Outsider

      Это место, этот проклятый дом, Кнуд всегда сравнивал с золотой клеткой, из которой ему получилось вырваться лишь однажды, и то потому что Свену так было выгодно. А теперь он снова попал в это до отвращения шикарное место, куда ни за что бы не стал возвращаться по собственной воле. Словно какой-то кукольный домик — так много всего, такая красивая обертка, а по сути — все слишком пустое и бездушное. В этом огромном доме никогда не чувствовалось ни тепла, ни уюта. Кнуд даже не знал, каково это, поэтому его собственная квартира была такой же пустой и холодной.       В старой комнате ничего не изменилось, все лежало абсолютно так, как оставил Кнуд перед своим отъездом. Он был уверен, что никто, кроме обслуги, не заходил сюда за этот почти что год. Парень зажег свет и посмотрел на свою кровать, вспоминая, что здесь происходило в свое время. От этого стало еще более мерзко. Он не решился пройти дальше, просто прислонился спиной к двери и прикрыл глаза, прислушиваясь.       По приезде Свен запихал сына сюда, закрыл дверь на замок и ушел — видимо, уехал по делам, сделал вывод Кнуд. Потому что подозрительные переводы со счета компании еще никто не отменял, и никакой Кнуд не мог быть важнее потерянных денег. «А Каст молодец с этими перечислениями на благотворительность, — улыбнулся парень и посмотрел на дверь, что вела на террасу. — Даже если очень сильно захотеть, то потребовать вернуть деньги от фондов — это же как ударить в грязь лицом. С ума сойти, даже в такой ситуации он не стал терять здравомыслия и быстро сориентировался. Если бы он не играл с чувствами Торфинна, тому бы очень повезло с таким мужчиной. Я бы даже завидовал».       От Каста мысли быстро перешли к Бьерну. Стало интересно, где он сейчас и как отреагировал на последнее сообщение. «Надеюсь, что он не волновался. Думаю, он все же узнал все от Каста и думает, что мне пизда. Но я все равно рад, что мы с ним встретились и познакомились поближе. Кому-то очень сильно повезет, если он... Блин, — Кнуд сполз вниз и уселся на пол. — Не хочу даже ни с кем его представлять. Ну кто бы мог подумать, что в реальности Бьерн окажется таким. В прошлом у меня даже мыслей не было бы. А сейчас, даже если все закончится хорошо для меня, далеко не факт, что он вообще обратит на меня внимание после окончания всей этой истории... Черт, веду себя как влюбленная малолетка». Но чем больше Кнуд думал о компании, которая готова была бросить вызов Свену, о тех, кто встал на сторону Артория, потому что никому из них не было чуждо понятие дружбы, о самом Касте, который по какой-то неведомой причине написал Свену и заставил думать, что это все изначально задумал он, тем больше парень убеждался, что нихера он не понимает эту жизнь. Руку помощи мог протянуть человек, от которого подобное ожидалось меньше всего, как это получилось с Торфинном больше двух лет назад, как это получилось с Бьерном недавно и как это сделал даже Каст сегодня.       Размышляя о том, что сделал Арторий, Кнуд все больше понимал переживания Торфинна, ту причину, по которой тот все еще любил этого человека. И причиной оказалось вовсе не то, что Арторий являлся Аскеладдом и Торфинн все никак не мог понять, что это два абсолютно разных лица. Главная причина, по которой Торфинн был влюблен — это все вот такие неожиданные, казалось бы, безрассудные, но довольно продуманные поступки. Все-таки в глубине души Каст неожиданно оказался хорошим человеком. И, похоже, Торфинн, сам того не осознавая, разглядел это.       После ужина Торкель улегся на диване в старом зале и долго ругался на то, что в этой глуши связь почти не ловит, что жить в таком месте нереально и что тут вообще — холод собачий, как здесь можно два дня провести.       — Похоже, что в доме печное отопление, — Торфинн указал в сторону полуразвалившейся конструкции, которая некогда должна была помогать отапливать помещение. — Можно попробовать зажечь.       Мужчина как-то странно покосился на него. Не то чтобы его удивляло, что в этом месте присутствовала такая система отопления, больше поражало скорее другое:       — Печное отопление? Зажечь? Торфинн, тебе точно восемнадцать?       Парень рассмеялся:       — Давай скажем, что это просто неприятный опыт, о котором я хотел бы забыть.       — Опыт? Двадцать первый век на дворе, ты, блять, где таким занимался?       — В таком же раздолбанном, как этот дом, лагере, куда нас отправили из приюта зимой. Там часто были перебои с газом, и нас заставляли делать подобное. Ну, знаешь, когда совмещают одно с другим, но ничего из этого нормально не работает. И детей там под видом игры реально заставляли делать такое.       — Ну ты посмотри на него, — хмыкнул Торкель. — Школа выживания пройдена, я погляжу.       Торфинн рассмеялся опять, направившись в сторону печи.       — Давай проверим, что можно с этим сделать.       И пока парень пошел колупаться в саже и искать что-то для розжига, Торкель, выпав из реальности, просто наблюдал за всем этим. Сам-то он не особо смыслил в таких делах — только в теории знал, как оно работает. Хотя по логике вещей это Торкель должен был помогать Торфинну, а не наоборот. А когда перепачканный в саже парень вернулся в зал и спросил, есть ли зажигалка или что-то типа того, Торкель ответил, что вещь должна быть в машине.       — И что-нибудь для розжига бы, — попросил Торфинн.       — Что? Я не на пикник собирался.       — Бензин подойдет, — пожал плечами парень, немного склонив голову набок.       Нет, ну это совсем уже выходило за рамки. И кто из них двоих еще старше?       — Так, все, больше ни слова. Бойскаут, блин.       Торфинн снова рассмеялся. Но поспешил отойти в сторону, чтобы не вызывать еще больше растерянности у бывшего начальника.       Торкель проводил его взглядом и подумал: «Если он реально сможет это сделать, Арторий просто обязан на нем жениться». И когда мужчина вернулся со всем необходимым, Торфинн действительно смог разжечь огонь и проверить тягу в трубе.       — Нет, ну серьезно, — проворчал Торкель и протянул парню упаковку влажных салфеток.       Доклад от Флоки оказался весьма неутешительным. Мало того, что по адресу, откуда был зафиксирован взлом базы, находился хостел, так еще и из технической поддержки сообщили, что система не заметила никакого несанкционированного проникновения. «Может, кто-то из бывших сотрудников решил насолить?» — предположение от одного из директоров. Но Свен прекрасно понимал, что никто бы не решился на такой шаг, только не против злобного жестокого начальника, каким он и являлся. Над этим нужно было подумать. На Каста подобное не свалишь — он точно не смог бы просто так войти в базу компании. Если насчёт аккаунта Кнуда можно было предположить, что Карлсефни рассказал, то логин и пароль внутренней базы данных Арторий точно не мог узнать от пацана.       — Кто последний совершал вход в систему?       Однако на этот вопрос директор лишь покачал головой:       — Без понятия. Скорее всего, был использован ключ администратора, раз данные о входе не были идентифицированы.       Свен посмотрел на перепуганного мужчину лет тридцати восьми, а потом махнул рукой:       — Свободен.       И когда директор скрылся за дверью кабинета начальника, Свен повернулся в сторону Флоки, который стоял за спиной справа.       — Что думаешь?       Флоки посмотрел на босса, кивнул головой и произнес:       — Осмелюсь предположить, что ваш сын снова решил насолить.       Свен тяжело вздохнул:       — Вот и я так считаю. Но как это проверить? На обыск квартиры у нас нет времени, сам Кнуд вряд ли покается, а просто так его не прижмешь.       «У него и так травм хватает. Может и кони двинуть. А даже если и не сдохнет — против Каста от него толку будет мало», — мысленно добавил Свен.       — Может, в таком случае стоит прижать того врача? — Флоки смотрел перед собой немигающим взглядом. — В прошлом он был просто подручным Аскеладда.       — В прошлом он никак не влиял на мою историю, — заметил Свен. — Это станет только лишней тратой времени. Ты сам сказал, что вы в его доме все вверх дном перевернули, но ничего стоящего не нашли. Так зачем мне тратить силы на него, когда я могу потратить их на совсем другое? — Свен поднялся и направился к двери. — Пойдем, устроим моему сыну сюрприз.       Во всем доме стало ощутимо теплее после розжига печи. Торкель даже свою куртку снял и просто скинул ее на пол, продолжая лежать на диване. А вот Торфинн вернулся на второй этаж, чтобы продолжить изучение прошлого Артория. Хотя теперь он мог найти мало чего интересного. Странным было то, что в комнате его матери вообще не обнаружилось ничего, что говорило бы о сыне, кроме той фотографии.       Торфинн успел сделать вывод, что полноценным сбором вещей перед переездом тут никто не занимался. Видимо, ни о какой ласке и заботе тоже речи не шло, ведь даже на той детской фотографии взгляд Артория был каким-то совсем потухшим. И если он никогда не знал, какой должна быть семья и теплые отношения, то как сам Торфинн мог надеяться на понимание? «И все-таки это просто ужасно. Я понимаю, почему он солгал мне», — парень вернулся в детскую комнату и сел прямо на пол.       Маленький, ничем не примечательный сельский дом, уход отца, который играл для сына немаловажную роль, внезапный переезд из-за заскоков матери и нужда искать работу в раннем возрасте — это тебе не детский дом с кончеными воспитателями, это самый настоящий ад. Торфинн поднялся и снова подошел к стене, чтобы посмотреть на надписи. Он в очередной раз убедился, что здесь были написаны только названия городов. «Он хотел уехать, — подумал парень, вспоминая вырезки из журналов. — Он хотел уехать хоть куда-то отсюда». Торфинн коснулся сорванных обоев и улыбнулся, вспоминая их с Кастом поездку за город. Тогда парень впервые узнал, что такое быть с кем-то. Пусть это и не было полноценным сексом, но осталось приятным воспоминанием и первым опытом с единственным возлюбленным.       «И как бы сильно я ни сопротивлялся этому, я все равно думаю о нем, — Торфинн присел на кровать и погладил белое покрывало на ней. — Я бы очень сильно хотел узнать о нем больше. Понять его. Да хотя бы просто поговорить без всей этой лжи. Аскеладд всегда был честен со мной... ну, все то время, что мы провели вместе. И я бы очень хотел, чтобы Арторий тоже открылся. Может, мне стоит попытаться снова, после того, как все это закончится?..» Парень прилег на кровать, подумал о том, что она совсем неудобная, и уснул. Вот прямо так — полусидя и с мыслями о Касте.       Когда дверной замок щелкнул, Кнуд был уверен, что Свен решил снова его навестить. И был к этому готов. Но когда он вернулся в комнату, захлопнув дверь, что вела с террасы, и скинул с себя плед, то увидел совсем другого человека.       — Т-ты...       — О, не стоит на меня так смотреть. Думал, что босс ни о чем не догадается?       Флоки прошел дальше, даже не удосужившись закрыть дверь на замок снова. Но для Кнуда это явно был сомнительный путь к отступлению. Тем более если учитывать способности внезапного гостя. Кнуд прекрасно знал и о прошлом Флоки, и о том, какие поручения Свена тот выполнял. И это был далеко не тот соперник, которому Кнуд мог хоть что-то противопоставить. А недавние разговоры с ним дали понять, что Флоки далеко не пустоголовый качок, коим Кнуд его считал долгое время.       — Не понимаю, о чем ты.       Парень закрыл за собой дверь, дабы не запускать в помещение холод, и направился к кровати. Присев на край, он посмотрел на Флоки с усмешкой:       — Или папочка уже не справляется со своими обязанностями?       Если идти — то до конца, принял решение Кнуд. Он уже сделал достаточно и решил для себя многое, так что теперь ему нельзя было отступать. Ради Торфинна, Бьерна и самого себя. Ведь хоть для кого-то происходящее с ним оказалось важным. И перед Флоки не было того страха, что был перед Свеном.       Флоки осмотрел комнату и шагнул в сторону парня. Он смотрел прямо на Кнуда те недолгие секунды, что сокращал расстояние между ними. Но садиться на кровать не спешил — просто встал рядом и уставился на парня с пренебрежением.       — Знаешь, я, пожалуй, впервые, ослушаюсь приказа. Мне противно тебя касаться. Можем просто поговорить или я тебя ударю. Выбирай.       Несмотря на все недостатки такого выбора, можно было выделить достоинства. Флоки сильный, тут не поспоришь, и если он решит бить, то будет куда хуже, чем от ударов Свена. Поэтому Кнуд занял куда более выгодную позицию:       — О чем?       — Почему ты решил его предать? Твой отец не самый последний человек. А ты так тупо решил его кинуть. А ведь раньше делал все, что он тебе говорил. Это влияние Торфинна Карлсефни или Артория Каста? Зачем ты связался с обмудком, который угрожает жизни твоего отца?       Кнуд растерялся лишь на мгновение. «Свен все понял. Но он не может предоставить ни одного доказательства, что я в этом замешан. Получается, что он прислал Флоки по этой причине. Потому что лучше послать собаку, которая выполнит все твои приказы, чем самому переборщить. Хорошо. Кажется, что прошлый я действительно знал всю прелесть этого дерьма». Но в реальности у Кнуда были люди, ради которых стоило совершать подобное, а не просто желание взойти на престол.       — Торфинн ничем не угрожает отцу. Или ты считаешь, что Арторий Каст решил меня выгораживать? По какой причине ты здесь?       Флоки явно напрягся. В прошлом, конечно, у него были свои интриги, но они граничили с банальностью. И если сейчас он выйдет из себя, то Свен точно не будет в восторге. Поэтому Кнуд решил, что на этого отцовского пса можно было давить до последнего.       — Как я понял, — парень поднялся с кровати и принялся расхаживать по комнате, — Арторий Каст снова затеял какой-то кипиш, ввязал в это меня, а все так просто взяли и поверили. То, что он написал с моего аккаунта отцу, еще не значит, что я как-то принимал в этом участие. Торфинн знает логин и пароль, он мог рассказать Касту. Слушай, — парень всплеснул руками, — он мог сделать что угодно. Серьезно. Ты вломился в квартиру Каста, рассказал Торфинну всю правду, но он все равно решил верить Арторию. И в итоге — он на его стороне.       — Тебе нравится этот пацан, не нужно юлить, — отрезал Флоки. — Ты позвонил тому врачу не просто так.       Кнуд приподнял бровь:       — Да? Ты сейчас говоришь мне о том, что странно, что у меня есть хотя бы один друг? А твой босс не просчитал это, когда сводил меня с ним? Я не хочу, чтобы Торфинн пострадал, — парень ткнул указательным пальцем во Флоки. — Это все. Мне плевать на отцовские разборки с Кастом. Я просто хочу, чтобы мой единственный за всю жизнь друг остался жив.       Флоки усмехнулся и встал, смотря на Кнуда с сочувствием.       — Считаешь, что у тебя могут быть друзья? Ты просто шлюха, которой все пользуются. Даже твой названный «друг», — Флоки развел руками и наклонился немного в сторону, — так считает. Да всем насрать на тебя. Они же знают правду, видели твои синяки, видели все. Считаешь, что пацан из приюта проникнется всем этим? — теперь он указывал двумя руками на Кнуда. — Или что тот врач решит, что ты чего-то стоишь? Или Каст позволит себе дать слабину? Если ты не знаешь о происходящем, это означает лишь одно: твой друг тебя кинул, а Каст — подставил. Все еще продолжишь выебываться?       — Я не выебываюсь, — ответил Кнуд. А сам подумал: «Я просто знаю правду». — Я уже сказал, что ценю Торфинна как друга. Это все.       Флоки задумался.       — Знаешь, что не нанесет тебе много вреда, но причинит много боли? — он заметил, как парень растерялся, поэтому и достал автогенную зажигалку. — Давай проверим.       В кабинете Свена было темно, но, тем не менее, хозяин находился на месте и стучал пальцем по столу. Он смотрел в одну точку перед собой и постукивал указательным пальцем по столешнице. Сейчас было проще всего думать. Кнуд решил встать на сторону Торфинна изначально, а уже потом в это дело влез Арторий Каст. Только вот взаимодействие этих двоих — самое странное, потому что Кнуд никогда не открывался людям, а Каст — никому не доверял. Торкель изначально должен был быть тем, кто просто станет приманкой и примет на себя удар. Но не сложилось, этот идиот под предводительством Каста стал куда более смышленым ублюдком. Карлсефни казался просто мелким туповатым брошенкой, пока не решился идти по плану оппонента Свена. Ну а Кнуд решил, что нашел себе друга, и решил бороться за него — как же глупо. Свен приложил все усилия, чтобы у сына не было будущего. И даже спустя годы Кнуд будет вспоминать все его слова и верить им.       Но пора бы уже переходить к самой сути. Что может соединить настолько разных людей? Только пиздец какой неожиданный случай. Ну, а поскольку хватит хотя бы одного, чтобы информация долетела до всех, Свен написал Кнуду, что хотел его видеть в определенное время в определенном месте, иначе сам приедет за ним. И он наверняка знал, что Арторий прочитает сообщение.       «Давай все закончим раз и навсегда», — написал Свен.       Но не получил ответа.              — Ты вчера сказал, что хочешь жить со мной. Даже когда я стану старым и немощным, а ты все еще будешь молодым и красивым?       Торфинн растерялся. Он смутно помнил, что говорил вчера, но все равно ответил:       — И что? Ты... Ненавижу тебя, дурак!       Парень готов был убежать, но Аскеладд поймал его и прижал к себе.       — Малыш, не будь таким...       — Да, — перебил Торфинн. — Даже когда ты станешь таким, — буквально прошипел он. — А теперь дай мне поспать еще.       Аскеладд посмотрел на него с улыбкой. Ну что за несправедливость? Почему он не мог быть хотя бы на несколько лет моложе?       Торфинн понял, что это сон во сне, когда проснулся в первый раз.       Вокруг были равнины и тошнотворный запах свежескошенной травы. Он прятался и убегал, но все это оказалось тщетным — нападений на короля никто не прощал. Несмотря на слова самого короля. Парень сел, пытаясь удержать в желудке оставшуюся еду. Получилось с трудом.       Это не то пробуждение, к которому он привык, это совсем не то, что он хотел бы чувствовать.       А за сколько он вообще привык к этому? Сколько времени потребовалось, чтобы привязаться к этим нежным и властным объятиям? Год? Или меньше?       Вот же черт. Ничего не получилось. Абсолютно. Ну и похрен. На все. На всех. Аскеладда больше нет.       Так какой был смысл жить дальше?