Шоколад, пожалуйста. И покрепче

      — В чём твой секрет, Ким Тэхен?       Ким Тэхен, расстегивая и закатывая манжеты рубашки, повернулся к маме, которая отставила компьютер и теперь смотрела на него горящими глазами. Он бы мог задаться вопросом, что она делала в его комнате, но изначально не заметил ее тихое присутствие на своей застеленной кровати, как будто так и должно было быть. Возможно, она просто скучала по нему, и Тэхен, надевая браслеты и кольца, которые никогда не мог себе позволить на работу, но мог позволить теперь, вновь повернулся к альфе, которая закатила глаза.       — Малыш, шелк тебя не спасет, если ты собираешься носить ЭТО на лице.       Вообще, Тэхену было всё равно. Вот на всё. Даже если теперь отец подведет к нему за ручку какую-нибудь альфу и скажет, что они теперь с этой альфой муж и жена, он даже глазом не моргнет, даже если ему будет предложена почетная роль жены. Ни одним глазом, ни вторым. Потому что он собственноручно нашел для Джина альфу. Вот взял свои руки, положил их на руль, до этого применив к зажиганию, и нашел. Разумеется, втайне он надеялся на то, что Джин застесняется, испугается, сработает инстинкт самосохранения и всё остальное прочее, что Тэхен потом смог бы пожалеть, но… Джину понравилась какая-то альфа. Джин прекрасно провел время, после того, как Тэхен, уже не руками, а ртом, сделал их ужин… Ему не хватало опыта общения с омегами. Если бы он решился на что-то такое в нежно-категоричной форме в присутствии альфы, он бы вряд ли наткнулся на сопротивление, потому что нежно-категоричная форма альфами пропускалась обычно мимо ушей. Ну или доводила до драки, если вопрос был очень животрепещущим. В любом случае, это было бы лучше, чем получилось с Джином. Джин. И Тэхен слишком раздраженно дернул пуговицу у воротника-стойки за то, что та отказывалась влезать в петлю. И дорогой китайский шелк треснул, уронив пуговицу на пол. Ну и к черту ее!       — Ты приедешь ночевать?       Альфа до сих пор внимательно следила за сыном, который решил действовать по-другому. Не застегивать воротник и прилегающие к нему пуговицы, поправив золотую цепочку. На охоту раньше ходили в набедренных повязках, а он и так слишком сильно одет, чтобы отец смог его заподозрить в почитании и уважении традиций предков.       — Как пойдет.       Тэхен вздохнул, направившись к лестнице, чтобы затем спуститься в гостиную, думая о том, какой произведет фурор своим появлением. Главное, застать Мэнхо, потому что если охота не удастся, ему нужна будет проверенная компания. Можно было бы, разумеется, его спросить или предупредить о своем появлении, но куда, собственно, может деться владелец заведения со своего рабочего места в разгар рабочего… рабочей ночи. Правильно. Никуда.       — Тэ.       Он обернулся, до этого слишком погруженный в ненужные и неважные мысли, в тот момент, когда надевал пальто, заметив, что мама не осталась на своем оборудованном в спальне сына рабочем месте, а теперь подпирала плечом сцепленных на груди рук дверной косяк.       — Лицо попроще. Потому что с таким лицом презервативы не нужны.       — Ты надеешься, что я вернусь с наследником? — Тэхен невозмутимо поднял брови. — Я не могу ничего обещать.       — Я хочу узнать, что тебя так сильно расстроило, что ты добровольно отправляешься куда-то в ночь, красивый и при этом до безобразия несчастный. — В голосе альфы слышалось беспокойство, и Тэхен улыбнулся.       — Ма, это пустяки. Не забивай себе голову.       — Не садись за руль, если собираешься пить. — Нельзя сказать, что материнской тревоги стало меньше, но из нее исчезли эмоциональные опасения.       — Я не собираюсь пить. — Тэхен надел обувь и взял оставленные до этого на тумбочке ключи. — Так что, прибуду на своих четырех.       — Удачи.       Удачи. Просто Тэхен надеялся отвлечься. Ладно, он надеялся, что сможет найти запах, который сможет отвлечь его от клубники, которая теперь в его воображении пахла отвратительно и кисло, и горько. С чего вообще в нем вдруг появилась тоска по этому поводу? Джин нашел себе альфу. Джин искал альфу изначально. Джин ничего ему не должен. Джин был мужчиной, который не сможет заделать ему наследника, даже если очень сильно постарается. Джин. В голове было слишком много Джина, и он, со своей отвратительной клубникой, заглушал все остальные мысли. Сколько он уже не был в Сиянии? Полгода? Год? Полтора года? Когда постоянно занят чем-то важным и финансово рискованным, время течет незаметно. Ах, ну еще обязательства, обязанности и постоянный прессинг со всех сторон, когда ты просто в один момент перестаешь понимать, когда можно расслабиться. Вот сегодня, например. И то выбираешь расслабиться именно в тот момент, когда расслабиться не можешь, изнутри поедаемый чем-то непонятным и потому непобедимым. Это было хуже всего: не понимать, что именно смогло опустить тебя на дно.       А в клубе тем временем было людно, шумно, не только из-за музыки, которая в честь пятницы теперь раздавалась не только на танцполе, но и за его пределами, но и из-за обилия запахов. Тэхен оставил пальто в машине, поэтому, проигнорировав предложенную ему хостесом помощь в размещении, сразу направился в главный зал, уже привлекая к себе внимание. Никуда не торопясь, покачиваясь, будто это могло помочь ему войти в особый пятничный транс, который способен выветрить из головы всё, кроме потенциального веселья, и поглядывая по сторонам. Скучающе, не потому, что хотел навести чарующего своей таинственностью тумана, а потому что ему реально было всё равно. Однако, восхищенные взгляды и перешептывания всё-таки бодрили. К нему не рисковали подходить без особого приглашения, и это умиротворяло. А устремленные на него глаза, так и мечтающие покрепче зацепиться за него взглядом и попытаться произвести впечатление, начинали раздражать. Наверное, он перестал любить всеобщее внимание. Ему нужно было внимание одного единственного. Одной единственной, и Тэхен выругался про себя. Возможно, его сглазили.       — Тэ, мать твою!       Тэхен с удовольствием отвлекся от тараканьих забегов в своей голове и впервые за долгое время широко улыбнулся, почувствовав, как на его спину напрыгнул, крепко сцепив на груди накачанные предплечья. У Мэнхо всё было накачанное, и что-то подсказывало Тэхену, что даже член, но он стеснялся просить показать, несмотря на то, что они знали друг друга более десяти лет.       — Сэкономил на обедах и решил спустить здесь всё на чаевые?       Альфа отпустил его только для того, чтобы встать напротив и стиснуть в объятиях уже как полагается, тут же обдав крепким запахом вишневого табака, в котором было больше вишни, и меньше табачного дыма, который лишь придавал ей брутальности, не ущемляя во фруктовой сладости. Тэхену нравился этот запах, несмотря на то, что он никогда не курил. В нем было что-то... уютное. Возможно, из-за навязывающихся в воображении ассоциаций в виде камина, кресла-качалки и трубки.       — Подумал, что ты заскучал по мне. — Тэхен мягко отстранил от себя друга, с сомнением прищурившись. — Ты заскучал, Хо?       — Да пошел ты! — И Мэнхо, закатив глаза, еще раз его обнял, затем крепко ухватив за плечо, прижимая к себе и направляя куда-то, будто Тэхен мог оказать сопротивление или еще чего хуже сбежать. — Хочешь поздороваться с тем, кого знаешь, или у нас свидание?       — Здесь есть кто-то, кого я знаю? — Тэхен не удивлялся, но теперь невольно почувствовал внутри приятную ностальгию по временам, когда не успел еще достаточно приблизиться к своему двадцати семилетию и положению отца в компании, беззаботно чередуя учебу и досуг, в большинстве своем музыкальный и достаточно громкий. Танцевальный.       — Джу, Хан, Саю — они в отдельном кабинете сообща зализывают душевные раны Джу, который находится на грани развода.       — Он ее, разумеется, любил больше жизни? — В голосе Тэхена слышался неприкрытый сарказм, и Мэнхо, остановив его рядом со столиком, который всегда держал для себя и из-за которого открывался отличный вид на зал, усмехнулся.       — Она хочет оставить его без трусов. И для этого подключила папочку. А ее папочка — это примерно как твой батя в плохом настроении. Так что, твоя помощь в зализывании ран не помешает, и ты можешь присоединиться. — Мэнхо по-хозяйски сначала усадил Тэхена, затем подозвав официантку.       — И полизать со всеми, но я по пути трезвости и на колесах. Так что пропущу. Передай ему мои искренние соболезнования. — Тэхен откинулся в кресле, прикрыв глаза и запрокинув голову. Он отвык.       — Так, значит, большие альфы пьют виски, а маленькие — теплое молочко. — Мэнхо уже успел надиктовать заказ, устроившись к Тэхену боком. — Ты, кстати, планируешь уехать не один или…       — Ты предлагаешь свою кандидатуру? — Тэхен поднял одну бровь, затем улыбнувшись. — Как пойдет. Но вообще, папе нужна моя маленькая копия, так что мне надо поторопиться, пока биологические часики не пробьют двадцать семь лет, превратив меня в тыкву. Или труп. Смотря какое у отца будет настроение.       — Ох уж эти неудержимые семейные традиции... — Мэнхо покачал головой, пока Тэхен закатил глаза, затем со вселенской тоской на лице улыбнувшись. — Я наслышан о твоих подвигах, и если наслышан не только я, с потенциальной мамочкой могут быть проблемы.       — Просто у меня аллергия на тех, кто пытается добраться до моего члена через папочкин карман. Или наоборот. А еще… — Тэхен ближе придвинулся к столу, на котором уже оказался стакан с клубничным мохитто. Клубника. И ее захотелось выплеснуть Мэнхо в лицо, но он не мог знать, а Тэхен больше не мог позволять себе думать об этом. — Как у тебя дела с подружками и запахами?       — Не привередничаю, как ты. — Альфа, как обычно, понимал его без слов. — У меня норм, но я больше не мучу с альфами. Хочу под каблук к какой-нибудь сладкой омежке… — Он мечтательно закатил глаза. — И тебе советую. Бинх обещала меня научить, как общаться с нежными созданиями.       — Бинх... — Тэхену точно было знакомо имя. Они точно были знакомы, но, судя по всему, не так близко, как Мэнхо. — Подозреваю, что я ее знаю.       — Цой Бинх. Запах горького миндаля. Модель. Никогда не подкатывала к тебе, потому что заводится только от омег. — Мэнхо так многозначительно улыбался, как будто это была определяющая характеристика всех знакомых Тэхена. А он, между прочим, умел дружить с альфами. Но теперь вспомнил Бинх только по озвученному запаху — цианид. А Мэнхо, заметив, что друг вспомнил, продолжил подкладывать ему подробности. — Позавчера вернулась из Европы, но ненадолго. Заключила контракт в штатах. В качестве сувенира, привезла с собой какую-то чудную синтетику. Божится, что не наркота. — Мэнхо перешел на заговорщицкий шепот, пока Тэхен настороженно скривился — он никогда не любил такие эксперименты и разнообразие сексуальной жизни. — Заводит омег с нуля до сотки за пару минут. Разгоняет так, что тебе напрочь срывает башню.       — И зачем? — Тэхен невольно скривился. — Это так работает и без синтетических присадок. Просто выбираешь такую, которой по душе, и...       — Ну, бывает, что ты такую выбрал, а она носик воротит. Или стесняется, например. А ты…       — Хо, только не говори мне, что ты хочешь попробовать. — Тэхен нахмурился. — Это дерьмово пахнет, дружок.       — В смысле? — Мэнхо настолько искренне удивился такой категоричной реакции, что Тэхен сразу поверил в то, что он не успел хорошенько обмозговать этот вопрос. — Башню-то снесет не только тебе, но и ей. И удовольствие будет обоюдное! Если ты не в курсе, то их естественные пахучки так и работают! Да и вообще. — Мэнхо надул свои накаченные щеки. — Кто тебе сказал, что это надо подмешивать исподтишка? Просто спрашиваешь в лоб — хочешь попробовать? И в красках обрисовываешь все преимущества и достоинства. Не только свои, но и допинга. Если хочет — то…       — Если хочет, то сама потечет. А если не течет — то не хочет. И не играй с такими вещами. — Тэхен вновь откинулся на спинку кресла, отставив стакан и напряженно обведя взглядом зал. — И Би скажи, чтобы завязывала, даже если не успела развязать. Она, конечно, душит меня цианидом даже когда я просто вспоминаю ее запах, но, уверен, у нее полно других достоинств.       — Просто ты привереда. — Мэнхо продолжал дуться, затем выпустив из себя воздух. — Вообще, ты прав. Нахуй такой секс.       Мэнхо отвлекся на подошедшего к нему администратора, который как будто воровато оглядывался по сторонам, низко к нему наклонившись, а Тэхен вновь огляделся, пытаясь найти себе жертву, то и дело натыкаясь на скучающие взгляды. Вообще, это было грустно. У него была приметная внешность, приметный, плюс-минус нравящийся всем запах, и при всём при этом какая-то не поддающаяся объяснению избирательность во всем, что касалось запахов. У тебя был огромный выбор, но при этом… выбора не оставалось, стоило только втянуть носом воздух. В лучшем случае, захочется вдохнуть еще раз. В худшем — разучиться дышать. И исключением был… Ким Сокджин. Который теперь наверняка очаровывал ту самую альфу, которую он подцепил здесь. Интересно, кого?       — Проблемы?       Тэхену жизненно необходимо было отвлечься от Ким Сокджина, который не отпускал его, продолжая плавать в стакане с холодным коктейлем, на который Тэхен теперь даже не смотрел, не говоря уже о том, чтобы пить.       — Придется встать за барную стойку. — Мэнхо поднялся, дав наставления своему сотруднику, который кивнул, тут же улетучившись. — У бармена ножевое ранение. В неравной схватке с кокосом. Составишь мне компанию? Потрещим, ты посмотришь, как бывает, когда руки растут не из...       — Насколько я помню, в твоем заведении барменам запрещается вести слишком длительные разговоры с клиентами. — Тэхен тем не менее поднялся вслед за другом.       — Но я-то не бармен, а владелец. Так что всё работает в этом случае на меня. — Мэнхо самодовольно улыбнулся, затем взяв Тэхена за руку и потащив к своему внезапно организовавшемуся рабочему месту. За которым Тэхену явно не суждено было посидеть спокойно, потому что только теперь он оказался в центре внимания, став фонарем, на который слетелись предприимчивые, но наивные мотыльки, пытающиеся очаровать его все вместе и всем сразу.       — Он мой, девочки. Отвалите. — Мэнхо нахмурился, шестым чувством поняв, по постепенно проступающему на красивом и обычно безучастном лице его друга раздражению и легкой степени омерзения, что Тэхен приехал всё же не за этим.       — Твой? Я что-то пропустила?       Тэхен тут же учуял знакомый запах, повернувшись к Цой Бинх, которая игриво ему подмигнула, изобразив на лице злодейскую ухмылку.       — Думала, что ошиблась, но Тэ... Тебе не кажется, что шоколад и миндаль слишком хорошо сочетаются, чтобы я не попытала с тобой счастье? Спустя столько лет. — Она изящно оперлась на плечо Тэхена, так же изящно поставив длинный каблук на основание его барного стула, оголив идеально сидящее на умопомрачительно длинной ноге колено.       — Цианид и шоколад. Ты меня душишь. — Тэхен стряхнул с себя руку, до этого успев ее приветственно сжать, и Бинх засмеялась, затем обратившись к Мэнхо.       — Мне что-то сладкое и алкогольное. Только не слишком — чтобы остались воспоминания.       Она двумя руками опиралась на стойку, как будто пытаясь заглянуть за нее, постукивая по лакированной столешнице длинными ногтями.       — Нашла жертву? — Тэхен повернулся к ней, за один глоток допив свою клубничную пытку, которую просто не мог не взять с собой. Как не мог не доставать из своей памяти клубничного омегу. — Поаккуратнее с синтетикой.       — Жертву? Ему понравится. — Бинх мечтательно улыбнулась, пропустив замечание по поводу препарата, затем игриво нахмурившись и сузив глаза. — Ты, кстати, зря обидел мою подругу.       — Какую из? — Тэхен удивленно округлил глаза, затем ухмыльнувшись. Ему не было интересно, о ком именно говорила альфа, поэтому он не собирался вдаваться в подробности, остановив свой взгляд на Мэнхо, который не терял времени, изучая собранные заказы. — Мне всё равно — она в любом случае пришла ко мне добровольно и так же ушла.       Бинх поцокала языком, завороженно наблюдая за накачанными руками Мэнхо, которые уже ловко и талантливо управлялись с шейкером. Настолько талантливо, что скоро перед альфой появились два стакана, тут же сделав ее нетерпеливее.       — На один нацепи дольку чего-нибудь. — Ее глаза тут же загорелись, пока Мэнхо легко и непринужденно исполнил это пожелание, украсив один из высоких бокалов долькой лайма. — Ты просто прелесть. Хотя, я бы, конечно, выбрала клубнику. Для своей клубнички.       Она глубоко и явно взволнованно вздохнула, изящно подцепив тонкие ножки коктейльных бокалов длинными пальцами.       — Хорошего отдыха, мальчики. Можете не желать мне удачи. Сегодня я обречена на удовольствие.       Клубничка? Какова была вероятность того, что теперь она была с Джином? Блять, у нее был такой сильный и тошнотворный привкус миндаля, что Тэхен, даже если бы очень сильно напрягся, не смог бы за ним ничего распознать. Но внутри стало как-то… неправильно, исходя из его намерения забыть о Джине и расслабиться.       — Судя по браслету, у нее вип? — Тэхен уставился на Мэнхо, который уже начал методично исполнять до этого записанные и теперь организованные в порядке очередности заказы, успевая подзывать к себе официантов.       — Ага. И серьезные планы… — Мэнхо сосредоточенно пялил на одно из названий, затем закатив глаза к потолку, а после принявшись за стаканы и бутылки.       — Какая? — Тэхен еще не решился, но должен был узнать.       — Третья, как всегда. Но она вряд ли захочет, чтобы ты присоединился. — Новоиспеченный, но не забывший однажды освоенное ремесло бармен изучал этикетки, затем очень ловко опрокидывая горлышки над шейкером, не забывая добавлять лед. — Ты чего заволновался?       — Ничего.       Если это Джин, это будет ему уроком. Или Тэхену уроком, и он поглубже уселся в барный стул, двумя руками облокотившись на барную стойку, перестав замечать что-либо в примыкающем к нему непосредственно радиусе. Какова вероятность, что это Джин? Какова вероятность, что Бинх решится использовать свое чудо-средство? А какова вероятность, что Джин добровольно и по собственной воле не падет под ее цианидовыми чарами? Он согласился на вторую встречу. Что это значило? Что его привлек ее запах. А если привлек... Да к черту! Если что, будет наукой, тем более, что он при любом раскладе не сможет сильно пострадать. А от несильно не умирают. Только от необъяснимой, скребущейся внутри тонкими когтистыми лапками тоски. Как будто он не мог себе в чем-то признаться, и это признание само теперь пыталось добыть себе путь на свободу. Но он был с собой честен. И с Джином. Который наверняка знает, как себя повести.

* * *

      — Устал?       Джин ощутил на щеке горячие пальцы и дуновение шепота у уха, который заглушался громкой и уже как будто впитавшейся в барабанные перепонки музыкой.       — Устал. — И хочу сбежать. И именно для этой цели Джин, вежливо прихватив Бинх чуть повыше талии, почувствовав под ладонью шершавую жесткость вышивки корсета, потащил ее с танцпола.       Нельзя сказать, что Джин был в этом хорош или часто посещал подобные заведения. Однако, Джин умел расслабляться, особенно после того, как понимал, что всем вокруг всё равно и каждый занят собой или свой парой. Вот его пара была занята им очень плотно, и в какой-то момент он начал ощущать головокружение от запаха миндаля, который, до этого похожий на пралине, марципан и в принципе что-то сладкое и легкое, начинал тяжелеть, напоминая собой амаретто. Сладкий и крепкий.       — Пойдем.       Бинх взяла его за руку и потянула в сторону зала, однако остановилась рядом с дверью из матового стекла, приложив к нему браслет, который после мягкого щелчка открыл дверь.       — Вау.       Стекло тут же стало прозрачным, а когда дверь закрылась с таким же тихим звуком, оно вновь стало матовым, надежно скрывая происходящее внутри, при этом пропуская внутрь немного яркого диско-света, что добавляло изолированному помещению общей атмосферы безудержного веселья.       — Нравится?       Это была небольшая комната, с широким и мягким диваном, небольшим, накрытым фруктами низким столиком... Было еще что-то в обстановке, но Джин, задрав голову, задержал взгляд и мысли на потолочной подсветке, которая, как будто почувствовав на себе внимание, тут же стала глуше, тише, прозрачнее, погрузив комнату в интимный полумрак. Интимный. И Джин тут же напрягся, крутанувшись вокруг своей оси, чтобы обнаружить свою спутницу, но её не было. Она успела выскользнуть за дверь? А он был так восхищен, что даже не заметил? И Джин вновь поднял глаза к потолку. Кажется, Намджун говорил, что это очень дорогая штука, и теперь, наблюдая за игрой света через маленькие лампочки и прожектора, которые наверняка подчинялись какой-то особой программе, Джин понимал, почему.       Он сел на диван, несколько раз поднявшись и опустившись на подушки, чтобы убедиться в их мягкости. А потом, почти по-хозяйски, потянулся к блюду с фруктами, подцепив пальцами, которые затем облизал, ананас. Сладкий. А что там еще… И в тот момент, когда он придвинулся к столу, запланировав обстоятельнее заняться фруктовой закуской, дверь вновь открылась, и на пороге возникла Бинх с двумя красивыми бокалами, затем грациозно толкнув ножкой дверь на место, отделив их от всего остального молочной матовостью стекла. Музыка и шум сначала вернулись, а теперь вновь выветрились, оставив после себя только едва различимое эхо невнятных голосов и мотивов. Джин только теперь понял, насколько это расслабляло.       — Фух!       Бинх поставила бокалы на стол, перед Джином оставив тот, который был украшен зеленой долькой лайма, а сама опустилась рядом на диван, откинувшись на спинку и запрокинув голову. Ее запах становился всё слаще, и если бы Джину в принципе не был приятен по своей идее миндаль, его бы затошнило. Но теперь он… Терпел. Да, в этом стоило себе признаться, как бы ни мила была его новая знакомая.       — Кажется, устала ты.       Джин немного развернулся, чтобы посмотреть на девушку, и дернулся, когда заметил, что она уже на него смотрела. Прямо и пристально. Как в фильмах ужасов. Не моргая.       — Ты чего?       Восковое выражение ее лица тут же изменилось, и Джин выдохнул.       — Я задумалась просто. — Она махнула рукой, затем запустив пальцы с длинными ногтями в свои волосы, распущенные гладкими каштановыми волнами по ее плечам, и Джин подумал, что это, наверняка, было очень приятное ощущение. — Хочешь? Иди сюда. Я хороша в этом.       Она выпрямилась, и, не дождавшись разрешения, запустила в волосы Джина, которые он тщательно сушил и укладывал до этого, сразу две руки, тут же, не дав ему подготовиться, длинными ногтями пройдясь по коже. И Джин приготовился застонать от удовольствия, потому что его кожа буквально заискрила мурашками.       — Ммм… Некоторые говорят, что лучше этого может быть только секс. — Бинх низко заурчала, явно довольная реакцией и чувствительностью омеги.       — Врут. — Джин прикрыл глаза, полностью расслабившись, но именно в этот момент, когда он полностью расслабился, успев немного примириться с забившим его нос горьким миндалем, он перестал ощущать руки.       — Сравним?       Альфа смотрела на него, хищно улыбаясь, хищно прищуриваясь и хищно облизнув губы. Не пошло, не развратно, не нарочито угрожающе — хищно. Как дикая кошка, которая присмотрела себе хомячка пощекастее, в любой момент готовая прищемить его одним всего коготочком.       — Не сегодня.       Джин не собирался вилять, потому что прекрасно знал, что если начать сомневаться, жеманиться и всё остальное прочее, это будет выглядеть как отложенный зеленый свет. Ему не нужен был секс. Если теперь Бинх пахла так, что закладывало даже уши и другие естественные отверстия, что будет, когда она возбудится? У нее был слишком сильный запах. Точнее… У Тэхена тоже был сильный запах, но он почему-то не душил и не сжимал своей силой горло — он просто обволакивал плотным облачком, давая пространство для вдоха, не стремясь самостоятельно при первой же возможности попасть в легкие. Он был сильным, но в нем была свобода, а не власть. К нему хотелось возвращаться. Хотелось дышать глубже. Запах Бинх себя навязывал, пытаясь попасть в Джина всеми возможными путями, будто от повышения концентрации повышались шансы прийтись по вкусу. И именно это напрягало.       — Почему? — Она надула губы, придвинувшись чуть ближе. — Ты стесняешься? Джинни, я уже влюблена в тебя, так что даже если ты под брюками прячешь третью ногу, я не расстроюсь. Был бы там член. — Ее ласковый шепот приятно вибрировал, пока рука почти незаметно опустилась на коленку Джина. Незаметно, но не для того, кто всеми силами интеллекта и не только думал теперь о том, как бы потактичнее отказаться от такой чести. — Выпьем?       Она подала ему бокал, но Джин не спешил к нему прикладываться.       — Почему ты так напряжен? Тебе не нравится мой запах? Мне кажется, мы провели с тобой достаточно времени, чтобы ты смог определиться. И если ты до сих пор здесь со мной… — Она шагала тонкими пальчиками, мягко втыкаясь ногтями, по брюкам Джина, потом по рубашке, потом по покрывшейся смущенным румянцем шее, наконец, нежно прихватив его за подбородок. — Малыш, мы же с тобой взрослые.       — Я… Только недавно научился различать запахи. — Джин решил, что его неопытность остудит пыл Бинх, но…       — Мы с тобой взрослые, а я опытная. И если ты захочешь, я научу тебя умопомрачительным вещам… — Она игриво подмигнула Джину.       Научи меня, как выбраться отсюда. А он ведь даже не сможет сбежать, потому что на ней браслет, а изнутри не было видно никаких ручек. Выломать дверь? А почему он вообще теперь переживал? Что она может с ним сделать?       — Выпей. Не хочешь со мной трахаться — так и быть. — Бинх надула губки, затем подхватив дно бокала Джина, подталкивая его к его губам. — Полижемся ласково как щенята и разойдемся. Такой вариант тебя устраивает?       — Полижемся? — Джин примерно представлял, что она имела ввиду. У него не было опыта, но была премиум-подписка на порн-хабе.       — Да, например, в позе номер 69. — Бинх вздохнула отчего-то тоскливо. — Слушай, скажи мне честно. Чего ты ожидал, когда я пригласила тебя сюда? Что я попрошу тебя показать свои детские фотографии и рассказать о своих голубых мечтах? — Она придвинулась еще ближе, рукой упираясь Джину в бедро, и ее миндаль начал отдавать аммиаком. — Ты даже пить со мной отказываешься.       Она отстранилась, откинувшись на спинку дивана и обиженно скрестив на груди руки, пока Джин заглядывал в свой бокал.       — А они одинаковые? — Он посмотрел на ее коктейль.       — Можешь попробовать оба и сравнить. — Бинх фыркнула, изображая униженную и оскорбленную, но когда Джин схватился за ее бокал, втянув в себя сладкую жидкость, завороженно на него уставилась. Слишком сладкий омега, чтобы она сдалась так просто. Тем более, ее уверили, что эта штука безвредна. А если всё пойдет как надо, он захочет еще. — Ну как?       — Вкусно. — Джин одобрительно покачал головой. — Мой такой же?       — Пробуй. И отдай мне мою порцию, потому что я вас, неженок, знаю. — Она закатила глаза, которые затем вновь вперились в беззащитного теперь Джина. — Сначала Нет, я не пью, а потом в дело идет всё, что горит. Пробуй. И со своим бокалом можешь не стесняться, потому что…       Замок щелкнул, и Джин почувствовал… Шоколад. Шоколад!       — Еле успел! Долго не мог решиться.       Тэхен выдохнул, и Джин против воли уставился на него, впервые увидев его не в контексте офисного дресс-кода. Расслабленного, хотя в его случае, особенно учитывая глубину незастегнутых пуговиц, развязного, но не развратного. Свободного. Кажется, он просто избавил свой рабочий костюм от пиджака, оставшись в черных зауженных брюках на тонком кожаном ремне и белой шелковой рубашке, расстегнутой, и Джин против воли пересчитал свободные пуговицы, с бунтарски закатанными манжетами. Джин не мог признаться себе, что Тэхен был сексуален, но абсолютно точно знал, что сам так бы не сумел. Это другой уровень привлекательности. Это… Энергия. Когда ты смотришь и чувствуешь, а не только видишь.       — Какого черта, Тэхен?!       Бинх тут же вскочила, пока Джин осторожно отставил свой коктейль, не зная, к чему готовиться.       — Джинни, ты пил из того бокала, что с долькой? — Тэхен, игнорируя взбешенную подругу, посмотрел ей за спину, и увидев, как Джин отрицательно покачал головой, улыбнулся, затем переведя взгляд на Бинх, в котором теперь не было блеска или тепла — только молнии. — Я помешал?       — Да, черт возьми! Ты помешал! Если бы я хотела, чтобы мне мешали, я бы не взяла… И какого черта у тебя ключ?! — Джин не мог видеть ее лицо, но по интонации в голосе понимал, что она выглядела теперь устрашающе. Правда, судя по всему на Тэхена это не имело никакого действия, потому что он лишь спокойно улыбался, снисходительно оглядывая девушку, засунув руки в карманы брюк.       — Слушай, я понимаю, что испортил твой вечер. — Тэхен достал руки, подняв две ладони, будто сдаваясь. И Джин заметил на его руках, помимо часов, пару металических и кожаных браслетов, а так же несколько колец. В неформальной обстановке он явно любил аксессуары, которые явно любили его идеальные руки. — Договоримся? Ты пьешь из его бокала, и я ухожу. Просто, правда? Ухожу и оставляю тебе второй ключ.       — А еще что? — Бинх уперла руки в свою осиную талию, пока Джин с сомнением, будто там была кислота, в любой момент рискующая выплеснуться и обжечь его, посмотрел на свой бокал.       — Что еще? — Тэхен сделал шаг к ней навстречу, и Джин тут же почувствовал, как потяжелел в комнате воздух. Они как будто поднялись на очень большую высоту, и разряженным, он отказывался просачиваться внутрь. — Вали отсюда, если не хочешь, чтобы я рассказал Хо, чем ты тут промышляешь. Если надеешься на его дружбу — зря. — Тэхен угрожающе шипел, а когда девушка захотела выйти, схватил ее за руку, грубо притянув себе.       — Ты охуел?!       Она замахнулась, и Джин, руководствуясь не пойми чем, вскочил, но затем рука взбешенной альфы остановилась, а после совсем обмякла.       — Ты, кажется, попутала, Цой Бинх. И забыла, с кем имеешь дело. Но если ты хочешь всерьез со мной поссориться, я могу это устроить.       Джин замер, не ощущая на себе никакого воздействия запаха, феромонов и всего остального прочего — просто разучившись моргать, смотря на Тэхена, который в свою очередь не сводил с притихшей Бинх глаз, будто гипнотизируя ее, как змея. Но потом он перевел взгляд на Джина, и Джин сразу почувствовал тот самый запах. Тертое какао. Горькое, но обещающее сладость, как только превратится в шоколад. Джин скучал по нему. И… Он увел глаза.       — Извинись и иди.       Бинх потребовалась минута, чтобы повернуться к Джину, и на ее лице теперь не было ни намека на игривость, а запах миндаля, наконец, смог немного рассеяться, освободив пространство для шоколада. Она испугалась?       — Прости, Джин. Я думала, это будет весело. — Она вновь повернулась к Тэхену. — Извини. Не знала, что этой твой друг.       — Тебе не нужна эта хуйня, Би. — Тэхен смягчился, освободив подруге дорогу. — Подумай об этом и над своим поведением.       Альфа ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь.       — Я могу отвезти тебя домой.       — Да... А что в моем стакане? — Джин не стал отказываться, на самом деле мечтая о том, чтобы оказаться дома.       — Штука, которая возбудила бы тебя против твоей воли и открыла доступ к твоим природным афродизиакам. Альфы осведомлены о том, что секс с омегами — это космос, но… — Тэхен ухмыльнулся. — Это, конечно, новый уровень.       — Звучит… — Джин остановился, и Тэхен так же остановился, не успев поднести к двери браслет. — Дерьмово.       — Это и пахнет так же. — Тэхен фыркнул, а затем протянул Джину руку. — Пошли. Хочется на свежий воздух.       Джин смотрел на ладонь, которую Тэхен продолжал держать на весу, а затем все же вложил в нее свою, ощутив, как пальцы сжались крепко, но при этом все же бережно. Внутри было ощущение, что… Как будто ты очень замерз, и кто-то накинул на твои плечи очень теплый плед. То же самое было с шоколадным запахом, который, после того, как Джин покорно последовал за уверенно ведущей его рукой, лег ему на плечи, приятно близко подобравшись к носу, будто стремясь отвлечь от всех не очень приятных мыслей. Получалось. И почему-то Джин ощутил себя виноватым. То ли за свою самонадеянность, когда он вдруг решил, что все альфы такие как мама (наверное, это всё же была тупость, а не самонадеянность). То ли за то, что испортил Тэхену настроение не нужным ему конфликтом. И он не решался об этом заговорить, пока Тэхен не остановил у его дома.       — Тэ. — Джин отстегнулся, повернувшись к альфе. — Не хочешь подняться ко мне? Я… Я испортил твой вечер, но у меня дома нечего выпить из алкогольного… Если хочешь, я могу заварить вкусный чай, или кофе, или приготовить горячий шоколад, или что-то перекусить. Мне, правда, стыдно.       — Стыдно за то, что кто-то пытался воспользоваться твоей доверчивостью? — Тэхен вздохнул. — Просто тебе лучше знакомиться с теми, кого посоветует твоя мама. И спасибо за приглашение.       — Это да или нет? — Джин ощутил внутри странное для себя нетерпение. — Если это да, то тебе нужно проехать чуть дальше прямо, потому что здесь нельзя ставить машину, а подземный паркинг пока закрыт. Слева будут парковочные места.       И Тэхен не долго думал, прежде чем включить зажигание и остановиться там, где ему указал Джин.       — Кстати, если не захочешь ехать за рулем так поздно, можешь остаться у меня. Диван в гостиной очень мягкий и раскладывается — там даже брат может спать, а вы с ним примерно одного роста. — Джин взволнованно тараторил, дождавшись, когда Тэхен поставит авто на сигнализацию, а потом втянул плечи, медленно зашагав к дому. Пока Тэхен пытался не улыбаться. Джин был очарователен, когда волновался. Но теперь он мерз, а Тэхену было жарко — какое совпадение… — Это что?       — Мое пальто. — Тэхена, кажется, нисколько не смущало то, что до этого поджало плечи Джина — промозглый ветер.       — Ты с ума сошел?! — Джин очень убедительно возмущался, пытаясь стянуть с себя слишком приятно согревающую его не только собой, но и запахом горячего шоколада шерсть. В который теперь как будто добавили немного перца, чтобы он грел ещё сильнее.       — Тебе холодно, а мне нет. Тем более… — Тэхен заметил нужный подъезд. — Мы уже почти пришли.       Они подошли к нужной двери спустя несколько минут, чтобы затем Тэхен буквально оказался в раю. В клубничном раю. Джин жил один, и в его небольшой, но очень уютной прихожей стоял стойкий аромат клубники, но в своем самом прозрачном и свежем исполнении, будто только напоминая о том, кто был здесь хозяином. И Тэхен знал, что этим запахом будет пропитана вся квартира. И ему не терпелось испытать объем своих лёгких, вдохнув его весь.       — У меня скромно, но со вкусом. Проходи. — Джин аккуратно снял с плеч и пальто Тэхена, и свое пальто, развесив их на вешалках, затем подав Тэхену тапочки, только после этого занявшись своими ногами. — Хочешь перекусить?       Тэхен хотел здесь жить. Кого-то сверху к земле придавливает тоска и груз неразрешенных проблем, а Тэхена они тонкой и весьма ненадежной ленточкой держали теперь за ножку, пока он готов был воспарить в безмятежности. После этих дней вдали от клубники и позитивных мыслей о ее хозяине, Тэхен успел настолько истосковаться, что теперь на самом деле чувствовал себя как дома. Это было трудно объяснить, и Тэхену никогда не рассказывали об этом, но теперь запах Джина вызывал в нем не только эмоции, но и чувства, которые были пока слишком глубоко, стесняясь всплывать на поверхность, чтобы не испугать своего обладателя. И все они, и эмоции, и чувства были приятными. Спокойными. Мягкими и теплыми, как согретая специально для тебя постель. Никакой страсти, никакого огня — просто клубничная безмятежность. Возможно, Тэхен был настолько удивлен теперь, потому что ему не приходилось испытывать что-то такое до этого. Точно не в присутствии потенциальных невест или друзей.       — Тэ.       Альфа дернулся, когда на его плече сжались пальцы, пытаясь привлечь внимание.       — Иди мой ручки. Чай или кофе? —       Джин хитро и немного заискивающе улыбался.       — Ты обещал горячий шоколад. Кажется. — Тэхен ответил такой же улыбкой, и Джин закатил глаза. — Ага! Надеялся, что я не вспомню?!       — Сейчас всё будет. — И Джин поплелся на кухню, картинно опустив плечи вместе с понурой головой, пока Тэхен направился в ванную.       Кажется, теперь его на самом деле ждал приятный вечер. Незабываемый, возможно.