Демон Иллюзий

      Долго пришлось ей выжидать ответа на резюме. Одним утром, после продолжительного звона будильника, Нацуки снова первым делом проверила почту, и — о чудо! — заявление одобрено, необходимо явиться через неделю на собеседование с необходимым паком документов. Победно сжав кулак и выкрикнув «е-есть!», она окончательно проснулась и зарядилась прекрасным настроением на целый день вперед. И теперь ей хотелось бросить все силы на получение места среди самой ценной и элитной профессии современности. Она уже представляла себя могущественной воительницей, что каждый отпуск проводит на морях, а каждый уикенд — в самых дорогих магазинах и ресторанах, получает права на авто, покупает спорткар вульгарного ярко-розового цвета и кичится им в большом городе, туда-сюда бесцельно катаясь по центральной улице, переезжает в собственный трехэтажный коттедж и прочее, и прочее.       Мечтаниям мешала учеба, требующая концентрации. Ввиду врожденной неусидчивости, бедной девушке тяжко давались лекции, и чуть легче — практические занятия. Тем не менее, она не упускала минутки для витания в облаках, что даже ее одногруппники отмечали, насколько она стала ветренной и задумчивой.       Дни пролетали стремительно, приближая Нацуки к дню собеседования. Пришлось отпарить деловой выходной костюм и вспомнить, как завязывать галстук — она не делала это с выпускного в колледже. Между каблуком и строгими полуботинками она выбрала более практичный второй вариант.       По обыкновению она бросила взгляд на себя перед выходом и легонько посмеялась — после ее любимых повседневных комплектов одежды, строгий костюм с иголочки смотрелся почти в новинку. В честь такого события, ехать на метро Нацуки передумала, и вызвала такси бизнес-класса. Пока продолжалась поездка, она позволила себе представить, как ее с удовольствием берут на работу, такую подготовленную и ответственную молодую девушку, готовую стоять на страже порядка города. И как зарплата рекой льется на ее счет, несомненно.       По мере того, как машина покидала Третий район и въезжала в Пятый, улицы становились шире и шумнее, а строения хвастали еще бóльшим своим количеством вместе с разнообразием архитектурных решений. Мимо начали проноситься небоскребы: угловатые, со строгими геометрическими линиями без лишних дизайнерских изделий, чьи чистейшие голубоватые стекла окон бликовали на солнце и неприятно стреляли в глаза, показывали себя во всей серьезности и лаконичности перед жителями и гостями города; в противовес им возвышались исторические здания из светлых кирпичей, архитектурные излишества которых не могли оставить равнодушным даже самого далекого от искусства человека: пестрые орнаменты высекались из камней, порой рассказывая целые легенды, формы и размеры симметричных окон удачно вписывались в саму идею зданий, а некоторые постройки оканчивались куполообразными шпилями. Столько разных стилей сочетали в себе улицы, но сочетание это было умело обыграно архитекторами каждого времени: давнишнее, но не потерявшее актуальность арт-деко, и относительно молодой интернационализм с поразительной прямотой архитектурных решений. Тысячи и тысячи зданий и домов — строгие и колоритные, плоские и остроконечные — все они светились изобилием огней и рекламных экранов разного цвета, количество витрин поражало оформлением и товарами, а запах ресторанной и уличной еды, казалось, ночью раскрывался ярче, и возбуждал вкусовые рецепторы, зазывая непременно попробовать блюдо и раскошелиться. В центре при сумерках можно было встретить самых разных людей: уличных музыкантов в чудных костюмах, задорно играющих на звонких и слегка расстроенных инструментах, веселые шумные компании студентов и работников, распивающих спиртное на веранде в летнее время, или внутри баров при ветреной и пасмурной погоде, толпы туристов с телефонами в руках и мигрантов, что давным-давно стали местными в этом городе. Сотни неоновых вывесок, голограммы над ночным небом — таким образом жил город после захода солнца. Днем же дела обстояли иначе: манящий свет тысячи огней и уличный контингент сменялся на людей в деловых дорогих костюмах, в привычном торопливом темпе спешащих на ланч или с него обратно на работу, почти каждый хмурится, щурится и говорит сдержанным деловитым голосом по телефону.       Нацуки полюбила этот шумный мегаполис еще с тех пор, как в юношеские годы мечтала поступить в местный университет, который хвастал сильными кафедрами, справедливыми преподавателями и хорошими стипендиями за участие в жизни университета. Что касается остальных районов города, то с высоты птичьего полета можно было наблюдать превосходную картину: сердце города — Пятый район — окружался условно деленными районами поменьше, которые соединялись дорогами, словно сосудами. С севера и юга параллельно текли две широкие реки, через которые перекидывались внушающих размеров мосты для удобства перемещения. Пускай не все прилегающие городские территории могут хвастать обилием завораживающих огромных построек, они все равно остаются приятными для проживания и работы районами, однако Нацуки лелеяла мечту о покупке квартиры ближе к центру — шум и бешенный темп ее не пугал, а держал в тонусе.       Тем временем такси довезло ее до пункта назначения, и глазам Нацуки открылся штаб Организации Охотников. Территория его была внушающей, огороженной лаконичной декоративной стеной, и включала в себя главное здание — высотную, отделанную известняковыми плитами постройку с классическим фасадом, с толстыми дорическими колоннами у парадного и широкой лестницей, собственную клинику, здание аналитического и связного штаба, исследовательский центр и множество остальных побочных корпусов. Газонов и клумб почти не было, разве что, возле деревянных лавочек вдоль асфальтированных тропинок. Вверх-вниз по лестнице быстрым шагом передвигались сотрудники: группками, что-то обсуждая в полголоса, или по одиночке, суровым взглядом оглядываясь на привычную архитектуру. Нацуки же привлек вид технологии, о которой она только лишь мельком слышала: тонкий, не больше сантиметра металл прочно сидел на запястье владельца, как вторая кожа. От него исходила проекция какого-то интерфейса, но проекцией этой сотрудник свободно владел так, будто в его руках был телефон с сенсорной панелью. Мужчина заметил, что на него кто-то нагло косится, бросил сконфуженный взгляд и поспешил удалиться. Девушка только пожала плечами и взбежала по широким ступеням, поглядывая на время на часах. Поблагодарив какого-то мужчину, что пропустил ее сквозь массивные двери, Нацуки оказалась внутри и разинула рот. Темно-синий, черный и белый — такая цветовая палитра принадлежала внутренностям штаба, а стены и пол блестели переливами узорчатого камня. По всей площади располагались стойки с регистраторами, консультантами, охраной и пропускными пунктами, за которыми простилались холлы лифтов и лестницы на следующие тридцать три этажа. Задрав голову наверх, она разглядела сотни людей, блуждающих в поле зрения. Стекло, которым оказалась выложена крыша, рассеивало свет, но темные стены его успешно поглощали, так что, на всюду располагались беспрерывно светящие лампы с холодным светом.       Наконец, перестав любоваться красотами штаба, Нацуки подошла к случайной стойке, за которой стояла миловидная девушка, и поинтересовалась: — Я по поводу собеседования, куда можно пройти? — Ваш регистрационный номер? — Простите? — Вам должен был прийти на почту регистрационный номер в ответе на резюме. Проверьте, пожалуйста.       Естественно, он оказался в письме — Нацуки на радостях не обратила на него внимания. Она повернула телефон экраном к девушке, та с бешенной скоростью вбила его в компьютер и заклацала мышкой. «Очень занятой человек», подумалось Нацуки, и она невольно вспомнила управляющего рестораном, обедающего блинами с сырной начинкой. Это вызвало легкую ухмылку. — Ваш одноразовый пропуск, — регистратор протянула Нацуки ключ-карту и указала на пропускной пункт, — воспользуйтесь им там. Далее поднимитесь на двадцать третий этаж и пройдите в дверь двадцать семь-сорок три. Там вас встретят. Удачного собеседования и хорошего дня. — Благодарю, вам тоже.       Нацуки покрутила в руках белоснежный пропуск и предъявила его охраннику. Тот указал сторону, и стоило девушке пройти, как пол под ней загорелся красным и противно запищала сигнализационная система. — Я просканирую вас.       И опять Нацуки залюбовалась чудо-браслетом. Когда запястье остановилось в районе пятой точки, мужчина попросил достать с кармана предмет, вызвавший помехи. Нацуки виновато достала связку ключей с брелоком маленького складного ножичка и приподняла плечи: — Ей-богу, забыла об этом. — Понимаю, мисс. Оставьте здесь, на обратном пути заберете. Правила, — он тоже пожал плечами.       Она послушно кивнула и направилась к лифтам: один из них прибыл, широкий и прозрачный, и вместе с девушкой туда устремился поток сотрудников, и места у прозрачной половины ей не досталось — пришлось разглядывать черные и синие спины. Немного побродив вдоль офисных помещений, стараясь не пялиться на переговорные комнаты, огороженные прозрачным стеклом, она наткнулась на нужную ей дверь. Поправив галстук и пригладив волосы, Нацуки потерла руки, чтобы отогнать нарастающую тревогу, и со стуком вошла в кабинет.