал на Каста, — аморальный говнюк, даже не думал о последствиях. Или я не прав?       Арторий развел руками:       — Мне повторить свое мнение по этому поводу?       — Все, хватит, — Торкель махнул рукой, — потом поспорите, кто из вас там более аморальный. Не стоит забывать, что помимо Флоки есть еще один субъект, который, кстати, малыша твоего обидел.       Каст приподнял бровь:       — Долго подъебывать будете?       Торкель рассмеялся. Это говорило о том, что да, конкретно он будет долго шутить по этому поводу. Но потом мужчина стал серьезнее:       — Нужно бы после Флоки разобраться и с Кнудом.