Чем я только тебя заслужил...

Утренние лучи солнца пробрались сквозь шторы в спальню капитана кавалерии, нарочито светя прямиком по закрытым векам. Кэйа слегка поморщился, ощущая на лице тепло раннего, летнего солнца. Вставать очень не хотелось, но службу Ордо Фавониус никто не отменял, пусть сегодня и была суббота. Он лениво уселся на кровати, пытаясь сморгнуть сонную пелену с глаз, и с протяжным, довольным мычанием потянулся, чуть прогибаясь назад. Все, чего сейчас хотел Кэйа — прохладный душ и кофе для бодрости. Полотенце, приготовленное Аделиндой, было аккуратно сложено на стуле, стоящем у письменного стола. Захватив его, Альберих босыми ногами протопал до ванной комнаты, что для удобства была и на втором этаже. Проходя мимо комнаты Дилюка, он невольно прислушался: по ту сторону двери был слышен шелест вещей и тихое хождение. "Значит, уже не спит". Прохладные капли сперва неприятно стекали по коже. Сон окончательно сошел на нет, только накатило чувство сожаления, что ему всё-таки пришлось проснуться. В голове вспоминались алые волосы, небрежно разбросанные по подушке, тяжело вздымающаяся грудь, без единого чистого участка усыпанная засосами и укусами вместе с шеей. Кэйа словно на самом деле ощущал, как входил в тугое нутро Рагнвиндра, будто наяву слышал каждый его стон и мольбу ускорить темп. Но увы, он так и не досмотрел во сне то, чего так жаждал. Вода стала на ощущение тёплой, если не сказать горячей. Сам Кэйа не заметил, как участилось его дыхание. Взгляд капитана опустился вниз. У него уже крепко стоял от одних лишь воспоминаний о сегодняшнем сне. В голове проносились всевозможные ругательства, но выйти таким сейчас совесть ни за что бы не позволила Кэйе. Рука плавно прошлась по вмиг напрягшемуся торсу, пальцы обхватили горячий член, а из уст сорвался шумный выдох. По телу прошлась лёгкая волна удовольствия. Решив не затягивать надолго с этим, Кэйа решил самостоятельно продлить момент из сна, тем самым подливая масла в огонь. В голове он снова представлял ту прекрасную картину, проецировал желанные стоны Дилюка. Ноги слегка подкосились от испытываемого наслаждения, отчего пришлось упереться локтем в стену, тяжёлые вздохи участились, стоило ему ускорить рукой темп. Воображение дошло до того места, на котором он проснулся. Движения на члене стали ещё активнее, когда Кэйа услышал протяжный стон лежащего под ним Рагнвиндра, чье тело выгнулось в спине и затряслось в сильном оргазме. Его самого пробила крупная дрожь, пока по всем конечностям разливалось наслаждение. Пальцы оказались покрыты вязкой спермой, что стекала на бедро и капала на пол. Кэйа жадно хватал воздух, пытаясь прийти в себя и восстановить дыхание. Наконец открыв глаза, он наскоро смыл с себя следы его недавней утехи. Выйдя на постеленный на пол пушистый коврик, Кэйа насухо обтерся и промокнул волосы. Но те по-прежнему остались влажными и ощутимо липли к телу. Одевшись обратно, капитан быстрее обычного вернулся в свои покои. Закрыв дверь, Альберих огорченно вздохнул. "Ну почему это просто сон?" Хлопковая пижама сменилась привычным, повседневным одеянием Кэйи. Тот подобно красующейся птице осмотрел себя в висящем напротив кровати зеркале, и, налюбовавшись своим отражением, решился спуститься на завтрак. Как он и ожидал, Дилюк ещё не ушел из-за стола, доедая приготовленную горничными глазунью с двумя поджаренными сосисками и свежими овощами. В руке он уже держал какой-то очередной отчет о процессе переработки и создании новой партии вина. — Доброе утро, мастер Дилюк! — Кэйа приветливо ему улыбнулся, стоило Рагнвиндру обратить на него внимание. — Доброе, — Дилюк же отвечал с привычным холодом. Но его голос по утрам звучал всегда грубее и ниже, отчего у Кэйи знакомо потянуло внизу. Он попытался отогнать накатывающее вновь возбуждение, как его мысли прервала вернувшаяся в поместье Аделинда: — С пробуждением, господин Кэйа! Я сейчас подам Вам завтрак. Кэйа уселся на свое излюбленное ещё с детства место — перед Дилюком. Он помнил: в любой прием пищи Крепус занимал главенствующее место посередине, а Дилюк и Кэйа всегда размещались друг напротив друга. — Ты едва встал, а уже даже за едой работаешь, — Кэйа сложил руки в замок, не сводя глаз с лица Рагнвиндра. Тот в ответ одарил его недолгим взглядом, вновь принимаясь читать вручную написанный текст довольно аккуратным почерком. — Я не могу больше откладывать свои обязанности из-за постоянных внезапных изменений, — Дилюк не отвел взгляд от бумаги, но боковое зрение заприметило расползающуюся ухмылку на лице брата. К этому времени Аделинда вынесла Кэйе его порцию завтрака и кружку свежесваренного кофе. Любезно осыпав горничную благодарностями в своей манере, он принялся уплетать поданное. Да, Альберих со вчерашнего вечера был голоден; дела не позволяли покинуть стены своего кабинета и хоть бы чем-то перекусить в том же "Хорошем охотнике", но закончил он только глубокой ночью, после чего сразу же сорвался в сторону таверны, ещё надеясь застать там ее хозяина. Дилюк отвлекся на мелькающую в поле зрения синюю макушку, что только успевала ловить содержимое тарелки. — Тебя как перед казнью не кормили, — съязвил Рагнвиндр. Его слова машинально остановили Кэйю. Наверняка, сейчас он со стороны был похож на изголодавшегося зверя, чем на человека. — А тебе бы наоборот начать лучше питаться, — не остался в долгу Альберих, — Отложи свои дела на несколько минут и нормально поешь. Не увидев никакой реакции на свою просьбу, Кэйа аккуратным рывком выхватил бумагу, дабы ненароком не порвать и не порезать ею руку Дилюка. С глухим ударом ладони он прижал лист к столу и уже без прежней улыбки взглянул на напротив сидящего Рагнвиндра. — Я серьёзно, Дилюк! Тот опешил от такой наглости капитана, заворожено уставившись в манящий глубиной синего цвета глаз, но вместо угроз и прочего, почему-то, тихо засмеялся, теперь озадачив самого Кэйю. Он как раз надеялся, что сейчас в него будут лететь все ругательства, которые только знал Дилюк, а потому никак не был готов к подобной реакции. — Хорошо, будь по-твоему, — Дилюк не стал отбирать несчастный лист, а лишь сел ровнее и наконец стал доедать содержимое. Кэйа чувствовал гордость за содеянное, внутри него все ликовало. Подумать только, так выступить перед Дилюком с ощутимым напором и при этом не получить в ответ огненной птицей. Будет о чём поведать рыцарям в корпусе. А Дилюк не мог объяснить даже себе, почему он каждый раз соглашался со всем, что делал или требовал Кэйа. Не без выходок, но сопротивление прёт относительно недолго. Некое чувство внутри затмевало его пыл съязвить или послать куда подальше, и Рагнвиндр очень хотел бы знать причину такой реакции. Хотя на этот счёт у него уже закрадывались подозрения... Подошедшая через несколько минут Аделинда спешно прибрала после трапезы, и, откланявшись, покинула их обоих. Кэйа почувствовал, как затекли конечности в долгом положении сидя, едва он встал со своего места. Руки непроизвольно потянулись вверх с туловищем, по которому вновь прошлось приятное, тягучее удовольствие от такой манипуляции. — Что ж, братишка, вынужден тебя покинуть. И огромная благодарность за завтрак, — Кэйа показательно поклонился, ловко развернувшись на небольшом каблуке. — Не поделишься своими планами? — Дилюк только хотел потянуться за тем измученным листом. — Ну раз уж тебе так интересно, — слащаво донеслось от капитана, — У Ордо Фавониус намечается несколько крупных миссий на Драконьем хребте, сегодня состоится вторая во главе со мной. — Это, конечно, занимательно, но что вам, рыцарям, так понадобилось в тех краях? — Как ты помнишь, — Кэйа осекся, обведя глазами помещение, — Орден Бездны в последнее время проявлял довольно частую активность, и по их вине хребет сейчас кишит монстрами. Как рыцари и действующая защита Мондштадта, на нас лежит обязанность обезопасить его. — Как же я сразу не догадался, — в эту фразу Дилюк вложил много нелюбви ко всему Ордо Фавониус, — Полагаю, мне стоит пожелать тебе удачи? — Можешь, но я в ней не нуждаюсь, бывал в более опасных местах и ситуациях. До скорой встречи! На этой фразе дух капитана покинул винокурню. Довольно быстро дойдя до штаба, Кэйа минул ещё сонную охрану, прямиком следуя в кабинет действующего магистра. Джинн, как обычно ее можно было застать, стояла, оперевшись о подоконник, с кружкой горячего кофе. — Утро, магистр! Готова к работе? Джинн, по-видимому, не сразу заметила присутствие ещё одного человека вместе с собой. Стоило ей полностью обернуться на капитана, как Кэйа машинально отметил про себя ее уставший вид, которому поможет только качественный сон. — Утро! Рада видеть тебя в добром здравии! Ты и так допоздна пробыл в кабинете, но, кажется, это тебе не помеха сегодня. Вот только... — кажется, магистр долго терпела желание сладко зевнуть. — Только не говори, что уже что-то произошло, — Кэйа подошёл к ее столу, выискивая глазами свое поручение. — Прости, но тебе придется одному отправиться на задание. С раннего утра твой намеченный отряд был выслан на горы Буревестника. Там образовался огромный лагерь монстров во главе с двумя магами бездны, — Джинн заметила метающийся взгляд капитана по бумагам, и, выудив из под пары таких другой лист, передала его Альбериху. Кэйа дотошно изучал сведения своего предстоящего задания, иногда по несколько раз перечитывая показания очевидца. Какого было удивление, что им же оказался сам Чарльз. Мысленно Кэйа даже ухмыльнулся, ведь он пойдет разбираться с делом, которое сейчас записал ему сам бармен "Доли Ангелов". Из прочитанной информации, Альберих вынес для себя, что это какая-то большая тварь, вероятно, из рода хиличурлов. Чарльз утверждал, что существо на вид пушистое, но с лёгкостью разбивает каменные преграды, влетая в них на большой скорости. — Ясно. Позволь мне прямо сейчас приступить к своей цели, — Кэйа склонился перед Джинн, протягивая ей обратно досье. — А? Да, конечно, — магистр перехватила лист, откладывая куда-то в сторону, — Ты уверен, что справишься в одиночку? Я могла бы сейчас присмотреть тебе парочку свободных рыц... — О, нет-нет-нет, я уверен, что справлюсь самостоятельно, — Кэйа отрицательно замотал головой, оказавшись уже у выхода из кабинета, — Спасибо за беспокойство, действующая магистр. Дверь негромко захлопнулась за капитаном кавалерии. Да уж, сейчас он сам не понимал, какие эмоции над ним преобладают: тяга к победе в одиночку или досада, что придётся самому выполнять поручение. Сегодня на улицах Мондштадта было оживлённо. Хоть это и город свободы, но люди здесь ценят как свой труд, так и других. Проходя мимо ресторана "Хороший охотник", Кэйа услышал, как его владелица зовёт того к себе. — Приветик, Сара! Как идут дела? — Кэйа опёрся локтями о стойку, рассматривая девушку с ног до головы, заставив ту засмущаться. — И вам прекрасного утра, капитан. Куда направляетесь? Не хотите ли поесть, небось с вечера голодны? — Мне приятна твоя забота, но вынужден отказаться, — такой исход застал девушку врасплох. — Но как же? — Сара уже было хотела кинуться готовить любимое блюдо капитана кавалерии по утрам. Девушка знала, что Кэйа зачастую приходил именно к ней, будь то завтрак, обед или ужин, если только уже не был сыт где-то на стороне. Но вчера она так и не дождалась его прихода. — Хотя, — Кэйа склонился к бланку с меню, —Что бы ты посоветовала из блюд на Драконий хребет? — Драконий хребет? Что-нибудь теплое или быстрое? — На твое усмотрение, я всецело доверяю твоему выбору. Это второй раз за их разговор, когда девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Ей, как владельцу ресторана, было важно мнение и желание клиентов. Она могла бы посоветовать, если посетитель впервые в ее заведении, но точный ответ всегда лежал за пришедшим. — Ладно, как пожелаете. Кэйа, не дожидаясь приглашения пройти за столик для ожидания, сам уселся за ближайшее место. Солнце, к счастью светило куда-то в затылок, что не мешало глазам. Сейчас ему предстоит какое-то время подождать. Взгляд зацепился за линии на деревянном столике, непроизвольно ища конец одной из них. От простого сидения накатывала волна сонливости, заставив Кэйю медленно моргнуть в подтверждение. Можно ведь ещё немного поспать, пока он ждёт. Подложив под голову согнутую в локте руку, он удобно пристроился на ней левой щекой, опуская веки. Предсонный, резкий, глубокий вдох наполнил лёгкие свежим уличным воздухом. Кэйа уже хотел возрадоваться спокойствию, как в непроглядной темноте вырисовались алые пряди. Эти чертовы алые пряди... Альберих до безумия их обожал, порой надолго задерживая взгляд на каждом локоне. Ещё с юношества Кэйю манило полуобнаженное тело брата, когда выдавалась возможность его лицезреть после тренировки. Он где-то глубоко жалел, что у них не было ни единой потехи, как например, просто поцеловаться на пробу или же нечто большее. Кэйа не заметил, как вместо сна потратил время на гнетущие мысли. К нему вскоре вышла Сара с поясной сумкой, набитой приготовленной ею стряпней. — Вот, — она развязала дорожный атрибут, показывая содержимое, — Тут горячий чай во фляге и две свежеиспеченные булочки с ягодами. — Выражаю тебе свою благодарность. Надеюсь, оно не быстро остынет на хребте. — За это не переживайте. Альбедо лично разработал эту сумочку на случай, если кто-то, как Вы, отправится туда. Ее материал сохраняет тепло или наоборот, не даёт холодному нагреться. — Поразительно, — Кэйа повязал атрибут вокруг талии, протягивая Саре оплату и прощаясь с ней. Покинув главные врата города, Альберих окинул взглядом видимые издалека ледяные вершины. От одного взгляда на них по спине прошлись знакомые мурашки, что напоминали о том холоде, едва стоит ступить на покрытую снегом землю. Сколько раз он бывал на заданиях в тех краях, и каждый раз внутри на мгновение отдавало чувство тревоги. В этот раз Кэйа понимал, он идёт на задание в одиночку, никто, случись чего, не услышит его там. Ещё с утра, направляясь к Саре, он отметил про себя присутствие главного алхимика Ордо Фавониус в городе, потому даже его не будет где-то рядом. В глубине мыслей подсознание дало ощутимый пинок, что пора снова прекращать терзать себя мрачными представлениями последствий. Под ногами послышался знакомый ушам хруст снега, а тело обдало морозным ветром, заставляя поежиться в ответ. Отдельным испытанием было постоянно искать источники тепла и поддерживать его в теле. Всегда есть шанс слечь с простудой, если не с диагнозом серьезнее, будь ты простым охотником или опытным рыцарем. После недолгого блуждания по карте, Альберих почувствовал, как начал ощутимо замерзать, от чего в районе живота мышцы начали содрогаться. В глаза бросился первый на пути механизм с теплом. После его активации, тело обдало приятным согревающим потоком. Бросив взор на карту, Альберих понял, что путь к цели займет ещё порядка минут двадцати. В планах закралась идея устроить привал и не огорчать Сару несъеденной пищей на задании. Открытые участки тела замерзали быстрее, чем Кэйа доходил до новой точки. Уже когда онемевшие от мороза ноги почти не ощущались, он всерьез задумался о привале. Найдя безопасное в округе место, капитан кавалерии наконец позволил себе продолжительный отдых. Тепло, действующее в определенном радиусе, прекрасно согревало, отчего замёрзшие конечности и лицо стали покалывать. Развязав походную сумочку Сары, Кэйа был поражен, что приготовленные ею булочки остались довольно тёплыми. Он, почему-то, был уверен, что не может еда остаться теплой в таком холодном месте, как Драконий хребет. Но учитывая, что имеющийся с ним атрибут изобрел Альбедо, то стоило ещё тогда поверить на слова. Булочки действительно получились очень вкусными, а поскольку были ещё тёплыми, то помогли согреться "изнутри". Допивая горячий чай, Альберих вновь обратился к карте. Собрав вещи и в последний раз окинув взглядом место привала, в надежде не оставить после себя следов пребывания, Кэйа уже более уверенно зашагал вперед. Подойдя ближе к месту, в окрестностях которого бродила его цель, Кэйе показалось, что стало гораздо холоднее, чем обычно. Пусть и шел снег, но интуиция отчетливо била по сознанию. За спиной послышался шорох и скрип снега. Реакция опытного рыцаря позволила ему обернуться быстрее, прежде чем поток ледяного воздуха врезался бы ему в лопатки. Кэйе удалось устоять на ногах, несмотря на то, что удар вышел довольно сильным и просто оттолкнул его на несколько метров. Перед глазами заметались крупицы снега, что взмыли вверх и смешались с падающими снежинками. Сейчас Альберих отчётливо видел перед собой, кто являлся его заданием на Драконьем хребте: поодаль стояла огромная тварь с белоснежной шерстью, ледяными рогами и ростом в два раза больше, чем сам Кэйа — Лавачурл с инеевым панцирем... — Вот дерьмо! — других слов у него сейчас не находилось. На поясе тихо звякнул Крио Глаз Бога, отчего Кэйа начал паниковать. Да, ему предстояло сражаться с противником одинакового с ним элемента. Лавачурл агрессивно взревел, применяя свои способности и покрываясь магической коркой льда, тем самым панцирем, начиная активно идти прямо на капитана. В руке материализовался отливающий синевой Меч Сокола. Пытаясь хоть как-то успокоить нарастающую панику, Альберих бегло осмотрел местность, в надежде использовать ее для атак и, в случае опасности, укрыться на некоторое время. Лавачурл довольно быстро набросился на него, метко целясь огромными лапами, что Кэйа едва успевал уворачиваться. Нанеся тому пару режущих ударов по льду, отчаяние накатило с новой силой. Использовать свои Крио способности было бесполезно, как тушить огонь высохшей травой — только сильнее разгорится. Альбериху ничего не оставалось, как отуплять лезвие о твердую корку и успевать вовремя уклоняться. Мысли параллельно вертелись в голове, то и дело сбивая бдительность. Кэйа успел несколько раз пожалеть, что отказался даже от попытки собрать новый отряд. Хотя совесть давила на чувство жалости к другим рыцарям, которым бы предстояло столкнуться сейчас против Крио лавачурла. Над головой резко пролетела когтистая лапа, которую тот сопроводил взглядом. Это было ошибкой. В ту же секунду Кэйа ощутил режущую боль где-то в правом боку, чувствуя, как его тело откидывает в сторону, впечатывая позвоночником в близ растущую сосну. Меч вылетел из рук куда-то в сторону, оказываясь под небольшой горкой снега. Альберих хватается за сочащуюся кровью рану своей ладонью, пачкая и ее саму. Зубы начинает сводить от начинающей усиливаться боли, сознание окончательно потупляется, отчего он снова пропускает занесённый удар. Лавачурл ударяет лапами о землю, сотрясая ту и направляя в сторону Кэйи острые осколки льда. Многие из них касаются лица, царапают и режут одежду, задевая тело под ней. Отчаяние постигает разум, и сейчас капитан кавалерии чувствует себя самым беспомощным существом в эти минуты. Он не способен даже лишний раз пошевелиться, перед глазами мерцают искры боли, а рана только сильнее кровоточит. Белошёрстная тварь тяжёлой поступью направлялась к нему, пока Кэйа мысленно уже прощается с жизнью, предчувствуя скорую гибель. Если и принимать смерть от врага, то не сожалея о бое и с гордо поднятой головой. Он поднял болезненный взгляд, всматриваясь в маску противника, пока внутри трепещет ощущение приближающейся кончины. В груди на мгновение все же вспыхивает гордость за отказ взять подмогу на миссию. Пусть лучше погибнет он один, чем несколько других рыцарей. Боковым зрением Кэйа замечает резкое вспыхнувшее пламя, прежде чем лавачурл болезненно взревел и пошатнулся в сторону. Его внимание переключилось на неожиданно появившегося нового противника, чей меч пылал и источал неестественный жар. Альберих успевает коротко возрадоваться своему спасению, прежде чем силы не начинают покидать его в разы быстрее. Крио тварь отчаянно пытается противостоять огненному элементу, каждый раз получая новый шквал ударов и ощущая надвигающееся поражение. Занесённый взмах мечом — последнее, что лицезреет лавачурл, прежде чем на него устремляется выкованный из пламени феникс, окончательно лишая того жизни. Дилюк тяжело дышит, тело колотит от контраста холода в атмосфере и переполнившего его жара после прошедшего сражения. Он рывком кидается в сторону сидящего Альбериха, поднимая его голову на уровень своего лица и похлопывая того ладонью по щеке, пытаясь привести в чувство: — Кэйа? Ты слышишь меня? — на него медленно поднимается взгляд синего глаза, не скрытого повязкой. Сухие губы хрипло произносят его имя, прежде чем капитан кавалерии заходится кровавым кашлем. — Сожми рану так сильно, как сможешь, — монотонно выпаливает Рагнвиндр. Крепкие руки с предельной аккуратностью поднимают ослабевшее тело под болезненное шипение. Дилюк наскоро запомнил расположение ближайших точек тепла, проложив себе кратчайший путь. Уж явно короче того, который указал Чарльз в Ордо Фавониус. Ему хватило пятнадцати минут ускоренного, но осторожного шага, чтобы наконец завидеть крышу родной винокурни. Обеспокоенная главная горничная с ужасом встретила хозяина поместья, что нёс на руках капитана кавалерии. На ходу попросив Аделинду о помощи принести все необходимое, что требовалось сейчас раненому Альбериху, Дилюк уложил его на один из диванов гостиной. Кэйа прерывисто дышал, содрогаясь не то от боли, не то от частично полученного переохлаждения. Сразу следом спустилась Аделинда, несущая приличную размеров коробку. Верх одежды капитана пришлось снять, оголив его по пояс. Перед ними предстала внушающих размеров рана, что ещё немного сочилась, но местами покрылась запекшейся кровью. Служанка отмотала достаточное количество бинта, свернув тот несколько раз до ощутимого уплотнения, смачивая его в спирте. Дилюк понимал, ощущения у Кэйи будут не самые приятные. Подставив ему левое предплечье около рта, в надежде, что ткань пальто выдержит хватку, Рагнвиндр другой рукой приготовился удерживать Альбериха у груди. Аделинда на пробу провела смоченными бинтами вокруг раны, когда Кэйа протяжно зашипел, резко дергаясь и всё-таки вгрызаясь в руку Дилюка. Сквозь собственную боль, Рагнвиндр продолжал удерживать того, пока главная горничная, стараясь как можно быстрее прекратить мучения обоих, обрабатывала самое сильно раненое место на теле. Хорошо перемотав талию и завязав маленький узелок на конце, Аделинда с сожалением кивнула хозяину поместья, собрав аптекарские принадлежности и поспешив куда-то удалиться. Сейчас Дилюк и Кэйа находились наедине. Рагнвиндр вслушивался в болезненные, тяжёлые вздохи, чувствуя, как жалостно все сжималось внутри у него самого. С каждым шипением, вздохом и едва различимым стоном, сердце его тяжестью отдавало в груди и будто "ныло" в ответ. Рука в черно-красной перчатке осторожно коснулась ладони Альбериха, все-таки сплетая их пальцы между собой. Но Дилюк понимал — Кэйа все осознает, хоть и по большей части сфокусирован на неприятных ощущениях. Сейчас ему хотелось просто быть рядом, пусть и не имея никакой возможности помочь.