Outsider

      Кнуд едва успел проснуться, когда в коридоре послышался грохот. Внутри все замерло, стало совсем не по себе. Единственное, что он успел сделать, прежде чем Свен вломился в комнату, так это бросить телефон за кровать. Отец пришел явно не один, но в комнате решил находиться без лишних глаз. Это могло говорить лишь о том, что Кнуду сейчас будет полный пиздец — если не физически, то морально. В голове скользнула мысль по поводу Торфинна, которая сложилась в простую логическую цепочку: Флоки видел Бьерна и все рассказал Свену уже более подробно.       — Я вижу, что наше последнее занятие прошло на славу, раз ты в постели в столь позднее время. Однако один мой вопрос к тебе не терпит отлагательств. Встань!       Парень зажмурился, когда Свен повысил голос. Раны едва начали затягиваться, и некоторые движения давались еще с трудом, но Кнуд выполнил то, что сказал отец, и сразу же почувствовал жгучую боль между ягодиц. Парень поднял перепуганный взгляд на родителя — такое поведение Свена не сулило ничего хорошего.       Мужчина усмехнулся и вальяжно уселся на кровать. Он закинул ногу на ногу и оперся одной ладонью о матрас. А вторую протянул к сыну:       — Руку.       Кнуд сглотнул и протянул перебинтованную руку отцу. Свен оскалился:       — Ну надо же. Как аккуратно. Снимай.       — Что?       — Бинты снимай.       Парня передернуло. Если о перевязке еще можно было солгать, то о швах под бинтами уж никак не представлялось возможным. Свен выжидающе смотрел на перепуганного сына. Кнуд начал медленно стягивать повязки с пальцев, пытаясь найти хоть какое-то оправдание. Но в таком состоянии ни одна здравая мысль не шла в голову — в мозгу царил полный хаос.       Свен схватил парня за запястье и дернул на себя. Оскал на лице стал еще шире:       — Видишь, какая ты мерзкая побитая блядина. Как тебя жалеют. Ну же, сынок, — он надавил пальцем на шов на среднем пальце, заставив Кнуда подавить болезненный стон. — Расскажи мне во всех деталях, как ты связался с верной псиной Каста и как он прошел сюда, не попавшись на камеры.       Казалось, что невозможно было побледнеть и испугаться еще больше. Но у Кнуда это получилось.       Он уже был готов заговорить, когда в памяти всплыли недавние слова Бьерна. «Я не причиню тебе вреда. Я здесь, потому что не только Торфинн о тебе переживал», «Тебе нечего стыдиться», «Слезы — это не слабость. Все хорошо», «У тебя есть чувства, которые ты держал в себе слишком долго. Тебе не за что извиняться». И все эти фразы заставили...       — Мне еще долго ждать, сучонок?       Кнуд смотрел прямо в глаза Свену и дрожащим голосом произнес:       — Понятия не имею, о чем ты говоришь, отец.       — Не лги мне! — Свен отвесил Кнуду пощечину, а потом схватил за волосы и притянул к себе. — Я знаю, что это он вытащил твоего дружка, а ты ему в этом помог, я знаю, что он был здесь, потому что твои раны на руках обработаны знающим человеком. И я знаю, что когда ты, полудохлая сука, валялся в больнице, именно он был твоим лечащим врачом. Говори мне правду, иначе пожалеешь, мразь.       «Он мне ничего не сделает. Это я должен убить Каста. Если бы он мог сделать это сам, то я бы уже давно...» — но, несмотря на все эти мысли, Кнуд все еще не был до конца уверен в их верности. Серые глаза выражали полную неуверенность, чем Свен и воспользовался, чтобы дожать:       — Не думай, что ты хоть чего-то стоишь. И не забывай, что такая шмара, как ты, никому не нужна. Он же знает, да? И твой дружок Торфинн тоже, — Свен злобно хихикнул. — Они все знают, какой ты жалкий. И что тебя можно иметь в любую дырку.       От этих слов пробрала дрожь. Несмотря на слова Бьерна, несмотря на то, что говорил Торфинн вчера, Кнуд понимал, что Свен прав. Он жалок, ничего не может противопоставить и ничего не сможет сделать сейчас. «Ты — лучший», — вспомнилось сильное заявление Торфинна. Но Кнуд и тогда понимал, что его друг очень сильно ошибается.       — Я не знаю, — почти шепотом произнес Кнуд. — Я правда не знаю, как он это сделал.       Свен фыркнул и отпустил волосы сына. Видимо, он переборщил, и сейчас от Кнуда мало чего можно было добиться. Парень смотрел с нескрываемым страхом и растерянностью. Еще чуть-чуть, и начнется истерика, даже на глаза уже слезы накатились.       — Я даю тебе один час, — Свен поднялся. — Подумай хорошенько, что ты должен сказать. Мои люди будут здесь. На случай неожиданных гостей.       Когда отец ушел, Кнуд остался сидеть на кровати и глотать слезы. Он весь дрожал. Наверняка эта жалкая попытка пойти наперекор лишь позабавила Свена. Неудачник — только так себя можно было охарактеризовать. И все, что он мог сделать, это написать Бьерну сообщение.       «Флоки рассказал Свену о тебе. Будьте осторожны. Я ему ничего не сказал».       Бьерн чуть кофе не подавился, прочитав это сообщение. Он покосился в сторону второго этажа, где все еще спал Торфинн, и задумался, стоит ли звонить сейчас. Если Свен знал о нем, то наверняка и о том, что он был у Кнуда. А помня о садистских наклонностях этого маразматика, страшно было представить, что он сделает с Кнудом, когда выдавит из него всю правду.       Врач направился на второй этаж, принявшись строчить ответ. «С тобой все в порядке? Он тебе ничего не сделал?» Ответ пришел почти сразу же: «Нет. Не пиши мне». Ну просто шикарно. Но, как говорится, предупрежден — значит вооружен.       Бьерн не участвовал в истории ранее, поэтому не представлял никакого интереса для Свена, пока не вмешался в его планы. И то, что Кнуд решил предупредить, говорило о многом. Нужно было сменить местоположение, и Бьерн видел только один вариант, куда сейчас можно было поехать.       Ушло около двадцати минут на то, чтобы унять дрожь. Кнуд все же расплакался и провел в состоянии полного морального угнетения около получаса. Он не мог думать ни о чем, кроме слов своего отца. Он признавал его правоту и верил в то, что он говорил. Потому что Свен всегда прав. Поэтому оборвать все контакты с Бьерном сейчас было наилучшим решением. Кнуд не должен на что-то надеяться и во что-то верить. «Это я виноват в том, что подверг его опасности, — парень смотрел на черный экран телефона. — Если бы я не позвонил ему тогда. Если бы не придумал этот план. Если бы мог настоять на своем и заставить его уйти вчера, то этого не произошло бы. Отец знает правду. Но он будет давить ее из меня, потому что может это делать. Его злит, что он не просчитал этот вариант. А когда он зол, страдаю всегда я».       Но, как ни крути, у Кнуда было время подумать. И нужно было подобрать правильные слова, чтобы иметь возможность обезопасить себя от гнева Свена хоть немного.       Утро добрым быть не могло. Для Торфинна вообще что ни день, то новое незабываемое приключение. И когда Бьерн разбудил его с призывом быстро собираться и валить отсюда, он уже даже не удивился. Снова произошла какая-то фигня, о которой Торфинну расскажут в двух словах, а любое решение примут за него.       На сборы ушло не более пяти минут. Бьерн сел за руль и резко сдал назад. Торфинн чуть в лобовое стекло не влетел от такой резкости.       — Да что опять случилось?       Бьерн без лишних слов протянул парню телефон. Тот прочитал сообщения и побледнел:       — Вот же... Блять. И куда мы едем?       — О, тебе не понравится. Но это единственный вариант.       Торфинн хотел возмутиться, причем очень сильно, но, глядя на напряженного Бьерна, не стал. Все-таки этот человек подставился из-за него и сейчас реально мог пострадать. Бьерн не принимал участия в той истории, поэтому Свену было плевать, жив он или мертв. А поскольку именно этот мужчина спутал его планы, то, вероятнее всего, он просто убьет Бьерна. Хотелось спросить, спасет ли положение вещей эта странная последовательность, но почему-то Торфинн был уверен, что тут она не сработает.       «В прошлом Аскеладд убил его по его же просьбе, — парень косо смотрел на Бьерна. — Но он должен был дотянуть до того момента, когда умирает Свен. И Бьерн все помнит и понимает больше меня. И раз он так резко решил бежать, то все совсем плохо».       — Я не знаю, — резко произнес Бьерн, возвращая парня в реальность.       — Что? — Торфинн растерялся.       — Я не знаю, насколько большая вероятность, что Свен или кто-то другой может меня убить. В прошлом я хотел умереть, но сейчас абсолютно точно не хочу этого. Но это не означает, что я не могу пострадать.       Парень отвернулся и уставился на дорогу. Он смотрел на проезжающие мимо машины, а потом резко осознал, что они уже в городе и едут по довольно-таки знакомым улицам. Торфинна передернуло.       — Нет! Нет! Только не говори мне, что...       — Успокойся. Я же сказал, что тебе не понравится.       — Не мне одному, — возразил парень. — Останови. Я туда не поеду!       Бьерн остановился на светофоре, а потом схватил Торфинна за куртку и буквально прошипел ему в лицо:       — Поедешь. Будь мужиком и имей смелость посмотреть ему в глаза. Я тоже не хотел принимать в этом участие, а сейчас Свен начнет за мной охоту. И я бы сам ни за что на свете не повез тебя туда. Но самое безопасное место для тебя сейчас именно рядом с Арторием. Свен не станет искать тебя у человека, которого ты теперь ненавидишь.       Загорелся зеленый свет, и Бьерн отпустил парня.       Торфинн снова покосился на хмурого врача. «Он тоже напуган, — осознал он. — Свен добрался и до него».       — Прости. Это я виноват в этом.       Бьерн вздохнул:       — Ты ни в чем не виноват. Я сам принял решение помочь тебе. Просто не истери лишний раз.       «И этот считает меня какой-то истеричкой, — Торфинн отвернулся к боковому окну. — Но что странного в том, что я не хочу его видеть? Блин. Если подумать, то Бьерн прав. Он хоть и не говорит этого, но сейчас рядом со мной ему не стоит находиться. Если я тоже нужен Свену, то он может схватить нас вместе. Бьерн, он... — парень прикусил губу. — В прошлом был хорошим воином, приближенным Аскеладда, многое мог в бою. Но сейчас я ничего о нем не знаю. Как он поведет себя перед людьми Свена? Насколько он сильный? Когда нужно было вытащить меня из той машины и Кнуд рассказывал свой план, Бьерн же не колебался. Он был уверен в себе. Ну что за компашка? Все трое — и все какие-то убийцы просто. Хотя, — Торфинн прикрыл глаза, — в такой ситуации ведь нельзя по-другому».       Звонок в дверь с самого утра никогда не предвещал для Артория ничего хорошего. А когда в звонок долбили так, что голова гудеть начинала, то это наверняка был кто-то злой, раздраженный и Бьерн. Арторий с максимально недовольным лицом распахнул дверь перед гостем:       — Да мне и посрать спокойно не дадут.       А потом опустил взгляд на Торфинна, который стоял за Бьерном и упорно смотрел в сторону. Вот этого Арторий точно не ожидал. Он посмотрел на врача:       — Какого хрена? Разве не ты впереди планеты всей пресекал наши встречи?       — Прежде чем ты продолжишь срать на все и всех, впусти. — Бьерн сделал шаг вперед, после чего схватил Торфинна за руку и затащил в квартиру.       Арторий захлопнул дверь и направился в зал. Тут его ждала работа и недопитая чашка кофе. Он уселся в излюбленное кресло и уставился на внезапных гостей.       — Либо произошел полный пиздец, либо я понятия не имею, какого хуя вы двое приперлись ко мне в такую рань.       Бьерн развалился на диване. Торфинн продолжил стоять в стороне и избегал смотреть на Артория, который был в таком знакомом халате и домашних штанах. «Под которыми ничего нет», — вспомнилось парню, и от этого он лишь сильнее нахмурился.       — Свен решил разобраться со мной из-за того, что я вытащил Торфинна из машины Флоки.       Каст опешил, глянул на Торфинна, а потом снова уставился на Бьерна:       — И узнал ты об этом...       — От Кнуда. Он написал мне сообщение около получаса назад.       Арторий медленно выдохнул. А потом поднялся:       — Мне нужно еще кофе. И больше подробностей.       Хозяин квартиры поставил перед Бьерном двойной эспрессо, а перед Торфинном — американо с молоком. Парня передернуло, во-первых, от близости с Арторием, а во-вторых, от того, что тот запомнил, какой кофе обычно брал Торфинн утром. Он поднял взгляд на Каста, но тот не обратил никакого внимания на его поведение.       — Итак. Внимаю.       Арторий закинул ногу на ногу и взял свою чашку двумя руками, держа кончиками пальцев ручку и каемку. Торфинн сглотнул и уставился на свой напиток. «Черт, даже если он мудак, то чертовски сексуальный мудак», — подумал парень и потянулся за своей чашкой.       Бьерн во всех деталях описал произошедшее. Он рассказал и о вчерашнем посещении Кнуда, и о том, как провернул все с камерами, и о сегодняшнем сообщении от сына Свена. Арторий не сводил взгляда с мужчины все время монолога. Он потягивал свой кофе и не перебивал. А когда Бьерн закончил, с тяжелым вздохом произнес:       — Идти туда было плохой идеей. И ты это знал. Но, с другой стороны, — он поставил чашку на стол, — то, что Кнуд предупредил именно тебя, говорит о том, что все эти усилия не прошли даром.       — Да, — согласился Бьерн. — Только последним сообщением стала просьба больше не писать. И если Свен заявился к нему в такую рань, начал допрос, дал время, чтобы Кнуд написал то сообщение, то это еще далеко не конец встречи отца и сына сегодня. А ты знаешь, что этот конченый вытворяет.       Каст обратился к Торфинну:       — А ты что думаешь?       Парень посмотрел на него и сразу же отвел взгляд.       Арторий закатил глаза.       — Завязывай. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется находиться здесь какое-то время.       Торфинн фыркнул и отвернулся.       — Прошу прощения, что снова обременяю.       — Торфинн, — Бьерн укоризненно посмотрел на него. — Так сложилось, что ты тоже участник всего этого. Отложите ваши разборки на потом. Я не хочу выслушивать, как вы тут выебываетесь друг перед другом, пока моя жизнь под угрозой. — Он обратился к Арторию. — Они поговорили с Кнудом вчера. Похоже, что он все еще на стороне Торфинна, так что есть шанс...       — Он сказал, что убьет его, — перебил Торфинн и указал на Артория. — Он боится Свена и не пойдет против него. И он не знает, чего ожидать дальше, потому что сам не думал, что Флоки придет за мной сюда. И я понимаю его. Потому что напуган и столько лет терпел все то дерьмо, — добавил Торфинн, заметив на себе все тот же укоризненный взгляд врача.       — Он просто так сказал тебе, что убьет меня?       Голос Артория заставил напрячься. Торфинн все еще не смотрел на мужчину:       — Я не понимаю. Да, он...       — Ну вы же не мою смерть обсуждали. — Каст снова взял в руки чашку. — Ты спросил его об этом, не так ли?       Торфинну хотелось слиться с этим диваном, полом, да чем угодно, лишь бы не чувствовать на себе этого проницательного взгляда. И как только Арторий смог сделать такой молниеносный вывод? От этого становилось не по себе. И недавняя обида дала о себе знать:       — Раз такой проницательный, то почему же раньше не делал таких выводов? Может, и не поломали бы тебе ничего.       — Не все такие очевидные, как ты, — парировал Каст. Эта фраза заставила Торфинна с ходу заткнуться и отставить кофе подальше. Но мужчина продолжил: — Бьерн доверяет тебе, раз притащил сюда, он доверяет и Кнуду, раз пошел к нему вчера. Ты входишь в планы Свена, потому что он догадался о наших с тобой отношениях в прошлом. И он воспользовался тобой только потому, что ты наивен и никогда не пытаешься увидеть суть вещей. И ты продолжаешь сидеть и строить из себя обиженного ребенка, когда один безумный мудила угрожает жизни людей, которым ты не безразличен. Проблема не в том, что рассказал тебе Флоки, а что стояло за этим рассказом.       После этого парень не выдержал. Он и так не хотел сталкиваться с этим человеком, но был чуть ли не насильно притянут сюда. И слушать слова Каста о том, какой он тупой, уж точно не собирался. Торфинн вскочил на ноги, задев стол, от чего его кофе выплеснулся из чашки.       — Лучше быть обиженным ребенком, чем бессердечным ублюдком. Знаешь, да, ты прав, я такой глупый, ничего не понимаю, может, проблема во мне. Но знаешь, какая моя настоящая проблема? Она заключается в том, что каждый гребаный раз, когда я думаю, что моя жизнь налаживается и я могу просто быть счастлив, случается... — Торфинн запнулся, а потом развел руками, — вот это. Каждый, блять, раз, когда моя жизнь становится хоть немного лучше, случается полный пиздец, который делает все в несколько раз хуже. Спасибо, Арторий Каст, ты снова доказал то, что чертов Свен упоминал при каждой нашей встрече. Такое отребье, как я, никому не нужно. Но я не желаю играть по правилам ебанутого папаши Кнуда, поэтому я здесь. И я не хочу, чтобы Бьерн пострадал, поэтому я здесь.       Арторий молча слушал пылкую речь Торфинна. Он не перебивал, а лишь спокойно попивал свой кофе. А когда парень ненадолго замолчал, вскинул брови:       — Высказался?       Торфинн явно вспыхнул от негодования. Но сел обратно на диван, подобрал под себя ноги и отвернулся в сторону.       Бьерн смотрел то на Артория, то на Торфинна. «Ну, по крайней мере, он высказался. Теперь хоть молчать будет», — подумал врач, глядя на не выражавшего ни единой эмоции Каста. Такой выдержке можно было бы позавидовать.       — Отлично, — Арторий обратился к Бьерну. — Все зависит от того, что Свену расскажет Кнуд. Он не дурак, знал, на что шел, поэтому должен придумать, как и что правильно сказать Свену. От слов Кнуда этот мудила и будет отталкиваться в попытках найти тебя. Бегать по всему городу как угорелые его люди точно не станут. Тебе нужно свалить подальше. Свен наверняка не знает, что ты предупрежден. Это обезопасит тебя и приблизит повторение истории.       Бьерн покосился на Торфинна, а потом задал интересующий вопрос:       — Так что ты придумал?       Каст пожал плечами:       — Ничего. Пусть все идет своим чередом.       — Что? — Бьерн напрягся. — Ты совсем ебанутый?       — Для начала, — Арторий смотрел на Торфинна, — мне нужно знать, как Кнуд выкрутится из всей этой ситуации. Найдет ли Свен тебя и доберется ли до Торфинна. Кнуд уже пошел против Свена, но у него не хватит силы воли закончить начатое. И если он продолжит колебаться, то это станет для меня шансом. Также есть еще и Флоки, — Каст закинул голову назад и уставился в потолок. — Если кто-то и будет бегать за вами двумя, то это только он. Так что, — он выпрямился и посмотрел на Бьерна, — тебе стоит уехать сейчас. А как только я смогу определиться с Кнудом, отправлю и Торфинна подальше. Исключить его из всего этого в разы проще. Это порушит все Свену еще больше. Дальнейшее обсуждать с вами двумя нет смысла. Свен явно будет ждать меня не только с Флоки, так что остальное я обсужу с Торкелем.       Бьерн молчал и смотрел на Каста. Это все совсем не звучало как хороший план. Рассчитывать на колебания Кнуда — сомнительная затея, а даже если Торкель сможет помочь, никогда не можешь знать, в какой момент все случится и они все пересекутся. Нельзя настолько просчитать шаги Свена.       Врач поднялся.       — Ладно. Если Кнуд свяжется со мной, я дам тебе знать.       Торфинн сразу же дернулся и повернулся к Бьерну:       — Серьезно? Ты меня с ним оставишь?       — Ты же слышал Артория, он оградит тебя от этого всего. И при любом раскладе ты получишь свою спокойную жизнь. Информация о Кнуде — и ты свободен. Торфинн, — мужчина коснулся плеча парня, — он тебе ничего не сделает. И как бы ты это ни отрицал, но сейчас и от тебя зависит многое.       — Да я видеть его не хочу. Я просто уеду с тобой.       — Помоги Свену, — ехидно заметил Каст. — Давай, пусть он вас одним махом схватит. Нужно время. Пока его внимание обращено на Бьерна, ты можешь выдохнуть. Ненавидь меня и злись сколько влезет, но я не хочу, чтобы Свен воспользовался твоей тупостью. Ты останешься здесь, пока...       Торфинн схватил чашку с кофе и выплеснул все остававшееся содержимое на Артория, заставив того замолчать. Судя по выражению лица мужчины, напиток еще недостаточно остыл. Парень поставил чашку обратно, громко стукнув дном, и злобно уставился на Каста:       — У меня есть свое мнение. Я не твоя ручная зверушка. Ты мне отвратителен и...       — И ты хочешь, чтобы я умер. Да-да, — Каст поднялся и скинул с себя мокрый халат. — Просто узнай у своего друга, что он там наплел Свену, и можешь быть свободен.       Торфинн показал средний палец и отвернулся. Вроде бы и злился, а вроде бы и не хотел смотреть на полуголого Артория. Потому что по одному только взгляду можно было догадаться о том, что Торфинн точно дурак, раз так смотрел на того, кто сломал ему жизнь.       — Я точно пожалею об этом, — устало произнес Бьерн. — Держи меня в курсе.       — Ага. Первый вариант в действии.       Бьерн сразу же вспомнил их вчерашний разговор, где первым вариантом было как раз держать Торфинна на расстоянии. И в данном случае этот вариант отлично вписывался в общий план.       — Гостевая все еще в твоем распоряжении, — произнес Арторий, протирая стол от пролитого кофе. Потом придется еще и пол мыть.       «И получаса не прошло, а он уже тут наследил», — подумал Каст, покосившись на парня. Торфинн сидел на диване, все так же подобрав ноги и упорно глядя куда-то в сторону.       Мужчина оставил уборку и сел рядом с парнем. Тот сразу же отодвинулся в сторону и повернулся к хозяину квартиры спиной.       — Хватит. Сейчас ты только себе делаешь хуже.       — Хуже, чем сделал ты? — Торфинн не сменил своего положения, только опустил голову, пряча лицо. — О нет, это невозможно.       Арторий тяжело вздохнул:       — В прошлом было так же. Ты смотрел слишком поверхностно.       — Не нужно пытаться снова...       — И так же не хотел меня слушать, — перебил Каст.       Торфинн задумался. А ведь что-то в этом было. Об этом даже Кнуд говорил. Но если Торфинн снова поверит этому человеку сейчас, то сам себя уважать перестанет.       — Ты сам сказал, что проще избавиться от меня. Так давайте не будем заниматься разглагольствованиями, мистер Каст, — парень резко поднялся, все так же не глядя на Артория, встав к нему спиной. — Я верил во все, что было. И я искренне считал, что когда все закончится, я буду счастлив вместе с тобой. А на деле — был частью плана, который провалился. Мне вот интересно, — Торфинн повернулся к мужчине вполоборота, — а что бы было потом? Как бы меня отшили?       Арторий смотрел на Торфинна нечитаемым взглядом. Но на деле у него просто не было ответа на этот вопрос. Он бы смотрел по ситуации и...       — Свен всегда говорил мне, что я «должен ноги людям целовать за то, что они на меня внимание обратили», — парень показал кавычки пальцами и уже полностью повернулся к Касту. — И большую часть жизни на меня смотрели снисходительно, вытирали об меня ноги, заставляли чувствовать себя должным, оскорбляли, гнобили. Ты и сам это знаешь, верно? Мне оставалось просто верить в лучшее. И я поверил тебе — потрясающему мужчине, который пришел ко мне на выручку тогда в суде. Ты закрыл Руденса, помог мне с наследством, заставил чувствовать себя счастливым и любимым. А поскольку все это было лишь красивой сказкой, то я все еще хочу ответа. Как бы ты поступил со мной в конце?       Теперь Каст даже удивился. Ни криков, ни скандала — простой разговор. Но Торфинну было больно — по глазам видно.       — Я не Аскеладд. А ты — не прошлый Торфинн. Некоторым моментам истории не суждено повториться. И то, что ты видел во мне другого мужчину, дало мне повод поступить именно так. На кону стоит моя жизнь, поэтому любые методы достижения выживания хороши.       — О...       Торфинн снова отвернулся. Он понимал, что уже на пределе и совсем скоро эмоции возьмут верх.       — Торфинн, ты сам говорил, что я не центр вселенной и все не крутится вокруг меня. Я изначально понимал, что ты не тот боец, каким был в прошлом, что в этом времени ты ценишь жизни людей. И каждая твоя реакция после убийства говорила о том, что ты не сможешь. Изначально было два пути: либо ты всегда со мной, либо даже не появляешься на горизонте во время попытки Кнуда убить меня. Я выбрал первый, потому что он был более реален. Но сейчас нужно постараться провернуть второй. А для этого тебе придется избегать Свена.       — Спасибо за откровенность, — сухо произнес Торфинн, хотя сам понимал, что готов заплакать.       — Научись уже мыслить более взросло. Прошлое не создаст тебе настоящее. И мое прошлое поменяло меня таким образом. Знаешь, когда тебя преследует одержимый утырок, очень трудно думать о другом.       — Будто ты пытался.       Торфинн резко развернулся и скрылся за дверью гостевой комнаты.       Арторий проследил взглядом за парнем, потом поднялся и продолжил уборку.       Когда Свен вернулся, Кнуд был уже куда более собран. Люди отца хоть и находились в квартире все это время, парня они не трогали, даже почти не смотрели в его сторону.       Кнуд снова попытался убедить самого себя успокоиться. Но это было просто нереально, когда Свен вернулся. Глядя на отца, парень понимал, что тот сложил все произошедшее как два и два. А если нельзя что-то исключить из истории, то всегда можно эту историю приукрасить.       — Ну что же, сынок, может, предложишь что-то выпить?       Парень сглотнул и покосился на двух ребят, что стояли у входной двери. Свен усмехнулся и приказал всем покинуть квартиру. И когда они остались наедине, рассмеялся:       — Да ты просто жалок. Поверить не могу, что ты полагал, что я не узнаю.       — Я не полагал, — тихо ответил Кнуд. — Я знал, что ты будешь в курсе.       Свен прекратил смеяться и внимательно посмотрел на сына. Он пытался разглядеть что-то, чего ранее не замечал:       — Значит, решил пойти наперекор мне?       — Я не могу пойти наперекор тебе, отец. Я испугался за Торфинна, поэтому и сделал это.       Свен уселся на кухне в ожидании напитка. Кнуду пришлось готовить кофе. «Дерьмовый кофе», — снова вспомнились слова Бьерна. А ведь недавно на месте Свена сидел этот врач и спокойно разговаривал с ним, не давил, не угрожал, даже несмотря на то, что они враги. «А ты считаешь меня врагом?» — Кнуд так и не сумел ответить на этот вопрос тогда. Зато сейчас смог найти ответ.       — Как же так сложилось, дорогой сын, что ты связался с шестеркой Артория Каста и поверил ему?       Кнуд поставил перед отцом кофе и присел напротив, начав свой рассказ. О том, как Торфинн явился к нему на порог, о том, как ему стало плохо, о звонке Флоки. Кнуд подобрал момент, чтобы солгать, что именно Торфинн умолял позвонить Бьерну. Свен все это время спокойно слушал, прокручивая в руках чашку. И когда Кнуд сказал о том, что Бьерн просто перевязал его раны и ушел, Свен рассмеялся:       — Да он точно пожалел тебя. Как же это мерзко. Придя сюда, он просто понял, что никакой пользы от тебя быть не может, но вынудил тебя смотреть на него как на защитника. Или я не прав?       От этого ехидного взгляда по спине пробежали мурашки. А Свен и так все понял:       — Какой же ты наивный. Шлюхи никому не нужны.       Кнуд сжал кулаки. Вот он, тот самый момент, когда Свен снова был уверен в своей правоте, и можно было подбросить другой информации.       — Я ему и не нужен. Он сделал это все ради Торфинна.       — Да что же вы все вокруг этого выблядка крутитесь?       — Он пошел на многие риски ради Торфинна, — продолжил Кнуд. — И Арторий Каст наверняка попросил его об этом. Да раньше Торфинн ничего и не рассказывал мне об этом человеке. Так что это все, скорее всего, было затеей Каста.       — Хм...       Свен явно задумался об этом. Кнуд очень надеялся, что это сработает — сбросить все на Артория и тем самым обезопасить Бьерна. Это было бы вполне в стиле Каста — подговорить, манипулировать и проявлять себя в самый неожиданный момент.       Парень вздрогнул, когда Свен резко поднялся и протянул свою руку, коснувшись щеки Кнуда:       — А мое воспитание дало свои плоды. Арторий Каст воспользовался твоим отношением к Торфинну Карлсефни и подослал своего человека, дабы убедиться, что пацан в безопасности. А ты, тупая скотина, — Свен резко схватил парня за волосы, — пошел у него на поводу. Тупой ублюдок.       Мужчина покосился на кофеварку и оскалился — в емкости для кофе наверняка еще был кипяток.       Он продолжал усмехаться, когда наклонял зажатую в руке кофеварку и выливал горячее прямо на ногу сыну.       Кнуд плотно сжал зубы, чтобы не закричать, и зажмурился.       — Это чтобы ты сам научился свои раны зализывать. Тебе никто никогда не поможет. И никто не захочет связываться с таким, как ты. Даже Торфинн твой. Вот увидишь, — Свен говорил это все, явно радуясь.       Когда отец покинул квартиру, Кнуд опустился на пол, едва сдерживая слезы. Даже если Свен был прав, и такая выебанная во все дыры шлюха никому была не нужна, Кнуд хоть раз в жизни постарался поступить по-своему правильно. И у него это получилось.       Помазав ожог, Кнуд развалился на кровати. От бедра до щиколотки было одно сплошное покраснение. Все же кофе успел немного остыть, и жидкость не нанесла тех повреждений, на которые Свен так сильно рассчитывал.       Парень достал спрятанный телефон и включил его. Спустя минуту на экране высветилось несколько сообщений. Некоторые о том, что Кнуду пытался позвонить Торфинн. А остальные — он вздрогнул — от Бьерна. Даже несмотря на то, что Кнуд так резко ответил ему в своем последнем собщении.       «Дай знать, что с тобой все в порядке».       «Ты не мог ничего не сказать ему. Свен умеет вынуждать, я же знаю».       «Как бы ни было, просто ответь».       «Я надеюсь, что он с тобой ничего не сделал. Больной ублюдок...»       «Просто позвони мне. Пожалуйста».       Кнуд поджал губы. «Шлюхи никому не нужны», — сказал Свен. Но все эти сообщения...       «Я не считаю его врагом. Больше не могу». Парень сглотнул и набрал номер Бьерна. Стало стыдно перед Торфинном, но почему-то сейчас очень хотелось послушать именно этого спокойного рассудительного мужчину.       И когда на вторую попытку дозвониться тоже не ответили, Кнуд начал задумываться, а так ли уж был неправ его отец. Но телефон завибрировал в полной тишине, делая невозможными все попытки вспоминать Свена.       — Прости, не успел ответить. — Голос Бьерна был хоть и немного недовольный, но все равно спокойный.       — Я помешал? — Кнуд был готов бросить эту затею успокаивающего разговора в любой момент.       — Нет, я как раз из душа выходил, когда телефон услышал. Твое предупреждение заставило меня помотаться сегодня. — Кнуд невольно представил картину, где Бьерн выходит из душа с одним только полотенцем... — Как ты там? — голос мужчины снова вернул в реальность. И в нем слышалось беспокойство. — Если бы ты не написал, я бы даже понятия не имел, что делать. Спасибо за это.       Кнуд понял, что улыбается. «Ну что я за идиот? Весь побитый, в порезах и ожогах, улыбаюсь от простой благодарности. Да я же им жизнь спас...» Улыбка по-прежнему не сходила с губ.       Когда Кнуд рассказал обо всем, Бьерн с трудом мог поверить в это. Парень солгал Свену, и теперь этот полоумный снова обозлился на Каста. Мужчина пару раз переспросил, клюнул ли на обман Свен, но Кнуд лишь ответил, что тот был зациклен на Артории долгие годы. И это дало свои результаты. Арторий для Свена — словно красная тряпка для быка.       — Так... С тобой точно все в порядке? — Бьерн все же помнил, что Свен никого не жалел. — И если ты скажешь «да», то я буду знать, что это ложь.       Эта фраза вогнала в краску. «Если скажешь "да"»... Только вот продолжение совсем не радовало. Кнуд посмотрел на свою ногу:       — Отделался малым. Неважно. Я позвонил...       — Важно.       Кнуд замер. Сглотнув, он помолчал какое-то время, но все же рассказал Бьерну о своих новых травмах. Он думал только об одном: еще немного, и он реально окончательно влюбится в этого мужчину.