Outsider

      Если ранее Кнуд еще мог выносить все происходящее, будучи уверенным в том, что посвящен в основные планы Свена, то сейчас все, в чем он был убежден, рушилось. Изначально его задачей было расположить к себе Торфинна и держать его при себе. Но потом во все это вмешался Каст, и стало невозможным контролировать вспыльчивого парня. Свен наверняка понимал, что Кнуд проникся симпатией к Торфинну, так как из-за постоянного контроля своего отца не имел в окружении ни одного близкого для себя человека. И это стало основной причиной, почему Свен ничего не говорил о своих планах на Торфинна. Флоки наверняка рассказал все и даже больше, чем сам Кнуд мог предположить, о Торфинне и его роли в прошлом. А сейчас Кнуда загнали в безвыходное положение. Торфинн ненавидит его и вряд ли поверит, если даже Кнуд расскажет всё как есть. А просто отпустить парня Кнуд не может, потому что это чревато для него самого — Свен не простит сына за такое. Теперь стоял выбор: собственная безопасность или жизнь Торфинна. Слова Бьерна о том, что попытка Свена убить сына собственными руками провалилась, но он попытается снова, и этот звонок Флоки натолкнули Кнуда на мысль, что сейчас Свен точно будет рвать и метать, если план провалится. И насколько под угрозой окажется жизнь Кнуда, останется только гадать.       Парень посмотрел на протянутую руку Бьерна. До него подобный жест поддержки он видел только от Торфинна, когда тот спас Кнуда от школьных хулиганов два года назад. Они тогда тоже не особо ладили, но это не помешало Торфинну вступиться за него. Кнуд поднял взгляд выше и посмотрел Бьерну в глаза. «Я тебе верю», — вспомнились недавние слова мужчины. И сейчас Бьерн наверняка ждал чего-то подобного в ответ. «Не давил, не принуждал и не угрожал. Но все равно заставил меня посмотреть на все иначе. Черт», — Кнуд схватился за чужую руку и сразу же почувствовал, как его несильно потянули, помогая встать.       — Я могу поверить тебе, — произнес парень, отпуская руку мужчины. — Но рассказывать ничего не стану. И ты прав: есть только один способ спасти Торфинна от этого всего. Мы просто не дадим ему доехать.       Торкель развалился на диване и крутил в руках свой бокал. Он смотрел в потолок, думая о том, сколько всего произошло за последние полгода. Складывалось впечатление, будто Свен ждал этой встречи Артория с Торфинном, чтобы ускорить ход событий.       Каст сидел в кресле с ноутбуком. Несмотря на все те крики о ненависти и разрушенной жизни, Арторию нужно было знать о местоположении Торфинна. В памяти всплыл момент из сна, когда Торфинн кричал о том, что ненавидит Аскеладда и убьет его за смерть своего отца. «Занятно. Тогда он был не так многословен. Все «убью» да «убью». А сегодня даже Свена приплел. Ну что же, — мужчина вбил в поисковик полицейской базы номер телефона Торфинна, — не всегда надежды бывают оправданы». Он выругался, когда увидел, где сейчас находился Торфинн. Результат местонахождения парня на другом конце города его совсем не обрадовал.       — Чего там? — Торкель покосился на Каста.       Тот отставил компьютер и взял в руки бокал:       — Его черт знает куда понесло. Лучше контролировать его передвижения — мало ли куда еще занесет.       — Торфинн расстроен и зол. Тебя реально удивляет, что он сейчас «черт знает где»? — Торкель усмехнулся. — Пацана и так жизнь потрепала, а ты добил.       — Фактически это сделал не я, а Флоки, которого принесло сюда, — возразил Каст. — Поверить не могу, что я снова проебался.       — Итак, — Торкель сел нормально и поставил вино на стол перед собой. — Я начну с себя. Когда мне начали сниться все эти сны, мне было тринадцать. Я участвовал в соревнованиях по вольной борьбе и познакомился с Торсом на одном из выездных чемпионатов. С того момента я и начал видеть сны из прошлого. Сначала все было размыто, но потом они обрели последовательность. В прошлом я был связан с Торсом на войне и мы были напарниками — наверное, именно поэтому он и повлиял на начало снов. На таких же соревнованиях я встретил и Флоки. Он взгляда с меня тогда не сводил. Если Торс был просто компанейским парнем, то Флоки казался отмороженным ублюдком, который видел тебя насквозь. Но, несмотря на это, мы с ним неплохо поладили тогда, и когда Торс ушел из спорта, мы с Флоки продолжили, перейдя от вольной борьбы к боксу, а потом и к подпольным турнирам на деньги. На одном из таких состязаний нас и заметил Свен, предложив работу. Нам было уже по девятнадцать, мы думали, что хорошо знаем весь этот мир, поняли, как все работает, считали себя охуенно сильными и крутыми ребятами, поэтому и согласились. И с того момента я понял, что сны не так просты. Выполняя поручения Свена, я начал сопоставлять все со снами. Спустя год Свен вызвал нас с Флоки к себе и напрямую рассказал о снах. Он предложил большие деньги за то, что мы будем держать его в курсе своих сновидений и безоговорочно его слушаться. Для меня это все было странно, но деньги есть деньги, и я снова согласился. И как только сны дошли до того момента, когда мы с Флоки перестали быть напарниками по службе в прошлом, Свен решил от меня избавиться. Не убить, но покалечить, как я понял уже гораздо позже. Он подстроил нападение своих же людей под руководством Флоки, и у них почти получилось нанести мне ужасные повреждения, когда появился один студентишка с юрфака и вызвал ментов. — Торкель тихо рассмеялся. — Тогда ты и в больницу со мной поехал, и помощь предложил. Нам тогда было по двадцать три, и я не верил, что у меня получится выиграть дело в суде. Однако ты засудил подставного человека Свена, каким-то чудом накопал компромат и на него самого, вытащив меня. Я до сих пор не представляю, как ты это сделал, — он развел руками. — Хоть Свен тогда и не был так влиятелен, как сейчас, но даже на тот момент мне все казалось просто нереальным. Глава городской банды, а против него — только ты. После пары нападений на меня, когда я снова загремел в больницу, ты притащил Бьерна и попросил его приписать немного лишнего, чтобы снова выиграть дело в суде. После этого от меня отстали. Я не знал, как быть дальше, пока ты не направил результаты общения со Свеном в другое русло. А потом случилась та авария, и ты, несмотря на все мои уговоры, все равно выступил на стороне Флоки. После этого в своих снах я познакомился с Торфинном, а ты рассказал мне, что к чему и почему решил подыграть Свену. Прошло десять лет, мои сны прекратились, и я уже года четыре жил спокойной жизнью, когда Торфинн пришел устраиваться ко мне на работу. Я не раздумывал о том, стоит ли его принять. Он старался не показывать этого, но наверняка узнал меня и сопоставил со снами. Я удивился его истории о жизни в приюте и сразу же рассказал все тебе. Мне было непривычно, что он более спокойный и рассудительный, чем в прошлом. Долгое время ничего не происходило, пока не объявился Джексон и не стал пытаться создавать мне проблемы. Закрыть парочку его шестерок — это были твои последние дела как адвоката. После этого ты попросил меня узнать, в какой вуз будет поступать Торфинн, и устроился туда преподавать за год до его поступления. Я думал, что ты просто будешь наблюдать со стороны, но когда ты сказал о Кнуде и о том, что Свен скоро начнет действовать более напористо, я понял, что более избегать этого ублюдка не получится. Он и так не трогал меня достаточно времени. И он стал куда влиятельнее... Многие, кто состоял в его банде, отсеялись, но я не прекратил общение с некоторыми ребятами, даже теми, которые знали о подставе Флоки. Свен умеет выжидать момент и ударить как можно больнее. И убийством Генри он показал это. Тогда все те, кто имел хоть что-то человеческое, собрались, чтобы помянуть его. Теперь я точно знаю, что Свену не нужна была моя смерть, ему нужно было выгнать меня из своего окружения, но он использовал жесткие методы. Когда Генри умер, стало понятно, что игра Свена переходит на другой уровень. Только вот я до последнего верил, что ты не станешь так поступать с Торфинном. Он изначально был всего лишь частью твоего плана, с того самого момента, когда лишился семьи. В этом вы со Свеном похожи — вы оба умеете ждать и набираться сил и опыта.       Каст неотрывно смотрел на Торкеля, который был достаточно краток, но заставил поностальгировать. Он обновил бокал и вернулся на свое место:       — Когда мы с тобой познакомились, Свен не имел и части той власти, что у него есть сейчас. Он скорее был просто преступником, нежели большой шишкой, и уж точно не вызывал уважения. Но ему хватило чуть больше десяти лет, чтобы подняться до таких высот. А мне столько же времени понадобилось, чтобы обезопасить себя и исключить из круга общения нежелательных личностей. Свен предлагал мне работать на него, потому что лучше держать врага ближе, но мне все так же была важна свобода, как и в прошлом. Свен жесток, он был готов расправиться со мной. Хорошо разобравшись в своих снах, он прекрасно знал, что чего-то избежать невозможно. Однако изначальной его ошибкой было давить на меня. Когда я взялся за дело Флоки, то прекрасно понимал, что за этим последует и сколько времени у меня есть, чтобы избавиться от этой занозы в заднице в лице Свена. Какое-то время мне пришлось наблюдать за Торфинном, чтобы понимать, что из него вырастет и на что я могу рассчитывать в будущем. И пара его драк, которые я наблюдал, лишь доказали, что он может быть полезен. Держать его ближе я тогда не мог, учитывая отношения, которые связывали нас в прошлом.       — Кстати об этом, — Торкель даже выпивку отставил — настолько ему было интересно знать. — Когда Аскеладд умирал на руках Торфинна...       — Прекрати, — перебил Арторий. — Я не хочу поднимать эту тему.       — Но тогда все это было правдой. Поэтому в настоящем Торфинн и верил тебе, несмотря ни на что.       — Поэтому ты не дал ему меня поцеловать, когда он понял, что не один знает о снах? — Каст усмехнулся. — В любом случае он открыто меня ненавидит, как и в прошлом. Так что вряд ли он станет... Какого? — Арторий уставился на ноутбук, затем повернул монитор к Торкелю. — Забавно. Твой любимчик поперся к Кнуду.       Торкель взял в руки свой бокал.       — А куда ему еще идти? — он пожал плечами. — Давай лучше продолжим наш великолепный диалог.       Каст закатил глаза и захлопнул ноутбук. Теперь можно было расценивать Торфинна не как союзника, а как оппонента.       Смерть Торса стала переломным моментом для Торфинна в прошлом. С этого и началась жестокая история становления его как воина. За этим последовало множество событий, которые привели его к окровавленному телу Аскеладда на его руках. Но поскольку не он один принимал участие в планах Аскеладда и появился на приеме Свена уже в момент его окончания, память о прошлом имелась не только у него. Смерть короля — переломный момент для любой истории. Но были факторы и взаимодействия людей, которые этому поспособствовали. Если бы хотя бы одно звено цепочки событий было нарушено, этого не произошло бы и история могла повернуться иначе. Но что если определенное событие произойдет в любом случае, как бы ты его ни избегал? Тогда к нему можно основательно подготовиться. Именно этим и занялся Свен, когда сны закончились, и он обладал опытом своей прошлой жизни.       Несколько человек повлияло на то, что убийство Свена было совершено в прошлом. И в настоящем эти люди с памятью о прошлом так или иначе встречались. Поэтому какой был смысл предотвращать эти встречи, если их можно столкнуть между собой и дать истории ход, который ты знаешь и можешь подстроить под себя? Свен экспериментировал с событиями своего прошлого и пришел к определенным выводам. И это сделал не он один. Все, у кого была память о прошлом, понимали, что что-то из этого неизбежно. И пока определенная последовательность событий, которые повлияли на историю в прошлом, не произойдет со всеми, то история не повторится. Однако это все можно было скорректировать.       Арторий Каст избегал многого, пока перед ним не объявился Флоки и не пожелал, чтобы именно этот молодой адвокат выступил за него в суде. Естественно, это все придумал Свен, чтобы Каст был замешан в смерти Торса, а точнее, в последствиях этой смерти. Арторий приложил свою руку к этой истории; он хоть и не убивал, но помог Флоки избежать ответственности за содеянное, что стало практически похожим на прошлое — выполнение грязной работы за большие деньги, когда можно наплевать на мораль и ответственность за это. Дело удалось быстро закрыть, поскольку Торфинн был в тяжелом состоянии в больнице после аварии, а никто из родственников не стал выдвигать обвинения, что стало совершенной неожиданностью для Каста на тот момент. Он разузнал о том, что никто не захотел забрать мальчика к себе, и поэтому после выздоровления его направят в детский дом. Под предлогом того, что он адвокат и занимается делом, Каст попал в больницу, чтобы оценить повреждения Торфинна. И глядя на ребенка, подключенному к аппарату искусственного дыхания и утыканного трубками, можно было подумать, что его спасет только чудо. Но Арторий знал, что это самое «чудо» точно произойдет.       Когда Торфинн остался сиротой, были получены доказательства нескольких вещей. Те, у кого не было памяти о прошлом, но кто присутствовал в истории, не могли быть спасены последовательностью событий. Но эта же последовательность защищала человека с воспоминаниями. Способ достижения результата — события из прошлого, схожего с настоящим, — не был особенно важен. Событие произойдет в любом случае, но при условии, что выполнены все предпосылки к нему. На историю можно надавить, но сделать это весьма и весьма сложно.       В прошлом именно Флоки был причиной смерти Торса, но смог остаться в тени, потому что Аскеладд сделал грязную работу за него. В настоящем Флоки устроил аварию и вышел из нее безнаказанным благодаря Арторию. Взаимодействие двух людей, как и в прошлом, есть, последовательность, при которой Флоки был знаком с Торсом ранее, но понятия не имел, кто такой Каст, и просто использовал его способности, тоже есть. Исход — смерть человека.       В прошлом Торфинн лишился родителя, и ему пришлось выживать в ужасных условиях. В настоящем — жизнь в детском доме, где ему хоть и не нужно было бороться за жизнь, но иметь определенные навыки выживания приходилось. Исход — Торфинн умел драться, имел вспыльчивый характер, знал, что такое искренняя ненависть и злоба.       В прошлом Свена боялись и уважали, он славился своей жестокостью и беспринципностью. В настоящем он достиг высот, замарав руки кровью и ступая по головам, и вырос от обычного главаря городской банды до солидного человека, за которым пойдут люди только из-за страха перед ним. Исход — большое влияние и невероятная расчетливость.       В прошлом Арторий был умен, рассудителен и хитер. В настоящем — применял свои навыки в работе, умел манипулировать людьми и замечать слабые места.       Опыт из снов мог помочь избежать какого-либо события, если правильно определить, что к этому привело. Бьерн приложил немало усилий, чтобы выявить у себя заболевание, которое привело бы его его к ранней смерти. Но он смог это сделать и поборол историю, несмотря на то, что это заняло у него несколько лет.       Свен убил человека, напавшего на Торфинна с пистолетом, показав, что смерть — это такое же обыденное дело, как кофе попить. Через Кнуда он следил за тем, насколько Торфинн сближается с Арторием, и выжидал момента, который сможет вынудить парня убить. Свен знал о прошлом Торфинна из рассказов своего сына, поэтому нужно было дать Торфинну толчок, чтобы он постепенно стал прошлым собой. Однако в силу времени Торфинн не мог так просто и сразу обесценить чужие жизни, если это не касалось одного конкретного мужчины. Но если на стороне Артория Каста имелся человек, который готов на все ради него, то самым оптимальным вариантом было избавиться от этого человека. А поскольку Торфинн должен был быть жив для повторения решающей встречи с Кастом, убивать его не нужно было, а вот припугнуть и заставить ненавидеть Артория — отличный способ повернуть историю в свою пользу. И послать человека, который напрямую причастен к трагедии из жизни Торфинна, — стопроцентно верный вариант.       Арторий следил за Торфинном и ожидал момента, когда будет удобнее сблизиться с ним. И возраст, когда парень уже не глуп, с небольшим опытом, но все так же недальновиден, отлично для этого подходил. А если вспомнить о прошлом, становилось очевидно, на что стоит давить. И когда Каст вошел в аудиторию и заметил на себе взгляд парня, то понял, что все складывалось просто идеально. Неожиданные столкновения, внезапная помощь, непринужденное общение — это все помогало держать Торфинна при себе и располагать. Однако когда парень полез дальше и захотел других отношений, а не только бросать взгляды обожания, Арторий оттолкнул его, не желая показывать свою связь с прошлым. Этим он смог оценить рассудительность Торфинна в непростых ситуациях — тот оказался менее вспыльчив, нежели в прошлом, но все так же безрассуден, раз полез к преподавателю. Наблюдать за тем, как Торфинн справлялся с таким ударом, было интересно, но это не привело к тому, что парень должен был начать держаться хоть немного на расстоянии. Даже оскорбление в коридоре не отвернуло его и не погасило тот влюбленный взгляд. А когда Торфинн выстрелил в человека Свена, спасая жизнь Арторию, Каст рассудил, что лучше уж будет держать парня при себе так, отпуская попытки сопротивляться этой неизбежности. И в момент, когда Торфинн хотел поцеловать его в доме Торкеля, Арторий решил, что непременно обыграет это влечение парня как свой козырь в борьбе против Свена. И он делал все, чтобы Торфинн еще больше влюблялся в него, чтобы был готов на все. Однако Свен переиграл его в этом, отправив Флоки, который рассказал, кто такой Арторий Каст на самом деле и кто для него Торфинн во всей этой истории.       Каст замолчал, прекращая свои размышления. Он долго смотрел на свой пустой бокал, а потом спокойно произнес:       — Торфинн кричал о моей смерти, он был влюблен в меня, я причастен к смерти его отца, и сейчас он у Кнуда, который выполнит любое желание своего отца. В любом случае я не знаю, что задумал Свен и как он все повернет. Я убил Рагнара, столкнулся с Флоки в самый неожиданный момент, и если сейчас мы попремся за Торфинном, то это будет Свену только на руку. Мне нужно время, чтобы подумать.       Торкель укоризненно посмотрел на пустую бутылку, а потом перевел такой же взгляд на Артория:       — Ты хоть немного переживаешь о нем? Блять, да ты кроме Свена уже больше ничего не замечаешь. Ты хоть и поступал с ним как ублюдок, но он не будет против тебя, Торфинн не такой. Вспомни, кто, кроме нас с Бьерном, хоть когда-то был с тобой искренним? И ты так просто... В прошлом вы с Торфинном тоже ссорились перед самым приемом у Свена, да?       — Он орал на меня из-за того, что я Рагнара убил.       — И?       Арторий уставился на Торкеля:       — Что?       — И чем это закончилось?       Каст хмыкнул:       — Мы охуенно потрахались.       — Блять, Арторий! — Торкель скривился. — У тебя в прошлом были другие способы угомонить Торфинна?       — Когда все закончится, я хочу, чтобы мы жили вместе, — Торфинн немного покраснел после выпитого вина и говорил тихо, устроившись в объятиях Аскеладда. — Я просто... не хочу, чтобы твоя или моя жизнь была в опасности. Я имею в виду...       — Малыш, я тебя понял, — перебил мужчина, перебирая светлые пряди его волос. — И я удивлен, что ты заговорил о подобном. У тебя же вся жизнь впереди, и ты мог бы многого добиться, с твоими-то навыками. А ты хочешь остаться со стариком, который не может тебе ничего дать.       — Давать — это вроде бы по моей части, — усмехнулся Торфинн.       Аскеладд издал короткий смешок и крепче обнял его.       — Торфинн, ты просто пьян.       — Где-то я это уже слышал. Только вот я ни о чем не жалею, — парень говорил все тише, глаза его были закрыты.       Викинг вздохнул:       — Давай говорить о таком, когда все закончится.       — Ты никогда не ошибаешься, — Торфинн уже почти спал, произнося эти слова. — Все, что я могу сделать, — это не мешать тебе.       Внезапное воспоминание о прошлом заставило Артория на мгновение выпасть из реальности. Он столкнулся с непонимающим взглядом Торкеля и произнес:       — В прошлом я не ошибался. А в этом времени ошибся уже дважды.       — Это ты к чему? — Торкель приподнял бровь.       — Возможно, все это время я слишком сильно старался? — Каст поднялся с места. — Завтра утром нас ждет визит к Кнуду. Я спать.       Кнуд ждал ответа Бьерна после того, как рассказал о своей идее, как не дать Торфинну доехать до места встречи со Свеном. Врач явно был в замешательстве после услышанного и долго думал над тем, как назвать эту затею — конченой или ебанутой.       — Ты больной, — произнес мужчина и устало потер глаза.       — Это ты как врач говоришь? — Кнуд немного склонил голову набок.       — Это я как человек делюсь наблюдением. Такое просто... Ты хоть понимаешь, чем ты жертвуешь? Это сработает, я не спорю, но...       — Вот и отлично. Мы сделали вывод, что все сработает.       Кнуд положил перед Бьерном ключ от машины и предложил еще кофе.       Уже лежа в постели, Арторий вспоминал все те разы, когда он подвергался нападениям со стороны Свена. И каждый раз удача в виде последовательностей была на его стороне. Поэтому Свен подготовил почву в виде своего сына. «Пока последовательность событий не приведет всех участников истории в одно место и не повторит события прошлого, ничего не случится. И все шло по своей хронологии до Торфинна. Да что с ним не так? Если говорить о ненависти к Аскеладду, то это же было до того, как мы с ним тогда трахаться начали. Черт, я будто что-то упускаю. Не могу понять. Проблема в Торфинне, это очевидно. — Арторий повернулся на другой бок. — Только вчера втрахивал его в кровать, и он орал, что любит меня, а сегодня был полон ненависти. Не самые приятные впечатления после первого раза».       Каст вздохнул и почувствовал приятный запах шампуня. Стоило сменить это постельное белье, но сейчас явно было не до этого.       Аскеладд перебирал волосы спящего на его груди парня. Торфинн снова нес пьяный бред и даже не пытался задуматься о том, как же нелепо это все звучало. Говорил, что хочет жить с Аскеладдом. Получается, он даже не рассматривал вариант другого будущего для себя. А ведь Аскеладд был стар для него, большую часть жизни занимался грабежами, не знал спокойной жизни, Торса убил, в конце концов.       В те редкие разы, когда Торфинн мог выпить, он часто говорил вот такие вот вещи. Это вгоняло Аскеладда в недоумение, но со временем он свыкся. Да и от Торфинна можно было ожидать чего угодно — ему ли не знать.       Парень тихо простонал и немного поерзал в поисках более удобного положения. Это напомнило Аскеладду, как Торфинн прижимался к нему тогда на корабле, когда сам сел рядом и поделился одеялом, которое получил прежде от Аскеладда. Это было то время, когда Аскеладд спас Торфинна от изнасилования, убив своих же людей. И тогда викинг уж точно не мог предположить, что пацан, который орал о мести и ненависти, будет лежать на нем пьяный и говорить о том, что хочет жить вместе.       Аскеладд никогда не хотел семьи и детей, он привык к тому, что женщины и без применения насилия перед ним ноги раздвигали. У него имелся огромный опыт в битвах, образование, харизма, рассудительность, хитрость, дальновидность, но все это летело к чертям из-за одного пацана.       «И что ты только со мной делаешь?..»       Аскеладд прикрыл глаза. И подумал о том, что у него никогда не было дома.