Часть восемнадцатая.
22 декабря 2022 г., 13:41
Ким Намджуну никогда не доводилось лично встречаться с главой крупнейшего в стране коммерческого банка, который за последний год сумел заслужить, благодаря общественно-нужным проектам, долю государственного финансирования, получив тем самым еще больше доверия от потенциальных вкладчиков. В этом не было ничего сверхъестественного — Ким Тэсон был птицей слишком высокого полета, а Ким Намджун не питал особенных иллюзий по поводу собственной значимости, тем более что он еще не получил право единолично руководить семейным бизнесом, не без удовольствия разделяя и властвуя с главой их семьи и по совместительству любимой мамой. Им с главой семьи Ким встречаться до этого не приходилось, и только поэтому теперь, получив неожиданное известие от своего секретаря, Намджун начал волноваться.
А потом ему показалось, что это уже однажды случалось, потому что возникший на пороге его кабинета мужчина был… Нет, не так. Ким Тэхен был точной копией своего отца, которого отличала теперь от сына только очевидная разница в возрасте, окрасившая все черты и фамильную фактуру росчерками углубившейся в морщинах мудрости. Намджун не мог не восхититься подобным явлением, потому что это явно был какой-то особый генетический механизм, позволивший в точности повторить генотип и фенотип через поколения. По крайней мере, фенотип — проявляющиеся признаки.
— Рад приветствовать, господин Ким. — Намджун тут же поднялся, вышел из-за стола, учтиво склонив голову перед большим человеком, который явно оценил обхождение, довольно улыбнувшись. Пока Намджун пытался определить его настроение по легкому запаху озона, который обычно остается после солнечной летней грозы, не успевшей до конца заволочь небо свинцом. Кажется, он был доброжелателен.
— Ким Тэсон. — Старший Ким протянул руку, и Намджун ощутил крепкое рукопожатие. — А вы Ким Намджун. Приятно познакомиться, и я наслышан.
Намджун собирался удивиться, пытаясь в уме прикинуть, когда успел прославиться, судя по настроению взрослого альфы, в положительном ключе, когда в дверь вновь постучали.
— О, распоряжайтесь! Я смогу комфортно устроиться самостоятельно, и даже обойдусь без чая и кофе. — Ким Тэсон, кивнув и махнув рукой, направился к расположенному у стола руководителя креслу для посетителей, пока сам руководитель позволил секретарю войти и совершить очередной доклад.
— Ким Сокджин принес документы на подписание, согласно вашей утренней договоренности. Вы можете его принять? — Молодой человек с любопытством и при этом благоговением смотрел на влиятельного альфу, который свободно устроился в кресле, теперь не скучающе, но спокойно наблюдая за Намджуном.
— Ким Сокджин! — Он вдруг встрепенулся. — Я знаю, что это ваш младший брат-омега.
— Совершенно точно. Он работает под моим началом. — Намджун учтиво кивнул, с неподдающимся объяснению предубеждением отнесясь к довольно небрежно кинутому брат-омега. Очевидно, это были доложенные отцу наблюдения сына.
— Я бы с удовольствием с ним познакомился. Если вы не против и раз уж я всё равно здесь. — Он знал, что Намджун не будет против. Он ощущал себя теперь если не хозяином этого кабинета, то уж точно хозяином положения, и Намджуну нечего было ему противопоставить. При условии, что влиятельный альфа был весьма любезен, но цель его визита…
Намджун что-то шепнул секретарю, затем высунувшись в дверь и подозвав уже ожидающего Джина. Который решился в последний момент и уже готовился о своем решении пожалеть. Но старший Ким, каким бы сильным и страшным он ни был, все равно не сможет определить, кто ему поставил метку, а всё остальное… Опыт. Лишь бы не скончаться от сердечного приступа.
— Позвольте представить. — Намджун, покровительственно взяв за плечи Джина, который успел всучить свою папку стремительно удалившемуся секретарю, подтолкнул его к Ким Тэсону, который поднялся, сцепив перед собой руки.
Джин не мог поверить. Как будто он сумел отмотать пару десятков лет вперед и теперь стоял перед Тэхеном. Поразительное сходство, несмотря на то, что это были отец и сын. Здесь явно был какой-то генетический фокус.
— Очевидно, вы знакомы с моим сыном, но удивление вашего брата было сдержаннее, что вполне объясняется вашими различиями в естественном статусе. — Ким Тэсон, несмотря на принятый в обществе церемониал, взял инициативу, первым протянув Джину руку. — Ким Тэсон.
— Ким Сокджин. — Джин нервно кивнул, ощутив силу сжавшихся на его ладони пальцев. Не такое, как было у Тэхена, но всё равно внушительно.
— О, прошу вас — не стоит бояться. — Очевидно, опытный альфа успел по слишком прозрачному присутствию запаха понять, что Джин был слишком взволнован. — Честно сказать, мне неудобно было являться сюда с незапланированным визитом, но я решил, что могу себе позволить. И вам. — Ким Тэсон коротко улыбнулся, вернувшись в свое кресло, жестом пригласив братьев рассесться. Как будто он был в своем кабинете.
Это были двоякие чувства. С одной стороны, взрослый альфа в открытую демонстрировал свое положение и статус, но с другой — в этом не было какого-то явного снобизма или скрытой и при этом гадкой заносчивости. Разумеется, можно было не надеяться на то, что Ким Тэсон теперь не думал о братьях Ким с интеллигентным и не обидным снисхождением, осознавая свою действительную власть, но тем не менее он был вежлив и доброжелателен. Поэтому Намджун выбрал успокоиться и посмотреть, чем это может обернуться. Он знал, что старший Ким был монстром во всем, что касалось бизнеса, но Ким Намджун, согласно официальным документам, не был связан с ним лично никакими обязательствами — только с Ким Тэхеном.
— Я видел, что вы заметили, как сын похож на меня, и могу сказать честно — это моя гордость. — Старший Ким, разложив длинные полы дорогого пальто, откинулся на спинку кресла, сцепив перед собой руки, смотря большую часть времени на Намджуна. Изучающе. Но Джин не обижался, потому что он знал — ощути он на себе такой взгляд, который предназначался его брату, без сердечного приступа он отсюда точно не уйдет. Вперед ногами. — Понимаю, нынешнее поколение по-своему трактует и ценит традиционные ценности, но я был рожден в семье, которая чтила и чтит их до десятого колена. Я могу с уверенностью сказать, что Тэхен похож на меня в той же степени, что я похож на отца, на деда, прадеда и так до десятого колена по главной мужской линии моей семьи. Уверен, эта тенденция зародилась еще раньше, но в то время просто не было технической возможности зафиксировать всё. Для науки. — Ким Тэсон сделал многозначительную паузу. — Сын Тэхена тоже будет его вылитой копией, и потом обязательно будет гордиться тем, что является еще и копией деда.
Джин просто замер, в последний момент захлопнув от впечатлений рот, всё еще пытаясь отделаться от ощущения, что говорил с Тэхеном, и только запах сбивал его с толку. А Ким Тэсон почти не обращал на него внимание. Очевидно, потому что Джин был омегой, и как раз в тот момент, когда Джин готовился подумать о том, что мощный и властный альфа не считал его за человека из-за его естественного статуса, Ким Тэсон повернулся к нему, с вежливой и чуть снисходительной улыбкой. Возможно, это было уже успевшее посетить мысли Джина предубеждение относительно случившегося знакомства.
— Кстати о сыне. Я бы теперь хотел лично убедиться в том, что его широкий жест ненужной, в рамках случившегося инцидента, вежливости был оценен вами по достоинству. И говоря ненужной, я лишь подчеркиваю, что, как оказалось, мое воспитание явно уступает его воспитанию. — В голосе отца появилась самодовольная гордость за сына, пока Джин пытался не улыбаться как дебил, просто готовясь радостно встретить свою кончину от сердечного приступа. — Вы получили цветы? Он всё мне рассказал.
Джин теперь, кажется, слышал как забивались в крышку его гроба гвозди под тоскливые завывания гнусавящего фальшивящими духовыми похоронного марша. Но потом, повинуясь накрывшему его объемом своей выработки гормону стресса и адреналину, Джин тут же смекнул — если бы Тэхен рассказал отцу действительно ВСЁ, отец, слишком мечтающий о внуке, явно тут бы не сидел. Значит, Тэхен рассказал какую-то легенду. И Джин не знал, какую. Блять. Но видел удивление Намджуна, которое добавило ему решимости.
— Джину нездоровилось, и я получил цветы вместо него, затем их передав лично в руки. Но в записке не было и намека на то, что они от господина Кима младшего.
Джин судорожно пытался вспомнить, что говорил брату по поводу цветов. Но он в то время был слишком контужен гоном и чувствами, чтобы помнить отчетливо, а судя по осторожному сомнению Намджуна… Джин не успел соврать ему.
— Скромность. — Ким Тэсон вздохнул, затем посмотрев на Джина, который невольно заметил, что альфа совершенно игнорировал его виднеющуюся метку. — Но я даю вам гарантии, что это от него. И теперь хочу узнать, что инцидент окончательно исчерпан.
Старший Ким вновь обратил всё внимание на Намджуна, который проигнорировал этот взгляд, устремив свои глаза на брата.
— Джин, что случилось?
Мы пососались, я сбежал, и Тэтэ решил меня добить красивым ухаживанием.
— Я не говорил тебе, потому что это пустяк. — Джин попытался взять себя в руки. И не выкинуть себя в окно. — На самом деле, мы с… — А как он должен его называть?.. — Господином Кимом всё решили на месте, но то, что он захотел закрепить всё цветами… — Джин посмотрел на взрослого альфу, терпеливо ожидая взгляд в ответ. — Пожалуйста, передайте ему, что я оценил по достоинству его внимательность.
Ким Тэсон, абсолютно довольный собой, кивнул, улыбнувшись, пока Джин… смотрел теперь на него, а не на брата, потому что брат теперь слишком усиленно старался свести концы с концами, при этом пытаясь протереть сосредоточенным взглядом в Джине дыру.
— Вообще, если быть совсем уж честным, я приехал, чтобы лично познакомиться с вами, Намджун, потому что сын оставил о вас и о работе с вами очень интересный отзыв.
Намджун, которому потребовалось время, чтобы покинуть свои размышления, удивленно распахнул глаза, глядя на Ким Тэсона.
— О. — Первое, что он смог из себя выдавить. — Надеюсь, что это был не только интересный, но и положительный отзыв.
— Настолько, что в будущем он планирует вложиться в ваш бизнес.
Джин ни черта не понимал, пока Намджун начал удивляться еще больше, что просто не могло уйти от внимания старшего Кима.
— Для вас это новость? Я думал, вы успели наладить с ним общение, и он поделился с вами своими планами. — Ким Тэсон задумчиво поджал губы. — В любом случае, даже если он не делился, это прекрасная новость для вас.
— Я… — Намджун понимал, что он должен что-то ответить, при этом до сих пор пытаясь сообразить, что вообще происходило. — Я могу сказать, что работа с господином Кимом оставила у меня исключительно приятные впечатления. И если он на самом деле высокого мнения о перспективах вложения в наше семейное дело — я только рад, разумеется.
Джину нужно было срочно связаться с Тэхеном. Очень срочно.
— Позволите вопрос? Он касается только вас. Лично. — Ким Тэсон продолжал пахнуть легкими и отгремевшими громовыми раскатами между короткими росчерками молний, и Джин стал слушать внимательнее, из-под ресниц наблюдая за Намджуном. — Какой у вас статус?
Разумеется, глупо было надеяться, что ему на самом деле нужно было разрешение.
— Один шестьдесят четыре. — Намджун теперь выглядел так, как будто должен был добавить А что? , но сдержался, заметив удивление на лице влиятельного альфы.
— Ого! Признаюсь честно — в моем окружении это самый высокий показатель. У нас с сыном статус один семьдесят три. И… — Ким Тэсон выглядел так, как будто сумел ответить на вопрос, который сам себе задал и не собирался озвучивать. — Теперь я понимаю, почему Тэхен был так доволен работой и общением с вами.
— Спасибо. — Это звучало как комплимент, в сочетании с выражением лица альфы, и Намджун позволил себе улыбнуться. — Пусть это и не моя заслуга.
— В любом случае, это ваш повод для гордости, Намджун. — Глаза старшего Кима блестели от каких-то явных положительных эмоций, и Джин почувствовал себя здесь лишним и при этом никчемным. Потому что у него не было альфа-статуса. Никакого.
— Предпочитаю гордиться другими вещами, но в любом случае спасибо на добром слове.
Ким Тэсон ничего не ответил, лишь вперив в альфу прямой и о чем-то задумавшийся взгляд, который затем перевел на Джина.
— Скажите, а вам нравится работать под руководством брата?
Джин уже успел обидеться на неозвученное пренебрежение его статусом, поэтому теперь перестал бояться испортить о себе впечатление, потому что оно уже было составлено.
— Если вы намекаете на то, что он делает мне поблажки просто потому, что мы с ним родственники — нет. — Но он мог заработать очки для своего брата. — Намджун справедливо и строго относится ко всем, кто работает с ним и на него.
— Похвально. — Ким Тэсон кивнул, быстро посмотрев на Намджуна, затем вновь вернув взгляд Джину. — Так же, как и то, что вы принимаете участие в развитии семейного дела. Не подумайте — я не отношусь к омегам с предубеждением, просто мне не доводилось встречать среди них целеустремленных и способных к конкуренции людей.
Прозвучало так, как Мне, конечно, все равно, что ты подумаешь, но я взрослый воспитанный дядька, дохуя деловой, так что скажи спасибо, что я вообще тебя заметил.
— На той должности, которую занимает мой брат, конкурентоспособность совершенно не пригодится, в отличие от сообразительности, аккуратности и исполнительности, в которых Ким Сокджин превосходит меня, и в этом даже я со своим альфа-статусом становлюсь неконкурентоспособным. — Это был инстинкт, и Ким Намджун не собирался молчать, при этом не собираясь выходить за строго очерченные этикой границы. — Мой отец омега, и он смог достичь небывалых высот в науке, которой продолжает успешно заниматься и по сей день. — На Намджуна, в голосе которого слышалось уязвленное семейное самолюбие и гордость за отца, обратилось сразу два взгляда, один из которых был полон обожания. — Зарабатывание денег — это нужная и важная цель, особенно, если вместе с этим удается приносить пользу обществу, но пользу обществу можно приносить и другими способами. В том числе, развивая науку, которая, как известно, первой вносит свой вклад в технический прогресс. И в этом случае, способность к конкуренции отходит на второй план.
Намджун говорил спокойно, сдержано, и Ким Тэсон слушал его, сосредоточенно нахмурившись. Было видно, что ему было, что возразить, но вместо этого он лишь кивнул.
— Узнаю характер. И уважаю вашу точку зрения. Разумеется, не испытывал желания кого-либо обидеть — это всего лишь точка зрения, которая всегда имеет место. — Это было брошено для галочки, потому что альфа даже не посмотрел на Джина, вместо этого поднявшись. — Большое спасибо за то, что уделили мне время. И у меня будет последняя просьба. Я бы хотел изучить контракт, который подписал мой сын, вице-президент банка, который я возглавляю и которым владею.
— Для этого мне нужно официальное распоряжение, потому что подписанный контракт охраняется законом о коммерческой тайне. Я бы хотел вам помочь, но как ответственное лицо, должен соблюдать установленную процедуру. Поэтому, все манипуляции с контрактом могут осуществляться только через вице-президента. — Намджун коротко кивнул. — Ким Тэхена.
— Будем считать, что я вас проверял. — Старший Ким, взяв паузу, немного криво улыбнулся, затем направившись к двери. — Всего доброго, господа.
И спустя мгновение он закрыл дверь с другой стороны.
— Какой же ты крутой! — Джин поднялся с кресла, а затем опустился на угол стола Намджуна, сцепив на колене пальцы, с нетерпеливым восхищением уставившись на старшего брата.
— Что за история с цветами и извинениями? Почему я узнаю об этом случайно и не от тебя? — Намджун поднял на младшего глаза, и Джин тут же попытался оценить свое положение. Альфа не был зол или откровенно сердит — он скорее был удивлен, и омега понял, что это был его шанс.
— Честно сказать, я понятия не имел, что это цветы от младшего Кима. После выставки произошел пустяк, который мы оба сразу же пообещали друг другу забыть. — Какой удобный аргумент, и Джин в сердцах махнул рукой, при этом улыбнувшись. — Поэтому я даже подумать не мог, что эти цветы от него.
— Думал, что от твоего альфы? — Взгляд Намджуна скользнул к метке, пока Джин задумался. Намджун высказывал предположение, или же Джин с ним делился?..
— Я не спрашивал его о цветах — сам решил, что от него. Но, чтобы ты теперь не думал, что я повелся только на роскошный букет, в нем достаточно достоинств, и я получил достаточно знаков внимания, чтобы вынести этот самый букет, который я по глупости записал на его счет, за скобки. — Джин поджал губы, пока Намджун только улыбнулся.
— Я жду, когда ты нас познакомишь. Потому что судя по этой метке, он уверен в своих чувствах. А ты? — Намджун стал серьезным, но в его голосе, выражении лица и запахе Джин не смог, к своему счастью, уловить никакого предубеждения.
— И я. Я его люблю. — Омега решился на откровенности. — Иногда задумываюсь, что всё случилось слишком быстро, но можешь мне поверить, я убедился, что это не только инстинкт. Потому что мы успели пережить некоторые сложные моменты в наших отношениях и справиться с ними.
— Столкнулись лбами? — Намджун явно выдохнул после проведенной встречи, откинулся на спинку кресла, серьезно, но без давления уставившись на младшего брата. — Как он себя повел?
— О том, что он зол, я мог судить только по его запаху и голосу — он не позволил себе никакой агрессии. — Джин решительно нахмурился, будто это могло доказать достоверность его показаний. — Никогда не позволяет в отношении меня применять силу или выплескивать злость — честно говорит, что злится, что я раздражаю его, но при этом говорит со мной. Старается понять меня. — Джин невольно улыбнулся. — Если бы всё было гладко, я бы сомневался, но теперь, когда я успел увидеть его и в плохом настроении… Вообще никаких сомнений. Все наши чувства взаимны. Пусть мы и не признались друг другу, но ты, наверное, знаешь, что это всегда понятно без слов.
— Ты прав, малыш. И я на самом деле рад за тебя, если ты ничего не скрываешь и говоришь, как есть. — Намджун улыбнулся, положив руку Джину на колено, накрыв его сцепленные пальцы.
— Он такой же сильный, умный и благородный альфа, как ты!
Услышав этот аргумент, Намджун вспомнил о своем благородстве, которое привело его к не слишком приятным воспоминаниям. Забрал свой подарок, при том, что Монкут на него рассчитывала. Ему не нужны были эти картины — это была обычная вредность. Он делал это ради нее, и без нее рядом с этими полотнами, которые достались ему большой кровью, это всё теряло смысл. Значит, он должен вернуть картины. Причем, с гарантиями, что не сможет их отобрать вновь. Это была мелочность, за которую Намджуну теперь было стыдно. Монкут вправе строить свою личную жизнь как угодно — это не должно никак влиять на Намджуна, при том, что они до этого всё выяснили относительно их взаимоотношений. В конце концов, если бы он рассказал об этом матери, она бы точно не одобрила такое малодушие. Решено.
— Мне кажется, самое время узнать, не зря ли я расхваливал тебя перед Кимом старшим. — Намджун похлопал Джина по колену, затем поднявшись. — Пора посмотреть, что ты мне там принес.
* * *
— Это пиздец. Я прошу прощения за свою эмоциональность, но это… пиздец. Юнги, внутри испытывая непередаваемый по своей негативной насыщенности спектр эмоций, нарочито медленно и обманчиво спокойно отодвинулся от рояля, поднявшись. Его совершенно не смущало то, что он должен был репетировать не на сцене — его интересовал только собственный звук, в то время как акустика была головной болью других. Но теперь страдал даже звук. — Господин Мин, у нас здесь не консерватория — это театр, который располагает двумя роялями, один из которых задействован в оркестровой яме, прямо под основной сценой, на которой играются балетные и оперные спектакли. Полагаю, он может звучать лучше, но мы никак не сможем доставить его на малую сцену. Без человеческих жертв. — Молодой человек, которого Юнги выделили, потому что директор театра был объективно занят, а до сольно-фортепианного концерта Мин Юнги оставалось достаточно времени (для вынужденной прокрастинации), пожал плечами, затем оглядевшись. — В таком случае я могу сыграть членом. Раз уж мы не в консерватории. Возможно, те кто придут послушать, так как они не в консерватории, не смогу понять, что это звучит так же фальшиво, как… — Юнги выдохнул, прикрыв глаза. — Блять, дайте мне просто настройщика. Блядского настройщика, который подтянет струны и уберет это ебаное западание. Знаете, что будет с моими пальцами во время какого-нибудь арпеджио на presto, когда они наткнутся на это… — Юнги несколько раз ударил по клавише, которая не торопилась возвращаться в исходную позицию. — Пизда. Молодой человек смотрел на него внимательно, будто пытаясь убедиться, что всё это выпустил из себя стоящий перед ним альфа. Музыкант. Пианист. За плечами которого были различные и внушающие благоговейный трепет музыкальные заслуги. — Я ранил ваши нежные ушки своими ругательствами? — Юнги удивленно округлил глаза, до сих пор ни разу не повысив голос. — Эта ебанина, которую вы собираетесь подсунуть слушателям под предлогом, что мы не в консерватории, меня не ранит, а убивает. Давайте поговорим как взрослые. — Юнги вложил руки в карманы брюк, до этого сняв и отбросив на кожаную банкетку пиджак. — Вы предложили мне выступить здесь — мой отец и по совместительству менеджер согласился, при том, что у меня запланировано большое соло и не соло концерты в той самой консерватории, которую вы тут так активно поминаете всуе. Так вот. Мне просто нужен мастер по настройке клавишных. Я не прошу новый инструмент и всё остальное — только настройщик. Грамотный. Он сумеет всё уладить меньше, чем за час, я уверен. Я смогу нормально поиграть, а у вас в любом случае будет меньше головной боли. — Юнги запрокинул голову, не видя пока никакого содействия на лице своего сопровождающего и удовлетворяющего запросы молодого альфы, что-то невнятно пробурчав. — Я могу сейчас позвонить отцу. Нажаловаться, как маленький. Поверьте, я не постесняюсь. Мой отец тут же свяжется с вашим руководством и нажалуется ему, а вы потом получите пизды. Только вы. Поэтому, я очень надеюсь, что нам всем здесь хватит терпения и мозгов удовлетворить мои запросы. — Хорошо. — Молодой человек, наконец, после недолгой паузы, кивнул, затем взявшись за телефон. — Прошу прощение за недопонимание. Я всё улажу. Просто я не сталкивался еще с организацией музыкальных выступлений и… — Мне похуй — я не в обиде на вас лично. Особенно, если вы всё разрулите. Особенно, если оперативно. — Юнги закатал рукава тонкого черного джемпера, заправив за уши волосы. Это уже был конструктив и надежда на то, что уже сегодня он сможет послушать инструмент и к нему приноровиться. Кажется, что все рояли одинаковы, но как бы это ни казалось оторванным от рациональной реальности, у каждого инструмента был свой характер. Некоторые пропускали через себя пальцы легко и непринужденно, и ты мог дать приличный разбег музыкальной гармонии, дав возможность слушателю изумленно открыть рот, а себе — отдаться темпу, порхая по клавишам как бабочка, жаля впечатлением как… заслуженный и прославленный пианист. А были инструменты, в которых ты вяз, даже без правой педали, которая всё только усугубляла. С такими роялями отношения складывались всегда сложно, и Юнги их откровенно боялся в моментах, когда ему нужно было исполнять этюды или фуги, которые любили отрывистые, резкие и задорные звуки. Тот рояль, что был перед ним, просто казался уставшим, но Юнги, как любой пианист со стажем, знал, как вернуть его к жизни. Точнее, знал, кто это должен был сделать. — Пять минут! И мастер будет здесь! — Молодой человек торжествовал, а Юнги выдохнул. Воодушевляло. Чию растянулась на паркете, обхватив лодыжки еще дрожащими от напряжения пальцами и вжавшись лбом в колени, чувствуя, как все тело болезненно вибрировало, пробиваясь по нервным окончаниям не то судорогой в забитых мышцах, не то удовлетворением от проделанной работы. — Так, девочки и мальчики, полчаса, и возвращаемся. Будем отрабатывать все прыжковые связки и поддержки, чтобы на завтрашнем прогоне не было заминок. — Преподаватель тире хореограф тире гениальный профессионал, но явно сатрап, похлопал в ладоши, привлекая внимание, пока Чию почувствовала, как на ее спину кто-то опустился. И улыбнулась. — Пошли прогуляемся. Здесь недалеко. — Мягкий и заискивающий шепоток прозвучал прямо у уха, и Чию медленно поднялась, успев потянуть плечи, которые попеременно опускала в направлении коленей, чувствуя, как к ней возвращалось желание жить. — Ты хочешь пописять, Чон Куан? — Чию быстренько поднялась, одернув легкую шифоновую юбку лавандового цвета, успев перевязать атласный бант, который прекрасно оттенял ее черный матовый купальник. — Мы хотим посмотреть на пианиста! — Рядом с девушками возникла еще одна балерина, которая до этого с виноватым видом получала наставления от руководителя. — Живого?! Ты серьезно, Лин?! — Чию, взяв подругу и коллегу по станку за плечо, удивленно открыла рот, затем закатив глаза. — Я планировала неторопливо выпить кое-чего горячего. — Потом выпьешь. Горячительного. Потому что этот пианист очень горяч. — Лин, вместе с Куан, взяла Чию под руки, потащив к скамейке, чтобы быстро сменить пуанты на нечто более подходящее для прогулок вне танц-класса. — Такой красавчик! Плюс к тому, говорят, до неприличия талантлив. Только представь, что он может сделать своими длинными музыкальными пальцами… Лин многозначительно улыбнулась, посмотрев на Куан, пока Чию только закатила глаза, при этом улыбнувшись, сделав вид, что пропустила сказанную провокацию мимо ушей. — И зачем нам на него смотреть, если вы уже в курсе, что он красавчик? — Она всё же покорно опустилась на паркет, не торопясь развязывать ленты на пуантах, потому что все еще сомневалась, нужно ли ей было смотреть на красавчика или всё же лучше покрепче присосаться к термосу, в который мама ей заварила какое-то вкусно пахнущее тонизирующее травками и ягодками волшебство. — Ты давно гуляла рядом с главным крылечком? — Лин торопливо переодевалась, с нетерпением смотря на подругу, которая всё громче про себя думала о том, что в ее жизни уже был один красавчик, который был старшим братом другого красавчика, и этих красавчиков ей вполне хватало. И поэтому совсем опустила руки, вместо щиколоток положив ладошки на острые колени. — Я всегда захожу со служебного. — Чию хмыкнула. — И смотрю под ноги, а не по сторонам. — Потому что постоянно опаздываешь, а через служебный явно короче. — Куан поднялась первой, повернувшись к зеркалу, чтобы поправить туго затянутый на макушке хвостик. — Главное, чтобы дверь не была заперта, потому что я понятия не имею, как репетируют пианисты. Знаю только, что для этого им не нужно зеркало. И постоянно бьющий по локтям и пытающийся вдавить твой таз в неизвестном направлении переспелый балерун, со своим сакраментальным «Просто представьте, что вы очень хотите в туалет, и держитесь из последних сил». Куан закатила глаза, пока ее подруги прыснули в кулачки, при этом Лин тут же оказалась на ногах. — Ладно, подруга. Не хочешь — не надо. Нам больше достанется. — И Куан, опустившись в грациозное плие, махнула рукой в сторону выхода, прихватив свободной свою напарницу, которая тоже попыталась изобразить что-то возвышенно-хореографическое, внимательно проследив, чтобы Чию улыбнулась, а затем взялась за свой рюкзак. Чтобы затем уже с первозданным вожделением наливать в металлическую крышку чудо-отвар, попытавшись предложить ее усевшемуся рядом молодому человеку, на которого запрыгивала в одном массово-танцевальном перерыве между сменами костюма у примы и который тут же начал ей что-то затирать, пока Чию… Была абсолютно довольна жизнью, уже предвкушая, как после окончания репетиции возьмет в руки телефон и увидит там уведомление от Намджуна. Или не увидит, потому что для начала нужно будет написать самой.* * *
— Тебе что-то нужно? — Тэхен, прижимая плечом телефон к уху, поднялся со своего рабочего кресла, начав натягивать пиджак, ловко в последний момент телефон перехватив. — Нет, но нужно тебе. — Голос на другом конце был усталым, если не сказать изможденным, и Тэхен нахмурился. — Давай я приеду и привезу тебе… — Нет. Не нужно ко мне приезжать. — А вот теперь в голосе альфы послышалась та твердость, которая дала Тэхену надежду на то, что всё на самом деле было лучше, чем казалось на первый взгляд. — Не хватало еще, чтобы кто-то из вас заразился. Новости надо читать — это очень приставучая зараза, которая сбивает с толку и ног даже альф. И доктор, у которого я была, это подтвердил. — Монк, меня разрывает вообще-то. — Тэхен поверил подруге, что она сама справится со своим недомоганием, и потому позволил совершенно глупой и широкой улыбке растянуться на своем важном лице. — Я влюблен по самые уши. Нет, я люблю. И уверен, что мои чувства взаимны! В трубке послышалась пауза, которую Тэхен озвучил защелкивающимся замком собственного кабинета, кивнув личному помощнику, который уже во всю справлялся с оставленным ему напоследок заданием. — Я рада за тебя, Тэтэ. Не представляешь, как. — Монк сказала это почти шепотом, и Тэхену показалось, что она пустила слезу. По крайней мере, он был уверен, что подруга была искренне за него счастлива. — И я не буду теперь говорить ничего предостерегающего. Но настаиваю на подробностях, которые ты мне выложишь лично, когда я приду в норму. Дня через три. — Теперь в голосе было безапелляционное требование, и Тэхен вновь улыбнулся, сумев окончательно успокоить возникшие внутри тревоги. — Пока можешь поделиться с Юнги. Потому что он имеет право знать, как счастлив его друг. Не ты. Тэхен, услышав в голосе Монкут забавное, но очень точное передразнивание собственного брата, смог живо представить, как это сказал бы Юнги. — Монк, тебе точно ничего не нужно? Я могу оставить пакет под дверью и сбежать сразу после того, как ты... — Потрать это время с пользой. — Девушка вздохнула, пока Тэхен, только кивающий попадающемуся ему по дороге к выходу персоналу, заметил отца, который в отличие от всех остальных, входил, а не выходил. — Ладно, мне пора. Я позвоню тебе перед сном. — Чтобы в очередной раз спросить, не нужно ли мне чего? Договорились. — Монк взяла паузу. — Папе привет. Целую. Тэхен даже не успел удивиться тому, насколько подруга детства успела его выучить за всё это время, уже услышав короткие гудки. — О, мой вице-президент. — Кажется, старший Ким был во вполне удовлетворительном расположении духа, но Тэхен почему-то напрягся, поравнявшись с альфой, который взял его под локоть, разворачивая обратно к лифтам. — Не задержу тебя надолго. — Что такое? — Тэхен готов был заподозрить неладное, пока отец, в руках которого появилась не весть откуда взявшаяся папка, вопреки ожиданиям, направлял его не наверх, а в сторону отдела, обеспечивающего внутреннюю (и, скорее всего, внешнюю, что не нашло отражения в его названии) безопасность. — Я был в «Созвездии» сегодня и оценил твой выбор. Если бы не удерживающая его рука отца, который шел очень уверенно, Тэхен бы остановился. Как вкопанный. Ему очень хотелось спросит Какой из?, но он успел удержать этот вопрос внутри, пока отец всучил папку начальнику отдела, затем вновь развернув сына. — Кстати, господин Ким Сокджин не понял, что цветы были от тебя — если делаешь широкие жесты, убедись, что они будут оценены по достоинству. Ну или хотя бы приняты лично от тебя. — Альфа фыркнул. — Хотя, возможно, он просто сделал вид, что не понял, а сам принял как должное. — Подожди. Ты познакомился… — Тэхен сглотнул, пытаясь судорожно прикинуть масштаб случившейся катастрофы, о которой он не имел никакого понятия. Возможно, узнал бы позже, но теперь это никак не помогало. — Со всеми Кимами? — С двумя братьями. — Ким Тэсон кивнул, остановившись перед автоматически срабатывающими стеклянными дверьми, только успевая кивать выходящим и входящим ему навстречу. — И мне теперь кажется, что ты от меня что-то скрываешь.
