Часть двадцать четвертая.
3 января 2023 г., 17:41
Тэхен не поверил своим глазам, а потом, после того, как облегченно выдохнул, при этом подтянув к себе Джина, широко и с удовольствием улыбнулся.
— Мы с Мином выливали за себя пятилетний по тихой грусти, когда он сказал мне, что нашел свою любовь, а ты сказал мне, что познакомишь меня со своей. Так и совпало. — Мэнхо самодовольно улыбался, скрестив на мускулистой груди накачанные руки, пока Мин Юнги, на которого Джин смотрел особенно удивленно, до этого уже успев привыкнуть к тому, как хорошо смотрелись вместе его старший брат и Монкут, только закатил глаза.
— Ты еще кого-то нашел? — Чию, которая очень грациозно уместилась на спинке дивана, притянула к себе Юнги, которого до этого крепко обнимала, ласково поглаживая нежными пальцами, почти выбив из своего альфы довольно-кошачье урчание.
— Мне бы с тобой справиться… — Юнги посмотрел на Чию, изобразив во взгляде очень правдоподобную мольбу о пощаде, и Чию, пытаясь сдержать смех, всё-таки сдалась, затем мягко и очень нежно, так что, все присутствующие позавидовали, захотев повторить, приложилась к надутым губам Юнги, и тот…
— Чи, что ты сделала с моим братом? Он превратился в человека! — Монкут заметила брошенный в нее по-братски угрожающий взгляд, при этом самодовольно улыбаясь.
— Намджун, ты, конечно, рисковал, когда кусал эту грымзу — уверен, от ее яда нет противоядия. — Юнги покачал головой.
— Грымзу? — Намджун удивленно повернул голову к Монкут, которая гордо восседала на его коленях, зная, что ее крепко удерживают сильные и горячие руки, которыми Намджун явно пытался замерить ее талию. — Не понимаю, о ком ты. Я кусал лучшую женщину на земле.
Монкут улыбнулась еще самодовольнее, глядя на Юнги, который глаза закатил, но все же позволил себе улыбку, а потом альфа развернулась к Намджуну, обвив его шею руками и наклонившись к его уху. Наверное, она шептала какие-то отъявленные нежности, потому что Намджун совершенно перестал замечать что-либо вокруг, по-хозяйски положив руку на бедро Монкут, для ее опоры. Джин заметил метки на шеях обоих альф, хотя ему не нужно было это наглядное подтверждение, стоило только посмотреть на брата, который был заворожен, захвачен и, кажется беспечно счастлив рядом с такой же Монкут.
— Блять, мне надо было ввести вас в черный список и не пускать на порог. — Мэнхо по-детски и очаровательно для его комплекции надулся, обведя все пары взглядом, в очередной раз вспомнив о своем романтическом одиночестве.
— Хо, я уже пообещала тебе темпераментную балерину, только для этого тебе нужно прийти на мой спектакль с цветами — всё остальное я беру на себя. — Чию уже успела спорхнуть с дивана Юнги на колени, а Джин успел удивиться тому, насколько легко она сошлась с незнакомым альфой. Хотя, судя по всему, Юнги и Мэнхо были друзьями, значит…
— Я запомнил, мелкая. — Мэнхо хитро прищурил один глаз, указав в сторону Чию указательным пальцем, пока девушка приложила к сердцу руку, затем очаровательно улыбнувшись. — А теперь… — Мэнхо повернулся к Джину и Тэхену, затем сделав шаг назад, к мягкому гарнитуру, который занимали остальные приглашенные гости. — Они слишком хорошо смотрятся вместе.
Тэхен, решив поддаться на игривую провокацию лучшего друга, принял непринужденно-модельную позу, по-хозяйски взяв Джина, который без слов понял условия игры, за талию.
— Вообще, я теперь чувствую себя обманутым. И преданным. — Джин сурово смотрел на старшего брата, затем переведя чуть более мягкий взгляд на Чию. — Не успел отвернуться, а они уже…
— Мы с Монк завтра встречаемся с родителями, и ты приглашен. — Намджун улыбался, то и дело соскальзывая с брата взглядом на свою избранницу, не заметив тоскливую озадаченность Джина, которую он быстро спрятал, поглубже устроившись в руках Тэхена. — Вместе с твоим альфой, разумеется — думаю, из этого получится замечательный семейный ужин.
— У нас с Тэтэ… завтра планы. — Джин напряженно выдохнул, посмотрев на Тэхена. — Или мы сможем совместить?
— Мы с Джином завтра едем в дом моих родителей, по приглашению мамы. — Тэхен сразу заметил, как изменился настрой Намджуна, который выпрямился, напрягся и, кажется, даже стал выше в этот момент — по крайней мере внушительнее, и Монкут двумя руками мягко обвила его плечи, чувствуя, как они были напряжены. — Знакомиться с отцом.
— Ты уверен, что он отреагирует на эту новость адекватно? — По голосу Намджуна было понятно, что он совершенно не был готов к этой новости, при этом относясь к ней достаточно негативно, чтобы это стало понятно окружающим.
— Джун, я знаю всю тонкость этой ситуации, но еще я знаю дядю Тэсона больше десяти лет. Наши родители дружат. Конечно, его сложно назвать самым дружелюбным человеком на земле, но при этом он не хулиган и не грубиян. — Монкут на самом деле больше хотелось поддержать Тэхена, нежели его отца, но если Ким Тэсону тоже достанется… Так тому и быть.
— Согласен. — Юнги, быстро и четко считав намерения родной сестры, уверенно кивнул. — Я уверен, что Джин не уйдет обиженным. А вот пиздюку потом точно надерут уши.
— За себя я не переживаю — не первый день с отцом знакомы. — Тэхен раздраженно ухмыльнулся. — Намджун, обещаю — я не позволю отцу ничего негативного в адрес Джина. Можешь мне поверить, я смогу постоять за него и за себя.
— Нет, я не думаю, что…. — Намджун сглотнул, задумчиво покачав головой. — Джину может что-то угрожать, просто это слишком быстро и внезапно. Я знаю, что неизбежно, но… Не был готов.
— Я тоже. — Джин выпутался из рук Тэхена, устроившись рядом с низким столом на полу, на мягком плоском сидении, подозвав к себе своего альфу. И все присутствующие как будто впервые заметили, что в центре просторной комнаты всё это время что-то находилось. — Но я уверен, что это нужно и важно. Потому что у нас с Тэтэ через восемь месяцев будет ребенок, и мы обязаны подготовить всех дедушек и бабушек к его появлению.
А вот это была на самом деле сногсшибательная новость, и медленно и элегантно стекающая с дивана на пол, к столу и лучшему другу Чию, остановилась, взволнованно распахнув глаза.
— У нас будет сын, и мы уже выбрали имя, но вы о нем узнаете только по факту. — Джин, чтобы разрядить обстановку, напряженную удивлением и произведенным новостью эффектом, улыбнулся нарочито гордо, как будто у сына уже был как минимум выпускной.
— А я говорила, что выход найдется. — Монкут первая нарушила молчание. — И уверена, что вы станете прекрасными родителями.
По лицу Намджуна было понятно, что он отнесся к этой новости не столь оптимистично.
— Джун, мы обсуждали это с Тэхеном — это и мое желание тоже, поэтому не нужно думать, что меня к чему-то принудили, поставив перед фактом. — Джин взялся за цветной бокал, сразу уловив легкий запах мяты и манго, затем распробовав его, сделав пару глотков, при этом убедительно смотря на старшего брата. Пока Тэхен почувствовал себя виноватым. — Я хочу воспитывать и любить ребенка, который будет точной копией моего альфы. Это не может поддаваться сомнению. Это наше совместное решение.
— Я так рада!
Чию, стремительно среагировав, чуть неловко, но со всем теплом обняла Джина со спины, впечатавшись звонким поцелуем в его щеку. И Джин улыбнулся, мягко сжав обвившие его плечи руки.
— Я знаю, как ты хотел семью! А у вас будет… Папа, папа и маленький сыночек. И тетя Чию! Которая будет следить за тем, чтобы его маленькие сладкие щечки не сдувались.
Чию забавно нахмурилась, сумев очень качественно разрядить атмосферу, потому что улыбнулся даже скептически настроенный Намджун.
— А-ну поздравляйте их! — Чию нахмурилась, выпрямившись и поставив руки в боки. — Что за лица?! Тут любовь и скоро будет маленький, а они… Ух!
— Считаю, это повод поднять бокалы, сказать пару ласковых и прослезиться. — Юнги по-деловому оглядел стол, затем подняв взгляд на Мэнхо, который сосредоточенно хмурился, смотря на экран телефона. — Эй, хозяин! Мы успели нагулять аппетит. Но сначала подойди сюда.
И спустя несколько минут раздался звон бокалов, который окончательно разрядил атмосферу, убрав из нее всё напряжение, которое, на самом деле, было всё спровоцировано лишь одним волнительным событием. О котором Джин и Тэхен пообещали не вспоминать вплоть до завтрашнего утра. Чтобы отдохнуть. И насладиться приятной компанией.
* * *
Они много пили. Но при этом, крепость и сладость напитков были подобраны так, что организм не начинал отторгать алкоголь, начиная испытывать выдержку и самообладание тошнотой и головной болью, а наоборот. Плюс к тому, выдержка и самообладание испытывали на себе последствия приема слишком мягко и незаметно, от чего все собравшиеся чувствовали себя в полной безопасности. Хотя, этому способствовало и очарование хозяина, и Джин ничего не успел сделать, прежде чем проникся самыми теплыми и светлыми чувствами к Мэнхо, который, возможно, вследствие того, что единственный был без пары, смог собрать на себе всё внимание, рассказывая различные увлекательные истории из их с Тэхеном совместной молодости, не забывая приплетать туда Юнги, которого, оказывается, знал еще со старшей школы — он пел в хоре, пока Юнги играл там на пианино, заверив, что это была самая темная часть его биографии, отказываясь показывать фото. Как бы нежно Чию не упрашивала его на ушко. — Кися, если ты продолжишь меня так уговаривать, мне придется выйти. В окно. — Юнги пил виски. Как и Монкут, Мэнхо и Намджун. И он отставил его, двумя руками обняв Чию. — Я пойду с тобой. — Чию самодовольно улыбалась, коснувшись затем кончиком носика носа Юнги, остановившись на полувдохе от его губ, перестав улыбаться, с головой и без подготовки погрузившись в магию их близости. Юнги сдержался, проявив убийственную силу воли, потому что прекрасно знал, что если теперь хотя бы дыханием коснется сахарных губ, тут же забудет про любой контроль, попытавшись надышаться, наесться, напиться и в принципе насытиться полюбившимся ему запахом. Что было крайне проблематично и даже неприлично, если учесть, что они были не одни. И Чию поняла это, отстранившись и чуть ближе подвинувшись к Джину, который сразу начал ей что-то увлеченно рассказывать. А Юнги понял, что между ним и омегой был не только запах, и он с благодарностью посмотрел на девушку, которая мягко ему улыбнулась, все еще терзая нос своей невыносимой по волшебным вкусовым ощущениям сладостью. — Прошу прощения. — Тэхен поднялся. — Надо попудрить носик? Понимаю. — Юнги сочувственно вздохнул, затем потянувшись к Монкут, которая уже чем-то пыталась его накормить, до этого угостив Чию и Мэнхо. — Я с тобой. — Джин тоже поднялся, элегантно качнувшись в наивысшей точке своего движения, только улыбнувшись, когда почувствовал руки под пиджаком. Горячие. И сразу захотелось оказаться наедине. — Ты хочешь меня проводить? — Тэхен не стал Джина отговаривать, до сих пор не успев напиться его клубничной, чуть терпкой из-за появившегося после принятия интеллигентной дозы спиртного сладости, как будто большие спелые ягоды пытались утопить в ванильной настойке. Пьянило намного больше, чем тот лонг айлэнд который Тэхен пил весь вечер. — Сам не найду дорогу. — Джин открыл дверь, пока Тэхен остановился, чтобы получить от Мэнхо какое-то благословение. В остальном, выходящем за пределы отдельного кабинета заведении было оживленно. В заведении, которое теперь полностью превратилось в бар, успев обзавестись лишними столами и диванами и обменять громко зазывающую на танцпол музыку чем-то затейливо, но при этом не навязчиво раздающимся танцевальным ритмом отовсюду, погружая в настроение пятницы. — У тебя очень хороший друг. — Джин, спокойно доверившись руке Тэхена, которая очень уверенно тянула его через суетящихся и веселящихся людей, улыбался сам себе. — Давай встречаться с ним чаще? И в такой же компании. — Только после того, как найдем ему девушку. Чтобы он не грустил. — Альфа притянул омегу к себе, заведя его руку ему же за спину, пока Джин, расслабившись и потерявшись, пытался хотя бы мыслями хвататься за горячий, будто бы растопившийся прямо на его языке шоколад, сладкий, сливочно-гладкий, при этом как-то очень остро волнующий что-то внутри легкой горчинкой какао. Это был оттенок, полутон, но Джин чувствовал, как с каждым его вдохом он становился громче. И омега спустя минуту понял, в чем была причина, почувствовав спиной твердую, скребнувшую фактурной побелкой по пиджаку поверхность. Инстинкт? Он не задавал лишних вопросов, просто приподняв голову, почувствовав макушкой не стенку, а заботливую ладонь, подставляя губы, двумя руками пробравшись под пиджак Тэхена. Иногда, Джину казалось, что это было самым идеальным положением для его тела. — Ты этого хотел? Член может подняться от одного только звука, который просочился в ухо омеги возбужденно низким, шепчущим голосом, заставившим Джина вздохнуть, прежде чем потянуться к находящимся напротив губам. Он не хотел этого именно в тот момент — он хотел этого, казалось, всегда. Всегда готовый пойти на поводу, поддаться, оказаться под сладостным давлением желаний его альфы. Не потому, что он был на это обречен просто потому, что был омегой. Он этого хотел. Он чувствовал в этом потребность. Горячие прикосновения ощущались не попыткой возбудить в нем соответствующие желания — необходимостью. Когда ты уверен, что без этого нельзя и никак по-другому. Когда ты осознаешь, пусть на мгновение, прежде чем прыгнуть с разбегу в шоколадную пропасть, что это ты виноват. Что это ты заставляешь нуждаться и хотеть. И что только ты, один единственный, можешь дать то, чего хочет твой альфа. И альфа понимал это. Джин не стал отвечать — вместо этого впился в самодовольно улыбающиеся губы, языком буквально слизав с них улыбку, успев до того момента, когда был захвачен языком Тэхена, который сразу повысил ставки, свободной рукой прижав к себе Джина в районе поясницы. Из такой ловушки невозможно было выбраться, и омега, вместо того, чтобы оказать посильное сопротивление, прямо под пиджаком сжал плечи альфы, проскользив горячими ладонями по напряженным лопаткам. — Тээээ… — Джин насилу отстранился, но смог спасти только свои губы, потому что Тэхен сразу принялся за его шею. Целуй так, как будто никто не видит, и омега знал, к чему это приведет. Потому что он уже чувствовал ту силу возбуждения, которая обязательно, если полизать и покусать еще немного, отзовется в альфе. — Нас увидят. — Это тайное место. — Тэхен тяжело дышал, как будто воздух отказывался самостоятельно в него просачиваться и нужно было прилагать усилия, успевая при этом горячо выдыхать в губы Джина, который, прижимаясь бедрами к бедрам, уже мог прочувствовать его серьезный настрой. — Никто не увидит. — Ннннет, я не хочу. Если бы они были наедине, омега бы самостоятельно выпрыгнул из штанов, но не теперь, и до этого опасно приблизившееся к критическому возбуждение, как волна, начало отливать обратно. В океан удовольствия. Это был отказ. Тэхен впервые услышал от Джина пусть и не уверенно, но все же озвученный отказ. А еще Тэхен чувствовал, что если немного надавит, применит не силу, а присущий каждому альфе, а особенно, любимому, дар убеждения, он получит то, что хочет. Преодолеет неуверенное сопротивление, которое не может стать препятствием… Может. Разумеется, может. И Тэхен уткнулся лбом в стену, сбоку от головы Джина. Что только на него нашло?.. Как он себе это представлял? — Извини. Снова почувствовал себя молодым и дерзким. — И то, как болезненно отозвался обреченный остаться незамеченным уже воспрявший эрекцией член. — Прости. — За что ты извиняешься? — Джин положил свои руки на плечи Тэхена, вглядываясь в его глаза. — Что тебе пришлось сказать нет. И спасибо, что ты сказал это. — Альфа с тоской улыбнулся, вжавшись носом в щеку Джина, как будто пытаясь не смотреть ему в глаза. — Я… Я просто не хочу ничего такого… ну… вот так. — Руки Джина сцепились на затылке Тэхена, который сжал его крепче. Возможно, этого хватит, чтобы договориться со своей эрекцией. — А вот дома… — Не говори мне. — Тэхен сжал зубы. — А еще лучше, иди вперед и не оборачивайся. В голосе альфы слышался какой-то странный надрыв, который сразу превратил сказанное в мольбу. И Джин улыбнулся, нежно погладив Тэхена по голове, поцеловав его в щеку. — Я могу надеть пиджак Намджуна. И сидеть поближе к Мэнхо. — Будь добр. — Тэхен не собирался отпираться, прекрасно зная, что алкоголь теперь не был его союзником, и если в обычное время он бы смог справиться с желаниями, придя к внутреннему консенсусу с возбуждением, то теперь переговоры были бы невозможны. — Иди. — Тэтэ, ты сможешь отомстить мне… — Я тебе сейчас нос откушу! — Тэхен, резко отстранившись, сразу засунул руки в карманы брюк, чтобы оценить масштабы бедствия, и нахмурился сердито и капризно, напоминая безобидного, пусть и обиженного ребенка, а не потенциальную опасность. — От большой любви. — Мой тигреночек. — Джин улыбнулся и тут же удалился, чтобы не причинять Тэхену дополнительный дискомфорт. Пока Тэхен… Ему придется наложить на себя руки.* * *
А потом Тэхену пришлось удивиться и даже вынужденно протрезветь. — А где Джин? — Намджун, который позволил себе устроиться вполне неформально рядом с Монкут, которая упиралась ему спиной в грудь, при этом держась за согнутую в колене ногу, с сомнением, в оттенках которого уже читался масштаб выпитого до этого, посмотрел на Тэхена, который быстро оглядел комнату. — У меня тот же вопрос. — Он остановился, теперь на самом деле думая о том, чтобы отправиться на поиски своего омеги. — Тэтэ, не суетись — все знают, что он с тобой и ко мне, так что никто не тронет. И Бинх несколько раз раскаялась — я позаботился, так что скорее приведет его обратно, если встретит, нежели сделает какую-нибудь пакость. — Мэнхо самодовольно улыбнулся, вспомнив свою воспитательную работу. — Видели бы вы Тэхена в тот момент, когда он решался… — Хо. — Тэхен всё еще сомневался, затем всё же заняв свое место, но взявшись за телефон. — Без подробностей. Мэнхо, который не просто так являлся его лучшим другом, тут же быстро глянул на Намджуна, в любой момент готового что-то заподозрить, затем улыбнувшись. — У мальчика было свидание с одной альфой, и вот другой мальчик, который тоже альфа, так отчаянно ревновал, что мне пришлось отдать ему ключ от кабинета. — Мэнхо скрестил на груди могучие руки, пока все изобразили на своих лицах удивление. — Побоялся за свою жизнь. — Джин мне что-то рассказывал такое… — Намджун продолжал испытывать сомнение, но уже по-другому поводу, пока Тэхен задумался, что именно мог рассказать Джин, и где он, блять, ходил. — Правда, я тогда понятия не имел, кого именно он имел ввиду. — Самая первая узнала я. — Монкут выпрямилась, а затем тщательнее устроилась на груди Намджуна, запрокинув голову на его плечо, за что сразу получила в висок. Нежный поцелуй. — И сразу поняла, что это серьезно. Поэтому и начала оказывать всяческую поддержку. — Наверное, мы узнали с тобой примерно в одно время, хотя… — Чию задумчиво закатила глаза, затем улыбнувшись. — Поначалу Джин отказывался понимать. А потом… ууу… — Ууу… — Юнги необидно ее передразнил. — Я появился позже всех, а пользы принес больше всех. — Альфа фыркнул, а затем увидел удивленный взгляд даже от Тэхена. — Но я не буду вам рассказывать, чтобы не выдать своего друга! Потому у него здесь остались ушки. — И Юнги задрал подбородок, пытаясь сдерживать растягивающуюся улыбку, которая всё же засияла на его лице, когда он заметил возмущение Чию. — Спалилась! Может, я имел ввиду Джуна! И пока Чию пыталась нежно наказать Юнги за такую самоуверенность, дверь открылась, и услышав это, Тэхен тут же развернулся. — Смотри, они даже меня не хватились. Джин надул губы, затем сразу направившись к Тэхену. Он явно был теперь пьянее. Не настолько, чтобы нетвердо держаться на ногах, но усилившийся алкогольный румянец, вместе с блестяще расфокусированными глазами и рассеянной улыбкой… — Ты где был? — Тэхен не собирался злиться, но всё же не мог совсем убрать из интонации успевшую обидеться строгость. — Писял. — Джин уселся рядом, самодовольно улыбаясь, затем поняв, что сказал это вслух, по-детски прикрыв рот ладошкой. — То есть, задержался в уборной. — Которая через дорогу? — Мэнхо видел много пьяных людей, но никто не вызывал у него такого отчетливого и не поддающегося объяснению умиления. А не раздражения. — Я бы не добежал. — Джин покачал головой, не переставая улыбаться. — Просто встретил знакомую. Свою и Тэхена. — Я же говорил, что он попался на глаза Бинх. — Мэнхо многозначительно посмотрел на Тэхена, пока Джин отрицательно мотал головой. — Не совсем. Но она тоже альфа. — Кто? — Тэхен взял Джина за плечо, мягко повернув его к себе. И Джин, несмотря на свою расслабленность, даже не качнулся, успев проявить чудеса ловкости и подхватить задетый локтем бокал. — Как ее зовут? Мне следует поздороваться. — Не. — Джин нахмурился. — Не скажу. Потому что она рассказала мне о тебе секреты. А я рассказал ей, что мы любим друг друга, так что… — Джин не знал, как после этого закончить мысль, и просто махнул рукой, картинно закатив глаза. — Не волнует! — Джин, как ее зовут? — Нельзя сказать, что Тэхену было что скрывать в своем прошлом от Джина, но его раздражал сам факт того, что кто-то пытался его настроить против. — Тэтэ, мы не ссорились. — Джин мягко улыбнулся, коснувшись щеки Тэхена рукой. — Она злилась на тебя, а не на меня. А еще дулась. А потом смирилась с тем, что ты просто… — Джин задумался. — Она просто не в твоем вкусе. Вот и всё. И мы поболтали о постороннем. О постороннем от нашей личной жизни. — Джин как будто примерялся к тому, как это прозвучало, затем кивнув. — Да. Так что, ты можешь не волноваться. Не волнуйся, мой тигреночек. Тэхен внимательно смотрел на Джина, чтобы понять, стоило ему волноваться или нет. Но судя по всему, он был расслаблен, альфа и не чувствовал в Джине никакого беспокойства. — Просто в следующий раз предупреди. Я не смогу ничего тебе сделать, переволновавшись, а вот твой старший брат… — И Тэхен многозначительно посмотрел на Намджуна, который поддержал его, погрозив Джину пальцем, но Джин только рассмеялся. — Договорились? — Да. — Джин двумя руками обвил плечи Тэхена, прижавшись носом к его щеке. — Я просто не думал, что задержусь. — И выпьешь. — Тэхен прихватил Джина за талию, и тот уронил свою голову ему на плечо. — Я твердо стою на ногах. — Джин выставил указательный палец, затем выпрямившись и обратившись к собравшимся, которые до этого лишь увлеченно следили за развивающимися за столом событиями. — Какой теперь план?* * *
После того, как все разошлись, почти клятвенно пообещав, что встретятся вновь, Тэхен испытывал чувство облегчения. Или же просто у него было хорошее настроение, несмотря на то, что завтра им с Джином предстояло очень серьезное и потому бесконечно волнительное событие, и что было самым волнующим в данной ситуации — Тэхен совершенно не мог предсказать его итог. Мог предсказать негативный, но альфа отказывался думать об этом, решив, что лучше сосредоточиться на запахе Джина, который пока был интеллигентно прикрыт от него пальто и шарфом, в который омега зарылся, даже с ударной дозой алкоголя в крови успев прочувствовать на себе холодный промозглый ветер, неласково захвативший их, стоило только выйти из клуба. — О чем ты думаешь? — Джин покрепче сжал руку Тэхена, при этом с упоением наблюдая за проносящимися за окнами такси огнями. — О том, что съем тебя, как только ты снимешь пальто. — Тэхен улыбнулся, так же выбрав рассматривание ночного города. Чтобы отвлечься. — Я думал, что ты снимаешь его с меня. — В голосе Джина чувствовалось искреннее удивление, несмотря на то, что он перешел на шепот. Заговорщицкий. — А потом снимешь еще что-нибудь, а потом с себя, не выпустив меня за пределы прихожей, вспомнив о том, как жестоко я испортил тебе настроение… — Джин, перестань. Или я сниму с тебя пальто прямо здесь. Тэхен невольно сжал зубы, разом вспомнив и свое упущенное возбуждение, и непревзойденную выдержку, и провокации Джина, которыми он сыпал как из рога изобилия, почувствовав себя свободно в хорошей компании и под приятным градусом. — А я тебя люблю. Теперь Джин звучал мягко, как умел только он, подтянувшись и уткнувшись альфе в щеку, прижавшись губами к его подбородку. И в хищный настрой тут же проникла нежность, которой в Тэхене было намного больше тривиального и инстинктивного желания обладать. И альфа улыбнулся, свободной рукой обняв омегу и прижав к себе, не отпуская вплоть до момента, когда автомобиль припарковался по заказанному адресу. — Иди сюда. Тэхен вышел первым, распахнув пальто, не чувствуя теперь холод — только желание согреть Джина, который куксился от неизбежности своей встречи с пока осенней, но уже ощущающейся зимней погодой. И он беспрекословно взял протянутую руку, затем нырнув альфе под бок, с удовольствием ощущая тепло его тела. Родное тепло, которое согревало его запахом горького шоколада, кружило голову и… В этом был виноват алкоголь, и только. А Джин, который приник губами к шее альфы, стоило только рукам Тэхена обвить его, как только закрылись двери лифта, не был виноват. И он целовал альфу вообще без упоения и вдохновения, чувствуя, как всё разом теряло смысл. Как все мысли тонули, захлебываясь, в шоколадном возбуждении, которое стремительно, до этого только маяча вдалеке убийственной по высоте и силе волной, теперь обрушилось омеге на голову. — Джин. — Альфа решительно, даже чуть жестко отстранил от себя омегу, который будто бы нарочно уцепился за него мертвой хваткой. Но Тэхен был сильнее, и несмотря на то, что перестал соображать еще тогда, когда почувствовал на своей коже горячий и нарочито нежно и мягко прикасающийся язык, понимал, что надо войти в квартиру. Которую до этого нужно было открыть. И для этого необходимо было нащупать ключи, хотя первым делом Тэхен нащупал свой член, который стоял так, что готовился прорвать подкладку брюк в кармане. — Ммм… Ты меня не любишь. Джин дул губы, но затем зловеще и хитро улыбнулся, в тот момент, когда Тэхен буквально впихнул его в квартиру, успев одновременно захлопнуть дверь и схватиться за скрытую под толстым кашемиром талию, вернув омегу себе. — Не люблю. Тэхен и Джин теперь вдвоем пытались решить сложную задачу — как не расплести языки и при этом выбраться из обуви, с особой жестокостью сминая задники, царапая кожаными носками ботинок пятки. Тэхен справился первым, пренебрежительно отпихнув всё в сторону и уже приготовившись опуститься перед Джином, чтобы помочь ему, но омега справился без посторонней помощи, победно сцепив свои руки за спиной Тэхена, который сначала сжимал его талию, раздарженно пройдя все круги ада в виде пальто и пиджака, а потом мягко прикусил губу Джина, чтобы тот отстранился. Рефлекторно. Ослабив хватку рук, которые Тэхен решительно опустил, затем схватившись за воротник пальто. — Ты сам этого хотел. Альфа буквально прорычал это, победив пальто и теперь пытаясь расправиться с пиджаком, потому что омега, став несовместимо с жизнью вкусным, пытался избавить его от верхней одежды. Тэхен поддался, затем самостоятельно выпутавшись из пиджака, который отбросил в сторону. Зачем ему столько одежды? А Джину? И как только пиджак Джина постигла та же участь, Джин притянул к себе Тэхена, который направлял его в гостиную, уже предвкушая, как сможет съесть омегу на диване. Но у омеги были другие планы, и он, проявив чудеса координации, наугад прижался спиной к свободной от декораций стене, дернув к себе альфу, который не был готов, успев в последний момент упереться предплечьем в стену, чувствительно ударившись локтем. Хотя, какая разница, когда Джин, крепко ухватившись за воротник его рубашки (который, для верности, рванул в стороны, с удовольствием услышав треск пуговиц), поцеловал его. Нет, не поцеловал. Засосал, смяв и уничтожив своими сладкими и до одури мягкими губами. Джин мог вскружить ему голову любым. Даже когда просто лежал под боком, успев пригреться, подложив под щечку ладонь, которой сминал футболку Тэхена, не говоря уже о тех моментах, когда дулся или… даже был уставшим. А голодный Джин, который забывал о том, что он омега и может только раздувать своим умопомрачительным запахом возбуждение, вместо этого пытаясь получить, то чего хотел… Не кружил голову. Он ее отключал, насильственно передавая все полномочия члену. — Помнишь… — Джин пытался вдохнуть, облизав пересохшие от отсутствия на них языка Тэхена губы, при этом отпустив воротник и принявшись за ремень брюк. — Я отказал тебе. Альфа одной рукой сжал шею Джина, длинными пальцами обхватив затылок, большим поднимая подбородок, а другой, протиснувшись между омегой и стеной, ухватился за упругую ягодицу. Он мешал Джину, который смотрел в его глаза прямо, пальцами пытаясь, не глядя, расстегнуть пряжку ремня. Что стало совсем сложно, когда Тэхен прижался губами к его шее, двумя руками выдернув рубашку из-за пояса брюк. — Я стеснялся. — Джин улыбался и при этом дышал до одури возбуждающе прерывисто, неглубоко, пропуская между выдохами тихие, постоянно обрывающиеся стоны. — Я приготовил для тебя романтическую ночь. — Тэхен дышал также, в блестящие, сексуально открытые губы Джина, который, наконец, добрался до его члена, заставив альфу втянуть через зубы воздух от слишком острых ощущений на набухшей головке. — Я уже начал. — Джин прикрыл глаза, покорно отпустив член Тэхена, вместо этого прижав руки к его груди, когда почувствовал, что пальцы альфы пытались избавить его от брюк. — А ты еще не кончил. В таком сексе была особенная прелесть, но только при условии, что он был со всех сторон добровольным. Особенная прелесть, на фоне головокружительно сладкой клубники, запах которой стал настолько густым, что Тэхен ощущал его вкус, вдыхая, испытывая настоящий голод. На фоне покорности, и Джин вновь начал к нему льнуть, прижиматься, хвататься, как будто боясь, что его смогут отлучить от его альфы, в котором он нуждался и без которого не мог жить. И в этот момент альфа ощущал то же самое, инстинктивно, неосознанно и неконтролируемо прижавшись губами к метке, затем только развернув Джина к себе спиной, одной рукой направляя мокрый от смазки член, другой — сжимая шею омеги, притягивая его к себе, заставляя прогибаться в потребности ощутить его в себе. В таком сексе была особенная прелесть. Спонтанное возбуждение быстро доходит до головокружительного пика, и в этот момент любое промедление, даже связанное со вкусными предварительными ласками, будет неумолимо его снижать, к моменту проникновения сведя всё к обычному, запланированному сексу. Тэхен чувствовал, что Джин хотел этого, поэтому он смог войти в него пусть и туго, но достаточно быстро, прижавшись, чтобы впустить член до основания. Омега только судорожно вдохнул, упираясь в стену ладонями, чувствуя, как сжимались на шее пальцы. Он не мог вдохнуть не потому, что альфа пытался его задушить — ни в коем случае. Он не мог дышать, потому что задыхался. В горьком шоколаде. В желании. В чувствах. Всё, что он испытывал к Тэхену в этот момент перемешивалось внутри, с каждым уверенным толчком, который мог бы вбить его в стену, если бы не подставленные руки. С каждым горячим выдохом, который он ощущал на своей щеке, вместе с губами, которыми Тэхен вновь смог найти свою метку. А потом альфа отпустил бедро омеги, на котором наверняка останутся синяки от слишком ожесточенно сжавшихся пальцев, и взялся за его член. Джин запрокинул голову на плечо Тэхена, но вместо стона выдал лишь какой-то надрывный хрип. Наслаждение до боли. Когда ты превращаешься в мазохиста, готового требовать, хныча и сдавленно подвывая, требуя еще. Слишком сильно, слишком остро, слишком… Невозможно вдохнуть, потому что всё пространство заполнено не кислородом, а горячим, плавящимся на тебе, в тебе, сладко обжигающим кожу и все нервные окончания шоколадом. Джин кончил первым. Кончился. Выплеснув сперму в ладонь Тэхена с протяжным стоном. И он готов был кончить еще раз, когда почувствовал оргазм своего альфы. Своего альфы, который тут же, еще не успев отойти от фееричной разрядки, начал беспорядочно целовать его шею, щеки, пока, наконец, не заставил Джина улыбнуться, не открывая глаза, наугад запрокинув руку, чтобы хоть как-то Тэхена обнять. — Любииииимый… — Голос еще низко срывался беспорядочными вдохами, но Джин знал, что альфа улыбался. — Ты свел меня с ума. — Ты ведь этого хотел? — Омега чувствовал, как член, находящийся в нем, начинал опадать, перестав давать чувство заполненности, вместо этого давая возможность расслабиться. — Я хотел тебя. Хочу тебя. И буду хотеть только тебя. Всегда. На всю жизнь. — Тэхен сказал это взволнованно, на одном выдохе. — А теперь самое время для романтики. Он вытер об себя руку, на которой были следы спермы и смазки, подтянув брюки так, чтобы не потерять их по дороге и не разбить голову (свою было не жалко — только Джина), и легко подхватил омегу на руки. Никого не носил на руках, и теперь готов был носить всегда. — Позаботишься обо мне? — Джин улыбался устало, и от того особенно мягко, разрывая сердце Тэхена на куски от нежности. — Мой аааальфа.* * *
Джин готовил завтрак, решив сфокусироваться на чем-то приятном, стараясь не замечать тот факт, что именно сегодня должно было случиться официальное знакомство с господином Кимом старшим. Он окунулся в воспоминания о прошедшей ночи. Романтической, и здесь Джин заулыбался, потому что всё, на что их хватило после… крышесносного секса — принять душ, забраться в кровать и закрыть балдахин. Хотя… Возможно, именно это и имел ввиду Тэхен, говоря о романтике. Они просто обнимались, болтали, шепотом и чуть лениво собирая слова в предложения, с охотой прерываясь на поцелуи, короткие и нежные, которые не ставили под угрозу запланированное продолжение ночи. Окончательно пригревшись в руках и запахах друг друга, они уснули. А потом проснулись, и Джин сразу понял, что это был самый любимый момент их с Тэхеном совместного засыпания и пробуждения. Когда омега открывал глаза раньше, налюбовавшись на сонно сопящего альфу, дующего губы и сминающего щеки о подушку, пытался выбраться из кровати бесшумно, чтобы не потревожить с утра особенно тонкий и ранимый сон, и тут же оказывался в плену, чувствуя на себе самое нежное проявление силы альфы, которое затем сопровождалось чем-то хриплым и низким, что произносилось куда-то Джину в затылок, лишь заставляя его сокращаться от горячей щекотки и улыбаться. Омега мог выбраться только в тот момент, когда альфа решал, что они могут позволить себе как следует проснуться. Джин настолько погрузился в воспоминания, приятные мысли, все связанные с большими чувствами, что не заметил вошедший на кухню шоколад, в толстом махровом халате и с влажными волосами, которые он пытался высушить полотенцем, затем смирившись и отбросив его на безопасное расстояние. Омега дернулся от неожиданности, когда его сзади за плечи обвили руки, а ласковые губы прижались к виску. — Ты волнуешься. А зря. — Почему зря? — Джин не стал отрицать этот факт, повернув к Тэхену голову. — А вдруг всё будет очень плохо? — Очень плохо? — Тэхен удивленно и при этом как всегда сексуально вздернул одну бровь, спустив свои руки к талии Джина, перекрестив предплечья на его животе, чтобы получше прижать к себе, уложив свою голову на плечо омеги. — Если всё будет очень плохо, хотя я не знаю, что ты вкладываешь в это, я возьму тебя за ручку, попрощаюсь с мамой, и мы поедем домой. Сюда. Кушать клубнику, развалившись на диване, зализывая душевные раны друг друга. Или я буду зализывать твои, если вдруг отец, при на самом деле ооооочень плохом раскладе, сможет тебя обидеть. Вот и всё, Джинни. Но несмотря на то, что мой отец в нашей ситуации — типичный злодей, он всё же воспитанный, взрослый мужчина, который не матерился и не опускался до оскорблений даже в самые эмоционально тяжелые для себя моменты, которых в его положении бывает немало, если не сказать откровенно много. Он умеет быть дипломатичным, и честно признаться, я надеюсь, что в твоем присутствии он будет именно таким, а всё наболевшее выскажет затем мне в лицо. — И ты… — Джин уже собирался возмутиться, но Тэхен что-то проворчал, прижавшись губами к его шее. — Я альфа, Джинни. Это не обязанность — принимать удар на себя. Это мое желание и мое предназначение в этой… — Получалось претенциозно, и Тэхен прервал мысль. — В общем, это нормально, естественно и, знаешь, мне будет очень приятно от осознания, что я смог уберечь тебя от неприятных эмоций. А с этой мыслью мне не будет страшен никакой негатив. Да и, будем честными, я видел и слышал отца любым. И довольным мной до гордости и недовольным до желания выгнать из дома. Меня ничем не удивить. — Ты пытаешься меня успокоить, да? — Джину на самом деле стало спокойнее, и он накрыл руки Тэхена своими. — Я говорю как есть. Я бы пытался тебя успокоить, если бы начал накидывать на Ким Тэсона пух, говоря, что он страшный снаружи и очень добрый внутри. Он не настолько страшный и не настолько добрый. Ну, ты уже имел счастье убедиться. — Тэхен знал, что ему нужно отпустить Джина, но не мог, и поэтому разрешил себе еще немного ласки, пытаясь впрок надышаться нежной, от испытываемого волнения свежей и прозрачной клубникой, которая все равно была сладкой. Как весь Джин, в чем Тэхен не уставал убеждаться, прижимаясь к его шее губами. — Я верю тебе. Просто… — Джин чуть откинул голову, но улыбнуться не смог. — Мне не верится, что сегодня всё решится. — По крайней мере, станет понятно, что делать дальше. А я не сдамся, пока не получу его благословение. Потому что я хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно рядом со мной и ни о чем не беспокоился. Чтобы без оглядки любил и воспитывал нашего сына. И меня. — Последнее Тэхен сказал нарочито самодовольно, и Джин, наконец, улыбнулся. — Всё будет хорошо, родной. И никто не сможет встать на нашем пути. Я не позволю. Джин не стал ничего отвечать, пытаясь поглубже впитать сказанное, сумев запечатлеть даже эмоциональные нюансы и полутона. Он верил Тэхену как себе.* * *
Семья Джина всегда жила в достатке, но это была роскошь. — Твои родители живут в загородном доме? — Вопрос был глупым, если учесть, что они уже проехали пост охраны, представляющий собой одноэтажное здание явно на несколько комнат, к которому прилегал шлагбаум, и теперь катились между частными участками, которые были настолько большими, что соседям можно было не иметь забор, чтобы никогда не встретиться. Джин видел только… — Это живая изгородь? — Да. Есть разные, подходящие для этих целей растения. Есть вечнозеленые — они зимуют на открытом воздухе, а есть более нежные к температурным перепадам — их укрывают специальной тканью. — Тэхен внимательно следил за дорогой, красиво выкручивая руль. — Насколько я помню, дом родителям подарили дедушка с бабушкой на мое рождение. Но я могу помнить неточно, потому что я был мелким, когда велись все подобные разговоры. — Тэхен чуть обиженно ухмыльнулся, затем посмотрев на сосредоточенного Джина. — Уверен, отец подготовил похожий дом и для своего наследника. — Я согласен обойтись без дома — мне будет достаточно его благословения. — Омега улыбнулся чуть криво, вновь поддавшись волнению, которое накатило на него с новой силой, и альфа, взяв его почти ледяную ладошку, положил ее на рычаг переключения передач и накрыл сверху своей рукой. Это было по-простому трогательно, но теперь особенно нужно, и Джин улыбнулся уже с благодарностью, когда Тэхен припарковался у невысокой каменной изгороди, венчающейся красивой калиткой. Джин легко мог разглядеть дом, участок, несколько наверняка хозяйственных построек, но что-то ему подсказывало, что, несмотря на кажущуюся беспечность и формальность ограды, здесь никто не решался на хулиганство. Наверняка, если что-то случится, здесь сразу окажется группа захвата, которая поломает все незаконно проникнувшие на территорию позвоночники, которые затем хозяева смогут повесить на стене в своей гостиной. — Мам! Холодно же. Джин, погрузившийся в мысли и бездумно взявшийся за ладонь Тэхена, который помогал ему выбраться из машины, тут же, преодолев калитку, заметил высокую, статную, если не сказать по-юношески нескладную и угловато тонкую женскую фигуру, которая куталась в длинный, почти доходящий до обрамляющей каменную дорожку травы, вязаный кардиган. — Я волновалась! Она как будто капризничала, судя по голосу, и спустя мгновение Джин смог разглядеть госпожу Ким, которая смотрела на него с нескрываемым любопытством, но при этом в ее пристальном взгляде было тепло. Как будто она уже была уверена, что они подружатся, но хотела лишний раз убедиться, разглядывая красивое лицо нового знакомого. — Познакомься, это Ким Сокджин. Джин. Мой муж. — Тэхен специально выбрал такое обращение, потому что прекрасно знал, что несмотря на отсутствие юридического статуса, у них был естественный, который, возможно, был даже важнее. — А это моя мама. Ким Нахен. — Очень приятно, госпожа Ким. — Джин склонил голову, почувствовав, что зубы начали отбивать непонятный ритм без его ведома, почему их пришлось сжать, а потом только протянуть для приветствия руку. — Замерз? — Ким Нахен крепко сжала его ладонь, и Джин заметил, что их с Тэхеном руки были похожи. Те же длинные, будто вылепленные гением из глины пальцы, но только ладонь женщины была уже. И она тут же накрыла его руку второй. — Пойдем в дом. Там будем знакомиться. И она отпустила Джина, который тут же оказался под боком у Тэхена, а сама направилась к дому, распахнув дверь застекленной веранды, гостеприимно указывая внутрь. — Вот теперь мне приятно познакомиться, Джин. — Госпожа Ким широко и самодовольно улыбнулась, сложив на груди руки, пока Тэхен помогал смущенно улыбающемуся Джину избавляться от пальто. — Муж отлучился по работе, но обещал сильно не опаздывать. — Мам, в каком он был настроении? — Тэхен теперь занялся собой, пока госпожа Ким… продолжала разглядывать Джина из-под ресниц. — Какие же вы красивые вместе… — Она дождалась, пока Тэхен вновь взялся за Джина, пообещав ему до этого всегда быть рядом, не собираясь отказываться от своих обещаний, и в ее голосе слышалось искреннее восхищение. — Очень красивая пара. И знаете, мне все равно, что вы оба мужчины — рядом вы смотритесь так, как будто были созданы друг для друга. Гармонично. Женщина не лукавила — говорила, как чувствовала, пытаясь дополнительно приободрить сына. — Спасибо, госпожа Ким. — Джин оценил поддержку первым. — И спасибо за теплый прием. — О, Тэтэ тебя успел напугать господином Кимом старшим, правда? — Ким Нахен покачала головой, затем приглашая Джина войти в дом, покинув красивую теплую веранду. — Мой муж сложный и жесткий человек, но он никогда не кусает первым. Особенно таких красивых и воспитанных омег. — Да, я понял, что господин Ким в принципе старается омег не замечать. — Джин фыркнул, не успев сдержать свои эмоции по этому поводу. — Всему виной то, что его с детства, как и Тэхена, собственно, окружали только альфы. Это был один из методов воспитания в нем силы и влияния. Чтобы ребенок мог с самых малых лет отстоять себя, особенно, если учесть, какое ему приготовили положение и состояние. — В голосе Ким Нахен слышалась тоска, и Тэхен, как и Джин, весь обратился вслух. Удивительно, но такие рассказы были новостью не только для гостя, но и сына хозяев. — Не обижайте своих детей — они отомстят вашим внукам. — Альфа задумчиво и с тоской улыбнулась, смотря куда-то в сторону раскинувшегося у панорамного окна зимнего сада, затем вздохнув. — Ладно! Это всё неважно. Пока мой альфа не приехал, я хочу немного спойлеров. — Она заговорщицки улыбнулась, куда-то быстро дев свою как будто пропитанную отвергнутым теплом тоску, и мягко взяла Джина под локоть. — Пожалуйста, не поджимай свои красивые могучие плечи. Я обещаю — тебя здесь не обидят, и хозяйка этого дома тебя уже приняла здесь с распростертыми объятиями, значит, тебе в любом случае здесь рады. Муж настроен… — Она повернулась к Тэхену, направляясь при этом в просторную гостиную к уже накрытому чайным подносом столику. — Скептически, но при этом без явного предубеждения. И это, на самом деле, радует. Возможно, он о чем-то догадывается. Но Тэтэ. — Ким Нахен, усадив Джина, встала напротив сына, сцепив на животе руки. — Я прошу тебя быть терпеливее. Ты сильный, смелый и гордый, но твой отец — хозяин этого дома и тот, кто дал тебе жизнь и всё остальное — вспомни о своем уважении. Я никогда не буду требовать любви или поддержки, но ты обязан проявлять уважение. Тэхен только кивнул, не поднимая глаза, пока Ким Нахен самостоятельно занялась тем, что начала разливать ароматный чай по чашкам. — Ужин будет подан через полчаса. Если Тэсон не успеет — сядем без него. Я не хочу, чтобы вы ели остывшую еду. Может, это будет даже лучше — успеете подкрепиться перед серьезным разговором. — Альфа остановилась, вновь прямо посмотрев на Джина, который и теперь не чувствовал от ее пристального вглядывания никаких негативных эмоций. — Я очень рада, что Тэхен нашел свое счастье. — Свою любовь. — Тэхен сжал рукой колено Джина, который уже принимал из рук хозяйки дома горячую чашку. — Свою семью. Ким Нахен хотела что-то ответить, но затем вытянула шею, прислушиваясь, пока ставила заварочный чайник обратно на поднос. Зычно залаяла собака, и Джин удивленно посмотрел на Тэхена. Он не помнил собак здесь или просто мало смотрел по сторонам. — Это Джер. Тибетский мастифф. Он живет в отдельном комфортабельном вольере, и у них с отцом особенная любовь. — Тэхен наклонился ближе к уху омеги. — Он не сторожит — он для души. Поэтому никак не отреагировал на наше появление, но отца чует за версту. — Тэхен поднялся. — Пойдем. Мам, мы сами его встретим, а ты спокойно управляйся здесь. — Тэтэ… — Альфа строго посмотрела на сына, но Тэхен только закатил глаза. — Мам, перестань! И под пристальным взглядом Ким Нахен, Тэхен потянул Джина к прихожей, плавно перетекающей в веранду. — Не волнуйся. Я рядом. — Тэхен, чувствуя, как руку, которую он сжимал, начало мелко пробивать дрожью, поближе подтянул к себе Джина, первым выйдя на веранду, готовый в любой момент спрятать омегу за своей спиной. И первое, что он увидел — в руках отца были цветы. Большой букет белых роз, перевязанных голубой лентой, который он аккуратно прижимал к себе, свободной рукой трепля по мягкой макушке огромного пса. И Джин тут же сделал шаг назад, когда Джер обратил на него внимание, при этом завиляв хвостом. А потом старший Ким, опустив голову, начал избавляться от обуви. — Я догадывался, но при этом надеялся, что ошибаюсь. Не бойтесь пса — он добрее меня. Но если вы возражаете, я немедленно прикажу отвести его обратно в его комфортабельную квартиру. И старший Ким, наконец, поднял глаза, сразу напоровшись ими на Джина. — Я купил этот букет как знак внимания дорогой гостье, но прошу вас его принять — это были искренние намерения проявить воспитание и доброжелательность. Пусть вы как минимум гость. — Ким Тэсон не моргал, смотря на Джина с легкой улыбкой. — Прошу. Он протянул цветы, и Джин, вынужденный отпустить Тэхена, сделал шаг вперед, приняв их и склонив голову, проявляя вежливую благодарность, а на деле просто пряча глаза. — Я недооценил вас, господин Ким. — В низком голосе альфы слышались далекие громовые раскаты, которые еще не могли угрожать — только почти ласково предостерегать. — Привет, сын. И в наполненном воздухом пространстве сразу стало меньше места. Воздух посвежел до того, что начал кусать кожу, еще не травмируя, но уже настораживая слишком сгустившимся в воздухе озоном, который заслонил собой шоколадный уют, постепенно набирающий горечь. Собиралась гроза, комкуясь на горизонте свинцовыми тучами, не решаясь пока закрыть солнце. Сможет ли она пройти стороной?..
