Часть двадцатая. Близнецы
25 декабря 2022 г., 18:41
— Мам, я уезжаю и до начала завтрашнего дня не появлюсь. — Намджун, получив разрешение войти, прежде убедившись, что госпожа Ким свободна, сразу направился к ее столу, на который положил тонкую папку. — Здесь вся документация по твоему запросу, уже прошла аналитиков.
— Как там наш клубничный мальчик? — Ким Джуин быстро дописывала что-то в ежедневнике, успев посмотреть на сына лишь мельком, затем сразу же сосредоточенно нахмурившись.
— Иногда бывает не уверен в себе, но всегда выдает отличный результат, который не требует никакой корректировки. — Намджун улыбался, нетерпеливо присев на край стола. — Думаю, дать ему какой-нибудь небольшой проект и определить руководителем инициативной группы из пары человек.
— Я поддерживаю. — Ким Джуин выпрямилась, уверенно отложив ручку, затем откинувшись на спинку кресла, сцепив на животе руки и подняв на старшего полные любви глаза. — Как же я горжусь своими сыновьями…
И она тут же поднялась, подойдя к Намджуну и схватившись за его воротник, чтобы поправить галстук.
— Куда намылился, красавчик? Если обычное свидание — лишу премии. — Она строго сощурилась, затем обхватив щеки сына руками, чуть их сжав.
Никогда не упускала возможности поласкать своих на самом деле уже взрослых мальчиков, потому что беззаветно их любила, с удовольствием временами забывая, что была сильной и самодостаточной альфой. Не со своей семьей.
— Помнишь девочку, о которой я вчера рассказывал? — Намджун стал серьезным, и старшая Ким тут же переняла его настроение. — У нее беда случилась, и я еду ей помочь.
— Что-то серьезное? — Ким Джуин с тревогой вглядывалась в глаза сына, который улыбнулся, чтобы ее успокоить.
— Я справлюсь.
— Хорошо. — Альфа похлопала сына по плечам, сделав шаг назад. — Но если будешь бить — не по лицу. И чтобы не пришлось вести в морг — максимум в травмпункт.
— Мааааааам! — Намджун запрокинул голову, при этом не успев скрыть улыбку.
— Я помню твои успехи в секции бокса. И до сих пор считаю, что это талант, который ты не успел просидеть на руководящей должности. И я настаиваю, чтобы ты отчитался, как только всё решишь. — Она теперь грозила сыну пальцем, затем с любовью улыбнувшись. — Хотя я и так знаю, что ты справишься. Но пожелаю удачи.
— Спасибо, мам. Люблю.
И прежде чем уйти, Намджун звонко поцеловав довольно улыбающуюся альфу в щеку. Удивительно, но несмотря ни на что, он испытывал эмоциональный подъем. Ему было легко. Казалось, что он всё сможет решить, преодолеть, привести в порядок. Потому что ответ на вопрос, который очень долго занимал его подсознание, мучая ненужной тревожностью и сомнениями, решился сам собой. И он успел дополнительно обмозговать полученный после тщательных вычислений ответ, прежде чем припарковался перед галереей, прихватив из багажника два подрамника, заботливо укутанные крафтовой бумагой.
— Добрый день. Мне нужен главный. Я не один — с живописью. — Намджун показал администратору картины, и тот только кивнул, тут же взявшись за телефон.
— Я знаю, что вы в курсе, куда нужно идти, а именно в кабинет госпожи Мин. — Молодой человек улыбался самым довольным образом, и Намджун в очередной раз поймал себя на мысли, что к такому сотруднику невозможно было не проникнуться симпатией, и можно было приходить и покупать билет только за тем, чтобы преисполниться жизнеутверждающего оптимизма. — Вас ждут.
— Спасибо большое. — Намджун кивнул, а затем… — Знаете, вам можно было бы регулярно выписывать премию только за то, что глядя на вас хочется жить.
— Всегда на страже хорошего настроения дорогих гостей. — Альфа по-армейски выправился, приложив к голове руку, затем самодовольно улыбнувшись.
Это был хороший знак, и Намджун уверенно направился к нужной ему двери, в которую вежливо постучал.
— Войдите.
И он вошел, вперед пропустив картины.
— Добрый день. — Намджун улыбнулся, потому что усыпление бдительности и контроль над гневом, чтобы не спалить истинные намерения запахом, изначально были частью плана.
— О. — Куратор явно его узнал. — Добрый. Чем могу помочь?
— Картины. В тот раз, когда мы с вами сцепились, я был неправ. Поэтому привез полотна обратно, а сам забыл все наши обиды. Будьте любезны.
— Да. Простите.
Молодой человек с разукрашенным пластырем лицом поднялся из-за стола, поняв, что картины у Намджуна нужно было забрать. И как только он потянулся к ним, Намджун выпустил всё из рук, схватив альфу за волосы, только теперь позволив своей злости взять солирующую партию.
— Како…
Альфа не договорил. Потому что как только Намджун отпустил свой самоконтроль, воздух в кабинете заполнился… Лесной пожар. Густые клубы едкого дыма, который даже за полвдоха забивал нос и легкие, не давая вздохнуть. Не давая двинуться, на каждое неловкое движение отзываясь в теле тупой пульсирующей болью. Намджун был сильным альфой, и господин Ким старший не обольщался на его счет. Он был сильным, а теперь он был разъярен, в один момент вспомнив то, что увидел вчера. Пережил вчера. Он мог убить, но вместо этого теперь с нескрываемым садизмом слышал бессильное хрипение приговоренного куратора, оттащив его к двери, чтобы защелкнуть замок.
— Я имею право себя так вести с тобой, скажи? — Он сильнее сжал пальцы, рванув назад голову, почувствовав неуверенные и не сумевшие сомкнуться пальцы на своем запястье, смотря теперь в испуганно вытаращенные глаза. — Тебя наделили полномочиями? Сука.
И он швырнул придавленного его доминантностью альфу на пол, отрезав путь к двери и лишив возможности издать что-то громкое. Потому что в этом случае то, что находилось на голове, страдало в первую очередь, наиболее полно воспринимая затем медленно растекающиеся по телу ядом пахучие вещества, которые Намджуном теперь выделялись в избытке. Ему редко доводилось кого-то откровенно запугивать, пуская в ход естественные для каждого альфы механизмы. Но теперь он собирался раскрыть весь свой потенциал.
— Жалкий. — Намджун оскалился, а потом, сделав небольшой, но резкий замах, ударил сидевшего на полу в живот, заставив его согнуться пополам и упасть на бок, что-то хрипло проскулив. — Пытался взять госпожу Мин силой? Проиграл. Теперь силой тебя возьму я.
Это было просто, потому что правильно. Намджун чувствовал свою власть и совершенно этого не стеснялся. Потому что он теперь мог отомстить за ту, которой причинили боль. Потому что он чувствовал эту боль вместе с ней. Как чувствовал провинившийся альфа, которого он вновь схватил за волосы, потащив к столу, легко преодолевая сопротивление цепляющихся за мебель волочащихся ног.
— А чего ты скулишь? Порычи хотя бы для вида.
Намджун усадил Ли Лиенга на кресло, которое сдвинул к низкому ящику сбоку от стола. Для опоры. Чтобы он не смог укатиться, когда… Альфа захныкал, бессильно пытаясь убрать ногу Намджуна, хватаясь за его колено, пока ботинок наверняка очень болезненно придавил его яйца. Придавливал, с разной силой.
— Мне нужно от тебя заявление об уходе по собственному желанию. — Намджун улыбался, облокачиваясь двумя руками на свое колено, нагнувшись к лицу Лиенга. — Мама бы меня поругала за такое, но она не увидит.
И он смачно харкнул, с удовольствием наблюдая за тем, как глаз альфы рефлекторно прикрылся, пока тот не мог даже утереться.
— Вот теперь хорошо. — Намджун выпрямился, со всей силы наступил ботинком, вдавив кресло в низкий шкаф и с упоением послушав болезненное мычание. — Я сейчас тебя отпущу. Но если ты рыпнешься — я перестану сдерживать себя. Договорились?
Лиенг кивнул, просто мечтая вдохнуть.
— Вот и хорошо. — Намджун убрал ногу и, схватившись за подлокотник кресла, подкатил его обратно к столу. — Бери бумагу и пиши. Заявление по собственному желанию с открытой датой. И, пожалуй, чтобы ты не напрягал отсутствие мозгов — я буду диктовать.
Намджун, до этого скрупулезно узнав процедуру, как по форме составить документ так, чтобы невозможно было подкопаться, начал медленно надиктовывать, тщательно следя за тем, что писал уже бывший куратор нетвердой рукой.
— Умница. — Намджун, дождавшись, когда он закончит, выдернул у него бумагу, быстро пробежав по ней глазами. — А теперь к сути.
Он аккуратно отложил составленный документ, а потом, неожиданно и весьма эффектно, приложил уже почувствовавшего себя в относительной безопасности мужчину лбом к столу, затем оттянув его голову, увидев тонкую струйку крови из носа. Не сломал. Просто сильный ушиб. К возвращению Монкут останется только легкий синяк, который не будет контрастировать на фоне ссадин.
— Никто не должен узнать о нашем с тобой разговоре — особенно Монк, которая будет подписывать твое заявление, пока ты будешь стоять напротив с опущенной головой. Расскажешь кому-то — мы встретимся снова, но не обещаю, что тебе понравится, потому что я позову друзей. Ее друзей, от знакомства с которыми я тебя спас. Увижу рядом с ней или узнаю, что ты находился где-то поблизости, даже на расстоянии телефонного звонка или сообщения — накажу. Под накажу я подразумеваю выебу в жопу подручными средствами без предварительных ласк, потому что ты дохуя сильный альфа. — Намджун улыбнулся, чувствуя, как приятно горчила на языке озвученная грубость, подкрепленная серьезными намерениями. И это было самым малым из того, что он мог бы с ним сделать за то, что он сделал с Мин Монкут. — Всё, что тебе остается в этом случае, чтобы остаться целым и невредимым — исчезнуть из ее жизни и жизни этой галереи, забыв всё как страшный сон. Сможешь? — Намджун слишком сильно оттягивал голову, чтобы униженный и оскорбленный альфа мог кивнуть. — Я не слышу!
— Я… — Он попытался сглотнуть. — Понял.
— Хороший мальчик. — Намджун отпустил его, похлопав по щеке. — Приведи себя в порядок и продолжай работать. Поверь, твое увольнение — это твое спасение, но, на всякий случай, заявление я заберу с собой. — И Намджун взял бумагу. — Расстанемся друзьями?
Он поднялся, с удовольствием смотря на плоды своих трудов. Внутри было легко и спокойно. Он избавился от всего того, что отравляло его с момента, когда он покинул квартиру Монкут. Но что самое главное — он избавился от того, кто отравил ее жизнь, впустив в нее элементы триллера.
— Я надеюсь на твою благонадежность. И да, чтобы ты не сомневался — я знаю, где всегда смогу тебя найти. И к кому обратиться, если вдруг ты умеешь хорошо прятаться. Вообще, я говорю это на всякий случай, потому что уверен что мы поняли друг друга. Хорошего дня.
И Намджун направился к выходу, аккуратно сложив листок.
— Сунхи, я могу попросить об одолжении? — Он облокотился на стойку администрации, и молодой альфа тут же оказался напротив. — Сохрани это, а лучше спрячь, и передай госпоже Мин младшей лично в руки, когда ее увидишь. Только ей, больше никому. Это наш секрет. Мой, твой и Мин Монкут, которая не должна узнать, от кого ты получил этот документ.
— Сделаю! — Альфа уверенно кивнул, взяв бумагу, которую вежливо не стал читать. — Можете на меня положиться. Ни одной живой душе!
— Не сомневаюсь. — Намджун улыбнулся, на самом деле уверенный, что молодой человек выполнит его просьбу. Однако, для надежности, все-таки достал из внутреннего кармана пальто портмоне, выудив из него крупную купюру, до этого удостоверившись, что никто не смотрит. — В знак нашей дружбы. Потому что я планирую появляться здесь так же часто.
— С превеликим удовольствием… — Альфа заговорщицки сузил глаза, при этом широко улыбаясь, не став отпираться и взяв заслуженное вознаграждение.
Теперь у Намджуна оставалось последнее важное дело.
* * *
— Это он? — Чию поглубже закуталась в шарф, сделав шаг назад, чтобы получше рассмотреть, затем повернувшись к Куан, которая держала ее под локоть. — Ага. Вживую еще горячее. Только матерится как сапожник, но это лишний раз подтверждает то, что он, наверняка, ого-го. — Девушка наклонилась ближе к уху завороженной Чию, перейдя на шепот. — Видела нашего пианиста? Он даже ходит, раскачиваясь под неведомые такты — весь в себе, такой одухотворенный, что не подступиться. А этот прям… мммм... Зря ты отказалась с нами идти. — Я знаю его сестру. — Чию медленно перевела на подругу взгляд, заметив сразу, как та удивилась. — Сестра-близнец. Они близнецы. Но… — Чию вновь уставилась на афишу, которая никак не хотела отпускать ее взгляд. — Он красивее. Разумеется, всё решал образ, который очень хорошо получилось отобразить на статичной, застывшей своей неотразимостью на холодном воздухе фотографии. Но даже от нее веяло какой-то… какой-то энергией. Или ощущением, если особенно не вдаваться в эзотерику, но интуиция Чию подсказывала, что этот молодой человек… — Там за тобой приехали. — Куан дернула Чию, которая неловко оступилась, оказавшись в руках подруги. — Где ты берешь таких красавчиков?! Это же он тебе цветы дарил — я всё помню. До сих пор завидую. — Да хватит. — Чию улыбнулась, крепко обняв подругу, которая с удовольствием ответила на эту нежность. — Он брат моего друга! И я пошла! — Иди уже. — Куан недовольно надула губки, затем хитро улыбнувшись, до конца не отпуская ручку Чию, которая успела сделать несколько шагов в сторону. — Я буду ждать подробности! И до вечера! Не опаздывай! — Отстань! — Чию заулыбалась, вприпрыжку устремившись к Намджуну, который направлялся к ней достаточно медленно, чтобы не успеть далеко отойти от машины. — Давай сумку. — Он протянул руку, как настоящий джентльмен, и Чию не могла не улыбнуться, затем запрыгнув на переднее сидение его машины, тут же защелкнув ремень безопасности. — Намджун, а ты знаешь Мин Юнги? — Чию прекрасно помнила, что Намджун был знаком с Монкут. Возможно, он больше был знаком именно с Юнги, а Монкут просто проходила в его жизненном опыте сестрой друга. Которая… мешала им дружить, например. И поэтому невзлюбила Намджуна. Наверное. — Не знаком лично. Знаю его сестру. — Намджун завел двигатель, начав выруливать с парковки. — Я тоже знаю его сестру. — Чию гордо задрала подбородок. — Серьезно?! — Намджун искренне удивился, и Чию еще и улыбнулась самодовольно. — Тем лучше. И кстати — оглянись на заднее сидение. Только аккуратно. Чию тут же исполнила этот вежливый приказ, перевесившись через ремень безопасности и тут же восторженно охнув, максимально вытянувшись, чтобы взять в руки книгу. — Я говорил тебе о ней — именно с этого альбома началось мое увлечение живописью. Он на английском языке, но я приобрел для тебя перевод в электронном формате — только напомни потом кинуть ссылку. Здесь главное шикарные качественные иллюстрации, по которым можно поводить пальчиком. — Спасибо! — Чию, будто бы держала в руках что-то драгоценное, аккуратно провела ладонью по твердой обложке, затем открыв первый разворот. И тут же его закрыв. — Дома буду смотреть! — Она развернулась к Намджуну, бережно уложив книгу на колени. — Дорогой подарок. И… ты очень внимательный. Даже перевод нашел для меня, неучи… Намджун улыбнулся, быстро посмотрев на нее, чтобы случайно, отвлёкшись, не нарушить дорожное движение. — Могу тебя уверить, что в твоей жизни будут подарки намного дороже этого. И вообще, главное — произведенный эффект. А я теперь очень доволен собой. — Он выехал на главную дорогу, тут же остановившись на светофоре. — Ты голодна? Или просто поедим сладкого? Иногда Чию казалось, что она проводила время со старшим братом, которого у нее никогда не было, но интуиция подсказывала, что если бы был, то только такой. — Хочу какао, а есть не хочу. У меня же еще репетиция в четыре. И сегодня моя очередь распоряжаться ключами. — Девушка закатила глаза, откинувшись на сидение и запрокинув голову на кожаный подголовник. — Тогда… В наше место. Наше место… И Чию блаженно улыбнулась, прикрыв глаза. А потом резко их открыла, почти испуганно уставившись на Намджуна, который очень спокойно крутил руль. А это считается изменой, если будучи с одним, она вспомнила другого, с афиши?.. В небольшом, но очень уютном кафе было на удивление тихо, хотя посетителей было достаточно — все шептались, поддавшись умиротворенной приглушенными огнями интимности, общаясь тихо и ближе притираясь друг к другу. — У меня к тебе предложение. — Намджун с улыбкой наблюдал за тем, как Чию вылавливала из горячего какао зефиринки. — Ты станешь моей подругой? Чию замерла, прислонив ложку к мягкому фарфоровому краю чашки, как будто боялась ее случайно выронить. — Подругой? Это… В смысле… Ну… — Она терялась в своем волнении, затем подняв на Намджуна блестящие глаза, которые, возможно, переливались только из-за удачного расположения электрически золотой гирлянды. — Не девушкой? — Не девушкой. Я хочу с тобой дружить. — Намджун уверенно кивнул, взяв в руки кофе и внимательно наблюдая за Чию над краем чашки, пока делал вдумчивый глоток. — Ты очень интересный человек. И приятна в общении. С тобой хочется проводить вот так время. Плюс твое увлечение искусством — мы можем помогать друг другу познавать прекрасное. Чию не знала, как себя чувствовать. С одной стороны — ей наговорили приятного. Но с другой — дали от ворот поворот, забраковав ее как потенциальную девушку. — Я… Ну… — Она опустила глаза, опустив и ложку, двумя руками схватившись за горячую чашку. — Согласна. Наверное. Намджун улыбнулся, лишь уверившись в своей первоначальной догадке. Он не нравился ей как парень. В ту первую встречу ее сладость показала лишь то, что она волновалась — ее природный запах сахара просто усилился от испытанного стресса, который никак не был связан с эмоциями, запирающими запах. Она, возможно, восхищалась им, как взрослым и сильным альфой, но за этими эмоциями не было личных чувств. — Наверное? — Намджун чуть наклонился, пытаясь вызволить взгляд смущенной омеги из какао. — Точно. — Чию уверенно кивнула. — Давай дружить. — В таком случае, чтобы ты не сомневалась, что я серьезен — я поделюсь с тобой своей тайной, о которой никто не знает. — Намджун откинулся на мягкую спинку кресла, и Чию подняла на него взволнованный взгляд, чуть приоткрыв круглый рот. Очарование. — Даже Джин, тетя Джуин и дядя Намсек? — Никто. Будешь знать только ты. — Намджун уверенно кивнул. — Я никому не скажу! — Чию сосредоточенно насупилась. — Ты говорила, что знаешь Монкут. Так вот — я люблю ее. Влюблен с момента нашей самой первой встречи, просто понял это… буквально вчера. Сказав это вслух, Намджун испытал облегчение, которое просто стало отчетливее и приятнее после того, как он не ошибся насчет чувств Чию. Которая теперь в сомнении хмурилась. — Она сказала, что хотела бы, чтобы вы никогда не познакомились, настолько ваше… знакомство было ей неприятным. — Серьезно? Прямо так и сказала? — Намджун удивленно округлил глаза, затем мягко улыбнувшись. — Имеет право. — Почему? — Чию смотрела на альфу прямо и при этом задумчиво, как будто на полном серьезе готовилась вникнуть во все детали дела и дать совет. Вживалась в роль подруги, прекрасно справляясь с ней в отношениях с Джином. — Потому что я целовался с другой на ее глазах. — Заметив, что Чию готова была в нем разочароваться, Намджун продолжил. — На тот момент мы только познакомились, и я даже не начал за ней толком ухаживать. Во времена учебы я был… достаточно ветреным. Мне легко было угодить с запахом, и я пользовался популярностью у девушек, чем без зазрения совести пользовался, честно не давая никаких обещаний. В тот вечер я был пьян, на пороге гона, и уже испытывал по привычке… определенные желания. Проявил слабость. А она не простила. — Намджун улыбнулся. — Я бы тоже не простила. — Чию обиженно поджала губы, как будто ей было на самом деле обидно за свою знакомую. — Я уехал после этого в Штаты, но не смог ее забыть. Для нее искал картины. Надеялся, что приеду, и она станет моей, потому что спустя время согласилась продолжить со мной общение, дав шанс. Но я ошибся, и она, прознав, что своим подарком, вместо раскаяния, я хотел заслужить прощение, вновь меня отшила. И я обиделся. А потом… — Намджун сделал паузу, а Чию, захваченная откровением, потому что всегда любила, за неимением своей, слушать о чужой личной жизни, крепче взялась за чашку, придвинувшись к столу. — Я увидел ее слабой, без ее великолепной гордости. И сразу понял, что всё это время, после нашего знакомства, думал только о ней. Втайне от себя. Оправдываясь тем, что просто повзрослел и стал разборчивее. Я действительно стал разборчивее. Потому что в моей жизни появилась одна единственная, и теперь, поняв это, я уверен, что смогу завоевать ее сердце. Чию взяла паузу, присосавшись к чашке, не заметив, как какао почти обожгло ее язык. — Я… такое только в дорамах видела. — Она смотрела на Намджуна широко раскрытыми глазами. — А Монкут знает о твоих чувствах? — Узнает. Правда, мне пришлось ввести ее в заблуждение и уверить, что мы только друзья и что у меня есть девушка. Но это лишь для того, чтобы она позволила мне ей помочь. Очень гордая и самостоятельная. Отказалась бы от поддержки лишь для того, чтобы я не принял это за зеленый свет. — Намджун ухмыльнулся. — Завидую ей. — Чию надула губы. — Мне вот не удалось тебя… ну… привлечь. — Потому что мне не удалось привлечь тебя. — Намджун спокойно улыбался, пока Чию приготовилась возмутиться. — Хочешь я тебе расскажу, из своего опыта, как понять, что у тебя реальные чувства? — Ну-ка. — Омега откинулась на спинку кресла, сцепив перед собой руки. — Обратимся сразу к запаху. Первый вдох, и замирает сердце. Он не просто приятный, вкусный, сладкий — он волнует, и ты чувствуешь, как внутри что-то откликнулось, оборвалось, начало тянуть, осторожно обращая на себя твое внимание. Недоумение. Это всегда недоумение. Ты не можешь умом понять, почему так отреагировала, но настроение уже переменилось. Делаешь второй вдох. Различаешь оттенки. И уже в этот момент своим запахом даешь понять, что тебе нравится. Что ты заметила. Оценила. — Намджун описывал свой опыт, пока Чию была очень сосредоточена. — Одной внешней красоты недостаточно. Мы не можем влюбиться просто в красивую картинку, потому что она для нас пресная. Инстинкт. Подведенный под нашу достигшую небывалых высот рациональность, но все равно неконтролируемый. И я теперь уверен, что ты не испытывала ничего такого в отношении меня. Чию думала. Сравнивала свой опыт, А потом будто обреченно уронила голову. — Я никогда такое не испытывала. Мне то нравится, то не нравится. — Она резко подняла голову. — А вдруг, я, как Тэхен, слишком разборчивая?! Или просто… Ну… Не способна проникнуться по-настоящему. — Тэхен? Ким Тэхен? — Намджун упустил свое беззаботное настроение. — Откуда ты его знаешь? — Знаю? — Чию почувствовала, как заколотилось сердце. От страха, а не от волнения и прочего. — Мне Джин рассказывал. Что, мол, представляешь, вот он такой классный и всё такое, а даже он пару не может найти, потому что ничего не нравится. А еще у моей сестры подруга… ходила с ним на свидание, и он только подтвердил, что… Ему очень сложно угодить. Намджун смотрел на Чию, но как будто сквозь нее. А потом снисходительно улыбнулся. — Думаю, господин Ким — несчастливое исключение. Я вот ни разу не слышал о таком. Ты просто не встретила… — Того самого? — Чию оживилась, мечтая увести разговор в безопасное русло. — Состарюсь и не дождусь! Скорее примой стану, чем… Ну… Испытаю волнение и мурашки от чьего-то запаха. Особенно если учесть, что альфы не пахнут едой, а мне кажется, что меня сможет завлечь только запах какого-нибудь… круассана. Или малины. Мне только и остается, что мурашками покрываться от мучного и сладкого, которое я всегда ем меньше, чем хотела бы. Чию обиженно надула губы, а Намджун… Не собирался смеяться, но не смог удержаться. — Тебе смешно, конечно. А сам влюбился в лайм с кокосом! — Слушай, мне доводилось нюхать и круассаны, и малину и всякое разное. Так что, это не показатель. Я не показатель. — Ну и ладно. — Чию расцепила руки, интуицией поняв, что какао остыл. — Тогда расскажи мне еще что-нибудь. Чтобы когда мурашки, и сердце остановилось, я знала, что делать. — Когда ты почувствуешь и примешь чужой запах, твоя природа сделает всё за тебя. Даже если тебе кажется, что ты не умеешь, не способна и другие заблуждения просто от отсутствия опыта, который не может являться определяющим фактором. — Намджун мягко улыбался, пока омега жевала губы, затем вперив в него решительный взгляд. — Научи меня флиртовать. Все девчонки умеют, а я нет! Ты же как-то завлек… Только я не умею стрелять глазами, говорю сразу — у меня веки западают. — Чию! — И альфа вновь рассмеялся, пока Чию на полном серьезе начала ему аргументировать свое требование. Намджун теперь был уверен, что ему не хватало именно такой подруги.* * *
Джин сидел за своим рабочим столом и очень внимательно втыкал в экран, на самом деле думая о том, как пройдет встреча Тэхена и Намджуна. Нет, не так. Как Намджун воспримет новость о том, что Джин и Тэхен вместе? С одной стороны, ему должно быть это не так важно, потому что он уже смирился с тем фактом, что избранником его брата стал мужчина. Ну и что, что этот мужчина Ким Тэхен? Это уже частности, которые конкретно в этом случае не должны оказывать большое влияние. Но была другая сторона. Которая теперь была очевиднее, после визита старшего господина Кима, и на которую теперь нельзя было закрывать глаза. От Тэхена ждали наследника и образцово-показательную семью. А это… — Джин! Мы на второй этаж — если что, звони. — Из-за красивой, выполненной из закаленного замутненного стекла перегородки показалась женская головка, вместе с уцепившимися за декоративное препятствие пальцами. — Ты не хочешь? — Брат оставил мне дела, а вы идите — я прикрою. — Джин вздохнул, только недавно узнав, что на втором этаже намечался небольшой, но очень вкусный, судя по тому, кто его отмечал, праздник. — Я постараюсь добыть что-то для тебя. Если останется. — Девушка сочувственно улыбнулась, однако испытала гордость за себя, успев сдать всю нужную отчетность до этого, не обремененная дополнительно озвученными обязательствами перед руководителем. — Кот из дома — мыши в пляс. — Джин, проводив всех своих сослуживцев по отделу, поднялся, потянувшись. Подошел к подоконнику, схватился за него двумя руками, а затем сделал несколько шагов назад, вытянувшись под прямым углом, чувствуя, как затекшие мышцы плеч и спины отказывались поддаваться на эту провокацию. Но он знал, что делать, потому что его лучшая подруга была балериной. И Джин стал попеременно разворачивать и опускать к полу плечи, в конечной фазе движения чуть пружиня. Кайф… Это было настолько приятно, что Джин ощутил прилив рабочего энтузиазма. А потом ощутил запах шоколада. Или ему слишком оперативно доставили так же оперативно разрезанный именинный торт или… — Что за компрометирующее положение? Джин дернулся, слишком резво выпрямившись, когда почувствовал упирающиеся в него сзади бедра и уверенно обхватившие в районе талии руки. — Ты что здесь делаешь? — Джин почему-то перешел на возмущенный шепот, пока Тэхен лихо развернул его к себе, при этом прижав к подоконнику. На нем было пальто, из-под которого виднелся жилет, застегнутый на семь пуговиц и как-то слишком возвышенно-сексуально утягивающий сильный торс. — И нарядился. — Джин уставился как загипнотизированный, пока Тэхен наклонился к его щеке, мягко ее поцеловав, при этом уверенно сжимая плечи омеги. — Вообще, я приехал поговорить с твоим братом о нас. По крайней мере, закинуть удочку и договориться о разговоре в более приватной атмосфере. Но его секретарь сказал мне, что господина Ким сегодня на рабочем месте не будет. На самом деле, я обрадовался, потому что решился в последний момент на это. — Тэхен немного отстранился, и Джин смог его получше рассмотреть. И вновь восхитился, аккуратно и очень бережно проведя по зачесанным назад и чуть приправленным гелем темным волосам, которые самым беспощадным образом открывали красивое лицо. Беспощадно красивое лицо. Сильный альфа, который убивал своей привлекательностью. — Почему ты такой красивый, м? — Джин как будто пропустил всё мимо ушей, пытаясь насмотреться, пока Тэхен улыбался. Не самодовольно — мягко, коснувшись щеки Джина. — Я встречаюсь с Юнги — хочу произвести на него такое же впечатление, как на тебя, чтобы он понял, что я давно не пиздюк. — Тэхен сказал это Джину на ушко эротически-интригующим тоном, но когда Джин понял смысл… — Ах ты! — Он рассмеялся, игриво ткнув Тэхена кулаком в грудь, но альфа только улыбнулся, ненадолго поймав сладкие клубничные губы. — Приезжай завтра. Завтра Джун будет на месте, а вот мама взяла выходной. — Ты думаешь, что я боюсь встречаться с твоей мамой? — Тэхен серьезно посмотрел на омегу, который сосредоточенно изучал пуговицы на его рубашке. — Нет. Но сначала нужно заручиться поддержкой Намджуна, потому что я и ты точно не сможем переубедить маму, если она что-то решит. Особенно ты. Мама очень добрая и ласковая, но не тогда, когда дело касается чего-то… важного. Вроде личной жизни ее младшего сына. — Джин вздохнул. — Знаешь, на самом деле, проблем бы не было, если бы ты был просто мужчиной. Родители бы приняли тебя. — Но я не просто мужчина, а наследник и самый завидный жених, отец которого мечтает стать дедом. — Тэхен прислонился лбом ко лбу Джина. — Я знаю, родной. И это очень сложно, но, можешь мне поверить, не невозможно. — Потому что я люблю тебя? — Джин поднял глаза, блестящие от чувств и сладкого шоколада на его языке. — Потому что я люблю тебя. — Тэхен улыбнулся, положив ладонь на щеку омеги, большим пальцем бережно очертя подбородок. — Больше, чем отца. — Не говори так. — Джин нахмурился. — Пожалуйста. Я никогда не встану между вами! И если ты по итогу собираешься выбирать, я… — Ты будешь со мной, несмотря ни на что. Или мне изначально не нужно рисковать. Они говорили об этом впервые, и судя по тому, каким заточено прямым был взгляд Тэхена, пробивающий насквозь и продирающий мысли и сомнения до костей, альфа был серьезен. — Буду, Тэтэ. Даже если мне… будет больно. — А вот это только через мой труп. — Тэхен прижался к Джину, положив подбородок на его плечо, упираясь двумя руками в подоконник, по бокам от омеги. — И труп того, из-за кого тебе будет больно. Ни за что. Только не в мою смену и не с моей меткой. — Хорошо, перефразирую. Даже если ты лишишься работы и всех своих денег. — Джин улыбнулся, приобняв Тэхена за плечи. — Тебе придется содержать нашу семью в одиночку. — Я уйду от тебя. К маме. — Эй! — Тэхен выпрямился, уставившись на улыбающегося Джина с деланным возмущением. — Ты же сказал, что… — Я не для того искал альфу, чтобы взвалить всё на свои омежьи плечи! Совесть поимей! — Джин решительно нахмурился, а затем засмеялся, в последний раз обняв Тэхена, прежде чем отстраниться. — Нет, поцелуй. Сначала. И Тэхен подставил губы, с удовольствием чувствуя на них клубничную сладость. Сладость Джина. Его омеги. — Тебе нужна помощь? У меня есть еще немного времени. — Тэхен стянул с себя пальто, бросив его на один из одиноко отстоящих от рабочего стола Джина стульев, начав закатывать рукава. — Да. Было бы любезно с твоей стороны. Джин не мог ничего скинуть на подчиненных, потому что у него их не было, но мог делегировать свои обязательства и полномочия своему парню. Своему альфе. Своему грамотному и до жути деловому Ким Тэхену.* * *
А Тэхену никогда не приходилось бывать в театрах не во время спектаклей, а во время активных репетиций того прекрасного, что потом будет отдано на суд зрителей. И он удивился, когда узнал, что можно было просто пройти через главный вход, правда, показав удостоверяющий личность документ. Это было интересно, и Тэхен стал с любопытством оглядываться по сторонам, бездумно потянувшись за телефоном, чтобы набрать опаздывающему Юнги. Потому что у них был план, подумать о котором Тэхен присел на лавочку, не рискуя слишком далеко углубляться в мир Мельпомены. — Я уже сказал тебе — это не обсуждается. Тэхен тут же узнал знакомый голос, который теперь возмущенно гремел, раздаваясь поблизости. И он поднялся, двинув в направлении Юнги, который находился на лестнице, прямо за углом, не до конца с нее спустившись. — Ты заебала. Я чувствую, что что-то случилось. Я, блять, твой близнец. У нас одна извилина на двоих, и судя по тому, как ты себя ведешь, она сейчас вся в моей черепушке. Да, держит уши. Всё, цыц, малявка! — Юнги нахмурился, затем махнув Тэхену. — Мы приедем с пиздюком, чтобы ты… Ай! — Юнги теперь в сердцах махнул рукой, которой затем пожал руку Тэхена, остановившегося перед ним на нижней ступеньке и теперь изучающего его снизу вверх. — Ты ужасная, ты поняла меня? С мамой и папой проканало, потому что они знают, что только я могу до тебя качественно доебаться! Надо будет — сломаю дверь. Да, своей головой. А потом Юнги чуть растерянно провожал Тэхена взглядом, пока тот без объяснений скрылся за углом, из-за которого до этого выглядывал. Потому что он услышал знакомый голос. А когда подошел ближе — увидел знакомое лицо и почувствовал знакомый запах. — Чию! Он окликнул девушку, которая шла, как-то невесело опустив плечи и очень медленно, будто пыталась что-то найти. Что-то вроде смысла жизни. — Тэхен? — Она обернулась, и попыталась изобразить улыбку. — Привет. Рада встрече. — У тебя что-то случилось? — Он быстро оглядел ее, чтобы не показаться до наглости неприличным, до этого заметив, что девушка была в своем балетном облачении, состоящем из купальника, лосин и легкой юбки, которая наверняка поэтично развевалась при любом движении, при этом не рискуя заставить хозяйку длинных тонких ног краснеть. — Ты что-то потеряла? — Да. Ключ от… класса. Я сегодня открывала репетиционную, забыла ключ отдать. Положила его в… А потом мы спускались, чтобы встретить курьера с реквизитом, и… — Чию растерянно озиралась по сторонам и, казалось, вот-вот готовилась заплакать. — Просто сейчас нет запасного комплекта, и если я не найду, мне придется остаться и ждать. До закрытия всего театра. — Это что за правила такие? — Тэхен удивленно распахнул глаза, затем быстро оглядевшись, пытаясь увидеть Юнги, который, кажется, до сих пор вел непримиримые телефонные бои. — Подожди. У меня тут есть карманный авторитет. Весь из себя важный. — Спасибо. Но я справлюсь, правда. — Чию замахала руками, уже думая, в каком направлении испариться, а главное, какие аргументы использовать, чтобы ее не убили. Или не поставили в угол на горох. И она юркнула за угол, к лестнице, уже думая о том, что вполне возможно могла обронить ключ в уборной, когда боролась с застежками на тесном боди. Но ей пришлось остановиться. И попятиться. Она почувствовала себя окруженной, при том, что явно не была в опасности. По крайней мере до того момента, как почувствовала запах. Лимон. Причем, нежный, бережно касающийся рецепторов, не стремясь довести до слез своей кислотой. Лемонграсс. Что-то очень свежее, и Чию тут же захотелось пить, после того, как она сделала два коротких, но глубоких вдоха, чувствуя, что лимонная свежесть оказалась внутри. Бодряще. И она улыбнулась, почувствовав, как стало светлее. А потом наткнулась на недоумевающий взгляд. Афиши. На нее смотрел Мин Юнги с афиши, только на этот раз его волосы были собраны от лица в хвостик. — Простите. — Чию пониже опустила голову, схватившись за перила и вприпрыжку поднявшись на несколько ступеней, воспользовавшись тем, что молодой человек сделал шаг в сторону. — Чию, я ведь тоже могу побыть авторитетом, если ты не хочешь… — Тэхен, который задержался лишь потому, что ему пришло важное рабочее уведомление на телефон, показался из-за угла, и Чию, услышав голос, остановилась. — Если ты думаешь, что ты кого-то напрягаешь, то лучшая подруга моего омеги априори не может меня напрягать. Вот так. — Ты ее знаешь? — Юнги показывал в сторону Чию, затем повернувшись к ней. — Ты его знаешь? И скажи сразу — ты напихала под юбку карамели, которую тебе запрещают есть из-за твоего балета, или сама пахнешь так, что тебя хочется засунуть за щеку или полизать? Юнги говорил с искренним недоумением, и Чию, которая приняла это всерьез, только раскрыла рот, растеряно лупая глазами. — Юнги, это Чию, лучшая подруга Джина. — Тэхен поравнялся со своим другом, который удивленно уставился на него. — Лучшая подруга моего друга? Получается, она и моя подруга? — Юнги резко повернулся к Чию, протягивая руку. — Извини за мой сногсшибающий флирт — я просто вспотел и переволновался, впервые встретив живую балерину. — Он улыбнулся, и Чию смущенно улыбнулась в ответ, вложив свою крошечную ручку в широкую ладонь. — И это не значит, что я до этого видел только мертвых балерин. И даю слово — не захочу увидеть, так что ты в безопасности. — Он просто смущается. — Тэхен покровительственно приобнял Юнги за плечо, пока тот будто нехотя выпустил девичью ручку. — Редко общается с женским полом, поэтому… — Слышишь ты, пиздюк… — Юнги угрожающе медленно повернулся к Тэхену, нахмурившись, пока Тэхен, засмеявшись и один момент вспомнив их детство, тут же потянулся рукой к его ушку, пытаясь успокоить как котика. — Свали. Он шикнул это, а потом повернулся к девушке. — Зачем тебе авторитет? Тэхен решил отступить, устроившись у стены и взяв в руки телефон. — Я потеряла ключи от репетиционной. — Чию вдруг стала нервно поправлять юбку, затем попытавшись затянуть потуже хвост, при том, что на ее голове был пучок. — И мне нужно их найти, чтобы… — Чию! Властный голос раздался за мгновение до того, как Юнги увидел за спиной девушки мужскую фигуру, которая хмурилась, решительно спускаясь, демонстрируя непривычную для мужской комплекции гибкую, наверняка вытренированную годами грацию. — Я отпустил тебя поболтать или же дать возможность найти то, что ты потеряла? Если не уверена насчет карманов, можешь использовать голову, потому что там пусто. И из-за тебя… — Мужчина, бросив один взгляд на Юнги, перестал обращать на него внимание, коршуном нависая над поджавшей плечи балериной. — Эй, децибелы потише — мы не в лесу, а у меня нежные музыкальный уши. — Юнги быстро встал на ту же ступеньку, что и девушка. — Простите, молодой человек, но я не с вами разговариваю, и вам не следует… — Тон мужчины как по волшебству стал спокойнее, и Чию взволнованно посмотрела на Юнги, как будто ожидая, что ему сейчас достанется, а она не сможет его спасти. — Вы будете мне указывать, что следует, а что нет? Кажется, это афиша с моим лицом висит на главном входе. Да-да, я для этого учился в консерватории и играл везде, где ни попадя, чтобы прославиться, вернуться и учить вас, явно взрослого, если не сказать старого, как нужно разговаривать. — Юнги ухмыльнулся, скрестив на груди руки, наблюдая за тем, как мужчина пока молчаливо возмущался. — Или это в порядке вещей у заслуженных балерунов — самоутверждаться за счет нежных цветочков? — Юнги… — Чию осторожно взялась за рукав стоящего рядом альфы, но тот вдруг перехватил ее руку, крепко сжав в своей. И Чию поняла, что была на пороге обморока. — Господин Мин, полагаю? Я не отрицаю ваши заслуги, уважаю их, но настоятельно рекомендую не лезть туда, где вас лично не спрашивали. — Теперь пришла очередь заслуженного балеруна скрещивать на груди руки, а Чию до этого, по ставшему крепким и пока немного удушливым запаху сандала поняла, что альфа злился. И всё это было по ее вине. — Хорошо. — Юнги неожиданно кивнул. — Прошу прощения за грубость. И чтобы мы были квиты — вы успокоитесь, извинитесь за свое хамство перед девушкой, а я пообещаю, что помогу решить все ее проблемы. Я здесь человек новый, но мой отец успел заиметь здесь связи, так что… Придумаю что-нибудь. Альфа смотрел на Юнги сердито, но потом, о чем-то поразмыслив, кивнул, обратившись к Чию. — Извини, если обидел тебя. Но ты прекрасно понимаешь, как у нас строго со всем, что касается служебных помещений. — Я понимаю. — Чию кивнула. — Я найду ключ. Он точно здесь — я не выходила за пределы театра. Простите. Тэхен с любопытством наблюдал со стороны, впервые видя Юнги таким заинтересованным в чьем-то спасении. А затем достал телефон, увидев знакомое имя на звонке, выскользнув в главный вестибюль, чтобы не мешать. — Вы, оказывается, не старый, а мудрый. — Юнги протянул мужчине руку, которую тот пожал. — Если любите классику, буду ждать вас на своем концерте. И рад, что нам удалось договориться. Я всё улажу, как и обещал. — Чию, я буду в классе. Всего доброго. — Хореограф сдержанно кивнул, затем удалившись. — Напугалась? — Юнги аккуратно дернул омегу за руку, повернув к себе. — Что за ключ? Я прикрылся папиным авторитетом, но надеюсь всё же самостоятельно произвести на тебя впечатление храброго рыцаря. Просто с папой надежнее, сама понимаешь. Юнги, будто извиняясь, мягко улыбнулся, и Чию… засмеялась, вдруг испытав какое-то головокружительное облегчение. — Спасибо, господин Мин. — Мне больше понравилось твое тоненькое Юнги. — Альфа отпустил девушку, обернувшись. — Сейчас всё решу с господином Кимом, и мы с тобой поищем ключ. На самом деле, это просто. Просто сосредоточься и вспомни, без эмоций и соплей, где была и что делала. Ты до этого, запаниковав, успела только обмочить от страха свои длинные ноги, а теперь пришло время подумать. — Ой, как грубо… — Но Чию только улыбнулась. — Это грубо? — Юнги удивленно раскрыл глаза. — Ты не знаешь, что такое грубо в моем исполнении, но это только потому, что мы мало знакомы. Но, чтобы ты понимала, я обожаю сладкое и балерин. — Юнги, заметив, что наверху лестницы появились те, которые надеялись беспрепятственно спуститься на первый этаж, взялся за тонкую талию девушки, потянув ее к перилам, при этом, спрятав от всех проходящих за своей спиной, неумышленно прижав к своей груди и позволив поглубже вдохнуть... лимонную сладость, как будто дольку лимона щедро присыпали сахарной пудрой, убрав из запаха и вкуса даже намек на горечь ароматной цедры. А она ведь такое только в дорамах видела.
Примечания:
Вот и всё, никаких сюрпризов :)
