Демон Иллюзий

      Нацуки перешла порог. Дверь захлопнулась и по ту сторону послышался звук механизмов, гулом разлетающийся по широкому помещению. Пьедестал в центре комнаты несколько отличался от предыдущих, не отгороженный стеклянным колпаком. Девушка подошла поближе и разглядела то, что издавало тусклое янтарно-бордовое свечение издалека. На плите покоился японский клинок: алый переплет рукояти поверх желтой самэ образовывал причудливый узор, напоминающий ровный ряд глаз, а прямоугольная узорчатая цуба металлически поблескивала в тусклом свете ламп. Длинное лезвие идеально глубоко изгибалось, отдавая янтарным извивающимся светом — аура, что гипнотизировала и призывала забыть все вокруг. — Катана, — подытожила она, наклоняясь поближе. — Великолепная. Здорово будет смотреться со стороны.       «Но ведь всё это будет неважно, если ты умрешь», пронеслось в голове. Нацуки одернула руку от оружия, замерев на мгновение. Бесспорно, прекрасный меч буквально манил к себе, как и всех, кто смог ощутить его за массивной дверью, подобно ей. Но так ли сильно хотелось этого пафоса? Может, стоит развернуться, пока не поздно, выбрать что-то попроще, класса второго-третьего, и спокойно выходить на охоту? Правда ли не страшит возможность попрощаться с жизнью здесь и сейчас, с такой огромной вероятностью несовместимости? А не лучше будет получить работу в информационном отделе и временно получать чуть меньше столь желаемых денег?       Если бы Нацуки отбросила торопливость, с которой она всегда изучала ту или иную документацию, то она узнала бы, что демоническое оружие класса четыре не просто так описывается как самое смертоносное и имеющее максимальный процент несовместимости. За подобного рода силу охотник расплачивается или своей жизнью, или невозможностью покинуть Организацию раньше, чем жизнью этой он расплатится немногим позже. Выбор без выбора, однако Нацуки для себя все решила: — А-а! — взревела она, схватившись за волосы. — Дерьмо!       Рев разогнал раздумья; рывком она коснулась рукояти меча и подняла его на вытянутой руке.       Ничего не произошло.       Она вопросительно покрутила меч, который перестал светиться. В руке он лежал подозрительно удобно, тяжесть лезвия нисколько не ощущалась, а ткань переплета не давала мечу нечаянно выскользнуть из неумелых рук. Она перекинула его из ладони в ладонь и обратно. Нацуки огляделась: всё те же каменные стены, высокий потолок и запах богом забытого места, однако нутром чувствовала — что-то не так. Это ощущение присутствия промелькивало и тут же исчезало, не давая как следует ухватиться за себя. Она вперила взгляд в блеск металла, пока не расслышала механизмы в дверях, которые пришли в работу. Двери распахнулись и внутрь зашел Джеффри, несколько удивленно глядя на девушку. — Ты жива! — воскликнул он, приближаясь. — Хвала богам. Я уже зашел забрать твой труп. — Так ведь я только вошла… — С того момента уж несколько часов прошло. В сознании демона время течет иначе.       Нацуки внимательностью к деталям не отличалась, но сходу осознала, что ни о каком «сознании демона» на собеседовании речи и не шло; «тест на совместимость» начался. Как только мужчина приблизился на достаточное расстояние, она неумело, подражая героям самурайских боевиков, взмахнула клинком. Лезвие беспрепятственно прошлось по плоти, но энергия замаха была такой незначительной, что сталь застряла в районе живота. В запоздалом испуге она одернула клинок в сторону, рассекая брюшную полость. Дальнейшее зрелище едва не заставило ее опорожнить утренний перекус: петли кишечника больше ничего не сдерживало — они стремительно выпадали наружу, а бордовая кровь беспрепятственно вытекала, пачкая части уцелевшего костюма и каменный пол. Джеффри замер с полными ужаса глазами и поднял дрожащие руки к органам. Сгусток крови вылетел из его горла, он упал на колени в попытках вернуть органы на место, соединить края раны. В моменте Нацуки показалось, что она совершила фатальную ошибку, но подсознательная ее часть протестовала — шестое чувство помогло принять верное решение. — Почему?.. — Хватит прикидываться, — сжала зубы она и спешно отошла дальше.       Свет стал тускнеть, а некогда Джеффри растекся черной лужей, которая отползла с неясными хлюпающе-скрипящими звуками куда-то в темный угол. Нацуки сглотнула и крепче сжала рукоять, сщурилась в попытках хоть что-то разглядеть в заметно подступающем мраке, который наполнялся неразборчивым шепотом и каким-то лязгом. Источник звука определить было невозможно, создавалось ощущение, что всё звучит только у нее в голове. Приходилось всякий раз разворачиваться на сто восемьдесят, чтобы не застать себя врасплох перед неизвестностью. Чувство, что за ней наблюдают десятки глаз, лишь усиливалось с каждым поворотом. — Здравствуй, охотница. Изумительные инстинкты, — многоголосо проговорил некто из темных углов комнаты. — Убить своего товарища? Смело. — Он мне не товарищ, — хмуро ответила Нацуки, удивляясь родной речи. — Выходи! — С какой целью? — издевательски вопросила темнота. — Я и так смогу убить тебя, показываться надобности нет.       В тот же миг что-то острое на ошеломляющей скорости прошлось по плечу. Не успев вскрикнуть, девушка почувствовала теплое расплывающееся пятно. Она шикнула, прижимая ладонь с клинком к ране. Следующий удар она не пропустила, наотмашь махнув оружием. Видимо, задев демона, потому что послышались недовольные шепотки. — Боишься, что я заколю тебя? — храбрилась она, хотя у самой сердце в животе стучало, а тело постепенно покрывалось холодным липким потом. — Меня пугали тобой, а на самом деле ты оказался не сильнее других.       Нацуки успела выставить перед собой клинок прежде, чем ее откинуло в сторону стены, что немного смягчило прямой удар. Больно ударившись спиной и затылком, ей показалось, что позвонки от самого первого ссыпались в брюки. Даже если и предположить, что всё вокруг иллюзия, боль была вполне настоящей и неприятной. — Ты жива лишь потому, что держишь в руках тати, — раздался теперь мужской голос где-то напротив. — В любом другом случае твоя голова превратилась бы в кашу.       Прищурившись, Нацуки заметила, как тени сгущаются в какие-то очертания. С трудом поднявшись, девушка заставила себя принять кривую боевую стойку, готовясь к очередной атаке. Однако тень не спешилась биться, а лишь показала себя. — Человек?! — выпалила она.       Мужчина, не старше сорока, в длинном черном плаще, со струящимися к затылку смольными прядями — вот кто был причиной жутких звуков и мощных ударов. Демон воистину выглядел как человеческое создание, как представитель аристократии, с идеальными чертами лица, и только одна деталь выдавала его нутро — глаза, что издавали яркое янтарное свечение, подобно клинку, а зрачок перекрещивался острыми полосами. Нацуки казалось, что едва она посмеет шевельнуться, как он разделит ее надвое. Она впилась в рукоять, пытаясь унять мелкую дрожь в руках, потому что ощутила, насколько он опасен и силен даже здесь, в непонятном месте, оторванном от реальности. Дыхание сперло, а воздух стал невыносимо колючим. Демон ехидно прищурился, но лишь на секунду, и тут же лицо снова перестало что-либо выражать. — Мне известно, что ты — Демон Иллюзий. Покажи себя настоящего, а не создавай образы. — Тебе незачем пугаться перед смертью, — более приятным голосом ответил он, — тем более, я лишь принял другую форму. Какая разница, в каком виде я разорву тебя на части?       Демон Иллюзий сделал шаг и мгновенно оказался возле нее. Нацуки опрометчиво, поддавшись панике, взмахнула клинком, но тот ловко увернулся, выбивая меч из рук одним легким движением. Девушка испуганно посмотрела в сторону откинутого клинка — добраться не успеет. Демон не спешил контратаковать, он выжидающе смотрел на ее бледное лицо, на котором заиграла отчаянная улыбка. Издав нервный смешок, Нацуки проговорила: — Раз я, как и остальные, умру, так хоть ударю твое мужское лицо напоследок!       Нацуки замахнулась, хорошенько врезав ему. Только вот на нем и следа не осталось, а кулак ее жутко разболелся от прямого удара. Она цыкнула, и следующую попытку вмазать уже перехватили выставленной ладонью. Надменно глядя на жалкие потуги, демон со скрытым интересом спросил: — Полегчало? Если знала, что тебя ждет верная смерть, то зачем взяла в руки тати?       Он вскинул брови, всматриваясь в недоумевающее ее лицо, и сдержанно посмеялся, когда понял, что она слово это впервые слышит. Что-то всё же было нечеловеческим в его смехе, от чего Нацуки опять поежилась. — Глупые люди. Вы хотите использовать то, о чем даже не имеете представления. — Уж извините, — прокряхтела Нацуки. — В клинках мало разбираюсь. — Какой забавный человек, — послышалось позади.       Моргнув, обстановка вокруг сменилась: теперь Нацуки стояла с вытянутым кулаком, всей силой упираясь в стену. Она стояла на одной из сотен лестниц, что нелогично простилались повсюду, закручиваясь в каком-то хаосе, подобно лестнице Пенроуза. Не существовало в этой иллюзии трехмерности, как не существовало ничего другого. Нацуки начало подташнивать. — Куда он делся? — спросила она себе под нос, на что тут же получила ответ: — Никуда. Я могу быть в любом месте.       На плечо легла тяжелая рука. Нацуки вынесла ногу назад, но носком почувствовала лишь край плаща. Недовольно фыркнув, она вскинула кулаки, грозно глядя на противника. — Ты не похожа на профессионального бойца, — вынес вердикт демон, с ног до головы оглядывая ее. — Я и не он, — подтвердила девушка. — Если ты думаешь, что я помру, моля о пощаде, то ты ошибаешься. Я буду сражаться, пока смогу двинуть хоть мускулом. — До первой невозможной боли. Тем не менее, это похвально, учитывая, что ты больше не дрожишь от страха. Теперь я почти верю, что ты настроена серьезно, если бы не бешенный стук — вот здесь, — в миг демон оказался рядом, тыкая пальцем в черной перчатке в проекцию сердца Нацуки.       Веки девушки дрогнули, выдавая ее изумление. Видимо, обхитрить его, нацепив маску гордости, не получится, как она провернула с Джеффри и Заком ранее. — Видишь ли, — демон резво поменял обстановку, перенося Нацуки в кромешную тьму, — ты ведь в моем пространстве. Это подразумевает, что я знаю здесь каждый уголок. И чувствую каждого постороннего.       Раньше Нацуки не могла представить себе абсолютное ничто, но сейчас она в нем находилась. Она стояла, но опоры под ногами не было, от этого все органы чувств начали коллективную панику. Неожиданно девушку заштормило, перед глазами заплясали пятна: то ли это проделки демона, то ли собственного мозга. — Хватит играться со мной, ублюдок, — прокряхтела она, падая на колени. — Или подчиняйся, или попытайся убить.       Демон не ответил, зато отовсюду слышались незнакомые голоса: речи было не разобрать, как и определить пол, но этот гомон тысячи звуков рвал барабанные перепонки. Нацуки поняла, что еще пару минут, и она сойдет с ума. Пятна принимали причудливые формы уродливых, несуществующих, но дико пугающих существ, дурное чувство тошноты все усиливалось, но рвать ее не тянуло, тело одновременно находилось везде и нигде. Умереть настолько глупо не представлялось хорошей перспективой. Нацуки собрала последние силы и, игнорируя судороги в ногах, зашагала неизвестно куда, не чувствуя даже намека на землю под ногами, сквозь неописуемые дурные ощущения в каждой клетке тела, пока не встретилась коленкой с пьедесталом. Тут же кошмар рассеялся. Шумно вдыхая, она оперлась руками на бетон. Оглядевшись в поисках тати, она его не обнаружила и потеряла последнюю надежду на победу. В ту же секунду ее вырвало. — Для чего ты присоединяешься к охоте? — вопрошали стены. — Достали, — рыкнула она, вытирая рот и сплевывая. — Нет у меня благородной цели. Я не собираюсь мстить всем демонам, мне не нужна вселенская слава. Я пришла ради денег. — О? — протянул демон, материализуясь рядом. — Только и всего? — Только и всего, — передразнила Нацуки, оставив попытки навредить. — Демонам вечно нужно занятие, — ни с того ни с сего выпалил он, заходя за спину, но девушке было настолько дурно, что она не смогла даже обернуться. — Скука убивает. А здесь — в заточении — делать нечего. Охотники наложили на меня Печать, и теперь я вынужден изнемогать от безделья, которое рассеивается, когда какой-то смельчак решает договориться со мной. Тогда я могу слегка развлечься, — демон издевательски склонился к лицу. — Так ты должен мне, — усмехнулась она, все больше упираясь уже на локти и подавляя рвотные позывы. — Я позволила тебе посмеяться надо мной, теперь и ты развей мою скуку.       Демон без особых усилий рывком развернул ее за горло, с силой прикладывая на плиту. Нацуки услышала хруст в шее и треск камня, и следом почувствовала колющую боль, не сумев даже шевельнуться. Она только схватилась за чужое запястье в попытках ослабить хватку, при этом пытаясь не потеряв сознание от удара. Он наклонился и одернул ворот рубашки, впиваясь клыками в шею. Она почувствовала, как лопаются капилляры в глазах от напряжения. Не издав ни звука, кроме безуспешных покрякиваний, Нацуки уже перестала различать потолок. Однако демон неосторожно отпрянул, вытирая пальцами кровь с подбородка. Она без сил свалилась на пол, громко откашливаясь и жадно ловя ртом воздух. Шею жгло и драло от рванной раны — она пыталась прижать артерию и остановить струйное кровотечение. — Прекрасная кровь, — утвердительно подтвердил он. — Давно не пробовал подобной. Слушай, — он присел на корточки рядом с потрясенной Нацуки, — ты мне понравилась. Осмелюсь сказать, что мы в чем-то схожи. Я уверен, что игра в твоей компании определенно будет стоить свеч. Не разочаруй меня, и позови по имени, когда заскучаешь.       Перед ее глазами возникла белая пелена, и она отключилась, ударяясь щекой о ледяной пол.

***

      Протяжно вдохнув, Нацуки подскочила и в панике ощупала свое тело на предмет ранений. Их не осталось, ничего не жгло и не болело, разве что, слегка гудела голова, как после хорошей пьянки. Рядом мирно покоился блестящий клинок, свечение которого угасло. — Тати, — произнесла она. — Неужели я не умерла? Я жива, жива!       Нацуки еще некоторое время ликовала и приходила в себя, жадно ощупывая клинок и вертя им из стороны в сторону. В блеске металла то и дело отражалось ее восторженное лицо. Она подошла к двери и принялась долго долбить в нее рукоятью и кричать, привлекая внимание. В замочной скважине поковырялись, и дверь отперлась, сталкивая с девушкой двух удивленных мужчин. — Живая? Да ну… — удивленно выпалил Зак. — Съели? — победно засмеялась она, топчась на месте от полного осознания и демонстрируя оружие. — Вот так это делается!       Оба охотника не верили своим глазам. Зак издал нервный смешок. Глупая незрелая девчонка забавы ради претендует на мощнейшее оружие со всего арсенала и забирает его, спустя каких-то десять минут, целая и невредимая, с лучезарной улыбкой на молодом лице, будто выиграла плюшевую игрушку в автомате. Зак не знал, как реагировать на такой поворот событий. В его воспоминаниях еще были свежи трупы, что захлебнулись собственной кровью, пока блуждали по сознанию Демона Иллюзий. Он хотел что-то добавить, но Джеффри высказался первее: — Похоже, вся моя зарплата растратится за один день, — он дружелюбно похлопал ее по плечу. — Добро пожаловать, юная охотница. Не знаю, что там произошло, но ты определенно необычный человек, раз прошла отбор с самим Демоном Иллюзий. Быть может, ты действительно спасешь нас всех, — он крепко пожал ее тонкую ладонь. — Что ж, нам нужно доложить начальству о тебе. После этого пойдем праздновать. Так… сейчас пять сорок. Думаю, к восьми в гриль-бар «Подбитый ягненок», идет? Там представишься некоторым из нас. Если вдруг планы поменяются, я сообщу тебе. — Идет! Но разве я не должна приступить к выполнению обязанностей с сегодняшнего дня? — Сегодня — нет, а вот завтра ты встретишься с главой и лично предоставишь составленный тобой график. Дальнейшие инструкции он тебе даст. — Как такая, как ты, смогла обуздать его? — все же влез Зак, зло зыркая то на Нацуки, то на тати в ее руке. — Ты не достойна этой почести, слишком много хороших кандидатов отдали за этот меч жизни, а ты… — Перестань, — сурово ответил ему напарник. — Она оказалась сильнее почивших, пора смириться с этим. — Я погляжу, как долго она протянет в этом дерьме, — он спихнул руку Джеффри с плеча и удалился прочь из хранилища.