Шоколад, пожалуйста. И покрепче

      Тэхен не привык к серьезным намерениям, со временем, почти отчаявшись найти кого-то действительно по душе и по запаху, приучив себя и тех, кто периодически оказывался рядом, к понятию взаимовыгодное сотрудничество. Ты мне, я тебе, и в этом свете серьезные намерения представлялись чем-то вроде долгосрочной сделки, которую он вынужден будет заключить под бдительным присмотром отца. Но теперь всё изменилось. И Тэхен так и не успел привыкнуть к серьезным намерениям, которые только успев семенами попасть внутрь, вместе с первым, наполненным клубникой вдохом, уже успели прорасти настолько, что Тэхен не мог найти корни. Это пугало его, который до этого довольствовался лишь не тошнит, и ладно, вдруг столкнувшись с легко променяю на это кислород. Слишком резкий переход, слишком быстрое развитие событий, но это были самые серьезные намерения.       Которые сегодня оказались под угрозой, при этом став очевиднее. Тэхен не ожидал, что отец узнает о цветах. В сущности, это был пустяк, который не имел никаких документальных подтверждений и мог всплыть на поверхность только если случайно, но конкретно спросить. Но кто вообще мог догадаться спросить А Ким Тэхен случайно не заказывал цветы для Ким Сокджина? И Тэхен агрессивнее сжал челюсть, чувствуя, как внутри всё начинало нагреваться, но не от приятного волнения или присутствия рядом его омеги.       — Отнеси на пятый этаж, а затем — в мой кабинет. — Тэхен бросил на стол своего личного помощника папку, затем скрывшись за лаконично-внушительной дверью своего личного рабочего места.       Ему нужно было успокоиться, потому что его сильные и обильно выделяющиеся гормоны, определяющие его доминантность над другими альфами, которые не могли похвастаться таким же высоким альфа-статусом, могли сыграть с ним злую шутку. Он чувствовал, как ненавидел. Ситуацию. Вынужден скрывать свою пару от отца. Но это было необходимо, по крайней мере до того момента, когда он сможет выложить перед отцом еще не вытащенные из колоды козыри. Тэхен не был уверен в конечной победе, но был уверен, что ему придется схлестнуться с Ким Тэсоном, которого он иногда называл папой. Именно придется. Потому что он не сможет без Джина. И не только потому, что его тело требовало запах омеги. Потому что у омеги были другие достоинства. Потому что у него просто не было недостатков. Тэхен никогда не задумывался о своем идеальном типе, а теперь мог даже его потрогать.       «Как дела? Как самочувствие? Тэхен сделал паузу, затем улыбнувшись. Я ужасно соскучился по тебе»       Он как будто смог спокойно вдохнуть, получив ответ спустя минуту.       «Признался Джуну, что выбрал мужчину-альфу. Само собой получилось. Но не сказал, что тебя.»       Тэхен чуть больше свел брови, откинувшись на спинку своего кресла, закинув ноги на угол рабочего стола.       «Что брат? Всё в порядке?»       «Да. Джун сказал, что ему все равно, как я буду счастлив. Но обещал за меня отомстить, если я вдруг пожалуюсь. На тебя. Джин дул губы, все еще пытаясь выплыть из страхов и сомнений, но потом выдохнул. Со мной все отлично, и я тоже скучаю, Тэтэ»       Чтобы ни случилось, нужно говорить правду. А Джин, что бы ни барахталось у него в голове, на самом деле скучал по Тэхену. Очень. И именно эта скука позволила ему улыбнуться, выставив на первый план не сомнения, а чувства. Его альфа. Он не отдаст своего альфу никому! Вот так-то!       А Тэхен подумал о том, что ему так и так нужно будет сблизиться с Ким Намджуном, правда, не ради бизнеса, а потому, что он родной брат его омеги. ЕГО омеги. И не смотря на сообщение, которое прислал Джин, Тэхен отложил телефон, сжав кулаки, стоило ему только услышать не вовремя раздавшийся стук.       — Можно? — В дверном проеме показалась коротко стриженная темная голова, на которой были очки в черной пластиковой оправе. Которые захотелось разбить.       — Проходи, Юн Субин. — Тэхен не спешил убирать ноги со стола, сделав это только в тот момент, когда его личный помощник занял место в кресле для посетителей, прилежно положив на колени планшет, чтобы в любой момент сделать важные записи.       И Тэхен вальяжно поднялся со своего места и обошел стол, на который уселся в непосредственной близости от молодого альфы, который не успел скрыть свою обескураженность, а потом и вовсе замер, поведя носом и явно втянув в себя что-то, что ему не понравилось. А судя по поджавшимся задрожавшим губам, даже напугало.       — Мой отец придерживается мнения, что в личные помощники, ассистенты и секретари нужно брать омег. Не потому, что они больше ни на что не годятся — ни в коем случае. Просто они исполнительнее, внимательнее и сговорчивее альф, которые привыкли проявлять особенное усердие лишь там, где посчитают нужным, а не там, куда указали пальчиком. — Тэхен скрестил на груди руки, смотря на своего подчиненного сверху вниз. — И тут возникает вопрос. Почему я выбрал альфу? Как ты думаешь? — Тэхен не спускал с Субина глаз, пока тот ниже опустил голову, чувствуя тупую болезненную пульсацию в основании черепа. И он прекрасно знал, что это было. Безусловная физическая реакция на сильный раздражитель. — Я отвечу. Омегу слишком просто запугать. Чуть повысь давление, и он или она перестанет воспринимать действительность, закрывшись и просто пытаясь переждать бурю. А вот альфы крепче. Встань!       Последнее слово раздалось громко и резко как выстрел, и нога Тэхена с силой толкнула основание кресла, которое тяжело, но все же сместилось, пока Субин вскочил с места, подняв глаза.       — Смотри в пол. Я не собираюсь говорить с тобой на равных. — Тэхен презрительно ухмыльнулся, чувствуя, а точнее совсем не чувствуя запах мяты, который обычно сопровождал Юн Субина. — Ты боишься моего отца? Что ж, придется напугать тебя так, чтобы ты начал бояться меня. Больше, чем его. Наверное, мне стоило начать с этого, чтобы у тебя и мысли не было шушукаться за моей спиной с кем бы то ни было.       Молодой человек невольно поджал плечи, ощущая, как тело медленно, от ног, поднимаясь выше, сковывала, отпуская и вновь мучительно сдавливая, тупая судорога. Не острая, не резкая, не рискующую лишить сознания сильной болью, но от этого было не легче. И от того, что теперь забивало нос, впитываясь в пиджак, просачиваясь под рубашку и проникая под кожу.       — Ты доложил матери, что я заказал цветы, а потом выдал отцу, кому именно. — Тэхен не задавал вопрос и не пытался убедиться, потому что был уверен. Потому что других подходящих вариантов не было и не могло быть.       — Я… — Молодой альфа, ниже опустив голову, пытался оправдаться. — Это же владелец. Президент. Вы можете себе позволить…       — Намекаешь, что он угрожал тебе? Ну в таком случае, ты невнимательно читал свой трудовой договор, в котором черным по белому и отдельным пунктом прописано, что освободить тебя от занимаемой должности могу только я. И никто больше. Потому что ты мой личный помощник. Человек, которому, по идее, я доверяю свое время, свой распорядок и… — Тэхен остановил мысль, выдохнув, чтобы успокоить извергающееся в нем огнем чувство справедливости. И чувство собственной важности.       — Господин Ким, я не хотел причинять вам зло или неудобства. Просто это ваши родители, и…       — Если бы у меня с родителями были только родственные отношения, они бы поинтересовались у меня, а не за моей спиной. Чувствуешь разницу? Хотя… Зачем интересоваться, когда тебе всё докладывают. В общем. — Тэхен поднялся, пройдя за свой стол, пока Юн Субин так и стоял, вжав голову в плечи. — Ты должен понимать, что я могу сломать тебе не только карьеру, но и жизнь. Твое слово против моего не будет стоить ничего, и можешь быть уверен, что мой отец и моя мама не станут за тебя вступаться. — Тэхен спокойно занял место в своем кресле, чувствуя, что, наконец, смог взять контроль над эмоциями, которые начали потихоньку заменяться равнодушием.       — Господин Ким. Прошу…       Тэхен был жестким, впитав гены отца, но не был жестоким, а по голосу было слышно, что находящийся в его подчинении альфа был в панике. В той самой, которой при воздействии сильного запаха могла довести его минимум до истерики, максимум — до панической атаки.       — Есть несколько вариантов развития событий. Первый — ты играешь в моей команде, только за меня, и мы с тобой остаемся друзьями. Второй — я ломаю тебе обе ноги, чтобы ты никогда больше в своей жизни не смог выйти на поле. Это второй шанс. Он же будет последним. Я терпеть не могу крыс, и можешь поверить — я исполню свою угрозу. И ты... Например, сядешь по статье. Я пока не придумал, по какой, но уверен, ты любишь сюрпризы. — Тэхен сказал это настолько уверенно и равнодушно, как будто ему было абсолютно всё равно на те последствия, что повлечет за собой его месть. И альфа, поверивший этим угрозам, поднял на него испуганно заблестевшие глаза.       — Первый вариант. Пожалуйста. Я обещаю, что воспользуюсь этим шансом! Честное слово, я не думал, что…       — Хватит. — Тэхен махнул рукой. — Я уже понял. И чтобы ты больше не поддавался на провокации — даю свое слово, что если ты и будешь уволен, то только моим решением. Поэтому можешь не бояться отца. Хотя, зачем бояться отца, если можно бояться меня. — Тэхен ухмыльнулся, но без особенной агрессии. — Всё, что от тебя требуется, помимо прописанных обязанностей личного помощника вице-президента — говорить Я не знаю, вам лучше поинтересоваться по этому вопросу у господина Кима. Можешь даже, извиняясь, улыбаться. А затем в обязательном порядке должен буду узнать о заданных вопросах, запросах и поползновениях в сторону моей личной жизни и профессиональной деятельности. Договорились?       — Конечно, господин Ким! — Юн Субин, наконец, смог вдохнуть полной грудью, с облегчением заметив, что взгляд альфы больше не метал молнии, а слова не угрожали ушам громом. — Обещаю, вы не пожалеете о своем решении. Я понял правила игры и обязуюсь их придерживаться.       А еще он воспользовался метафорой Тэхена, который улыбнулся.       — Для лишней мотивации — мне нравится с тобой работать. И мне не хотелось бы лишаться полностью устраивающего меня помощника. Устраивающего, за исключением дырявого рта.       Помощник не смог сдержать самодовольную улыбку, которая тут же исчезла с его лица, заменившись совершенной серьезностью.       — Я не подведу вас и ваше доверие, господин Ким.       — В таком случае, возвращайся к работе. А я еще подумаю над дополнительными инструкциями для тебя на случай какого-либо форс-мажора.       Юн Субин, поклонившись, вышел из кабинета, пока Тэхен вновь взялся за телефон, заметив непрочитанное сообщение от Джина.       «Скажи, а Чию тебя долго уговаривала, прежде чем ты приехал? И можешь ее не покрывать — я знаю, что это ее инициатива»       «Одно сообщение, и я сразу же собрался. Она очень переживала за тебя и очень хотела помочь!»       Джин вздохнул, прочитав ответ Тэхена. Он откинулся на спинку рабочего кресла и, отвернувшись от стола, к стене, закинул освобожденные от туфель ноги на низкую тумбочку, на которой до этого стоял горшок, избавленный от давно почившего в нем неопознанного цветка.       «Я знаю. И спасибо, что приехал. Я бы умер, правда»       «Я могу приехать и сегодня»       Гон уже прошел, и Джин успел абсолютно вернуться в норму в плане своего физического состоянии, пытаясь прислушиваться к произошедшим в нем изменениям. Наверное, всё станет очевиднее, когда он окажется с Тэхеном наедине, но… Мысль о том, что он до сих пор ищет себе невесту не отпускала, противно повизгивая и пытаясь заглушать здравый рассудок, уверявший Джина в том, что Тэхен пока ни разу не предал его доверие, чтобы подозревать его в такой подлости. Проблема была в том, что Джин зацепился за ту мысль и невольно к ней прислушивался. Но спрашивать у Тэхена нельзя. Не хочется. Не нужно. Он может поговорить с Монкут — ему в любом случае надо убедиться в том, что у Чию, если вдруг всё сложится, не будет соперниц.       «Только если после десяти — планирую навестить родителей»       Джин в любом случае не собирался отказываться от компании своего альфы, несмотря на все сомнения и подозрения. Будь он альфой, в нем бы обязательно взыграла гордость, но Джин был слабее и чувствительнее, на первое место ставя свою потребность в Тэхене: в его присутствии, запахе, прикосновениях. Теперь, когда его рассудок был освобожден от яда болезненного и навязанного возбуждения, он мог рассуждать сентиментальными, а не только сексуальными категориями. Интересно, альфа мог бы разделить такое его настроение?..       «Договорились. Дай мне знать, когда будешь свободен — я сразу приеду»       Тэхен на самом деле порадовался, что у него будет время после окончания рабочего дня, потому что помимо обязанностей, у него были личные дела. И личные обязанности. Которые он теперь вполне сможет поручить Субину с обязательным уточнением, что об этих обязанностях знают только он и Тэхен, и если узнает кто-то третий, Тэхен будет знать наверняка, кому нужно будет откусить голову. Но что-то ему подсказывало, что молодой альфа впредь будет аккуратен и прилежен во всем, что непосредственно связано с оправданием доверия.       А Джин тем временем, находясь в нескольких десятках километров от своего альфы, набрал номер, который знал наизусть. В конце концов, для посещения галереи, чтобы не вызвать подозрений и не умереть со скуки на случай, если Монкут будет занята, нужна компания.

* * *

      — Я сдохну. Я сдохну, Джин. Прежде, чем сдохну от стыда на сцене. — Чию слишком резко выворачивала руль и авто на парковку, а Джин до этого уже успел несколько раз облиться холодным потом, видя, как лихо его лучшая подруга, получившая машину от старшей сестры, перестраивалась из ряда в ряд. — Четыре минуты и семнадцать секунд, а я... обосралась так, как будто буду танцевать в Большом и белого лебедя, и черного, и еще злобного Ротбарта до кучи.       Джин, когда Чию заглушила мотор, позволил себе выдохнуть и улыбнуться, потому что Чию позволила себе ругательства, которые из ее уст пищали скорее мило, чем по-хамски.       — Намджун предложил после спектакля совместный ужин. Втроем. Если ты не будешь…       — Хорошо. — Чию отстегнула ремень безопасности и посмотрела на друга слишком решительно. — Если всё пройдет хорошо, я прям на этом ужине признаюсь твоему брату в любви, встану на одно колено и предложу свою руку и сердце, которое по такому случаю вырву из груди.       Джин смотрел на решительно отчаявшуюся омегу, а потом рассмеялся, первым выбравшись из автомобиля, чтобы поухаживать за Чию. Он протянул ей руку, и как только девушка выбралась, прижал к себе, крепко обняв, почувствовав, как Чию пробивала мелкая дрожь и как остервенело она вцепилась в его пальто.       — Родным запретила приходить. Так что я буду свободна. И ты будешь самый главный гость. — Теперь она сбивчиво шептала, уткнувшись Джину носом в грудь.       — Хотел ругаться за то, что ты сдала меня Тэхену, но ты и так наказана.       Чию замерла.       — Спасибо, Чи. Благодаря тебе я не умер, и мы теперь вместе. С моим альфой. — Джин мягко отстранил подругу, которая подняла на него блестящие от нетерпения услышать подробности глаза. — Я потом тебе расскажу. После премьеры.       — Хорошо. И знаешь… — Она взяла Джина под руку, направившись к галерее, не став изначально вдаваться в подробности, почему омега выбрал именно такой досуг. — Он не произвел на меня впечатление грубияна. Наоборот. И красивый как… Как ты! Вы, наверняка, вместе смотритесь так, что я бы точно расплакалась. А как он тут же кинулся тебя спасать!..       — Он замечательный. — Джин сам себе мечтательно улыбнулся, открыв перед подругой тяжелую деревянную дверь. — Я вас познакомлю получше, но попозже.       — После премьеры. — Чию закатила глаза, а затем стала с любопытством оглядываться.       Пока Джин удивленно распахнул глаза, не сумев поверить своей удаче.       — Госпожа Мин!       Он подал голос, Монкут, на которой был темно-синий брючный костюм с явно мужским по крою пиджаком, потому что Джин не помнил у нее таких плеч, торопливо повернулась, начав искать глазами источник призыва. А найдя, очаровательно улыбнулась, что-то быстро сказав своему спутнику и направившись к ним.       — Это кто? — Чию, как маленькая, дергала Джина за рукав, завороженно уставившись на направляющуюся к ним молодую женщину.       Сразу поняла, что альфа. По ее величественной стати и яркому, цитрусовому запаху, который, несмотря на оттенки тропиков, не был сладким — скорее глубоким и многогранным. Приятным.       — Джин! Какими судьбами? Очень рада видеть. — Хозяйка галереи приветливо улыбалась, пожав руку Джина, затем обратившись к Чию и протянув руку ей. — Мин Монкут. Если вы с Джином заодно, можно просто Монкут.       — Чию. — Чию улыбнулась смущенно, вложив в красивую ладонь свою маленькую ручку. — Мы с Джином лучшие друзья.       — Мне очень приятно, что Джин привел ко мне в гости свою лучшую подругу. — Монкут смотрела на Джина, и Джин по ее хитрому взгляду сразу понял, что она что-то знала. Скорее всего, благодаря Тэхену. — К сожалению, у меня не так много времени.       Она указала в сторону гардероба, дав знак администратору, что это ее гости, которым не нужно приобретать входной билет даже по сниженной стоимости.       — Твой брат подкинул мне работы и нервотрепки. — Монкут достала из широких брюк телефон, откинув полу пиджака и открыв тонкую, утянутую ремнем талию, спрятанную под тонким, облегающим силуэт джемпером. — Но я всё равно рада тебя видеть.       Заметив на себе удивленный взгляд Чию, альфа в недоумении подняла брови.       — Что такое? Спрашивай — не стесняйся.       — Вы… — Чию кашлянула. — Знакомы с Намджуном?       Она что-то чувствовала своей женской интуицией, которой ее научила пользоваться мама и которую отрицала ее сестра. Просто потому, что была альфой и полагалась только на логику и глаза.       — Не скажу, что оно оказалось приятным. Но порадуюсь, что оно закончилось. — Монкут улыбнулась, будто хищно оскалившись, как будто именно в этот момент готова была вцепиться клыками в шею ничего не подозревающего альфы, и обе омеги заметили, что ее негативные эмоции были искренними. И что вдаваться в дальнейшие расспросы не нужно. — Джин, можно тебя на пару слов?       Джин кивнул, пока Монкут, извиняясь, улыбнулась Чию, затем сделав несколько шагов в сторону, прислонившись спиной к узкому простенку.       — Ты пришел, чтобы расширить свой кругозор, или по делу? У меня на самом деле мало времени, и мне придется вас скоро оставить. — Монкут смотрела на Джина прямо, пока Джин забыл, что хотел, успев убедиться, что между его братом и альфой точно не было никакого тепла. — Это по поводу Намджуна или Тэхена?       — Ты… знаешь? — В принципе, это было главной повесткой дня, и по тому, как нетерпеливо и с какой надеждой блестели глаза омеги, Монкут сразу поняла, что приход Джина был не инициативой его брата. И она тепло улыбнулась.       — С самого начала. Хочешь, я скажу тебе кое-что очень откровенное, что ты пообещаешь не говорить Тэтэ? — Она сузила глаза, и Джин кивнул. — Это было до нашей встречи на выставке. Мы собирались с Тэхеном провести хорошо время, как друзья с особыми привилегиями, а у него не встал. А знаешь, почему? Потому что он не мог забыть твой запах. И вот тогда я предложила ему пригласить тебя сюда. А потом избавила тебя от твоего братца, чтобы освободить пространство для своего лучшего друга.       Монкут сказала это шепотом и скороговоркой, пока Джин пытался удержать свои глаза. От выпадения. Из орбит. На дорогой паркет.       — Он был со мной и с Юнги, когда пришло сообщение от тебя. И тут же подорвался к тебе на помощь, при этом переживая по поводу того, чтобы случайно тебе не навредить, поддавшись твоим вкусным феромонам. — Монкут завершила сосредоточенный речитатив шепотом, затем выдохнув. — Надеюсь, я ответила на все вопросы.       — Да. — Джин рассеянно кивнул. — Я… Спасибо.       — И чтобы ты перестал ходить ко мне за информацией, а не за искусством... — Монкут посмотрела на Чию, которая увлеченно разглядывала гипсово-стеклянное панно, чтобы понять, насколько она успела показаться невежливой. — Тэхен опасный хищник, весь в отца. Он может быть грубым, жестким, холодным, но ты его приручил. Можешь быть уверен в этом. И можешь перестать оглядываться. Тебе не нужна будет защита от него, если ты думаешь об этом. — Джин явно успел выразить на своем лице удивление тому, как точно Монкут смогла угадать его потаенные и на самом деле почти не показывающиеся, но всё-таки опасения, и Монкут улыбнулась. — Я, в отличие от Тэтэ, общалась с омегами и не просто дружила. Всё естественно. Ты чувствуешь силу и хочешь себя окружить гарантиями, чтобы случайно не пострадать. Его сила — твоя сила. А твоя слабость — его слабость. Во всех смыслах, но лучше в том, который приятный. А теперь пойдем! Твоя милая подружка уже наверняка заскучала.       И Монкут первой направилась к Чию, которую вежливо прихватила за плечи, что-то рассказывая, при этом указывая на диковинное панно, пока омега сосредоточенно слушала и кивала. Они были настолько разными, что Джин не мог себе представить, что они обе могли нравиться Намджуну. Хотя все романтические интересы Джина тоже разительно отличались от его пары теперь. Потому что у них не было члена.       — Давайте, я покажу вам зал, которым особенно горжусь, и пойду донимать своего куратора. — Монкут поднималась по лестнице, поворачиваясь то к Джину, то к Чию, которой улыбнулась, хитро сузив свои кошачьи глаза. — Там выставлена одна работа Дега, и тебе, как балерине, она обязана понравиться.       Джин не будет говорить Чию и Монкут, что они потенциальные соперницы, потому что пока они, кажется, друг другу нравились. И кто знает, чем обернется их симпатия, узнай они о соперничестве. Хотя, Монкут явно дала понять и видом, и словом, что Намджуна знать больше не желает. И Джину тут же стало любопытно, что такого Намджун мог натворить, что настроение альфы настолько переменилось. Он ведь видел, как они любезничали и наслаждались обществом друг друга… В любом случае, отношения альф — всегда сложная материя, и Джин не собирался в этом разбираться. Потому что он вспомнил о том, что у него был распланирован вечер. С его альфой.

* * *

      Экскурсия в приятной компании пролетела незаметно, и пусть они с Чию рано лишились общества Монкут, которую, к слову, потенциальная пассия Намджуна слушала с открытым ртом (очевидно, сказывалось то, что они обе в той или иной степени были творческими личностями). Джин на самом деле не подозревал, что его лучшая подруга… немного разбирается в живописи. По крайней мере, она время от времени дергала Джина за рукав, указывая на какое-нибудь живописное полотно, говоря о том, что где-то его видела. Кажется, Тэхен любил живопись. Может, он согласится побыть его личным экскурсоводом?..       Джин лежал на диване, и его ожидание не омрачало даже то, что Тэхен опаздывал, успев его предупредить, что к девяти никак не успеет. Зато Джин успел освежиться, принять душ… Чтобы освежиться, разумеется! Освежиться после работы, а не перед тем, как окажется наедине с Тэхеном, который в любой момент может его настолько очаровать своим шоколадом, что Джин и моргнуть не успеет, как окажется со спущенными штанами. Разумеется, нет! Хотя после того, что рассказала Монкут, развеяв все сомнения Джина относительно того, что Тэхен продолжал искать невесту за его спиной (сложно ходить на свидания, когда у тебя… нет романтического настроения, да)… Джин самодовольно улыбнулся. Он смог настолько привлечь альфу. Правда, у его медали за первое место была оборотная сторона — альфа имел на него такое же по силе влияние. И Джин подскочил с дивана, как подстреленный, услышав стук.       — Извини, что не смог раньше. Были дела. — Тэхен устало улыбнулся, входя в гостеприимно распахнутую для него дверь. И он сразу же сгреб Джина в охапку, как только переступил порог и услышал, как щелкнул замок. — Ужасно скучал.       И Тэхен понял это, как только его нетерпеливый нос оказался на шее Джина. Он явно принимал душ, потому что клубника была свежей и с легкой примесью морской соли, которая очень быстро выветрилась, из-за наращивающей обороты ягодной сладости. И теперь голова кружилась не от прорывающего штаны стояка, а от настроения. Дразнящее желание сжать в руках и не отпускать, самым нужным образом сочетающееся с ощущением полной гармонии и душевного спокойствия.       — Я тоже скучал.       Омега не жаловался, что Тэхен был в пальто, прижавшись и запустив руки под него, ощущая шелковую гладкость подклада. И он убедился в том, что гон прошел, потому что член молчал, в отличие от радостного сердца, которое, явно дезориентированной птичкой билось о грудную клетку, пытаясь выбраться. Это было настолько приятное ощущение, что так можно было простоять очень долго. Но Тэхен первым отстранился, быстро стянув пальто и обувь, затем потащив Джина в гостиную. Как к себе домой. А потом приземлился на диван, убедившись в том, что Джин приземлился достаточно близко. Тэхен прижимал его к себе, позволяя удобнее расположиться на своем плече, пока одной рукой сжимал плечо Джина, а второй мягко взял его за подбородок, слегка запрокинув голову.       И Джин понял, что это было идеально комфортное положение. И просто идеальное, когда Тэхен его нежно поцеловал. Они не собирались гореть, как накануне — греть друг друга горячими открытыми губами, баловать мягко и неторопливо сплетающимися языками, и Джин довольно заурчал, когда пальцы с его подбородка скользнули к уху, зарывшись в волосы на затылке. После того пожара, что они пережили, впервые окунувшись в сексуальное и тут же захлебнувшиеся (благодаря Джину, который из-за своего гона сразу потянул их обоих ко дну), то, что они оба испытывали теперь было утешением.       — Тебе не страшно? Не будем звать Намджуна, чтобы он защитил? — Тэхен не мог слишком сильно оторваться от губ, дразня их горячим придыханием от каждой произнесенной буквы.       — Монкут сказала, что я могу тебя не бояться, потому что ты пусть и хищник, но мой. — Джин самодовольно улыбнулся, не торопясь открывать глаза.       — Монкут? Когда это? — Тэхен явно удивился, чуть отодвинувшись от омеги, чтобы внимательно рассмотреть его лицо в надежде увидеть ответ.       И Джин понял. Слишком много думал о своем хищнике, чтобы не выдать это при первой же возможности. Сам виноват. Но глаза открывать не будет.       — Ты общаешься с Монк? — Молочный шоколад превращался в горький, все еще вкусный и сладкий, но уже не такой ласковый. — Я чего-то не знаю?       — Я… — Джин сглотнул, облизав пересохшие губы. Открыл глаза. И утонул во взгляде альфы. Требовательном, прямом и глубоком. Неведомо глубоком, когда глядя через прозрачную гладь воды, ты будто видишь, но на самом деле можешь только догадываться, где находится дно. — Был сегодня в галерее.       — Вот как. — Тэхен попытался отстранить Джина, но тот оказал сопротивление, успев схватиться за шею альфы, почти полностью к нему развернувшись. — Я думал, ты встречался с родителями.       — Планы изменились. — Джин внезапно вспомнил гордое наставление Чию о том, что омеги созданы для привлечения альф. Лучше Тэхена теперь привлечь, чем разозлить. Только как выпустить из себя афродизиаки, если шоколад где-то обронил сахар, набрав в себя больше какао, ароматно, но жестоко горчащего на языке?.. — Чию переживает перед премьерой, и я решил ее отвлечь.       — И Монкут прямо при твоей подруге, громко и с выражением, выдала, что я хищник, но ручной. — Тэхен уже слышал от нее это, и теперь не сомневался в том, что Джин услышал это от нее же. — У тебя появились сомнения после признания брату?       С афродизиаками явно не срослось, и Джин вздохнул, виновато поджав губы.       — Я хотел убедиться, что ты не скрываешь меня хотя бы от лучшей подруги. И… — Джин теперь надул губы, уже предвидя, как Тэхен будет недоволен. Он не был страшным, Джин его не боялся — просто омеге перестала нравится шоколадная горечь, когда она успел попробовать самую… роскошную шоколадную сладость. — Что ты перестал искать невест.       — Может нам устроть допрос с пристрастием? — Тэхен выдохнул, теперь смотря мимо Джина и ловко уклоняясь от всех его попыток сократить расстояние. — Ты следователь. Монк свидетель, вместе со своим братом, который тоже в курсе, а я — обвиняемый. Или это уже суд? Тогда ты прокурор. А может мы поторопились, и стоит дождаться момента, когда ты соберешь обо мне всю возможную информацию, чтобы вообще перестать сомневаться в чем-либо? Если ты не хочешь говорить со мной. Я настолько страшный?       — Ты давишь. И горчишь. — Джин обреченно закусил губу, пока Тэхен выдохнул как застоявшийся в стойле конь. — Я всегда слышу о тебе только хорошее.       — Да? — Тэхен улыбнулся, но не радостно. — А ты не думал о том, что Монк просто на моей стороне и помогает мне развести ничего не подозревающую омегу на удовольствие и афродизиаки? Мне, который секс нормальный не видел до встречи с тобой. Не думал об этом?       Джин… Не думал.       — Блять. — Тэхен запрокинул голову. — Что мне сделать, чтобы ты перестал сомневаться на мой счет?       Услышав этот вполне серьезно и конструктивно заданный вопрос, который как будто предполагал, что Джин может попросить что угодно, омега опасливо удивился.       — Ты…       — Чего ты ждал? Что я начну истерить и бросаться на тебя с кулаками? — Тэхен чуть агрессивно ухмыльнулся. — Ты раздражаешь меня сейчас, это правда. И злишь. Но намного больше я хочу, чтобы ты оставался рядом со мной и чтобы у тебя не было никаких сомнений. Чтобы сомнениями ты делился со мной. Потому что мне это важно. — По голосу, который стал тише и не стал мягче, чувствовалось, что Тэхен на самом деле был раздражен, но сдерживался. — Мы ходим по кругу. Шаг вперед и два назад. В твоей голове. Чтобы ты понимал — это не я искал будущую жену, а мама искала невесту для меня. Я ходил на свидания и специально разыгрывал подонка, чтобы все потенциальные невесты отказывались от своих настойчивых притязаний на мой член и кошелек. И на влияние отца, разумеется. Ты удивишься, но я не из тех, кто будет отказываться от того, что ему нравится и вкусно, в пользу того, от чего тошнит. Я не идиот, Джин. И мне похуй, что ты мужчина. Что ты не родишь мне ребенка. Меня заботит, как я буду решать вопрос с отцом, но это только моя забота. Пока ты рядом. И я хочу знать, за что буду бороться. Я тоже хочу быть уверенным, что ты однажды не придумаешь себе что-то и не сбежишь от меня, когда я… — Тэхен слишком резко закончил, оборвав мысль, эмоциональный спич, который Джин слушал, открыв рот.       — Я не смогу сбежать. — Он смотрел на Тэхена и теперь только глазами следил за тем, как тот повернул к нему голову, все еще агрессивно сведя брови и поджав губы. — И не могу не сомневаться. И… Извини.       Джин опустил глаза и голову, но Тэхен тут же побудил ее поднять.       — Ты слышал, что я говорил? — Джин кивнул. — Про то, что я уже определился, что ради тебя буду бороться с отцом до последнего, пока он не примет мой выбор. — Джин вновь кивнул, завороженно уставившись в темные глаза с длинными пушистыми ресницами. — Ради тебя. Потому что ты мне нужен. И чтобы ты точно не сомневался в искренности моих намерений... Я хочу быть с тобой, потому что ты единственный теперь, на кого у меня встает. Так убедительнее?       — Я глупый. Я знаю.       — Скажи теперь «Не знаю, зачем я тебе», и я при тебе разобью свою голову о стену.       — Главное, что я знаю, зачем ты мне. — Джин улыбнулся. — Прости. Монк правильно сказала. Омега чувствует силу альфы и пытается окружить себя всеми возможными гарантиями, чтобы потом не пострадать.       Тэхен задумался, затем хмыкнув и вновь притянув к себе Джина, позволив ему себя обнять и себе — зарыться носом в его пушистую макушку.       — Да, у меня нет опыта. Наверное, это мне стоит с ней чаще общаться, а не тебе.       Джин прижимался щекой к мягкому джемперу, слыша, как размеренно и громко билось сердце его шоколадного альфы.       — Я думаю, мне нужно познакомить тебя с Мэнхо, а тебе — меня с Намджуном, но в другом амплуа. — Услышав это, Джин резко поднял голову. — Мэнхо — мой лучший друг. Намджун — твой старший брат-альфа, который всегда сможет за тебя отомстить, если я окажусь подлецом. И я смогу дать гарантии твоему брату при свидетелях. Чтобы разом убрать все твои сомнения.       Джин замер.       — Ты… серьезно?       — Я не могу без тебя. И даже пытаться не буду суметь. Да, серьезно. — Тэхен с какой-то странной тоской улыбнулся, и Джин, почувствовав, что шоколаду потихоньку возвращалась сладость, крепко обнял альфу за шею.       — Я вообще без тебя чуть не умер. — Джин торопливо вдыхал и выдыхал вкусно остающийся на языке запах молочного шоколада, затем чуть отстранившись, чтобы посмотреть на Тэхена, который побудил его сесть удобнее, к нему на колени. — А тебе во время твоего гона, получается, будет так же плохо, как мне? Или я страдал, потому что это был мой первый раз?       Тэхен боялся представить, что с ним будет во время гона. И уже думал о том, чтобы попросить у доброго доктора каких-нибудь волшебных пилюлек, которые помогут ему держать в узде свои взбесившиеся гормоны. Тэхен подозревал, что даже для женщин, тело которых приспособлено к сексу, его гон может быть испытанием, а чего уж говорить о мужчине, который… У которого… И пусть доктор заверил его, что от частого анального секса не будет последствий в виде ослабления тонуса сфинктера и еще чего-то болезненного и патологического, во что Тэхен краснел вдумываться и задавать уточняющие вопросы, он не мог на это решиться. Точнее, он был уверен, что для Джина это в любом случае не будет удовольствием. А еще он не был уверен, что сможет держать себя в руках. С Монкут удавалось, но лишь потому, что ее запах привлекал его постольку-поскольку. Блять.       — Скорее всего… — Альфа сглотнул. — Я просто не смогу кончить без твоего запаха. И всё.       — Серьезно? — Джин удивленно поднял брови, пока Тэхен криво улыбнулся. — И у тебя ничего не будет болеть?       — Ну… — Если у меня не будет болеть, то болеть будет у тебя. — Я просто адаптировался и не замечаю. — Альфа вновь улыбнулся, еще кривее, чем до этого.       — Я всё равно помогу тебе. — Джин горделиво и очень красиво задрал подбородок, а потом громко поцеловал Тэхена в щеку. — Посмотрю порно, узнаю, как сделать особенно приятно… А может, почитаю статьи. Уверен, такие есть. А я хочу научиться и хочу, чтобы нам было по-всякому приятно. Вообще, я всегда думал, что как только у меня появится постоянный партнер, я буду экспериментировать. Партнер есть, а эксперименты еще не начались.       — Джин. — Тэхен мягко обхватил большими ладонями раскрасневшиеся от предвкушения экспериментов щеки омеги. И тот тут же замолк. — Я сам справлюсь со своим гоном. Точнее, возьму твою вещь, чтобы не сойти с ума, и пережду пару дней. Это не потому, что я не хочу тебя. А потому, что… Я не знаю, как отреагирует мой организм.       — В смысле? — Джин нахмурился. — Я буду участвовать! Иначе, зачем я тебе нужен вообще?! И ты мне… — Омега надул губы, попытавшись скрестить на груди руки.       — Мой альфа-статус — один семьдесят три. Во мне очень много всяких гормонов, которые позволяют мне доминировать и всё остальное прочее. Их на самом деле много, и вот во время гона они все разом сойдут с ума. Раньше у меня не было рядом кого-то, кто возбуждал бы меня запахом — Монкут мне помогала избавиться от физического напряжения, и даже с ней я чувствовал себя… немного дико. В смысле, странно. И я представить не могу, что будет, когда рядом окажешься ты, от запаха которого у меня кружится голова и подкашиваются колени даже тогда, когда я в здравом уме.       — Ты не представишь, пока мы не проверим. — Джин надул губы еще сильнее, но явно не с целью альфу соблазнить — он был на самом деле решителен.       — Нет. Второй гон, возможно. Когда мы с тобой окончательно привыкнем друг к другу, принюхаемся, как сейчас. И я не шучу, Джин. Это серьезный вопрос. — Тэхен погладил Джина по щеке, затем прижав к себе и положив голову ему на плечо.       — То есть, ты не подпустишь меня к себе во время гона?       — Ты не заметишь. Потому что просто не узнаешь. Пожалуйста, не зацикливайся на этом. Я волнуюсь за тебя. И не хочу, чтобы ты хоть как-то пострадал, даже немного. — Тэхен, опустив руки на поясницу Джина, сразу пробрался под его кофту, прижав ладони к мягкой теплой коже, большими пальцами продавливая какие-то узоры, просто пытаясь успокоить себя. — Давай договоримся. Первый гон я провожу самостоятельно, наблюдаю за собой и всё такое, а второй мой гон мы проводим вместе. Хорошо?       — Ага. — Джин прижался губами к затылку альфы, уже думая о том, как ему оказаться рядом и в первый гон.       Вообще, это было и любопытство, и обострившееся чувство справедливости, которое он впитал с молоком матери и колыбельными отца. Альфа помог ему. Альфа его спас. А судя по всему, и по тому, каким он был сильным, без присутствия Джина рядом он тоже будет мучиться. И вряд ли альфу спасет нестиранная пижама омеги, который теперь не верил, что Тэхен причинит ему вред. Но идти к Монкут нельзя. Юнги? И Джин уже знал, как его заинтересовать.       — Кстати. — Тэхен подал голос, но Джин даже не дернулся, до сих пор погруженный в свои мысли. — Я хочу, чтобы ты подарил Чию букет от нас. Пусть твой брат дарит от себя, а ты подаришь от нас. Потому что она помогла нам превратиться в нас. Что скажешь? И расскажи мне, что за премьера.       Тэхен переводил тему, а Джин невольно насладился этим от нас. Да, сначала балет. Потом личная жизнь лучшей подруги. А после… Джин доберется до истины. И до гона Тэхена. Чего бы ему это ни стоило.