Outsider

      — Тише, малыш, не спеши.       Аскеладд поглаживал бедро парня и смотрел, как Торфинн прикрывает глаза, прикусывает губу, чтобы подавить стон, а потом запрокидывает голову немного назад. Короткие ногти впивались в кожу, когда он крепко сжимал руку викинга, переплетая их пальцы. Торфинн медленно насадился на член и хрипло простонал, когда опустился на него полностью. Он тяжело дышал, смотря на мужчину с ожиданием. Аскеладд приподнялся и поцеловал его в щеку:       — Дай себе время привыкнуть.       Мужчина коснулся чужой возбужденной плоти, заставляя парня снова простонать. Торфинн сегодня оказался куда требовательнее обычного. Мало того, что потащил в постель прямо с порога, так еще и занял такую позицию. Он явно надумал себе чего-то лишнего, судя по его решительному взгляду, и пытался избавиться от переживаний своим способом. И этот метод очень нравился Аскеладду, однако не хотелось бы очередных недосказанностей.       Правда, никому из них сейчас было не до разговоров. С Торфинном вообще не стоило разговаривать, когда он расстроен или раздражен. Ну, и в такие моменты — тоже. Этот мальчик был настолько очевиден, что даже забавно. Но ведь удобно знать о другом человеке все. И Аскеладд этим пользовался, но только в нужное время и в правильно подобранный момент.       А сейчас был вовсе не тот момент, когда хотелось ковыряться в чужих мыслях.       Торфинн сделал первый толчок и поморщился. Было непривычно и немного некомфортно, но он ведь всегда отличался ненужным упорством, поэтому продолжал, не заботясь о том, как это выглядело со стороны. Пока Аскеладд сам его не остановил, прижимая к своей груди.       — О чем бы ты ни думал сейчас, просто выброси это из головы, — прошептал мужчина на ухо, зарываясь пальцами в светлые волосы. — Смысл секса в том, чтобы обоим было приятно.       Торфинн что-то неразборчиво пробормотал, а потом поднял голову:       — Ты слишком старался ради этого принца, вот я и подумал, что тебе было бы неплохо отдохнуть.       Аскеладд удивленно уставился на Торфинна, растерявшись. Пацан, который кричал, что убьет, ненавидел, а потом подобрался слишком близко, показал, что с ним может быть так хорошо; мальчик, который открылся, заставил чувствовать противоречивые эмоции по отношению к себе и показал, что умеет не только орать и умело махать ножом, сейчас говорил ему такие вещи. И проблема была вовсе не в том, что ради Кнуда пришлось побегать, а ради выполнения плана — очень сильно постараться. Отдохнуть хотелось обоим, но напряжение все равно ощущалось.       — Торфинн... ты что, ревнуешь?       Хватку пришлось усилить, потому что Аскеладд прекрасно знал этого парня, который сразу же начал вырываться:       — Отпусти. Ты сказал, что обоим должно быть приятно. Так что теперь смысла ни в чем нет.       «Даже отрицать не стал», — подумал мужчина и невольно улыбнулся. От осознания того, что этот молодой симпатичный и кое в чем талантливый парень все же ревновал совершенно не подходящего себе по возрасту мужчину, возбуждение стало только сильнее. Аскеладд качнул бедрами, тем самым пресекая все попытки Торфинна вырваться. Тот замер и подавил стон, когда мужчина двинулся снова.       — Тогда я сделаю, чтобы и тебе было приятно.       — Н-не... М-м...       Что бы Торфинн ни пытался сказать, слушать его сейчас абсолютно не хотелось. А вот увидеть его прыгающим на члене — очень даже. И чтобы вернуть парня в прежнюю позицию, нужно было заставить его не думать о всяких глупостях. «И как только он мог прийти к такому выводу? Вот же...» — Аскеладд прекратил двигаться и немного отстранил Торфинна от себя, чтобы взглянуть ему в глаза.       — Я хочу, чтобы ты продолжил. Мне нравится смотреть на тебя так.       Торфинн замешкался, но в прежнюю позицию вернулся. Он снова прикусил губу, но Аскеладд коснулся его щеки и провел большим пальцем по подбородку:       — Не делай так. Нас никто не услышит.       И когда парень уже без стеснения стонал и выгибался, царапая кожу на руках, за которые хватался, чтобы удерживать равновесие, Аскеладд заметил скользнувшую в окне тень. Но сейчас было абсолютно плевать на того, кто решил прийти к этому дому на отшибе. Торфинн целиком и полностью отдавался процессу, насаживаясь до основания и выгибаясь, чтобы позволить войти в себя глубже. Если это был не самый лучший их секс, то определенно один из лучших. И как только у парня, который умел так возбуждать, появились подобные мысли?       Аскеладд устроил руки на чужих округлых бедрах, принял сидячее положение и прижал Торфинна к себе:       — Ты единственный, кому позволено подобное, — шептал он. — И ты единственный мужчина, на которого у меня стоит. Даже не думай, что мой член может оказаться в другой заднице.       Торфинн сдавленно простонал, когда Аскеладд лег обратно, все еще прижимая его к себе, и продолжил двигаться, ускоряя темп. Парень стонал и царапал кожу на груди, даже не пытаясь сдерживаться. Резкие глубокие толчки выбивали из головы все мысли. Достаточно было прижаться сильнее, чтобы кончить на живот мужчины.       Аскеладд перевернулся, укладывая Торфинна на спину. Он сделал несколько глубоких толчков и резко вышел, кончая на чужие бедра. Мужчина смотрел на тяжело дышавшего парня, на искусанные красные губы, на влажную от пота и семени кожу, на разведенные в стороны ноги, и жалел, что на второй такой раз в силу его возраста можно было не надеяться. Но вот снова доказать Торфинну, что тот не должен думать о нем так — вполне возможно.       Аскеладд лег рядом и прижал Торфинна спиной к себе. Он чувствовал, как мышцы на ногах парня немного подрагивали, поэтому сначала огладил внешнюю часть бедра, потом переключился на ягодицу, а уже после пробрался пальцами к влажной от слюны и смазки расслабленной дырочке. Он ввел сразу два пальца, заставляя Торфинна вздрогнуть, сдавленно простонать и слегка повернуться.       — А теперь я хочу знать, как же так получилось, что к тебе в голову закрались подобные мысли?       Торфинн попытался отстраниться — тщетно. Как будто бы он смог вырваться из крепкой хватки или соскочить с чужих пальцев, которые медленно двигались внутри. У Аскеладда снова имелось преимущество. Сопротивляться было бесполезно.       — Малыш, я не прекращу и не дам тебе кончить, пока не услышу ответ.       Парень и так понимал, что снова попался. Он сдавленно простонал, только больше уже от осознания, что снова возбуждался от этих прикосновений. Что в дуэлях, что в постели, Аскеладд всегда мог подловить Торфинна и поставить в безвыходное положение.       — Он... Слишком много внимания к нему. Меня это бесит. Он блядский принц... Ах... И он красивый. На девку похож...       Говорить нормально не получилось, потому что движения пальцев не прекращались. Аскеладд усмехнулся:       — Да, он красив. Продолжай.       Торфинн замер, сжимая простыню. Он напрягся и сжал зубы, пытаясь сопротивляться собственным ощущениям. От этих слов стало неприятно на душе, но физически — тело не могло игнорировать действия другого человека.       — Торфинн?       Аскеладд остановился, но пальцы не вытащил. Парень зажмурился и тихо заговорил:       — Его положение выше моего, он сдержаннее, он красивее, и все вокруг него — и ты тоже — так и крутятся. Все внимание только ему, ты еще и в охранники ему меня записал. И если сравнивать нас с ним... Прекрати!       Торфинн дернулся, когда пальцы снова начали медленно двигаться внутри.       — Да как тебя вообще можно с кем-то сравнивать? Внешне ты ничем не хуже. — Аскеладд коснулся второй рукой влажного и вновь возбужденного члена парня. — И тебе не нужна дорогая одежда или охрана. Ты можешь за себя постоять, тебя скорее будут обходить стороной, нежели нападать. Ты — глупый злой ребенок, который с ненавистью смотрит на всех вокруг. И если бы можно было, ты бы кинулся и на Кнуда. Но, — мужчина заметил, что перегнул, и Торфинн уже отвернулся от него настолько, что уткнулся лицом в простыню, — я знаю, каким ты можешь быть. Я знаю, как с тобой может быть хорошо. Я знаю, что на тебя можно положиться, что ты силен и тебе трудно найти равного соперника. Ты — мой. И меня никто никогда так не возбуждал. Я бы тебя не отпускал и трахал всю ночь. Или просто лежал рядом, разговаривая с тобой. Ты разный, у тебя куча недостатков, но когда я поцеловал тебя впервые, то принял и их. Я никогда не сравнивал тебя ни с кем. И ты не должен. А после всего, что было, я не стал бы даже смотреть на кого-то другого. Все, чего мне хотелось сегодня, происходит сейчас. Ты молод, красив, силен — это я должен переживать, что ты однажды решишь, что этот старик тебе больше не нужен.       Вместо ответа Торфинн прижался сильнее и сам насадился на пальцы. Он покосился на Аскеладда:       — Если ты не дашь мне кончить, я именно так и решу.       Мужчина улыбнулся, а потом резко поднялся, перевернул Торфинна на спину и навис над ним. Он вернул пальцы обратно, проталкивая сначала два, а потом добавляя третий, и опустился к возбужденному члену, вобрав в рот почти до основания. Парень простонал и впился пальцами в плечи мужчины. После всего услышанного не было никаких сомнений, что его заставят кончить снова. Торфинн снова испытал благодарность к Аскеладду за то, что очередная истерика была пресечена. Как и всегда.       После того, как парень кончил во второй раз, он чуть не провалился в сон сразу же. Но тихий голос рядом напомнил ему, что без ответа реальность его не отпустит.       — Ты правда приревновал меня к принцу, Торфинн?       Стало совсем стыдно, поэтому парень отвернулся и потянулся за покрывалом. Но Аскеладд выдернул мех из его рук и отбросил в сторону, после чего, перехватив за запястья, прижал к кровати, нависая сверху и пресекая все попытки игнорировать его.       Торфинн нахмурился и все же взглянул в голубые глаза:       — Да. Но это потому, что...       Аскеладд не дал ему договорить, вовлекая в неожиданный поцелуй. А когда отстранился, то тихо произнес:       — Черт. Это выше любых похвал.       — Что? — Торфинн смотрел с непониманием.       — Ничего. Просто, — мужчина усмехнулся, — это невозможно. Даже не думай о подобном.       Парень хотел возразить что-то еще, но в него прилетело покрывало, за которое он так отчаянно хватался минуту назад.       — Так что, — Торфинн снова отвел взгляд, — ты правда считаешь меня лучше?       — Намного лучше. — Аскеладд улегся рядом и обнял его, укутывая их обоих в мех. — Приятно, что ты ревнуешь меня, но это лишнее. Я никуда от тебя не денусь. Даже если и попытаюсь, у меня ничего не получится, — уже зевая, добавил он.       Торфинн пробормотал что-то вроде «вот именно», а потом прижался сильнее и сразу же уснул.       А Аскеладд задумался над тем, как завтра будет объяснять принцу Кнуду все, что тот увидел, подглядывая в окно, и решил в очередной раз обдумать просьбу Бьерна.       Арторий распахнул глаза и уставился в потолок. «Черт», — была единственная мысль. Сны не снились ему довольно давно, поэтому это сновидение стало полной неожиданностью. Он сел и посмотрел перед собой. Снился тот момент из прошлого, когда Кнуд узнал об их с Торфинном отношениях. Тогда было трудно убедить его, что это никого, кроме них двоих, не касалось. Ну а сейчас...       Сон оказался слишком ярким, чтобы не думать о нем сейчас. И образ возбужденного Торфинна, который насаживается на член и стонет, сам по себе был запоминающимся. В реальности Арторий тоже знал, какой этот парень податливый и страстный в постели. Знал, каково это — ощущать обволакивающее тепло, толкаясь глубже. Помнил неопытность и желание парня, который, как и в прошлый раз, сам предложил ему стать ближе. И тогда было просто невозможно отказать. Как и в прошлом, хотелось взять Торфинна сразу, властно войти в него и показать, что больше никто не должен прикасаться к нему, но нужно было сдержать себя и проявить нежность. Чтобы Торфинн знал, насколько приятно может быть открываться и позволять прикасаться к себе.       Образ прошлого Торфинна мерк на фоне настоящего. Аккуратные нерешительные прикосновения, неумелый минет, полное доверие и искренние слова о любви. Все эти воспоминания ранним утром заставили мужчину почувствовать себя каким-то подростком, который кончал чуть ли не от одного только прикосновения к возбужденному члену под одеялом.       Арторий вздохнул и улегся обратно на подушки. Сейчас под этим испачканным спермой одеялом очень не хватало Торфинна.       И все же Каст сдержал свое обещание, приезжая в больницу каждый день. Если бы не Бьерн, который рычал о том, что для посещений есть свое время и что иногда нужно нормально спать, особенно больным, Арторий мог бы и не покидать палаты Торфинна. Изначально Бьерн говорил о том, что пара-тройка дней — и парня можно выписывать, но потом убедил пройти полное обследование, так как травма была серьезной и могла дать о себе знать в будущем.       Поэтому уже четвертый день подряд Арторий привычно поднимался на третий этаж и накидывал на себя белый халат. Утром в больнице, как всегда, была суета, поэтому, чтобы дойти до палаты, приходилось пропускать вечно спешивших куда-то медработников. Каст зашел без стука, поэтому Торфинн его даже не заметил — лежал спиной к двери, читал что-то в телефоне. Арторий воспользовался этим, тихо подкравшись и наклонившись, чтобы поцеловать в щеку. Парень от неожиданности уронил телефон и повернулся к вошедшему.       — Блин, напугал.       Арторий усмехнулся, присел на край кровати и поцеловал уже в губы. Торфинн, несмотря на неожиданность, приоткрыл рот и охотно ответил ему. Он обнял мужчину, явно улыбаясь в их поцелуй.       После того дня все изменилось. Для Артория так точно. Теперь он смотрел на Торфинна совсем иначе. Не просто как на мальчика, который бредил высокими чувствами и говорил, что любит. Торфинн доказал свои чувства, причем не самым обычным способом.       — Ты почему так рано? — Торфинн отстранился, но не перестал обнимать. — Ты же знаешь, что сейчас капельницы и уколы начнутся.       — Я заскочил узнать, что тебе нужно, — Каст погладил щеку парня и поцеловал его в нос. — Я надеюсь, что совсем скоро выписка, поэтому хочу узнать, какие вещи тебе нужны.       Торфинн фыркнул:       — А разве нельзя было просто позвонить?       Арторий с наигранной задумчивостью посмотрел в потолок:       — Ну-у... В таком случае я бы не смог увидеться с тобой с самого утра.       Торфинн улыбнулся, смотря на него так же, как прежде — с любовью и доверием. В такие моменты казалось, что и не было всей той лжи и предательства со стороны Каста. Но ведь это все было... И Торфинн все еще старался сдерживать себя кое в чем. Поэтому он отстранился и отвел взгляд.       — Да ничего особенного. Ты и так все время рядом. А насчет вещей, — парень задумался, — кроме одежды ничего на ум и не приходит... О, пицца. Хочу пиццу.       Это невольно вызвало у Каста улыбку. Такие мелкие капризы как никогда напоминали о прошлом Торфинне, который тоже мог состроить такое милое выражение лица и покапризничать, выпрашивая всякую ерунду, вроде того случая на берегу моря, когда они только начали сближаться в прошлом. И не потому что это было очень важно, а просто так — чтобы не расслаблялись.       — Заказ принят, — Арторий все еще продолжал поглаживать щеку парня. — Как ты себя чувствуешь? Это дополнительное обследование стало внезапной новостью. Я, конечно, доверяю Бьерну в плане лечения, но хотелось бы, чтобы ты поскорее сменил обстановку.       — Он обещал сегодня зайти с результатами анализов и обсудить выписку. — Торфинн немного отодвинулся. — Все равно перед возвращением домой мне весь тот бардак разгребать придется.       Каст приподнял бровь:       — Что? Какой бардак? Ты же не думал возвращаться в старую квартиру?       Парень замялся:       — Ну, вообще-то я так и думал. Мы же не обсуждали, что я буду снова жить у тебя. Тем более что и в прошлый раз это была скорее необходимость.       Арторий собирался что-то ответить, но в этот момент вошла медсестра и попросила посторонних выйти из палаты. Потому что «время посещений еще не наступило».       Прежде чем вернуться в палату к Торфинну, Арторий зашел к Бьерну, который как раз заваривал кофе у себя в кабинете. Он вошел без стука и сразу же развалился на диване, оставив несколько пакетов и коробку с пиццей на столе. Приятный аромат еды сразу же наполнил помещение, заставив хозяина кабинета злиться еще больше.       — Ты совсем охуел?       — Когда ты его выпишешь?       — А тебе уже не терпится? — Бьерн усмехнулся и сел за стол.       Эта фраза зацепила Каста:       — Я не настолько охуел, Бьерн. Он тут уже почти неделю. Нельзя как-то побыстрее? Я понимаю всю серьезность травмы, и поэтому не собираюсь сразу тащить его...       — Торфинн сказал, что живет один и у него нет возможности часто приезжать, — перебил врач. — Поэтому мы обсудили с ним еще пять дней пребывания здесь.       — Что?       Бьерн тихо рассмеялся:       — А что тебя так удивляет? Думал, что, раз он простил тебя, то сразу в объятия кинется? Не тупи. Ты ведь даже не обсуждал с ним это. Однако, — врач покрутился на стуле, — если ты не будешь давать ему перенапрягаться, заставишь больше отдыхать, не станешь тащить в постель и будешь катать его сюда каждый день, Торфинн может уезжать хоть сейчас.       — Отлично, — Арторий резко поднялся. — Покурю и забираю его.       — Считаешь, что он так просто поедет?       — Воспользуюсь своим даром убеждения.       — Ну-ну, — Бьерн глотнул кофе и обратил все свое внимание к бумагам, игнорируя хлопок дверью.       Торфинн снова лежал с телефоном в постели, когда Арторий вернулся. Он поставил пакеты и коробку с едой прямо на кровать, а сам встал рядом. Парень отложил телефон в сторону и сел. Он посмотрел на Артория и немного отодвинулся в сторону.       — Что-то не так?       Слова Бьерна о том, что Торфинн так просто не поедет, заставляли сейчас злиться еще сильнее. Но сейчас стоило засунуть свое раздражение в задницу и взять в расчет мнение парня, который и так достаточно прогибался под Каста. Арторий присел на край кровати и накрыл руку Торфинна своей.       — Не хочешь вернуться жить ко мне?       — Зачем?       Такого вопроса можно было ожидать. Поэтому ответ на него был заранее продуман:       — А должна быть причина? — Каст улыбнулся. — Торфинн, я хочу, чтобы ты вернулся хотя бы потому, что мне, — он пожал плечами, — этого просто хочется. Я даже сегодня утром проснулся с мыслью, что мне не хватает тебя рядом. И несмотря на прежние причины, — он сжал руку парня сильнее, — я успел привыкнуть к тому, что ты всегда рядом.       — Это, — Торфинн задумался, — было очень честно.       — А я больше и не собираюсь тебе лгать или скрывать что-то. В любом случае... если ты не хочешь, я не стану вынуждать тебя.       Парень не спешил с ответом. Он отвел взгляд в сторону, а потом убрал свою руку из чужой хватки, явно борясь с желанием и метаясь между своим «хочу» и тем, насколько готов был снова поверить этому человеку. То, что Арторий умел убеждать, говорить красивые и правильные вещи в нужный момент и казаться открытым и искренним, когда на самом деле это было совсем не так, Торфинн прекрасно знал. Но после всей той фальши сейчас Арторий казался совсем другим, и недавнее признание и слова о том, что он готов подождать, пока Торфинн не простит его, сыграли не последнюю роль.       — Знаешь, — парень подобрал ноги и обнял колени, все еще глядя в пространство перед собой, стараясь избегать встречаться взглядом с Кастом. — Я очень хочу верить тебе, но боюсь. Я боюсь снова обжечься и пережить все то разочарование. Мне трудно сопротивляться своим чувствам, потому что ты снова рядом и ты снова будто говоришь и делаешь все то, что я хочу слышать. Так было и в прошлый раз, поэтому я...       — Торфинн, — Арторий мягко коснулся напряженных пальцев, сжимавших одеяло. — Если ты дашь мне еще один шанс, то я обещаю сделать тебя счастливым. Больше никакой лжи и никаких планов. Ну разве что планов на совместную жизнь с тобой. — Каст улыбнулся и прикоснулся к щеке парня, поворачивая его к себе лицом. — Если тебе нужно больше времени, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто ты согласился с моим присутствием в твоей жизни, и я решил, что это и есть мой шанс начать с тобой нормальные отношения.       — Я простил тебя, — Торфинн отвернулся к окну и убрал чужую руку. — Мне приятно, что ты рядом, но если ты начал это все ради того, чтобы искупить свою вину, то можешь больше не...       Арторий резко дернул парня на себя и поцеловал. Ну конечно, Торфинн не ребенок, он совсем не такой, как в прошлом, его не убедишь простыми разговорами и пустыми обещаниями. Он слишком сильно доверял Арторию изначально, поэтому сейчас было так трудно поверить ему снова.       — Я не предлагаю тебе жить вместе из-за чувства вины, — Каст отстранился и отпустил парня. — Я хочу жить с тобой, потому что хочу касаться тебя, хочу почаще тебя видеть, хочу доказать, что я искренен с тобой. И не хочу терять много времени. Потому что в прошлом Аскеладд очень жалел, что не смог дать Торфинну то будущее, о котором он мечтал. Потому что история сложилась так, что тогда у нас не было возможности. Каждый раз, когда ты выпивал, ты говорил просто невероятно приятные вещи, которые Аскеладд всегда отрицал. Но с тобой ему захотелось поверить, что привязанность и желание совместного будущего — это не так уж и плохо. Хотелось знать, что есть кто-то, кто тебя ждет. — Он замолчал, видя, что Торфинн немного растерялся после упоминания прошлого. — Я расценивал тебя просто как способ достижения цели в реальности. И у меня было время задуматься над тем, что это главная ошибка, которую я допустил. Ты не разбирался в истории и последовательности — ты сделал то, что хотел, и был уверен в том, что у тебя все получится. Ты был честен со мной с самого начала. А я не ценил этого и вел себя как полный отморозок. Ты даже не представляешь, сколько раз Торкель и Бьерн пытались до меня достучаться. — Он усмехнулся, а потом вздохнул. — Ну, а сейчас я не хочу оставлять тебя одного, ты пострадал из-за меня, открыл глаза на происходящее и напомнил, за что Аскеладд так сильно любил Торфинна. Я не могу сопротивляться этому чувству. И я считаю, что самый верный способ доказать тебе искренность своих намерений, — это быть рядом.       Такая длинная речь не могла оставить Торфинна равнодушным. Он был не в силах отвести удивленного взгляда от Артория, который спокойно говорил это все, глядя ему прямо в глаза. «Он правда так хочет? Блин, ну просто не могу», — мысли путались, но выбор теперь был очевиден.       — Я думаю, что это будет оправданный риск, — тихо произнес парень и сразу же почувствовал крепкие объятия. — И мне очень интересно, каково это — быть с тобой, когда я больше не часть плана.       — Спасибо, — прошептал Каст, после чего отстранился и уже громче добавил: — Надеюсь, что ты не будешь разочарован.       Торфинн улыбнулся и посмотрел на пиццу:       — Кнуд обещал зайти. Может, дождемся его и поедим?       В этот момент дверь палаты открылась, и на пороге показался вышеупомянутый парень. Он явно испытывал противоречивые эмоции сейчас — что-то среднее между смущением и раздражением, — глядя на своего друга, который прижимался к другому мужчине.       — Спасибо, что вспомнил обо мне. Очень приятно. — Кнуд закрыл за собой дверь и поставил небольшой пакет с печеньем у кровати. — Пока вы тут душу друг другу изливали, я уже успел половину больницы обойти.       Каст усмехнулся и покосился на вошедшего:       — Знаем мы, какую часть ты обходил.       Кнуд пробормотал что-то себе под нос и только сильнее смутился.       Рекомендации Бьерна были длинными и очень подробными. Он несколько раз напомнил Касту, чтобы тот не лез к парню, пока тот не выздоровеет окончательно. Ну а после фразы «придержи свой член при себе на пару недель», Арторий все же вспылил:       — Да блять, понял я! Хватит из меня долбоеба делать. Я же не озабоченный.       — Нет, конечно, — Бьерн развел руками, — ты просто зацикленный. Соболезную Торфинну.       Каст фыркнул:       — Да иди ты нахуй.       — Это то место, куда Торфинну нельзя...       — Просто заткнись уже, — Арторий закатил глаза.       Врач рассмеялся и отложил ручку, которую до этого крутил в руках. Он отодвинулся от стола и поудобнее устроился в кресле.       — Поверить не могу, что у тебя получилось. Но еще больше не верится, что Торфинн согласился. Хотя ты там вроде нормально так нарассказывал. Да?       «Кнуд», — сразу понял Арторий и усмехнулся. Он заметил такой же пакет с печеньем, который был в палате у Торфинна.       — Я смотрю, что и у тебя тут разговоры были, — Каст кивнул на сладости. — Как успехи?       — Тебя это не касается.       — Значит, есть продвижение, — заметил Каст. О да, после всех этих лекций о том, что он не должен трогать Торфинна и не должен тащить его в постель, Бьерну нужно было мстить. — Пригласил его на свидание? Или будете мило проводить время во время ночных дежурств?       — Каст, ебучий ты...       Бьерн замолчал, услышав стук, а когда дверь открылась, Торфинн заглянул внутрь с опаской:       — Не помешаю? Я готов ехать и... — он прервался на полуслове, подходя ближе. — О, печеньки Кнуда? Он не говорил, что заходил к тебе.       Арторий с Бьерном переглянулись. Врач протянул парню лист с выпиской и списком лекарств:       — Да, заходил. Оставил угощение. Если хочешь — забирай, я не люблю сладкое.       — Они не сладкие, — Торфинн забрал лист и даже удивился тому, насколько все было понятно и разборчиво написано. — А у тебя красивый почерк. У врачей обычно не такой.       — Спасибо, конечно, — Бьерн улыбнулся неожиданному комплименту. — Печенье уже можешь забрать.       Торфинн покосился на Артория, а потом покачал головой:       — Нет, не нужно. Они правда не сладкие. Кнуд их для тебя, наверное, делал. Мне он тоже принес, а я к сладкому тоже равнодушен.       — Делал? — Бьерн удивленно посмотрел на парня.       Тот даже растерялся, будто сказал лишнего.       — Ну да, — Торфинн подошел ближе к Касту и встал рядом. — Кнуд вкусно готовит. Несмотря на все, у него осталось это странное хобби, как в прошлом, да?       Врач посмотрел на пакет с печеньем, а потом перевел взгляд на Артория, по взгляду которого было понятно, что если Бьерн не выпроводит его из кабинета, будет сказано что-то не очень хорошее.       — Печет печеньки и ходит к другу в больничку, — Бьерн вздохнул. — И этот человек грохнул Свена.       — Я не знал, что ему так тяжело, — Торфинн все же присел на стул рядом с Арторием. — Он всегда казался мне добрым и открытым. Да, странное увлечение для парня — готовить. Но у него это очень хорошо получалось, и я часто заходил к нему на обед или ужин, когда он стал жить отдельно. Может, это было для него каким-то отвлечением от Свена и снов — ну, кроме пагубных привычек.       Бьерн задумался, а потом все же спросил:       — И часто он?..       — Часто, — перебил Торфинн и опустил взгляд. — Теперь понятно, почему он все это делал. И я чувствую себя просто ужасно из-за того, что не замечал ничего все это время. А он оставался мне другом и даже теперь навещал почти каждый день. По нему уже не скажешь, что он на чем-то сидит. Но постоянно выглядит каким-то уставшим. Я спросил пару раз, но он ответил, что после Свена кучу всякого разгребать нужно.       Арторий поднялся:       — Ладно, оставим это на потом. Если Кнуду нужна будет помощь, я говорил ему, что он может о ней попросить.       Торфинн посмотрел на Каста, а потом тоже поднялся:       — Не попросит. Лично мне вся эта ситуация дала понять, что он не станет просто так идти за помощью и будет до последнего полагаться только на себя.       Арторий перевел взгляд на Бьерна, поблагодарил его за заботу о Торфинне и потащил парня к выходу из кабинета. Хозяину помещения сейчас явно было над чем подумать.       Уже в машине Торфинн высказался о том, что Касту не нужно было снова покупать для него новые вещи, и что из-за этого он чувствовал себя некомфортно. Арторий проигнорировал претензию и просто улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги:       — Не могу отказать себе в желании как-то тебя порадовать.       — Я себя содержанкой чувствую, — Торфинн отвернулся к боковому стеклу. — Мне приятно, но не могу избавиться от мысли, что все это неправильно.       Каст притормозил у супермаркета. Он выбрал парковочное место поближе ко входу, подрезав другую машину, водитель которой тоже метил на единственное свободное место в этом ряду. Арторий отстегнул ремень безопасности и повернулся к парню:       — Послушай, раз уж мы откровенны друг с другом, то я сразу скажу, что не обязываю тебя ни к чему. Если в прошлый раз я покупал тебе что-то, потому что понимал, что ты не можешь себе этого позволить, то сейчас я сделал это, потому что хотел тебя видеть в этой одежде.       Торфинн посмотрел на белый вязаный свитер под зимним черным пальто и клетчатые утепленные брюки серой расцветки. Он перевел взгляд на Артория и немного удивленно склонил голову:       — Что?       Арторий вздохнул и уставился сквозь лобовое стекло, наблюдая за проходящими мимо людьми. Не хотелось этого никогда говорить, но раз уж он начал быть честным с Торфинном, можно было и о таком поведать.       — Когда мы собрались в клуб, чтобы достать телефон Кнуда, — начал мужчина, все еще не глядя на своего собеседника, — тогда я увидел тебя в тех рубашке и костюме и подумал: «Он и так неплохо выглядел, но сейчас он действительно красивый». Все те толстовки и джинсы — это, конечно, хорошо, но другая одежда идет тебе куда больше. И мне бы хотелось почаще видеть тебя в ней, потому что, — он принялся водить большим пальцем по рулю, — ты очень красивый, и это нужно подчеркивать. Считай это моим фетишем. Но, — он покосился на все такого же растерянного Торфинна, — это не отнимает у тебя права выбора. И когда окружающие бросают на тебя восхищенные взгляды, мое самолюбие...       — Арторий, — парень перебил мужчину и в следующий миг подался вперед, чтобы поцеловать.       Каст ответил сразу же, обняв и прижав к себе сильнее. Похоже, что Торфинн принял такой ответ, и он его более чем устроил.       Когда парень отстранился, то не мог скрыть счастливой улыбки:       — Это было неожиданно. И приятно. Что ты считаешь меня красивым, — уже тише добавил он. — Даже несмотря на то, что ты видел, что под этой одеждой, ну и... — вместо окончания предложения он просто заправил прядь волос за ухо, показывая последствия аварии.       — Торфинн, это...       — И то, что тогда, в ту ночь, — на щеках выступил румянец, — ты был так возбужден и правда хотел меня, видя это все, даже красивым назвал, делает меня очень счастливым.       Арторий поймал губы парня своими и нежно поцеловал, а потом перешел невесомыми поцелуями на щеку и коснулся покалеченного уха, проводя языком по срезанной раковине. Торфинн вздрогнул, но не отстранился, а лишь прикрыл глаза и шумно выдохнул. Такие прикосновения были для него в новинку, однако казались очень приятными и возбуждающими. И сопротивляться или думать о том, насколько это странно, сейчас совсем не хотелось. Каст опустился с поцелуями к шее, после чего отстранился. Он откашлялся и отвернулся от парня. Торфинн решил, что что-то пошло не так, пока Арторий не заговорил:       — Я тогда не лгал. И я хочу, чтобы со временем ты забыл обо всех тех комплексах, которые тебе навязали. Ты хоть и жил не в самых простых условиях, но это не означает, что ты в чем-то хуже других.       Торфинн опустил взгляд на свои руки. Сейчас очень хотелось снова обнять Артория, но он сдержался. Эти слова были очень приятными, но против них были воспоминания об унижениях и побоях в приюте, которые все еще перевешивали своей значимостью в жизни парня.       — Пойдем? — Торфинн уже собирался выйти наружу, когда Арторий заблокировал двери нажатием кнопки. — Эй, что...       — Дай мне минуту.       Торфинн не понял и с подозрением посмотрел на мужчину, который все еще был повернут лицом к окну. Парень обратил внимание на напряженную руку Артория, пальцы которой сжимали руль.       — Если я сказал что-то не так...       Каст дернул руку парня и положил ее между своих ног. Торфинн сразу же почувствовал напряженный член под тканью черных брюк и замер в изумлении. «Обалдеть. Это поцелуи со мной так?.. С ума сойти», — он переместил руку в сторону и устроил ее на ноге мужчины.       — Просто дай мне минуту, — повторил Каст и накрыл пальцы парня своими.       — Я сейчас занимаюсь изучением всякой ерунды, связанной с флористикой. Это, оказывается, интересно, — начал Торфинн, сидя на кухне, пока Арторий готовил обед. — Я могу чем-то помочь?       — Можешь продолжать отдыхать, - ответил мужчина, стоя у плиты. — Если не хочешь, чтобы Бьерн мне оторвал башку и вернул тебя в больницу.       Торфинн улыбнулся и покосился на телефон. «Стоит ли сказать, что это Бьерн купил? — проскользнула внезапная мысль. Почему-то сейчас, после всего услышанного в машине, было стыдно за то, что не только Арторий делал ему подарки. — Но, с другой стороны, тогда ведь ситуация вынуждала. Да и Арторий достаточно адекватный, чтобы не обижаться на такое. Тем более что он в курсе, что какое-то время я был у Бьерна дома. Но все же очень интересно, станет ли он ревновать, если я скажу? Или не стоит? Только-только все наладилось...»       — О чем задумался?       Парень дернулся в сторону, когда Каст опустился рядом и коснулся руки. Но вовремя собрался.       — Да так... Насчет универа. Я же уже, получается, пропускаю, — Торфинн решил сосредоточиться на более приземленном. — Вся эта история со снами была просто нереальной, но я все еще студент, и нужно как-то реабилитироваться. Пока был в больнице, подумывал перевестись на заочное, чтобы с работой было проще совмещать. Хотя я теперь даже не знаю, как мне смотреть на Торкеля после всего произошедшего.       Каст хотел было напомнить о том, что в работе официантом нет нужды, но тогда он снова поставит Торфинна в неловкое положение. В нежелании парня зависеть от Артория было свое очарование, да и не хотелось в чем-то ограничивать Торфинна, раз уж он так сильно стремился к независимости.       — Думаю, что он будет только рад, если ты вернешься. И подскажет с магазином, если так хочешь заняться делом своего отца, — спокойно произнес Каст. — Если захочешь, то могу помочь с переводом. В середине учебного года вряд ли получится, но на следующий — вполне.       «Ого, — парень даже удивился. — А в прошлый раз говорил, что мне не нужно работать. Он правда согласен или просто не хочет спорить со мной?» Торфинн взял в руки телефон и открыл браузер:       — Кстати, я тут поискал некоторые курсы, — он выбрал нужную вкладку. — Мне сначала нужно попрактиковаться со всеми этими букетами, а уже потом думать об открытии магазина. Я уверен, что Торкель и ты поможете мне, но для начала разберусь с практической частью работы.       Такая целеустремленность не могла не цеплять. И было даже странно, что, несмотря на сны о потере Аскеладда, Торфинн так спокойно относился к реальности. «Обычно он более чувствителен к снам, — подумал Каст. — Может, после стычки со Свеном и Флоки он пересмотрел свои взгляды?»       — Могу спросить у бывших клиентов, куда лучше пойти, чтобы учиться. Можешь начать в любой момент, а за университет не переживай, договоримся. Ты поступил не в то место, где кто-то из преподавателей пойдет на принцип. Просто появляйся хоть иногда — сам знаешь, как это работает.       — Если Кнуд будет ходить, то и я пропускать не буду, — сразу же ответил Торфинн. — Что ты имел в виду, говоря, что Кнуд может обратиться за помощью?       — Когда ты был без сознания, твой друг приехал, и мы мило побеседовали. Он взялся заметать следы после всего случившегося в том ресторане и потом рассказал, как это сделал. Торкель первым сказал, что он может прийти за помощью к любому из нас, если она ему потребуется. Ну а как я мог не согласиться с этим, после того, как он спас мне жизнь? Да и в целом — он ведь нормальный парень, которого гнобил чокнутый папаша. Ему трудно открыться человеку, но алкашка делает свое дело. И он рассказал о вашем разговоре после того, как тогда с Бьерном вытащил тебя из машины Флоки. Ну а я, — Арторий усмехнулся, — скажем так: убедил его, что прошлое, которое испортил Свен, не должно стать помехой для будущего.       — Что? — Торфинн смутился после фразы о том, что теперь Каст был в курсе того признания. Но потом заинтересовался другим. — Убедил?       — А ты разве не видишь, что твоему другу понравился Бьерн?       Торфинн задумался. Ну да, можно было заметить некоторые моменты, когда Кнуд терялся при упоминании врача, или эти мимолетные взгляды, которые он бросал на Бьерна при встрече. Парень вздохнул:       — Иногда мне кажется, что я вообще ничего не замечаю.       — Он боится, — Каст приобнял Торфинна. — Очень переживает, что Бьерну не нужна жертва насилия и что его ждет отказ. А Бьерн не станет делать первый шаг по той же причине. Короче, пусть сами решают.       Парень прижался ближе:       — Я все еще не могу поверить во всю эту историю с Кнудом. Мне проще было со снами смириться, чем с тем, что он терпел столько лет. Он не стал стрелять в тебя, пошел наперекор, а потом еще и разгребал последствия. Я никогда не думал, что он настолько... Блять, да он крутой. И Бьерн просто не может ему отказать.       — Обертка бывает обманчивой. Каким бы стойким он ни казался, Торфинн, такие раны заживают долго или вообще никогда. Проведи параллель с собой: прошлое, связанное с приютом, все еще не отпускает тебя. У тебя тоже осталось много комплексов, которые тебе трудно перебороть. Но тебе проще, потому что боль причиняли посторонние люди, а тут — собственный отец, который к другим своим детям относился более терпимо.       Торфинн молча кивнул. В этом Арторий был прав. И тут его осенило: у Каста ведь тоже была вот такая вот «рана», которая появилась у него из-за собственной матери. «Теперь понятно, почему он говорил тогда про одержимость, — Торфинн вспомнил, как Арторий сравнил его чувства с желанием отомстить за отца из прошлого. — Блин, нужно было тогда хоть немного пошевелить извилинами, прежде чем устраивать истерику».       — М-м... Арторий, — парень немного отстранился и посмотрел в голубые глаза. — Расскажешь мне о своем прошлом? Просто... В том доме, где ты жил раньше, было, мягко говоря, не очень. Но мне стало интересно, о чем ты решил умолчать, и очень захотелось узнать полную историю.       Каст поднялся и подошел обратно к плите.       — Может, позже. Это не то, о чем я хочу помнить в принципе.       — Я не из жалости, — пояснил Торфинн и замолчал. Но когда поймал на себе удивленный взгляд, то решил, что отступать уже поздно. — Раз уж мы теперь взаправду вместе, то логично, что я хочу знать — даже если это что-то неприятное или максимально мерзкое. Если из того ужасного места ты смог выбраться и жить нормально, то я в восхищении. И, — он заговорил тише, — немного несправедливо, что ты знаешь вот прям все обо мне, а я о тебе только поверхностно.       — Малыш, правда, давай чуть позже. Я обещаю, что все тебе расскажу, но сегодня у меня были другие планы на вечер, которые наверняка понравятся тебе больше.       И действительно: отдых за совместным просмотром фильма в кровати был куда лучше неприятных воспоминаний. А еще были теплые объятия, в которых Торфинн и уснул в этот вечер.       Каст поглаживал волосы парня и досматривал финал боевика уже сам. Он думал над тем, что стоит рассказать о своем прошлом, ведь там было много всего, что могло отвернуть Торфинна от него. Но потом вспомнил слова Бьерна, когда Флоки вломился в квартиру Каста: «Он бы понял, если бы ты рассказал правду о Флоки. Он действительно любил тебя». А поскольку теперь о чувствах Торфинна можно было не говорить в прошедшем времени, Каст остановился в своих размышлениях на том, что расскажет свою историю во всех деталях, не утаивая от парня ничего.

***

      В этом доме всегда было холодно. Сюда не хотелось возвращаться, поэтому большую часть времени Арторий проводил либо в школе, которая находилась в двух километрах от дома на отшибе поселка, либо в библиотеке, которая располагалась еще дальше. Детей здесь почти не было, многие уезжали отсюда семьями в поисках лучшей жизни, так что общаться с одногодками не имелось возможности. Поэтому лучшими друзьями мальчика в основном были книги, благодаря которым появилась несбыточная мечта жить счастливо, почувствовать себя главным героем одного из произведений, в котором персонаж идет к своей цели и добивается ее.       После ухода отца, которого он даже не помнил, именно Арторию пришлось взять на себя основную часть работы по дому. У матери всегда все было хорошо. Эта женщина заперлась в своем мире фантазий о том, что совсем скоро ее муж вернется и жизнь наладится. Она была красива, ухаживала за собой, была приветлива и добра на публике. Она всегда делала вид, что все хорошо. Будто ее дом не разваливался все больше с каждым годом, будто ее сын не голодал из-за того, что денег на еду не было предусмотрено — все откладывалось на переезд, — будто он же не мерз под двумя старыми одеялами, обнимая книгу и мечтая о лучшей жизни.       Но мечтать о будущем бесполезно. Арторий учился смотреть на вещи более реально и понимал, что действовать нужно здесь и сейчас, и действовать должен именно он. Нельзя полагаться ни на кого, нужно рассчитывать только на свои силы, которых у восьмилетнего мальчика было совсем немного.       Арторий часто ловил на себе сочувствующие взгляды пожилых жителей поселка, которые перешептывались о том, что он «бедный ребенок», «его мать совсем сошла с ума», «несчастный мальчик», «может, ему хоть еды дать?», «совсем в обносках ходит». От этого всего тошнило, было неприятно и очень стыдно. Он не выбирал родителей, он не выбирал жить так, он просто хотел быть как все, он просто пока что не мог ничего изменить. Но это человеческое сочувствие периодически давало еду и новую — более или менее — одежду. Лучше, чем совсем ничего. И Арторий научился тому, что, если немного надавить на слабое место, человек может дать ему необходимое. Главное — найти правильный подход к каждому, чтобы это все не казалось попрошайничеством, чтобы самому себе не было мерзко от подобных поступков.       В книгах был открыт целый мир. Множество стран и городов, которые хотелось посетить, стали надписями на стенах. Картинки красивых домов, высоких зданий, шикарных залов стояли перед глазами каждый раз, когда мальчик засыпал. Хотелось жить хорошо, хотелось уехать отсюда. Хотелось поскорее стать свободным.       И если Арторий считал, что живет в аду, то он резко изменил свое отношение к этому, когда переехал в город. Если он считал, что ранее у него не было ничего, то в этом он тоже ошибался. У него было хотя бы то человеческое сочувствие односельчан. В большом городе всем было плевать на бесхозного ребенка. Насмешки в школе, побои одногодок только потому, что он не такой как все, потому что ниже по статусу и хуже одевался.       Раскладывать листовки по почтовым ящикам перед школой и помогать могильщикам на кладбище в вечернее время — первые работы, которые принесли хоть какие-то деньги. Мать довольствовалась пособием, которое ей платило государство после того, как добрые соседи сплавили ее в специализированную лечебницу, а врачи там посадили ее на антидепрессанты, после которых из человека она резко превращалась в овощ. Она все еще бредила счастливым будущим и угасала на глазах. Арторий уже прекратил обращать внимание на безумные речи матери. Каждый вечер, когда он возвращался к ней после грязной подработки, его ждало одно и то же: убеждения в том, что отец вернется, и у них все снова будет хорошо. Но уже давно было очевидно, что никто не вернется и лучше не станет.       Решение не зацикливаться на том, что уже потеряно, было одним из самых важных. Арторий жил своей жизнью. Он учился, работал, постоянно развивался, узнавал как можно больше каждый день, чтобы иметь возможность стать хоть кем-то в этой жизни.       А потом начались сны. И стало проще. Он видел прошлого себя, понимал, в чем история повторяется, научился рассчитывать правильность и последовательность своих действий. Он знал, что нужно сделать, как себя повести и каких усилий ему будет стоить выбраться из этого болота, в которое его затащила собственная мать. Если у него не было счастливого детства, то он создаст себе счастливую жизнь.       Мать всегда говорила, что Люций — просто копия отца. Поэтому Арторий ненавидел это имя. Он винил отца во всем произошедшем. Если этот мужик так не хотел загнивать в глубинке, то мог забрать жену и ребенка с собой. Или хотя бы ребенка. Как в прошлом. Но настоящее оказалось куда более суровым. Он просто уехал, бросил все и зажил новой жизнью. А когда встретил Артория, сделал вид, что не знает его, что этот мальчик не похож на него. Просто обнял другого своего ребенка и махнул на первого сына рукой. Если бы можно было убить и не понести за это наказание, то Арторий так бы непременно и сделал. Как в прошлом. Арторий ненавидел своего отца больше всего на свете — за то, что бросил обезумевшую мать, за то, что отказался от сына и вычеркнул их обоих из своей жизни. Значит, всякие высокие отношения были чужды этой новой реальности. Очередной урок суровой жизни был усвоен: нет никакой любви, только взаимовыгода или одержимость.       Когда мать умерла, Арторий не плакал. Он испытал облегчение. А потом избавился от всех ее вещей, поступив так же, как и его отец — просто вычеркнул ее из своей жизни. Он продал квартиру и переехал, чтобы поскорее забыть весь тот ад. Похороны прошли быстро, и никого, кроме самого Артория и пары соседей, там не было. Пока не появился папаша, чтобы взглянуть на могилу. Он даже не попытался подойти к Арторию. Будто пришел убедиться, что эта женщина теперь и правда мертва. Но в тот момент Арторий понял, что ему плевать. На этого человека, на его отношение к смерти бывшей жены. Да и вообще — на всех плевать. Нет ничего важнее достижения цели.       Этот урок оказался очень полезен, когда Арторий остался совсем один, и ему пришлось выживать так, как он привык: переступая через других.       Быть добрым и уступчивым в нужный момент, убедить, что ты друг, когда это на деле совсем не так, прогибаться для нужного результата, отыгрывать роль обычного человека становилось все проще, несмотря на сны и то, что они за собой потянули. Но за маской доброжелательности всегда прятался четкий расчет, холодная предусмотрительность и абсолютное бесчувствие.       Арторий был уверен в своих взглядах на жизнь, ведь они вытащили его из всего того дерьма, в котором приходилось жить... пока не познакомился с Торфинном ближе. Парень, который не задумываясь рискнул ради Артория жизнью, искренне верил ему долгое время и никогда не сомневался в победе Каста в игре против Свена, просто не мог не изменить мнение Артория о себе. И даже после всей той лжи и боли, которую пришлось пережить, Торфинн поверил снова, смотрел все с тем же доверием, с той же влюбленностью. Впервые захотелось защитить кого-то, оградить от плохого и показать, что Арторий Каст тоже может любить. Потому что единственным, кто любил Артория в этой жизни, был именно Торфинн Карлсефни.

***

      Приезжать в больницу каждый день не очень хотелось, но это не доставляло каких-либо неудобств. Арторию даже самому приходилось тащить парня к машине, потому что «Торфинн, уже пора ехать». Торфинн дулся, закатывал глаза, но покорно усаживался на сиденье рядом. Ему и самому не терпелось вернуться к нормальной жизни после всех этих приключений и лечения.       С каждым днем он все больше доверял Арторию. И когда Бьерн сказал, что все нормально и Торфинн может приступать к учебе и работе, но без фанатизма, парень был несказанно рад. А Каст вечером того же дня сам приготовил ужин и рассказал более правдивую и подробную историю своей жизни. Благодаря этому Торфинн стал лучше понимать, почему Арторий поступил с ним так ужасно. Виной тому была уверенность мужчины в том, что в этой жизни не стоит ждать ничего хорошего, что тебя обязательно предадут.       А потом речь зашла о снах, о прошлом, о многих неловких моментах вроде неудачного первого минета Торфинна или того самого первого поцелуя, когда парень был пьян. Тогда Торфинн более подробно рассказал о своих переживаниях после сна о смерти Аскеладда.       — Я будто терял часть себя. Знаешь, я спросил у Торкеля, был ли у меня кто-то после тебя, но он ответил, что я оставался верен тебе долгое время, если не до конца.       Арторий курил сигарету на лоджии, а Торфинн прислонился к нему, немного морщась от дыма ароматизированных сигарет.       — Я жалел, что не смог дать тебе совместного будущего. И я не смог бы простить себя, если бы ты сказал, что любишь меня, перед самой смертью. Но то, что ты был один долгие годы, скорее угнетает меня, нежели радует. Одиночество — это просто ужасно.       — Наверное, — тихо ответил Торфинн. — После того случая со Свеном снов больше не было. Может, сотрясение так повлияло, но больше мне вообще ничего не снилось.       «Или история изменилась», — подумал Каст, но не стал этого говорить. Торфинн и сам все прекрасно понимал.       — Я бы не хотел, чтобы они тебе снились, — произнес Арторий и потушил сигарету. — Потому что понимаю, насколько сильно моя смерть в прошлом сломала тебя. Прости.       — Тебе не за что извиняться. И я, — парень взглянул в голубые глаза с улыбкой, — верю, что у нас все будет хорошо.

***

      То, что беспокоило Торфинна больше прогулов и отсутствия на парах Кнуда, так это отсутствие у него самого секса. Он несколько раз пытался начать эту тему с Арторием, но тот постоянно соскакивал, ссылаясь на какие-то дела или на то, что Торфинну самому неплохо было бы заняться учебой, раз он уже проявил свою целеустремленность и пошел на пары сразу после выписки. Они постоянно проводили время вместе, начали открываться друг другу с новых сторон, засыпали и просыпались в одной постели, но до большего дело не доходило. И Торфинн понимал, что проблема не в том, что Арторий не хочет его, а в том, что все еще переживает по поводу недавней его травмы.       И это было на самом деле так. Каст видел все порывы Торфинна затащить его в постель, но сдерживался, останавливая их обоих и переводя тему. Даже когда парень действовал более настойчиво, начинал ссылаться на работу и прочую чушь. Каст прекрасно помнил слова Бьерна о минимизации нагрузок в ближайшее время, ну, и те лекции о том, что стоит придержать свой член, — тоже. Конечно, можно было бы найти оправдание в том, что Торфинн сам стал инициатором, что Арторий и сделал после их первого раза, но теперь он был более рассудителен и убедил себя в том, что в этом вопросе последнее слово все же оставалось за ним, а не за восемнадцатилетним парнем, у которого гормоны в голову били. Тем более что каждый раз, когда Торфинн провоцировал, Арторий вспоминал свои собственные слова о том, что он первый, с кем парень оказался в постели — слова, которые были выкрикнуты, чтобы обидеть, а не чтобы выразить восхищение. И это тормозило как ничто другое.       Однако не сказать, что Торфинн был обижен. Он вообще забыл о том инциденте у дома Бьерна. Ему хотелось нормальных полноценных отношений, и он хотел их такими, какими представлял у себя в голове. А там были не самые невинные фантазии.       Когда Торфинн вышел из душа, Арторий только вернулся домой. Он явно был уставшим, но не показывал этого.       — Прости, заседание затянулось.       Парень лишь вздохнул и поцеловал Каста. Арторий вернулся к своей адвокатской деятельности, аргументируя это тем, что учебный план у него совсем не загружен в этом семестре. Но Торфинн понимал, что Каст просто хотел заниматься тем, что ему на самом деле интересно. А судя по рассказам, дела действительно были очень даже занятные.       — Хочешь, я приготовлю тебе ванную?       Такого предложения от Торфинна мужчина уж никак не ожидал. Но отказываться сейчас совсем не хотелось.       — Не заморачивайся.       Парень закатил глаза:       — Это не заморочка. Блин, я просто хочу сделать тебе приятно.       Каст улыбнулся:       — Хорошо. Тогда я буду в восторге от этого.       — А пока ты будешь в ванной, я приготовлю ужин. Идет?       Арторий обвел парня взглядом. «Он никогда ничего не просил. Помимо моего внимания. Он снова поверил мне и хочет, чтобы у нас все было лучше, чем в прошлом, — мужчина скинул верхнюю одежду и вошел в спальню. — Черт. Почему я раньше не замечал того, насколько он охуенный? Бегает за взрослым мужиком вместо того, чтобы молоденьких девчонок цеплять. Мне повезло, а я проебался. В прошлом такого не было».       Каст накинул на себя халат и скользнул в ванную, пока Торфинн был на кухне.       Вода была теплой, а пена приятно пахла. Арторий расслабился и прикрыл глаза. Вот такого и не хватало после напряженного рабочего дня. И кто бы мог подумать, что именно Торфинн будет делать подобные вещи... Мало того, что снова проникся доверием, смотрел этим влюбленным взглядом, так еще и вкусный ужин с горячей ванной устраивал. После такого Арторий сам себя не простит, если снова растопчет чувства парня.       Арторий открыл глаза, когда услышал тихий всплеск воды. Он посмотрел на Торфинна, который залез к нему в ванну, и сел ровнее.       Парень смотрел прямо в глаза и ничего не предпринимал.       — Я хочу побыть здесь.       — Торфинн...       — Просто замолчи.       Торфинн сел напротив и коснулся ступней бедра мужчины. Он неотрывно продолжал смотреть в голубые глаза, когда подвинулся ближе и погладил пресс Артория, опускаясь ниже.       — И только посмей меня сейчас остановить. — Парень поцеловал Артория и коснулся пальцами его члена. — Я знаю, чем ты занимаешься утром в душе. И мне обидно, что ты выбираешь дрочку вместо меня. Я хочу, чтобы ты касался меня и...       Каст заставил парня замолчать, когда прильнул к его губам и обнял за талию. Торфинн продолжал надрачивать Арторию и при этом не прерывал поцелуя. Он коснулся одной рукой щеки мужчины, а потом зарылся пальцами во влажные светлые волосы и подвинулся еще ближе. Торфинн чувствовал, что его касания под водой заставили Артория возбудиться, поэтому он прекратил движения рукой и обнимал мужчину за плечи уже обеими руками.       И пока Торфинн прижимался и страстно целовал в губы, Арторий сжал ягодицы парня и скользнул пальцем между ними. Каст почувствовал, как Торфинн сразу же прогнулся, давая понять, что готов к продолжению. Арторий погладил сжатое колечко мышц и потянулся к баночкам с гелями и шампунями. Он выдавил немного жидкости себе на пальцы, потом отбросил баночку с гелем на плитку и заставил Торфинна немного приподняться. Тот покорно привстал, когда Каст коснулся его ягодицы, приподнимая, и навис сверху, опираясь о плечи мужчины.       Торфинн выгнулся, позволяя скользким от геля пальцам проникнуть в себя — сначала одному, а затем и второму. Он простонал и сильнее сжал ладонями крепкие плечи, прижимаясь к Арторию сильнее. Каст провел языком по груди парня и прикусил сосок, после чего начал вылизывать его, при этом продолжая двигать пальцами и наслаждаться чужими стонами. Из-за эхо в ванной комнате голос Торфинна казался еще более звонким.       Торфинн бесстыдно терся своим напряженным членом о живот мужчины и постанывал каждый раз, когда пальцы Артория проникали глубже. Он не заботился о том, насколько развратно сейчас выглядел, или о том, сколько царапин оставил на чужих плечах. Он наслаждался процессом и подмахивал бедрами, когда почувствовал, что Каст добавил еще один палец. Торфинн немного отстранился, насаживаясь на пальцы сильнее и опускаясь ниже, чтобы поцеловать Артория — своего мужчину. Парень продолжал обнимать его и двигать бедрами, растягивая себя и готовясь принять внутрь напряженный член Артория.       Первым не выдержал Каст. Он прижал Торфинна к себе, прерывая долгий страстный поцелуй, и поднялся. Подхватив парня на руки, он прислонил его к стене, потираясь членом у расслабленного входа. И когда Торфинн снова прильнул с поцелуем, Арторий сдался окончательно. Он толкнулся в желанное горячее отверстие и хрипло простонал вместе с Торфинном. Он вошел во всю длину и больше не стал останавливаться.       Глубокие резкие толчки выбивали из Торфинна громкие стоны. Он царапал спину и плечи Артория, пытаясь подаваться навстречу. Казалось, что еще немного, и он кончит — до безумия хотелось прикоснуться к себе. Но излиться от ощущения возбужденного Артория в себе хотелось еще больше. Торфинн целовал, прикусывая и сминая чужие губы, даже не думая о том, что слюна уже стекала по подбородку, что Касту наверняка было больно от коротких ногтей, что впивались в кожу, что его собственные стоны не мог заглушить никакой поцелуй.       Ощущение жара чужого тела было просто невероятным. Арторий продолжал резко двигать бедрами, не заботясь о том, что Торфинну может быть некомфортно. Хотелось навсегда втрахать в этого парня понимание того, что Арторий — его единственный мужчина на всю жизнь. И что так стонать и открываться он может лишь перед ним. И кончить Торфинн должен только от осознания того, насколько глубоко в нем сейчас находился член Каста. Довести этого парня до пика наслаждения хотелось именно так: взяв всю инициативу на себя и показав, насколько сильно сам Арторий желал его.       Торфинн был готов кончить, когда Арторий прервал их долгий влажный поцелуй и прикусил ключицу. Парень простонал и пролепетал что-то совсем бессвязное. Но в его речи отчетливо было слышно слово «люблю».       — Я тоже люблю тебя, малыш.       Арторий выдохнул это прямо в губы парня и ускорил движения. Торфинн вскрикнул и снова прильнул с поцелуем к нему.       Они оба слишком долго этого ждали и хотели чувствовать друг друга. Торфинн сильнее впился ногтями в распаренную кожу, оставляя более глубокие царапины на ней, и кончил, прикусывая губу Артория. Каст сильнее вжался в парня и излился внутрь, почти что рыча от удовольствия.       После этого Арторий медленно опустился обратно в воду, придерживая Торфинна и не вытаскивая свой член. То, как напряженные мышцы пульсировали вокруг него, было просто непередаваемым наслаждением.       Удобно устроившись на груди мужчины, Торфинн прикрыл глаза и счастливо улыбнулся. Ему было приятно чувствовать в себе Артория и слышать его сбившееся дыхание.       — Подсматривал за мной в душе?       Арторий улыбался, задавая этот вопрос. Он прижимал Торфинна к себе и все еще пытался выровнять дыхание.       — Чувствовал твой стояк утром, — тихо ответил парень. — А ты сразу в душ шел. Слушай, — он приподнялся и погладил щеку мужчины, — тебе бы поменьше переживать обо мне. Мне нравится быть с тобой. Я влюблен в тебя. И я хочу секса с тобой. И никакие сотрясения этого не изменят.       Каст вздохнул:       — Прости меня за те слова у дома Бьерна. То, что я первый у тебя, возбуждает меня только сильнее. В прошлом было то же самое.       Торфинн поцеловал мужчину, прильнув к его губам нежным касанием. А потом улыбнулся:       — После этого я ни за что на тебя не обижаюсь. Считай, что ты, — он задумался, затем тихо рассмеялся, — излил все свои извинения.       Каст не смог сдержать смеха. Это звучало очень забавно. И очень возбуждающе. Поэтому он поцеловал парня со всей своей страстью, а после аккуратно вышел из него и поднялся, протягивая руку. Вода уже начала остывать, поэтому пора было перемещаться в другое место.       И этим местом была спальня. Торфинн сразу же улегся на кровати в одном только халате и раскинул руки в стороны, не стараясь забраться на постель дальше, чтобы ноги не свисали на пол. После совместной ванны и страстного секса парень был полностью расслаблен. Он прикрыл глаза и подумал о том, что ужин в кровати — это весьма заманчиво, и стоит попросить Артория устроить его прямо сейчас. Но все мысли о еде сразу же испарились, когда Торфинн почувствовал, как пояс его халата расслабляется.       Каст наклонился над лежащим парнем и потянул махровый пояс на себя, ослабляя узел и развязывая его. Он прилег рядом с Торфинном и забрался под мягкую ткань, чтобы коснуться все еще влажной после ванной кожи парня и подразнить его, поглаживая бусинку соска.       — М-м...       Торфинн сдавленно простонал, но как-то возражать против действий Артория не стал. И Каст воспользовался этим, опуская руку ниже и поглаживая подтянутый живот, а потом устроил свои пальцы на члене. Молодое тело сразу же отреагировало на интимные прикосновения. Каст улыбнулся и приподнялся, продолжая двигать рукой и надрачивая парню, которой лишь сильнее расставил ноги и наслаждался процессом.       Арторий соскользнул с кровати и устроился на коленях прямо на полу перед раздвинутыми ногами Торфинна. Он не прекращал движений рукой, когда накрыл выступившую головку губами. Поцеловав гладкую кожу, он вобрал член в рот и аккуратно пососал.       — Ах...       Торфинн придвинулся ближе, позволяя Касту закинуть его ноги себе на плечи и вобрать член еще глубже. От медленного минета и стонов Торфинна Арторий вновь возбудился, даже не прикасаясь к себе. Хотелось войти в это узкое тепло снова.       Каст знал наверняка, что Торфинн все еще был влажным внутри, но все равно хотел сделать его еще более мокрым самым развратным способом. Поэтому он отстранился от члена и переместился ниже, касаясь языком расслабленного отверстия. Арторий всегда считал, что это будет противно, но неприятно совсем не было. Он лизнул пару раз немного покрасневшую дырочку, а потом развел ягодицы парня в стороны и скользнул языком внутрь.       — Бля... Блять... Ах... Арт... Блять...       Мужчина усмехнулся. Судя по реакции Торфинна, который даже материться связно не мог, Каст был на правильном пути. Он почувствовал, как парень снова начинал царапать его плечи, и протолкнул язык глубже. Горьковатый привкус собственного семени и геля для душа. Не самое приятное в жизни, но стоны Торфинна того стоили. Он отстранился и навис над парнем в попытке сказать о дальнейших действиях, но Торфинн сразу же его поцеловал, обвивая шею руками и закидывая ноги на бедра.       — Малыш, я очень хочу, чтобы ты взял в рот. С ума схожу от твоего язычка.       Торфинн залился краской и кивнул. Он принял сидячее положение и наклонился вперед сразу же, когда Арторий встал напротив. Парень скинул с себя халат и, погладив пресс мужчины, потянул за край чужого халата:       — Сними.       Махровая ткань сразу же полетела в сторону, словно ненужная тряпка. Торфинн смотрел на мужчину перед собой, не скрывая своего восторга. Красивый, очень красивый и просто невероятно сексуальный — это все, о чем он мог думать, когда вбирал в рот напряженный член Артория.       Торфинн посасывал медленно, стараясь как можно больше смочить ствол слюной. После того, что Арторий только что сделал для него, нужно было постараться ради такого же сногсшибательного второго раза. Торфинн поглаживал рельефный пресс одной рукой, а второй упирался о кровать. Сейчас помогать себе рукой не было смысла — он не собирался заставлять Каста кончить. Но вот совместить подготовку он мог.       Парень отстранился и встал на колени прямо на кровати. Он смущенно улыбнулся, глядя в голубые глаза, но от своей затеи решил не отступать. Сунув два пальца в рот, он обильно смочил их слюной, а потом снова спустился к члену Артория, вбирая его в рот. Руку с мокрыми пальцами он опустил вниз, провел кончиками по собственному напряженному члену и немного прогнулся, чтобы коснуться своей расслабленной дырочки. Он никогда этого не делал, но завести Каста еще сильнее сейчас очень хотелось. И когда парень ввел в себя оба пальца, то сдавленно простонал. Было не так приятно, как когда это делал Арторий, но не менее возбуждающе.       Каст размеренно двигал бедрами навстречу, но остановился, когда Торфинн принялся растягивать себя пальцами. Из-за такого положения ничего не было видно, но подобное зрелище ни за что нельзя было пропустить. Поэтому Арторий отстранился и присел напротив Торфинна, который замер перед ним, стоя раком с пальцами в заднице.       — Малыш, я хочу видеть. — Арторий заметил испуг в карих глазах, поэтому сразу же присел на колени перед парнем. — Я очень хочу посмотреть. Повернись ко мне, прошу.       Торфинн чувствовал, как его щеки пылали от смущения. Но отказать Арторию, который с таким вожделением смотрел на него, просто не мог. Он повернулся к мужчине спиной, встал на колени, прогнулся в спине, выпячивая задницу посильнее, и вернул пальцы обратно, медленно проталкивая их в себя. Он слышал тяжелое дыхание Каста сзади, он чувствовал желание, которое переполняло мужчину, и поэтому продолжал медленно двигать пальцами, закусив губу от наслаждения. И было трудно понять, что сейчас заводило больше: собственные развратные движения или возбуждение Артория от того, что он видел перед собой.       — Малыш, — Арторий добавил к двум пальцам Торфинна свой. — Я очень тебя хочу. Вот так. В такой позе.       Парень вытащил пальцы и повернул к нему голову:       — Войди уже.       Каст сглотнул, после чего схватился за бедра парня и резко вошел в него. Торфинн вскрикнул, но скорее от неожиданности. Он прижался к Арторию сильнее, чтобы чувствовать мужчину еще глубже в себе. Оба замерли. Торфинн наслаждался поглаживаниями по спине, а Арторий — полным доверием со стороны Торфинна, который стоял перед ним в такой развратной позе и ждал, пока его начнут трахать. Нельзя было заставлять этого податливого и нежного мальчика ждать.       Арторий пару раз медленно толкнулся внутрь, плавно входя и выходя из расслабленного тела, а потом резко ускорил темп, схватив парня за бедра сильнее. Торфинн громко застонал и сжал руками простыню. Или это было одеяло? К черту. Он не мог сдерживать себя и свои громкие хриплые стоны. Он толкался навстречу и уже упал на кровать, продолжая комкать ткань белья. Но Каст потянул его тело на себя, сжав плечо, а потом прижал к себе, обнимая поперек груди. Торфинн вскрикнул и запрокинул голову назад, устроив ее на плече мужчины.       Каст понимал, что в этот раз его надолго не хватит. Торфинн был просто невероятно податливый и развратный, горячий и узкий. Хотелось излиться прямо сейчас.       — Малыш, сможешь кончить так?       От нежного шепота в самое ухо Торфинн смутился больше, чем от своих собственных действий.       — Н-не... Ах!.. Зна... ю...       — Блять, ты самый лучший, ты просто...       Арторий опустил руку к члену парня и сжал его. Хватило одного только прикосновения, чтобы Торфинн кончил и сразу же обмяк в чужих руках. Каст прижался сильнее к нему и снова кончил внутрь. Парень почти свалился на кровать, но Арторий аккуратно уложил его на постель и лег рядом.       Мужчина довольно быстро выровнял дыхание, в то время как Торфинн все еще не мог этого сделать. Он почувствовал, как из него вытекает сперма, и вздрогнул, пытаясь сжаться.       Арторий обнял парня и опустил руку вниз, поглаживая напряженное колечко мышц.       — Малыш, это нормально. Расслабься. У меня нет сил на душ для тебя, прости, — он поцеловал Торфинна в щеку. — Но я могу сделать хотя бы это.       Он аккуратно ввел один палец и подвигал им, чувствуя влагу внутри. Торфинн вздрогнул, но сопротивляться не стал. А когда Каст отстранился, парень прижался к нему и сразу же уснул. Арторий смотрел на Торфинна с улыбкой и старался не думать о том, что между ними только что произошло. Потому что третий раз — это что-то нереальное для них обоих.       Пробуждение для Торфинна оказалось таким же невероятным, как и весь прошлый вечер. Арторий прижимался к нему сзади, аккуратно двигал пальцами внутри и целовал шею. Парень чувствовал, насколько мужчина был сейчас возбужден, но понимал, что после вчерашнего ему даже немного больно. Он сдавленно простонал и попытался отстраниться.       Арторий увидел покрасневшую дырочку, когда Торфинн обнял одеяло и отодвинулся. Он сразу же убрал пальцы, но продолжил покрывать поцелуями шею и плечи парня.       — Прости, сильно больно? — Торфинн что-то промычал в ответ и спрятал лицо в пуховом одеяле. — Мы вчера перестарались. Но когда я думаю о вчерашнем, то хочу тебя еще сильнее. Малыш, — Арторий снова погладил покрасневшую кожу у входа, — ты сейчас такой милый. И такой влажный здесь. Хочу тебя. Очень сильно хочу войти в тебя еще раз. Только один разочек. Пожалуйста.       Мужчина потерся возбужденным членом между ягодиц, продолжая шептать на ухо о том, какой Торфинн у него сексуальный и развратный, как сильно умеет возбуждать и каким страстным он был вчера. И парень сдался под этим натиском. Он прижался к Арторию и тихо произнес:       — Ну разве что только разочек.       Каст увидел этот румянец смущения на щеках и согласие в карих глазах.       — Я аккуратно.       Он отбросил одеяло в сторону и опустил руку к утреннему стояку парня. Пальцами второй руки пробрался к дырочке и проник сначала одним пальцем, потом постепенно добавил к нему еще два. Торфинн сдавленно простонал и попытался отвлечься от боли.       Каст повернулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда смазку. Он обильно выдавил вязкую жидкость на пальцы и прошептал Торфинну:       — Нужно было подумать о ней вчера.       Он снова проник пальцами внутрь. Торфинн вздрогнул от прохлады, но теперь стало гораздо приятнее. И можно было ответить Касту.       — Твой язык лучше.       — Какой развратный мальчик.       Арторий выдавил еще смазку и нанес ее по всей длине своего члена. Он вошел аккуратно и принялся делать медленные размеренные толчки, продолжая так же медленно надрачивать Торфинну, который тихо постанывал и подмахивал бедрами навстречу.       Нежный утренний секс мог быть даже лучше страстного соития. И говорить о большем, чем любые красивые слова.       И Торфинн, и Арторий понимали, что это было не последнее их подобное пробуждение.

***

      В феврале Торфинн начал работать в восстановленном кафе Торкеля. Когда он сказал, что хочет вернуться, хозяин заведения чуть ли не прыгал от счастья. Он разрешил Торфинну выходить в любое время — при условии, что тот заранее скажет об этом, чтобы можно было согласовать график.       Арторий смирился с решением парня и предложил хотя бы подвозить его домой после работы. От этого Торфинн отказываться не стал — не хотелось зимой по городу бродить лишний раз, тем более когда теперь ему действительно было куда возвращаться. Теперь его ждали дома.       Пару раз в кафе заглянул и Кнуд, пообещав, что через месяц обязательно вернется в университет и составит Торфинну компанию на парах. Кнуд ничего не рассказывал о своих делах, но очень интересовался жизнью других. Он казался счастливее, нежели прежде, улыбка стала более искренней, да и близость с другими людьми явно не так его напрягала, как раньше. По крайней мере, Торфинн это заметил, когда Кнуд сам подошел к Арторию и, размахивая руками, начал о чем-то говорить в один из вечеров. Каст спокойно смотрел на нервничавшего парня, потом положил руку тому на плечо и кивнул, отвечая. Как позже выяснилось, Кнуд все же решился попросить Артория о помощи с разгребанием дел компании Свена.       А когда один раз в кафе заглянул еще и Бьерн, который вообще мало когда от работы отрывался, Торфинн заметил, как Кнуд изменился в лице. Такого счастливого взгляда у своего друга Торфинн никогда не видел. Это дало понять, что все-таки у них все сложилось нормально. Но все же интерес взял свое.       Торфинн оттащил Кнуда в сторону и прямо спросил:       — Вы правда встречаетесь?       — Ну как бы... Конечно, из-за кучи дел мы видимся редко... но... Да. Да, так получилось...       И пока Кнуд мямлил и смущенно отводил взгляд, что Торфинн тоже видел впервые, к ним подошел Бьерн и перевел тему, поинтересовавшись состоянием здоровья Торфинна. Кнуд явно был благодарен за это, поскольку сразу же расслабился и поспешил отойти в сторону. А когда он вообще ушел обратно к столу, за которым сидели Торкель и Каст, Торфинн повторил свой недавний вопрос Бьерну:       — Так у вас все хорошо? Я прямо спросил у Кнуда, но он...       — Засмущался и поспешил уйти? — врач усмехнулся. — Да, ему трудно дается, ну, знаешь, — он развел руками, — нормальная жизнь. Он старается переступить через себя в некоторых моментах. Но теперь он стал более... — Бьерн задумался, — настоящим. Хотя сразу скажу, что Кнуд в работе и Кнуд дома — это два совершенно разных человека. И, — на лице мужчины появилась улыбка, — ты был прав в том, что он очень вкусно готовит. Приятный бонус ко всему прочему.       — Он постоянно смотрит на тебя и даже сегодня стал таким счастливым, стоило тебе только войти. — Торфинн покосился в сторону столика, за которым сидел друг и постоянно кидал взгляды в их сторону. — Кажется, что он очень сильно влюблен в тебя. А ты?..       — Мы сейчас вроде как вместе, так что не нужно задавать этот глупый вопрос, — перебил Бьерн.       Торфинн рассмеялся:       — Твоя правда. Ну, я вернусь к работе.       И уже по пути домой они подняли эту тему с Арторием. Точнее, Торфинн поднял, когда они только отъехали от кафе. Он говорил о том, что никогда не видел Кнуда таким смущенным, таким искренне счастливым, и никогда не думал, что его друг влюбится в человека вроде Бьерна. Торфинн прекрасно помнил разгульный образ жизни Кнуда, поэтому казалось странным, что он связался с таким правильным человеком, как Бьерн.       — Ну так он же делал это все из-за Свена, — ответил Каст. — И теперь, когда основной источник давления пропал, то и надобность во всякой дряни исчезла... если у него нет зависимости от наркоты, конечно. Кнуд попросил меня помочь с бумагами, так что скоро станет частым гостем у нас. Он сам сказал, что ему проще самому приезжать ко мне и разбираться во всем, чем там Свен заправлял.       Торфинн не мог подавить улыбки:       — А говорил, что не хочет в это лезть. Но все взвалил на себя и хорошо со всем справляется. Поверить не могу, что меня теперь окружают такие классные люди. Уверен, что из Кнуда получится какой-то нереально крутой босс, который решает нереальные вопросы по щелчку пальца.       — Ну, в прошлом у него так и было. Кстати, — Арторий остановился на подземной парковке своего жилого комплекса, — сны так и не продолжились?       — Нет, — парень тяжело вздохнул. — У Кнуда, кстати, тоже. Он делает ставку на то, что это из-за смерти Свена. Говорит, что история поменялась, так что... Короче, — Торфинн повернулся к Арторию, — я только рад, что эта хрень больше не преследует меня. Я не хочу видеть свою жизнь, когда тебя в ней нет.       Каст улыбнулся, потом притянул парня к себе и поцеловал.

***

      Торфинн никогда не любил свой день рождения. Он не считал его праздником, и каждый раз, когда Кнуд пытался впихнуть ему в руки подарок, отказывал и говорил, что это лишнее. Ну и как можно было радоваться дню своего рождения, когда провел почти всю жизнь в детском доме, где никто не радовался подобным датам? Хотелось провести этот день с семьей, а от воспоминаний о том, что они все мертвы, Торфинн в детстве всегда плакал. Особенно в день рождения. И поэтому он ничего не сказал Арторию, понадеялся, что Торкель тоже помнит его слова о том, как он ненавидит этот праздник, ну а Кнуда Торфинн и так привык ругать каждый год за ненужные подарки.       Однако что-то подсказывало ему, что все пойдет совсем не так, как он ожидал.       И все началось с самого утра, когда Арторий разбудил Торфинна медленным минетом, а потом принес завтрак в постель со словами «сегодня все для тебя». Торфинн поблагодарил мужчину, но объяснил, что не особо любит этот праздник. На что Каст лишь пожал плечами и ответил, что парень обязательно изменит свое отношению к этому дню. Потому что:       — Тебя окружает много людей, которые любят тебя и хотят, чтобы ты был счастливым. Ты не можешь забыть то ужасное прошлое и те события, которые заставили тебя ненавидеть этот день, но ты можешь их отпустить и жить настоящим. Уверен, не только я хочу, чтобы ты был счастлив. И тебе не нужно стараться заслужить что-то, чтобы стать счастливым. Просто прими то, что расположение других людей, которые хотят сделать тебе приятно в твой праздник, — это нормально. Тем более что ты не одинок, и... — Арторий поцеловал парня в уголок губ, — не хочу говорить громких фраз, но я был бы рад, если бы ты начал считать меня...       Торфинн обнял мужчину и поцеловал. Он пересел к нему на колени и выдохнул прямо в губы:       — Тогда в честь праздника я прогуливаю первую пару и требую, чтобы мужчина, ставший мне близким, устроил мне праздничный секс. Прямо сейчас.       Ну разве Арторий имел право отказать? Тем более когда на нем сидел обнаженный и вновь возбужденный Торфинн, который страстно целовал его и терся членом о ткань его рубашки.       Подарок Арторий вручил сразу же после того, как именинник вышел из душа. Он заметил, что хотел дождаться праздника, чтобы отдать его Торфинну, иначе он бы не принял это все просто так. Торфинн вздохнул, но подарок открыл. Возмущаться было бесполезно — Арторий же сказал, что повод имелся. Но из самого безобидного в пакете был сертификат на курсы флористов, которые начинались в марте.       — Мы как-то говорили с тобой о том, что к лету ты мог бы подумать над открытием полноценного магазина. Я кое-что поискал и, — Каст протянул парню папки с распечатками, — нашел, какими были магазины твоего отца. Думаю, что тебе это пригодится.       «Он так заморочился ради меня, — Торфинн отложил пакет с ноутбуком, ставшим очередным дорогим подарком, насчет которого хотелось возмущаться, и взял в руки бумаги. — Я пытался нарыть что-то в интернете, но не получилось. А он просто... » Торфинн заплакал, глядя на распечатанные статьи с картинками. Он поднял взгляд на удивленного мужчину и порывисто обнял его.       — Спасибо. Это очень много для меня значит.       Арторий зарылся пальцами в светлые, влажные после душа волосы и вздохнул. Он переживал о том, стоит ли отдавать Торфинну это, боялся, что парень все еще злился на него из-за той истории с судом, что он не простил ему тот момент с Флоки. Но, кажется, для Торфинна был куда более важен факт того, что теперь он знал о своей семье чуть больше, что теперь у него была память о том, что когда-то принадлежало его отцу, и ему было от чего отталкиваться, чтобы перенять дело мертвого родителя.       Торкель в этот день устроил свою акцию «Все за счет заведения имениннику» и закрыл кафе на вечер. И как бы Торфинн ни убеждал его в том, что не обязательно было действовать настолько радикально, мужчина лишь ответил, что не хочет, чтобы их шумной компании кто-то мешал.       «Он всегда был таким, — подумал Торфинн, принимая еще и подарок в пакете от Торкеля. — Просто невероятно добрым». Ну и подъебать, очевидно, мог, засунув в подарочную упаковку Камасутру и несколько игрушек из секс-шопа.       Арторий грозился запихать «эту елду» Торкелю, когда смущенный Торфинн поумерил пыл своего партнера фразой о том, что не против попробовать такое с ним, шепотом сказанной на ухо. Каст резко переменился в лице, быстро успокоился, но все равно еще пару раз назвал Торкеля не самыми приличными словами.       Появившееся вместе Бьерн и Кнуд вызвали больше удивления, чем смущающий подарок Торкеля. Эти двое держались за руки, когда подходили к столу. Кнуд сразу же сказал, что это Торкель пригласил их, а Бьерн приобнял парня и что-то тихо шепнул на ухо. Тот улыбнулся и кивнул, прижимаясь сильнее.       — Я знаю, что ты не воспринимаешь алкоголь, поэтому это тебе на праздник. — Кнуд вручил имениннику безалкогольное вино и опустился за стол.       — Это наш совместный подарок. Если бы не Кнуд, я бы не догадался.       Торфинн сразу заметил, как после этой фразы Бьерна парень смутился и расплылся в счастливой улыбке. Врач поставил пакет на стол и сел рядом с Кнудом, сразу же накрывая его руку своей.       Было удивительно видеть этих двоих рядом. Торфинн все еще не забыл тот случай, когда Бьерн говорил о неадекватности Кнуда, а теперь так обнимал его... Даже завидно немного стало. Но потом он посмотрел на Артория и вспомнил, что у них благодаря начальству парня появились великолепные планы на вечер.       Отметить день рождения так — в компании близких людей, которые, как и сказал утром Арторий, желали лишь счастья, было для Торфинна очень приятно. Наверное, это будет одним из тех воспоминаний, которые он навсегда сохранит в своей памяти. И это был тот момент, который хотелось повторить. И этот день хотелось бы закончить так, чтобы он запомнился ему навсегда.       Кнуд с Бьерном ушли первыми. Было уже за полночь, и Бьерн сказал, что все прошло здорово, но завтра ему нужно выходить на работу, а точнее, уже сегодня. Торкель вякнул что-то вроде «понятно, какие у вас на самом деле планы», на что врач ответил, что владелец такого шикарного кафе — озабоченный обмудок. Но Торфинн заметил, как Кнуд погрустнел после этой фразы.       — Все нормально?       Кнуд накинул на себя пальто и кивнул Торфинну, который побеспокоился за состояние друга.       — Да, все хорошо. Поздравляю тебя еще раз. Приятного вечера.       — Кнуд, — Торфинн перехватил его руку, — мы всегда можем поговорить, если тебя что-то беспокоит. Ладно?       Тот кивнул снова и поспешил к Бьерну в машину.       По пути домой Торфинн заметил, что Арторий был пьян куда больше, чем казалось сначала. Каст все время поглаживал ногу парня, сидевшего за рулем, и улыбался, прикрыв глаза. Этим Торфинн и воспользовался, чтобы сделать окончание праздника незабываемым. Он свернул в сторону объездной и понадеялся, что Арторий не будет против такой его прихоти.       Торфинн сошел с дороги и проехал в сторону смотровой площадки. Он заприметил это место еще во время их первой поездки за город. И оно подходило больше всего для реализации безумного плана по очередному соблазнению Артория.       Ночное небо было ясным сегодня. Снег блестел в свете луны, а вокруг не было ни души. Просто идеальное время для свидания.       Торфинн заглушил машину и попытался собраться. Но у него ничего не получилось из-за тихого насмешливого голоса Каста совсем рядом.       — А я все думал, куда ты меня везешь, — Арторий приобнял его. — Здесь красиво. Я должен ожидать какого-то сюрприза?       — Да, и, — Торфинн немного смутился, — да. Должен. Я говорил, что не против попробовать многие вещи с тобой и... Думаю, что сейчас подходящий момент.       Каст сел ровнее. Он удивленно посмотрел на Торфинна и сразу же протрезвел. «Неужели он хочет прямо в машине? — Арторий повернул пылавшее от смущения лицо парня к себе. — Даже не представляю, что он там задумал». Но желание поцеловать Торфинна прямо сейчас мужчина просто не смог подавить.       Парень сразу же обнял его и опустил руку вниз, чтобы откинуть сиденье максимально назад. Каст от неожиданности прикусил губу Торфинна, но тот проигнорировал это и сел сверху, не разрывая поцелуй. Затем Торфинн опустился к поясу на своих брюках, расстегнул его и, запустив пальцы внутрь, сжал член, принимаясь постанывать.       Арторий немного отстранил парня от себя:       — Малыш, ты чего такой?       Торфинн вытащил руку, снова оперся ею о сиденье и отвел взгляд:       — Просто мне хочется, чтобы ты знал, насколько сильно я хочу тебя. И что мне не важны все те моменты из прошлого, о которых ты переживаешь. Потрогай меня, я сейчас просто с ума сойду.       Мужчина прижал парня к себе и поцеловал со всей присущей ему страстью. Отказать Торфинну в чем-то было практически невозможно и без этого всего, а в такой ситуации Каст был готов сделать ради него вообще все, что угодно. Поэтому он расстегнул молнию на брюках Торфинна до конца, после чего сразу же скользнул пальцами между ягодиц, опускаясь к горячей дырочке. Но вместо ожидаемого мягкого тепла столкнулся с препятствием. Это вызвало сначала удивление, а потом улыбку:       — Малыш, я готов кончить от одной только мысли, что ты растянул себя и вставил в себя это. Блять, Торфинн, я и без того с ума от тебя схожу. Только не говори, что, пока все были за столом, ты...       Торфинн уткнулся в грудь Артория и приглушенно произнес:       — Просто ничего не говори. Я хотел сделать тебе приятно. — Он поднял голову, но не осмелился посмотреть в глаза. — Я же не дурак. И я понимаю, что это ты попросил Торкеля устроить праздник в кафе. И ты сделал мне такие замечательные подарки, о которых никто другой не догадался бы. И я все еще вижу, что ты переживаешь о том, что раньше относился ко мне иначе. Я мог бы злиться, обижаться, заставлять тебя чувствовать себя виноватым, но я правда не хочу всего этого. Мне приятно, что ты рядом, что ты проявляешь свое внимание ко мне, что ты делаешь все те вещи... — Торфинн смутился на этой фразе, но продолжил, — и я чувствую себя счастливым и любимым рядом с тобой. Правда.       Арторий поцеловал его, крепко прижимая к себе. Он приспустил брюки парня вместе с бельем и погладил растянутую вокруг анальной пробки кожу. Торфинн сдавленно простонал в поцелуй и немного прогнулся, чтобы чувствовать прикосновения мужчины еще больше. Каст взял игрушку за края и аккуратно вытащил, заставляя парня простонать и прижаться сильнее, царапая плечи. Иногда Арторию казалось, что эти царапины на плечах и спине никогда не заживут, ведь когда старые только начинали схватываться коркой, появлялись новые. Но Торфинну можно было простить все, особенно после сегодняшнего.       — Там была и смазка, — тихо произнес Торфинн, когда почувствовал внутри себя два пальца Артория.       «Ну это уже невыносимо», — подумал Каст. Но вслух произнес совсем другое:       — Сейчас ты снимешь с себя эти штаны, и я трахну тебя так, что ты навсегда это запомнишь.       Торфинн улыбнулся и стянул с себя одежду. А потом немного приподнялся, позволяя войти в себя плавным толчком...       То, что Арторий был прав в том, что Торфинн этого никогда не забудет, отрицать было бесполезно. Парень почти кричал от наслаждения, когда в него вдалбливались резкими толчками. Он даже сказать не мог ничего — просто стонал и царапал горячую кожу мужчины.       В итоге рубашка Артория оказалась разорвана по шву на плече, а пуговицы отлетели в стороны, когда Торфинн с силой сжимал тонкую ткань. Сам парень надел брюки на голое тело, потому что найти трусы не представлялось возможным. Да и не хотелось.       — Не уверен, что хочу ехать, — произнес Торфинн, все еще сидя на Артории и обнимая его.       — Могу сесть за руль.       — Я не об этом. — Торфинн вернулся на водительское сиденье и улыбнулся. — Я не хочу уезжать. Здесь очень хорошо.       Он коснулся руки Артория и переплел их пальцы. Каст покосился в его сторону, но ничего не сказал. Он просто смотрел на ночное небо и дал Торфинну тоже насладиться этим моментом. Потому что знал о том, что это далеко не последний их раз, и потому что сам наслаждался этим спокойствием, понимая, что вернуться домой они всегда успеют.

***

      Торфинн всерьез взялся за идею открыть магазин и пойти по стопам отца. Он пошел на курсы, учился составлять букеты, вникал в нюансы открытия бизнеса, изучал книги по флористике, подаренные Кнудом и Бьерном на день рождения, периодически разговаривал с Торкелем по поводу собственного дела, но при этом не забывал о том, что в его жизни присутствовало не одно только стремление, но еще и Арторий, и близкие друзья. Не только Кнуд, который стал постоянным гостем в их с Арторием доме.       И когда Кнуд подошел к Торфинну с вопросом по поводу отношений, тот понял, что другу действительно нужен дельный совет. А такой совет скорее даст Арторий, чем сам Торфинн.       Но все шло своим чередом. Торфинн чувствовал поддержку Каста во всех своих начинаниях и был абсолютно счастлив, что доверился этому мужчине еще раз. Ближе к июлю Торфинн все же обратился к Арторию с просьбой помочь ему с открытием магазина.       Здесь пригодились все навыки Торфинна, даже его умение рисовать, когда он расписывал стены магазинчика почти под домом, на соседней улице. Даже забавно было. В чем-то Арторий оставался прежним и добивался своего не самыми честными способами. И когда он сказал, что найдет для магазина Торфинна подходящее место, парень и предположить не мог, что он выберет самое близкое к дому. А то, что Торкель одобрил все это и подбросил пару номеров нормальных разнорабочих, лишь доказывало дальновидность Каста. Но Торфинн был не против — он уже успел смириться с тем, что Арторий не показывал все свои козыри сразу. И это послужило отличным уроком: Торфинн тоже начал делать что-то такое же неожиданно приятное, только в постели, используя не только подаренные в шутку игрушки, но и те, которые выбрал для них двоих уже сам.       Но то, что Арторий помогал не только с бумагами, но и с оформлением, мебелью и самими цветами, стало самой настоящей неожиданностью. Торфинн не единожды говорил о том, что не нужно так сильно беспокоиться, на что Каст отвечал, что не может просто так предоставить все парню, чувствуя себя обязанным помочь.       Когда Кнуд впервые пришел в новый магазин, то даже удивился тому, насколько хорошо здесь все было продумано. Он поздравил друга с открытием и предложил помощь своей компании в рекламе.       — Это будет круто, — Кнуд поправил солнечные очки на голове. — Несколько визиток в гостиницах или кафе подсобят. Я не предлагаю тебе что-то нереальное.       Торфинн сначала удивился короткой стрижке друга, до которой было удлиненное каре, и только потом согласился с его словами.       — Ладно, хорошо. Уверен, мне предстоит много работы и времени, чтобы развить это все.       Но, по всей видимости, благодаря рекламной компании Кнуда дела пошли в гору довольно быстро. Торфинн задумался над открытием второго магазина уже к сентябрю. Он даже с Торкелем все обсудил, признавшись, что это было нечто невероятное и что ему даже стыдно немного, что вмешательство Кнуда сыграло такую важную роль.       Учеба сразу же отошла на второй план. И если бы не Каст, который все еще был преподавателем и имел за собой не последнее слово в вузе, Торфинн даже не стал бы заморачиваться с переводом на заочное отделение. Арторий просто подал документы за двух студентов в ректорат и уже потом передал новые зачетки и программы обучения Торфинну и Кнуду. Оба были благодарны. И обоим было стыдно за то, что забили на такие важные вещи.

***

      Прошлый Хэллоуин запомнился Торфинну слезами и разрушенными надеждами. Теперь же Арторий с ним рядом, снов больше нет, а на праздник пригласили всех обучающихся. Кнуд сразу сказал, что не сможет принять участие в праздновании. Ну а Торфинн решился приехать в вуз только ради Артория, которого задействовали в этом мероприятии.       По приезде парня сразу же поразила тематика праздника. Он будто очутился в прошлом — все вокруг вырядились в викингов и разгуливали по университету. Торфинн даже опешил сначала, казалось, что он попал в очередное сновидение. Но потом кто-то из бывших одногруппников сказал ему, что это все из-за той самой картины, которая победила на выставке в прошлом году. Мол, вдохновила и все такое, и теперь в актовом зале планировалось целое мероприятие, связанное с Самайном.       Когда парню предложили выбрать костюм, он решил выбрать что-то наиболее подходящее для себя. И, как ни странно, такие вещи реально нашлись.       Торфинн заглянул в пустую аудиторию, где нашел Артория сидевшим за ноутбуком. Он прикрыл за собой дверь и с улыбкой подошел к мужчине. Сейчас нужно было привлечь к себе внимание как можно более подходящим способом. И такой способ нашелся. Тем более — в такой ситуации.       — Я Торфинн, сын Торса. Аскеладд, я вызываю тебя на дуэль!       Каст удивленно уставился на улыбающегося парня, а затем рассмеялся. Торфинн подошел ближе и уселся на стол рядом с ноутбуком, экран которого он сразу же опустил, чтобы Арторий не отвлекался на что-то другое. Он наклонился и поцеловал мужчину в губы.       — Скоро в актовом все начнется. Пойдем вместе?       — Торфинн, ты так... Да, пойдем.       Парень не стал спрашивать, что там еще хотел сказать Арторий. Просто спрыгнул со стола и направился за ним.       Все преподаватели задержались, чтобы отметить Хэллоуин. У студентов была своя тусовка, а у преподов своя. Одни расположились прямо в актовом зале, вторые — на кафедре прикладных наук, которая занимала один из самых больших кабинетов. Поскольку Торфинн не нашел себе места среди студентов, которые напивались в честь торжества, он переоделся в обычную одежду и попросил у Артория машину, чтобы проехаться по своим магазинам, пообещав вернуться через пару часов.       На самом деле парень собирался заглянуть не только в цветочные. Он очень надеялся, что успеет в торговый центр, чтобы воплотить одну из своих фантазий в реальность.       Когда они оба приехали домой, Торфинн сразу же сунул Арторию пакет с вещами, а сам скрылся в ванной комнате. Каст растерянно заглянул внутрь пакета и усмехнулся. Ну что же... В этом был смысл.       Выйдя из ванной в одежде лучшего качества и еще более напоминавшей его образ из прошлого, Торфинн замер, увидев Артория в схожем образе. Сначала он порадовался, что настолько хорошо угадал с размером. Но потом понял, что прямо сейчас готов был расплакаться. Ведь прямо перед ним стоял Аскеладд — тот самый мужчина, который стал всем для него в прошлом и умер прямо у него на руках. «Об этом я не подумал», — скользнула мысль в голове, и Торфинн поспешил отвести взгляд от мужчины.       — Малыш, ты бы себя видел. Ты просто великолепный.       Торфинн вздрогнул. Те же самые слова он слышал от Аскеладда во снах. Он перевел взгляд на мужчину, но как только поднял голову, сразу же был вовлечен в поцелуй. Он чувствовал, насколько Арторий был возбужден сейчас, и сам завелся не меньше.       — Поверить не могу, что мой мальчик из снов сейчас стоит передо мной.       Торфинн улыбнулся этой фразе Артория и заметно расслабился. Похоже, что Каст всегда знал, что сказать, чтобы разрядить обстановку.       — Этот великолепный мужчина из снов есть в реальности, — ответил в тон ему Торфинн, глядя в голубые глаза с полным доверием. — Я поверить не могу, что это правда.       Каст поцеловал парня и потянул его в сторону спальни. Хотелось сразу же повалить Торфинна на кровать. Но когда еще будет такая возможность сказать то, чего не смогли в прошлом, когда они оба думали об одном и том же и смотрели друг на друга с такой страстью?       Арторий накинул на голову парня капюшон и повалил его на кровать, а сам лег рядом. Он погладил мех на накидке и был не в силах прекратить счастливо улыбаться:       — Ты всегда казался мне таким милым, когда надевал капюшон. Ты делал так очень редко. Но попросить я не мог. И все еще жалею. Торфинн всегда был замкнутым и отстраненным, но на деле оказался очень чувственным и страстным.       — Арторий...       — Перед смертью Аскеладд говорил, что ему очень повезло. И еще Аскеладд очень жалел, что не смог сделать своего мальчика счастливым. Не знаю, насколько правильно извиняться за смерть, но когда я смотрю на тебя в этой одежде, то мне очень хочется это сделать.       Торфинн вздохнул. Он прижался к мужчине и вдохнул глубже приятный аромат его парфюма.       — Торфинну было очень больно, когда Аскеладд покидал его. Казалось, что смысла жить дальше уже нет. Торфинн очень хотел признаться в своих чувствах, но в настоящем я понимаю, насколько это было бы больно для обоих. Я очень хочу знать, как сложилась бы моя жизнь в прошлом, если бы Аскеладд не умер, если бы все прошло тогда по его плану. И если бы мы были вместе больше времени.       — Для Аскеладда Торфинн был самым невероятным, потому что был очень искренним. А еще оказался очень добрым и теплым. Именно Торфинн всегда делал первый шаг и доказывал, что может быть счастлив с викингом, который за всю жизнь только и делал, что совершал преступления. И Аскеладд очень любил улыбку Торфинна, потому что она была невероятно красивой. Он хотел заставить этого мальчика улыбаться как можно чаще. Но получилось, что заставил только горько плакать.       Торфинн поднялся, поправил капюшон, но не снял его, и сел на Артория. Он поцеловал мужчину, поглаживая бороду кончиками пальцев одной руки, второй рукой зарываясь в светлые волосы Каста. Потом парень отстранился, перехватил руки мужчины, переплел их пальцы и посмотрел в удивленные голубые глаза:       — Люций Арторий Каст, Аскеладд. Я, Торфинн Карлсефни, очень сильно люблю тебя. И я клянусь, что мы с тобой всегда будем вместе. Я никогда не отвернусь от тебя, не брошу и не предам. И я уверен, что никто, кроме тебя, не заставит меня чувствовать себя настолько счастливым. Я был до безумия влюблен в тебя в прошлой жизни. И я так же сильно, если не еще сильнее, люблю тебя в этой.       Услышав такие слова, мужчина замер, но быстро собрался с мыслями:       — Торфинн Карлсефни, ты единственный, кто смог показать мне, что такое искренность, в обеих жизнях. Еще ты показал мне, что такое любовь и жертвенность. В прошлый раз мне было страшно признаться самому себе, что я влюблен в тебя. Но в этот раз я готов сказать об этом тысячи раз. Я люблю тебя. Люблю очень сильно. И если бы я мог не отпускать тебя, я бы никогда этого не сделал. С тобой Аскеладд впервые задумался о том, что такое дом, семья и любимый человек рядом. И самое большое мое сожаление заключается в том, что я не смог сделать тебя счастливым, заставив так горько плакать. Я хочу видеть только слезы счастья.       — И ты их увидишь, если сейчас же не замолчишь. — Торфинн почти прошептал это, затем снова прильнул к губам Каста и поспешил стянуть с них мешавшие теперь обоим костюмы.       После таких искренних разговоров, воспоминаний о прошлом и откровений о мыслях в предыдущей жизни было просто невозможно устоять. До безумия хотелось отдаться страсти, которая не оставила их даже спустя тысячу лет.

***

      Теперь Торфинн ждал своего дня рождения с нетерпением. Он помнил, как в прошлом году был рад провести свой праздник в кругу друзей, и уж тем более не забыл, чем этот день для него закончился. Тот жаркий секс в машине все еще казался самым ярким воспоминанием прошедшего праздника.       Просыпаться от влажных прикосновений чужого языка на члене все еще было неожиданно. Но когда Арторий пошел дальше и опустился немного ниже, Торфинн окончательно потерялся в мыслях и просто доверился, полностью отдаваясь своему мужчине. Каст знал, как сделать хорошо до умопомрачения.       И когда Торфинн стонал в душе под струями горячей воды, пока Арторий буквально втрахивал его в стену душевой, казалось, можно было делать заключение, что праздник уже удался. После такого утреннего секса вообще двигаться не хотелось.       Торфинн устроился на диване в халате Артория. Он вдыхал приятный запах, который доносился с кухни, а потом внезапно вспомнил еще один момент из прошлого. Совсем недавнего прошлого.       — Так что я тогда говорил тебе пьяный? — Торфинн принял от Артория тарелку с завтраком и дождался, пока мужчина сядет рядом прямо на пол, прежде чем задать вопрос. — Ну, когда ты притащил меня к себе домой в первый раз.       Каст разделил свой омлет на части вилкой и усмехнулся, покосившись на парня:       — Тебе это никогда покоя не даст, да?       — Именно. А сегодня у меня день рождения. И я требую правдивого ответа.       Арторий тихо рассмеялся:       — Когда я подошел к тебе поздравить с победой, ты почти поцеловал меня. А потом начал говорить, что я самый замечательный мужчина, который только мог встретиться в твоей жизни. Ты сказал, что я очень похож на человека из твоих снов, назвал Аскеладдом и попросил обнять. Потому что хотел знать, каково это — чувствовать объятия любимого мужчины. Ты был очень пьян и совсем себя не контролировал. Я знал, что последствия могут оказаться не очень, поэтому и потащил тебя к машине, запихнул внутрь, попытался сказать, что целовать преподавателя неправильно, но ты все равно настоял на поцелуе в щеку. А пьяный Торфинн — это страшная вещь, знаешь ли, — улыбнулся Каст. — Ты сделал то, что хотел, но уснул по дороге. Я уже почти вздохнул с облегчением. Но когда вытаскивал тебя из машины, ты пришел в себя и заявил, что можешь идти сам. Поверь, ты не мог. Ты возмущался, когда я почти на руках тебя до квартиры донес. А потом я попытался тебя раздеть, и ты сделал пару намеков на совместную ночь. Я сказал, чтобы ты просто ложился спать, и ты завалился на кровать, даже не снимая куртки и обуви. Все.       — Мне стыдно...       Торфинн смотрел в потолок и краснел за свои поступки. Он даже задумался о том, как же так получилось, что Арторий смог молчать об этом долгое время? Приставать к преподавателю в подобном состоянии — нормальная такая претензия от Каста была бы.       — Да ничего, — Каст все еще улыбался. — Если бы ты в прошлом не напился, то ничего бы и не было.       — Ты не можешь знать наверняка.       — Не могу, — просто согласился мужчина. — Но то, что ты неосознанно повторял многие действия прошлого себя, делает меня счастливым. А потом я думаю о том, — он вздохнул, — насколько больно сделал тебе своей ложью, и понимаю, что в прошлом Торфинн не простил бы меня.       Парень наклонился, чтобы поцеловать шею Артория, после чего отстранился и улыбнулся:       — Простил бы. Потому что, — он прикрыл глаза, — прошлый я смог простить тебе Торса.       — Что?       — Тогда я не понимал, что ты просто выполнял заказ. Но подсознательно... Торфинн ни разу не смог ранить Аскеладда. И я думаю, что это не связано с твоими подначками, — принялся пояснять парень. — Думаю, что прошлый я подсознательно не хотел наносить тебе ранений, потому что... На какое-то время Аскеладд заменил ему отца. Если бы не Аскеладд, то Торфинн не смог бы стать воином, быть достойным соперником Торкелю или победить во множестве битв. Аскеладд научил многому, если не всему, что Торфинн знал и умел. А потом стал самым близким человеком для него. И было бы странно, если бы в итоге Торфинн не отпустил то...       — Малыш, ты же сам говорил, что не сможешь простить.       Торфинн лишь фыркнул:       — В любви мы тоже тогда друг другу не признались. И что?       Арторий тихо рассмеялся:       — Черт. Праздник твой, а подарки только мне.       — Подарки? — Торфинн посмотрел с непониманием.       — То, что ты только что сказал — самый настоящий подарок, малыш. — Арторий поднялся с пола и забрал пустые тарелки. — У меня тоже есть для тебя подарок. Подождешь в спальне?       Торфинн забрался с ногами в кровать и уставился на входную дверь. Он понимал, что от Каста можно было ожидать все что угодно. Парень вспомнил свой подарок на день рождения Артория — тогда он преподнес ему три вида коллекционных вин, сказав, что знает, насколько мужчина любит хороший алкоголь. Торфинн в подобном не особо разбирался, так что пришлось просить о помощи Кнуда, который с выпивкой был на «ты» уже долгие годы. Ну, а поскольку праздник Артория выпадал на Рождество, пришлось делать еще и рождественский подарок, уже менее замороченный, хотя и с учетом предпочтений Каста в повседневной одежде. Торфинн еще не забыл тот разговор сразу после выписки из больницы, когда Арторий признался в том, что хотел видеть Торфинна в красивой одежде, назвав это своим фетишем. Ну, и с тех пор парень старался соответствовать тем словам, исполняя эту маленькую прихоть Каста. Потому что самому было очень приятно ловить на себе восхищенные взгляды мужчины.       Арторий вошел в комнату, держа руки за спиной. Торфинн заинтересованно посмотрел на него и улыбнулся. «В прошлый раз подарок был явно больше», — отметил он про себя, садясь ровнее.       — Для начала, — заговорил Каст, — пообещай, что ты не будешь злиться, обижаться или расстраиваться. Сегодня у тебя значимая круглая дата, тебе двадцать, и мне хотелось бы сделать тебе соответствующий и красивый подарок.       — Ого, — Торфинн растерялся. — Я уже начал переживать.       — Я жду.       Парень вздохнул и закатил глаза:       — Да-да, я обещаю, что не буду испытывать негодование по поводу очередного замечательного и наверняка дорогого подарка от тебя.       Мужчина усмехнулся, посчитав это своей личной победой, и присел на кровать рядом с именинником. Он все еще держал одну руку за спиной, когда второй накрыл пальцы Торфинна.       — Малыш, за этот год ты многого добился и многое сделал. Ты очень много работал и развивался, становясь только лучше. Ты красивый, целеустремленный, и ты смог перешагнуть через всю ту неуверенность, которую тебе навязывали долгие годы. Ты стал более открытым и влюбил меня в себя еще сильнее. А поскольку твое дело продолжает развиваться, и тебе приходится брать на себя еще большую ответственность, я бы хотел сделать тебе полезный подарок, который поможет в твоих начинаниях и облегчит многие рабочие моменты. Ну, и еще потому, что мне безумно нравится, как ты делаешь одну обыденную вещь, которая у тебя очень хорошо получается... Это тебе.       Арторий протянул Торфинну небольшую черную прямоугольную коробочку с фирменным лейблом серебристого цвета.       — Да ты издеваешься, — только и смог выдавить из себя парень, вспомнив, что обещал не испытывать негодование.       Он открыл коробку и взял в руки ключ от машины. Растерянно посмотрев на довольного собой Артория, он вздохнул:       — Это уже перебор.       — Не вижу ничего плохого в том, чтобы хотя бы раз сделать тебе такой подарок. Тем более что мне никогда не надоест смотреть на тебя за рулем, и машина тебе точно нужна. Так что просто прими это. Все необходимые документы у меня в кабинете. Полезно быть адвокатом, которого многие знают — это ускорило процесс и избавило от лишних формальностей.       Торфинн все еще терялся, когда слышал «в кабинете». Никак не мог привыкнуть, что совсем недавно гостевая комната была переделана под рабочий кабинет, когда Арторий полноценно вернулся к прежней адвокатской деятельности.       Парень вздохнул и обнял Артория:       — Спасибо. Правда. Но, — он отстранился, — это не значит, что я не пожалуюсь на тебя.       — Да? А Кнуд снова скажет, что это нормально.       — Ну я же обещал тебе не негодовать, — наигранно надулся Торфинн. — Но не обещал, что не пойду жаловаться на своего великолепного мужчину, который заставляет меня теряться каждый раз в такие моменты, Кнуду.       Арторий рассмеялся и повалил его на кровать. Слова о великолепном мужчине возбуждали не меньше смущения Торфинна.       Уже вечером, когда Касту удалось выпроводить пьяного Торкеля последним из всех гостей, которые в этот раз собрались и чуть не разнесли (точнее, не разнес — Торкель такой был один) его квартиру, мужчина снова потащил Торфинна в спальню. Стоило только входной двери закрыться, как он прижал парня к себе и поцеловал, начиная стягивать с него белую рубашку.       Уже лежа на кровати, Торфинн тяжело дышал, чувствуя влажные поцелуи на своей груди, и почти простонал:       — Ах... Д-да погоди ты... дай хоть в душ...       Арторий снова впился поцелуем в его губы и улыбнулся:       — Никогда не забуду тот раз в машине год назад. Сегодня целый день думал об этом.       — Сам же говорил, что я навсегда запомню тот секс, — Торфинн погладил щеку мужчины. — Но я настоятельно прошу отпустить меня в душ. И я не против, если ты сходишь со мной.       — Малыш, душ тебе не потребуется. И этот секс ты тоже запомнишь навсегда. — Он наклонился и прошептал парню на ухо: — Потому что я хочу, чтобы сегодня ты был сверху.       Торфинн вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на улыбающегося Артория и занервничал:       — Ты серьезно? Но я же... Никогда... У меня никого не было, кроме тебя. И я не уверен...       — Малыш, я уверен. — Мужчина лег рядом и опустил руку на ширинку штанов парня. — Давай сделаем этот вечер незабываемым.       — Ты умеешь убеждать, — пробормотал Торфинн, прикрыв глаза в попытке успокоиться.       Пока парень осмысливал предложение, Арторий стянул с него оставшуюся одежду и опустился к члену, чтобы отвлечь от ненужных мыслей самым действенным способом. Торфинн простонал от приятных влажных прикосновений чужого языка к члену. В голове все еще крутились слова Артория о незабываемом вечере и мысль о том, что предлагал Каст сейчас. Это все казалось просто нереальным. Но отказать Торфинн был совершенно не в силах.       Он отстранил Артория от себя, потом наклонился к нему и поцеловал.       — Я, — тихо начал парень, отодвинувшись и смущенно глядя в голубые глаза, — тоже хотел бы этого. Я хочу сделать тебе приятно и... Если тебе что-то не понравится, я сразу же остановлюсь.       — Торфинн, — Арторий улегся на кровать и приспустил свои брюки, — меньше слов, больше дела. Я тоже нервничаю, — он усмехнулся. — Это мой первый раз вообще-то.       Торфинн давно смирился с тем, что Арторий всегда добивался своего. Но после этих слов он просто не мог и дальше бездействовать. Нависнув над мужчиной, он впился в его губы поцелуем. Естественно, что из них двоих нервничал только Торфинн, но все его сомнения отошли на второй план, когда Арторий расставил ноги и прижал его сильнее к себе.       И такой невероятный опыт Торфинн запомнит навсегда, потому что входить в любимого человека и слушать его стоны — это было для него что-то новое. В тот день парень мысленно поклялся, что никогда не позволит себе отдалиться от этого мужчины.

***

      Торфинн захлопнул входную дверь и на ходу стянул с себя рубашку, бросив ее на диван. Войдя в кухню, достал из холодильника минералку и жадно сделал три глотка. Сегодня жара казалась просто невыносимой, и парень был как никогда благодарен Арторию за машину, потому что кондиционер спасал его, абсолютно не переносящего жару, когда приходилось мотаться по делам целыми днями.       Парень взял пульт от кондиционера с дивана, включил его и выставил температуру поменьше. Затем направился в холодный душ, который был таким необходимым сейчас. Под прохладными струями он быстро расслабился и выдохнул с облегчением.       Торфинн не ожидал, что так рано освободится сегодня. Арторий еще утром сказал, что у него запланировано какое-то долгое заседание, так что вернется он поздно. В последнее время они оба были заняты работой и редко могли себе позволить проводить время вместе, помимо вечера, когда оба, уставшие, приходили домой и наслаждались уютными объятиями друг друга. И в такие моменты, когда Торфинн приходил домой раньше, он очень скучал по тому времени, когда они с Кастом постоянно были вместе, могли весь день провести в кровати, когда Арторий прижимал Торфинна к матрасу и медленно входил в расслабленную после недавнего секса дырочку.       Не то чтобы парень был чем-то не удовлетворен. Просто хотелось почаще чувствовать в себе желанного мужчину. Хотелось снова вернуться в то время, когда не было столько обязанностей, не было всей этой рутины. Можно было бы вырваться за город на какое-то время, но Арторию было проще отложить свои дела, чем самому Торфинну. Это удручало.       Из ванной Торфинн вышел полностью нагой и в таком же виде развалился на кровати. Он уставился в потолок, а потом провел пальцем по дисплею смарт-часов. Всего лишь начало пятого. Если Арторий и придет, то, скорее всего, ближе к восьми. А от мыслей об их жарком сексе в душе парень уже успел возбудиться, несмотря на холодную воду.       Раньше игрушки Торфинн использовал, чтобы соблазнить Артория или привнести разнообразие в постель. Он никогда не пользовался ими, чтобы удовлетворить себя. Но в жизни же все нужно попробовать... Конечно, это ощущалось совсем не так, как во время нормального секса, но если воспользоваться фантазией и представить, что вибратор вставлял Арторий, и что именно его рука сжимала член, то становилось куда приятнее. Торфинн постанывал, когда лежал на боку, приподняв ногу, чтобы было удобнее вставлять в себя вибрирующую игрушку, и надрачивал, сильнее сжимая член у основания, как всегда делал Каст. Он прикусил губу и прикрыл глаза, когда кончил на простыню.       — Черт...       Парень тяжело дышал, когда выключил игрушку и отбросил ее в сторону. Судя по тихому стуку, черный искусственный член скатился на пол. Ну и плевать. Сейчас Торфинн чувствовал себя не в своей тарелке. Вроде и кончил, а все равно удовлетворения никакого. Он вздохнул и прикрыл глаза.       Торфинн задремал с мыслью, что ему очень не хватает Артория. И что хочется просто бросить все дела и быть рядом с любимым мужчиной.       Тишина в доме немного удивила Каста, когда он вернулся. Машина Торфинна стояла на парковке, а включенный кондиционер лишь доказывал то, что парень был уже дома. «Спит, наверное», — сделал вывод Арторий и бросил свой пиджак на диван, рядом с рубашкой Торфинна. Уже темнело, поэтому он включил свет на кухне и в гостиной. Достав из холодильника минералку, Каст прикинул, чем они будут ужинать сегодня. Заседание действительно получилось долгим, поэтому заморачиваться с едой не хотелось. Он подумал, что было бы неплохо поужинать вне дома, тем более что они с Торфинном и так нечасто выбирались куда-нибудь в последнее время.       А для того, чтобы поехать куда-то, сначала нужно было принять душ и разбудить Торфинна. Душ с Торфинном тоже представлялся неплохой перспективой времяпрепровождения после трудного рабочего дня. Каст открыл дверь спальни и сразу же замер. Он, конечно, предполагал, что парень спит, но и представить не мог, что полностью обнаженным, даже не прикрывшись. Душ сразу же отменился. Арторий подошел к кровати.       В свете заходящего солнца Торфинн выглядел еще более соблазнительным. Арторий склонился над ним, чтобы разбудить поцелуем, когда его взгляд наткнулся на одну из игрушек, валявшуюся на полу. Каст поднял вибратор и уже потом заметил подсохшее пятно на постельном белье. «Похоже, тут и без меня хорошо развлекаются, — с усмешкой подумал он и потянулся за смазкой. — Раз уж тебе так нравятся игрушки, то кто я такой, чтобы отказывать». Но на деле было неприятно, что Торфинн решил удовлетворять себя таким образом. И в Артории заиграла злость по этому поводу.       Он смазал вибратор и спустился к ягодицам парня. Коснувшись ладонями гладкой кожи, скользнул к дырочке, которая все еще была влажной от смазки, включил вибратор и резко вставил его в разработанное отверстие. Торфинн простонал и сжал пальцами простыню. Каст подвигал игрушкой внутри, вынуждая парня поскорее проснуться.       — М-м... Арторий...       После сладкого стона и собственного имени мужчина немного поумерил свой пыл. Но от затеи не отказался. Все еще было неприятно, что Торфинн занимался такими вещами, пока он был на работе.       — Уверен, что это я? Мне вот показалось, что тебя вполне устраивает и другое, — Каст приглушенно проговорил это парню.       Торфинн повернулся и посмотрел на Артория, а потом сразу простонал, когда Каст подвигал вибратором, проталкивая его глубже. От чужого натиска парень уткнулся лицом в матрас и сжал простыню сильнее.       — М-м-м...       — Видишь, тебя все устраивает.       Арторий закинул одну ногу Торфинна себе на плечо и перехватил руку, которой тот потянулся к своему члену.       — Ах... Н-нет... Арт...       Каст резкими толчками засовывал в парня вибрирующую игрушку и крепко держал его, не давая и шанса отстраниться или коснуться себя.       — Ну конечно, очевидно, что молодому парню захотелось разнообразия. Неужели секс со мной уже стал настолько скучным? Или тебе мало и хочется засунуть в себя резиновый член, полагая, что я об этом не узнаю? И как, быстро кончил, засовывая в себя эту хрень?       С каждым словом Арторий злился сильнее. Но он резко остановился, услышав приглушенный вскрик, когда повернул вибратор в сторону. Торфинн все еще вжимался в матрас и комкал постельное белье. Тихо всхлипнув, парень немного отстранился:       — Я представлял тебя. Прости. Тебя ничего не заменит. Я очень люблю тебя, и секс с тобой самый потрясающий. Прости меня за это.       Арторий выключил вибратор и отбросил его в сторону. Он повернул лицо парня к себе и вытер пальцем выступившие слезы. Кажется, он переборщил и сделал опрометчивые выводы. Но Торфинн все еще был возбужден и тяжело дышал после такого внезапного пробуждения. Каст наклонился и поцеловал его. Торфинн сразу же ответил на поцелуй и приподнялся, чтобы обнять мужчину.       Арторий отпустил ногу парня и перевернул его на спину, устроившись между бедер и расстегнув свои брюки. Несмотря на раздражение, от вида Торфинна в такой развратной позе было просто невозможно не возбудиться. Каст вошел в горячую влажную дырочку плавным толчком и остановился, нависая над парнем.       — Я не хочу, чтобы в тебе было что-то, кроме моего члена, — Арторий толкнулся, выбивая из Торфинна стон. — И если ты хочешь чего-то, то просто скажи мне. Больше никаких игрушек.       Торфинн простонал и потянулся, чтобы обнять мужчину. Он подмахивал бедрами навстречу и наслаждался ощущением горячего члена своего единственного мужчины внутри.       — Малыш, точно не больно?       Торфинн покачал головой и поудобнее устроился в объятиях Артория. После всего совместная ванная была как никогда кстати.       — Прости, правда. Я не думал, что тебя это так разозлит, — парень улыбнулся. — Тебя ничто не заменит. И я представлял тебя и твои прикосновения, когда засовывал в себя «эту хрень».       — Блять, Торфинн, я вернулся домой, думал над тем, что мы давно никуда вместе не выбирались, а потом увидел такое. Конечно, меня это разозлило.       — Это был первый раз, — Торфинн поцеловал мужчину. — Я тоже очень скучал по тому, как раньше мы почти не вылезали из постели. Нужно было просто дождаться тебя и напрыгнуть с порога.       — Звучит как отличный план.       Парень рассмеялся и прикрыл глаза, устроив голову на груди Каста, слушая его сердцебиение.       — Арторий.       — М?       — Я люблю тебя.       Мужчина усилил объятия:       — Я тебя тоже. И я надеюсь, что не сделал тебе больно.       — Ты бы никогда не сделал мне больно. Я же знаю.       «Черт. Я просто не могу. — Арторий поцеловал парня и опустил руку, чтобы коснуться растянутой и наверняка покрасневшей после всего произошедшего дырочки. — Никогда не хочу его отпускать».       Голос Торфинна выдернул его из размышлений:       — Это такая проверка или намек на второй раз?       — Раз ты заговорил о еще одном разе, то я могу жить спокойно. Тебе точно не было больно?       — Скорее неприятно от того, что ты решил, будто твой член можно заменить.       Арторий усмехнулся:       — Соблазняешь.       — Хочу каждый раз так просыпаться, только от того, что ты сам начинаешь трахать меня. Выброшу все те игрушки. Хватит экспериментов.       Каст рассмеялся:       — Как скажешь. Я не вправе возражать. И как только ты это сделаешь, я предлагаю заказать ужин.       — В постель, — добавил Торфинн.       Арторий замер, но потом расплылся в улыбке:       — А вот с этим не соглашусь. В машину. Я хочу кое-куда съездить с тобой.       — Прямо сейчас?       — Сейчас или никогда, малыш.       Каст поцеловал парня в щеку и немного отстранился, чтобы подняться и выйти из ванной.       Торфинн расслабился в остывшей воде и закинул одну ногу на бортик. Он немного отодвинул дверцу, которая закрывалась во время душа, чтобы раскинуться с еще бóльшим удобством.       — Еще пара минут, и пойду резиновые хуи на помойку выносить.       Арторий рассмеялся. В следующий миг он наклонился, чтобы поцеловать Торфинна в макушку:       — Закажу ужин.       Они ехали по трассе уже второй час. Торфинну было ужасно интересно, куда же они все-таки направлялись, но он решил, что довериться Арторию сейчас и просто расслабиться будет самым лучшим решением. Все-таки этот вечер уже стал для него сюрпризом — ну уж никак он не ожидал, что Арторий окажется куда большим собственником, нежели Аскеладд в прошлом. Это вызывало глупую улыбку на лице и заставляло любить Каста сильнее. Парень помнил, что в прошлом он сам любил пожестче в постели и всячески провоцировал Аскеладда своими странными способами, которые неожиданно работали на таком проницательном мужчине. И с Арторием было то же самое, только в этом времени способы можно было придумать более изобретательные, да и возможностей имелось куда больше.       Почти все время поездки они молчали. Каст вообще думал, что Торфинн уснул по пути. Но парень просто наслаждался его присутствием и расслабленно устроился на сиденье, глядя в лобовое стекло на ясное небо и мелькающие фонари. Машин на дороге в такое позднее время уже не виднелось. Каст даже задумался, стоило ли тащить Торфинна в такую даль, может, лучше было подождать до утра? Но потом покосился на расслабленного парня и подумал, что после сегодняшнего, после того, что сказал Торфинн, лежа в ванной, просто невыносимо будет ждать еще. Хотелось привезти Торфинна в то место поскорее.       Арторий свернул на знакомый поворот и немного проехал вперед, пока раскатанная трава позволяла движение автомобиля. Все для него было таким знакомым... А вот Торфинн смотрел на пейзаж вокруг с непониманием. Но спокойно вышел из машины вслед за мужчиной и достал с заднего сиденья сумку с едой.       — Если ты хотел ночного пикника и секса на природе, то можно было найти место и поближе, — улыбнулся парень.       Эти слова окончательно убедили Артория в правильности своего решения приехать сюда именно сейчас. Торфинн сегодня был слишком милым и открытым. Особенно когда все-таки выбросил все игрушки сразу после ванной, подошел к нему, запустил пальцы под халат и погладил член со словами «теперь я только для него», а после нежно поцеловал в губы и добавил «и только для тебя». Было трудно сдержаться, чтобы не доказать Торфинну то, насколько он был прав в каждом своем слове.       — Нужно немного пройтись, — Каст указал в сторону холма. — Давай понесу.       Торфинн укоризненно посмотрел на Артория и поправил сумку на плече. Тот улыбнулся в ответ и лишь махнул рукой.       Подъем занял у них около десяти минут. Арторий шел немного впереди, показывая дорогу. Когда они достигли вершины, он повернулся к парню и развел руки в стороны:       — Узнаешь?       Торфинн кинул сумку на траву и осмотрелся. Местность действительно была смутно знакомой. Только было трудно вспомнить, где он все это видел.       — Место из снов? — Торфинн подошел ближе к Арторию. Тот кивнул. — Напомнишь?       Каст молча опустился на землю и протянул руку парню, предлагая присесть рядом. И как только Торфинн оказался вблизи, мужчина обнял его и посмотрел в небо.       — Это было перед самым отплытием с Кнудом тогда. Ты нашел меня здесь и заставил окончательно сдаться и признаться самому себе, что я до безумия влюблен. А еще, — Арторий сильнее прижал к себе парня, — тогда Аскеладд подумал, что Торфинн был, наверное, единственным счастьем в его жизни.       — Припоминаю что-то такое. На самом деле я запомнил не место, а то, как Аскеладд запихивал мне цветок в волосы, ну, а я ожидаемо психанул.       — Тогда тебя было легко дразнить.       — Бесстыдник. Тогда Торфинну было всего шестнадцать. И Аскеладд всегда умел его провоцировать. Перекусим?       Каст кивнул и остался на месте, когда Торфинн притащил еду, которая только благодаря чуду создателя термосумки не остыла за все время дороги.       — Здесь очень красиво, — Торфинн стоял и вглядывался в небо. — Слушай, это место очень важное? Ты же не только из-за воспоминания решил мне его показать?       Арторий встал рядом с ним, обнимая за талию.       — Мне было двенадцать, когда начались сны. И они начались, когда я увидел это место. Как ты знаешь, сны начинались после столкновения с каким-то переломным моментом в жизни. — Торфинн кивнул, глядя на Каста и внимательно слушая его рассказ. — И когда я впервые увидел это место, то мне непременно захотелось очутиться здесь, на вершине этого холма. А потом мне приснился первый сон, в котором я видел тебя и твою улыбку, запомнившуюся мне тогда своей красотой и искренностью. И парень, который улыбался мне так счастливо, тоже был очень красивым. Его карие глаза сияли восторгом и смотрели только на меня. А я будто осознавал, что никогда в жизни не был так счастлив, как с этим парнем из сна.       — Арторий...       — Я часто приезжал сюда. Здесь было спокойно, тихо, это место напоминало мне о том счастье, которое я испытал в прошлой жизни. Здесь мне проще всего было сосредоточиться и найти выход из сложной ситуации. В последний раз я тут был, когда Бьерн с Кнудом вытащили тебя от Флоки. Пребывание в этом месте натолкнуло меня на мысль о том, что я был не прав по отношению к тебе. И что история не клеится и я постоянно проваливаюсь как раз по той причине, что лгал тебе. Потому что в прошлом Аскеладд любил Торфинна, это было взаимно, и это очень много значило для них... для нас обоих.       Торфинн прижался сильнее и привстал на носочки, чтобы поцеловать щеку мужчины:       — Спасибо, что показал мне это место. Я рад быть здесь, потому что и место, и воспоминание, связанное с ним, очень многое для тебя значат.       — Торфинн, мои сновидения начались с тебя. Я тоже переживал все чувства прошлого себя во снах и просто не понимал тогда, как можно настолько сильно влюбиться в мальчика, с которым вас связывали не самые простые отношения. Но теперь я понимаю, что любить тебя можно еще сильнее. — Арторий встал сзади и прижался к парню со спины. — И когда я в последний раз был здесь, у меня и в мыслях не было, что я буду так счастлив разделить этот момент с тобой.       Торфинн поднял взгляд в звездное небо:       — Знаешь, я был очень рад, когда ты рассказал мне всю правду о своем прошлом. Ну, в этом времени. Я стал лучше тебя понимать и осознал, почему ты поступил так, как поступил. Я принимаю тебя таким, какой ты есть, поэтому тебе не нужно пытаться что-то скрыть, правда. У меня за плечами бесподобные полтора года отношений с замечательным мужчиной из моих снов. И я ни разу не пожалел, что поверил тебе снова. И я счастлив, что ты со мной... Арторий?       Торфинн шевельнулся, когда почувствовал, что Каст перестал его обнимать. Он обернулся и замер в удивлении, увидев перед собой Артория, стоявшего на одном колене с красной бархатной коробочкой в руке.       — Я хочу, чтобы это место стало самым важным для меня и в этой жизни. И я очень надеюсь, что для тебя — тоже. Я благодарен тебе за то, что ты смог принять меня снова, что ты понял меня и стал моим спутником жизни. И если ты не против, то я бы хотел, чтобы так было всегда. Аскеладд в прошлом никогда не сделал бы такого шага. Но Арторий в настоящем очень хочет провести свою жизнь с Торфинном Карлсефни в роли законного супруга. Если, конечно, ты скажешь «да», — с улыбкой закончил мужчина.       Торфинн понял, что Арторий нервничает. Ну разве стоило ему беспокоиться, когда ответ парня был очевиден? Торфинн и так сдерживался, чтобы не наброситься на Артория сразу же, не дослушав до конца его очередную приятную речь.       И как только Арторий замолчал, Торфинн сразу же бросился обнимать его, присев на колени рядом. Он поцеловал Каста, а потом еще раз, и еще:       — Да. Да. Да! Тысячу раз да. Поверить не могу. Это точно не сон? Да. Конечно, я тоже хочу быть с тобой всю жизнь.       — Торфинн, кольцо...       Парень снова прильнул с поцелуем и толкнул Артория на траву, нависнув сверху. Он не прекращал целовать мужчину, когда почувствовал, как на его палец надевают украшение. Торфинн немного отстранился и посмотрел на аккуратный серебристый ободок с гравировкой. Украшение просто идеально подошло по размеру и ненавязчиво смотрелось на пальце.       — Не нравится?       Арторий смотрел с улыбкой. Но на его вопрос Торфинн помотал головой и шмыгнул носом:       — Я просто... очень счастлив и... Оно идеально. Как и ты.       — Малыш, — мужчина обнял парня. — Я уже давно хотел сделать это. Не поверишь, но это кольцо два месяца у меня в ящике лежало. Я все ждал подходящего момента, чтобы надеть его на тебя, но решил, что этот момент проще будет создать самому. И я переживал, что ты можешь мне отказать.       Торфинн насупился:       — Ты совсем? Я бы никогда... — он замолчал, а потом тихо рассмеялся. — Арторий, блин.       Каст снова это сделал — изменил ход событий и настроение Торфинна в свою пользу. И не сказать, что последнего это как-то не устроило.       Торфинн снова поцеловал мужчину:       — Я люблю тебя. И я благодарен настоящему за то, что могу сказать это тебе. Но больше говорить ничего не буду.       — Да?       — Ага, — Торфинн кивнул и принялся стягивать с себя рубашку, под которой еще была футболка. — Я хочу стонать имя своего будущего мужа.       — Ну, это мы можем устроить...       Арторий лежал на их вещах в расстегнутых брюках, а на Торфинне была только рубашка мужчины. Парень улыбался и выводил кончиком пальца узоры на груди Каста. Теперь они оба были в новой роли друг для друга. И это будоражило обоих.       — Отныне это мое самое любимое место, — тихо произнес Торфинн.       Каст шумно выдохнул и поцеловал его в лоб:       — Пойдем в машину? Уже прохладно.       — Угу, — парень прикрыл глаза и сильнее прижался к Арторию. — Дай мне минутку.       И Каст был готов дать Торфинну все, что угодно. Минуту, две, вечность. Он уже отдал этому парню всего себя.       И что такое минута по сравнению с целой жизнью? Которую они в этот раз проживут вместе.