Шоколад, пожалуйста. И покрепче

      Намджун приехал по первому зову и первое, что сделал — отдал картины знакомому администратору, который, оказывается, в скором времени должен был стать куратором, о чем ему сообщила госпожа Мин лично. В хорошем настроении. И Намджун, после разрешения Сунхи, торопливо поднялся по лестнице, остановившись у знакомой ему двери. Выдохнул, снял пальто, которое повесил на локоть, и, расстегнув пиджак, взволнованными движениями расстегнул еще пуговицы у жесткого воротника рубашки и ослабил галстук — чтобы дышать. Потому что он уже готов был задохнуться от волнения, только теперь осознав то, что ему предстояло сделать. Заполучить источник запаха, который исходил от мягкого палантина, который он повесил на изголовье в своей спальне, с той стороны, с которой спал. Ему хотелось в него завернуться, везде носить его с собой, но Намджун прекрасно понимал, что рано или поздно, но скорее рано, его запах перебьет нежный запах альфы.       — Можно?       Намджун постучался, а затем приоткрыл дверь, просунув в нее голову.       — Джун! — Монкут тут же подскочила, взволнованно улыбнувшись.       Интересно, какой она была, когда не успела узнать, что освобождена от общества Ли Лиенга раз и навсегда? Но при всём при этом, выглядела она так, что у Намджуна готовилось остановиться сердце. Вызывающе, несмотря на то, что из голого тела можно было теперь разглядеть только кисти рук и лицо. Притягательно. Это была загадка века, но Намджуну не удавалось встречать девушек, которые могли производить такое сильное впечатление, при этом, кажется, не прилагая никаких усилий, по крайней мере таких, которое можно было разглядеть невооруженному мужскому взгляду. Который Монкут всегда забирала на себя, вместе с мыслями, отвлекая от важного и насущного, при этом, как будто ничего не предпринимая. Она флиртовала уже только тем, что просто ходила и дышала. И это в своем повседневном облачении. А теперь…       — Я отдал американцев твоему новому куратору. — Намджун быстро собрался, небрежно бросив пальто на диван, потому что волновался теперь больше, а сам прошел к одному из кресел для посетителей. — Ты сногсшибательно выглядишь.       — Решила, что не должна прятать себя из-за… — Монкут обошла свое рабочее место, расположившись рядом с Намджуном, интеллигентно присев на стол и элегантно закинув ногу на ногу, заставив альфу задержать взгляд на оказавшейся сверху тонкой щиколотке, укрытой черным, переходящей в высокий каблук, замшевым голенищем. — Честно, я быстро пришла в себя, когда стала носить твою рубашку. Знаю, это звучит странно, но твой запах вернул меня в норму. Лучше всякого седативного — я почти победила тревожность и бессонницу.       — Я рад, Монк. — Намджун улыбнулся во всю силу своих ямочек, и девушка улыбнулась в ответ чуть смущенно. Как будто успела позабыть не только недавно совершенное против нее преступление, но и то, что однажды встало между ней и Намджуном, мешая их совместному счастью. — Это самое малое, что я мог и хотел сделать для тебя в этой ситуации.       — А что ты сказал Ли? Он выглядел побитой собакой, и я никогда не поверю, что до такого его довела собственная совесть.       Намджун усиленно пытался понять, что альфа испытывала по этому поводу, потому что он не мог потерять очки в решающий момент. А что если теперь был решающий момент? Вместо оправданий, которые он на самом деле не должен был делать, Намджун принял максимально расслабленную позу, откинувшись на низкую спинку кресла, разложив руки по подлокотникам, при этом закинув ногу на ногу. Доминировал, но не сильно. Больше волновался.       — Я уже предвижу, сколько остроумно целящихся мне в голову контраргументов ты выдашь за секунду на то, что я озвучу, но я хочу быть честным. И начну издалека, чтобы, когда перейду к сути, ты устала и перестала соображать. — Намджун улыбнулся, пока Монкут… просто приготовилась слушать, скрестив на груди руки. Не агрессивная — просто сосредоточенная, что тоже было ей к лицу, потому что в такие моменты она невольно дула губки. Да, это точно была любовь, и Намджун выдохнул. — Когда мы с тобой познакомились, я был легкомысленным альфой, который без зазрения совести пользовался своей популярностью и тем, что ему нравились почти все запахи. Мой собственный тоже при этом обычно внушал доверие, поэтому… Да, у меня было много девушек, и когда я познакомился с тобой, я не почувствовал ничего сверхординарного. Ты произвела на меня сильное впечатление, не скрою, но недостаточно, чтобы я решился добровольно повесить свой член на гвоздь на пороге гона. Тогда, когда я целовался, я просто целовался, потому что хотел. Пьяный, уже возбужденный… Знаю, это жидкое оправдание, но я хочу, чтобы ты поняла — на тот момент мне было всё равно, с кем целоваться, а ты бы меня не подпустила к себе. Я знал это. Улавливал где-то глубоко. И не испытывал угрызений совести. — Намджун ухмыльнулся, увидев, что Монкут крепче прижала к себе руки, но перебивать не собиралась. — Я понял, какое на самом деле ты произвела на меня впечатление потом, когда уехал и посмотрел на всё со стороны. Никого не помнил — только тебя. Твой запах. Твою красивую гордость и при этом мягкость и детский восторг, когда вопрос касался того, что ты любила. Искусства. Я понял, что упустил тебя. Разыскивая для тебя картины, а я потратил на этом много сил и времени, я действительно пытался заслужить второй шанс. Ты была абсолютно права. И поэтому, что ты раскусила мой план так легко и так легко меня отшила, я обиделся. Обиделся, отказываясь замечать, что чувства проросли поглубже. Общался с одной замечательной девушкой, но не испытывал к ней никаких сводящих с ума чувств, как ни старался. Именно ее я имел ввиду, когда говорил, что не свободен, а сам на следующий же день сказал ей, что мы можем стать друзьями. И она согласилась. Замечательная девочка, и я уверен, что она найдет того, кто ее оценит. Пока я… — Намджун не хотел возвращаться к тому, что Монкут пережила, но… — Когда я увидел тебя тогда, я испытал непередаваемый коктейль чувств и эмоций. Это не была жалость — это были злость и страх. Что я не смог тебя защитить, зато теперь смогу смотреть на последствия, и только. Внутри всё перевернулось, когда я увидел, как ты, великолепная и гордая, поджимаешь плечи, при этом… Ты держалась из последних сил, хорошо держалась. Но… Наверное, это отвратительно — осознавать чувства в такие тяжелые моменты, но это ведь нельзя контролировать. Просто глаза открылись, и я понял, что люблю тебя. Запах, характер, твою красоту и чувство прекрасного… И я соврал. Запах, если вы не родственники, определяет только пару. Только любовь и секс. Инстинкт. И… — Намджун взял паузу, пока Монкут, кажется, за всё это время даже не шелохнулась, не говоря уже о смене позы. — Удивительная вещь. Я настолько принял и понял чувства, что теперь могу ждать сколько угодно. Серьезно. Я просто признался, чтобы ты знала, но ты можешь ничего не отвечать. Я никогда не ощущал себя так легко — просто осознав свои чувства. И за это тебе спасибо. Захочешь, чтобы я оставался твоим другом — хорошо. Мне хватит моральных сил.       Монкут молчала, а потом расплела свои руки, упираясь ими в стол за своей спиной.       — Я влюбилась в тебя раньше, Джун. И поэтому так яростно приревновала — хотела, чтобы ты был только моим, принадлежал мне полностью и без остатка. Будто успела на тебе метку оставить. И знаешь… — Монкут усмехнулась. — С того времени ничего не изменилось. Совершенно. Ни в плане чувств, ни в плане желаний. И когда случился этот… Я не идиотка, Джуни, чтобы держать на расстоянии своего храброго рыцаря. Я знаю, что ты всё решил с ним. И я… Не гордая больше. Поняла, что силы в любой момент могут понадобиться на что-то более важное, чем отрицание очевидного и борьба с собственным сердцем. Спасибо тебе. Я не знаю, как бы справилась с этим без тебя. И, Джун. — Монкут улыбнулась, нежно. Совершенно точно, она улыбнулась нежно, и Намджун невольно задержал дыхание. — Если я тебе нужна, можешь брать меня здесь и сейчас. Я твоя. Уставшая от всего этого и пылко в тебя влюбленная.       — Монк, пожалуйста, если это шутка… Скажи сейчас. Потому что иначе я…       — Что? Страшно стало? — Монкут хитро сузила свои кошачьи глазки, потянувшись к Намджуну и уперевшись рукой в его плечо. — Я твоя, Ким Намджун. Если ты мой. Хватит ходить вокруг да около — я упрямая, а не тупая. А ты мужчина мечты. Моей мечты. И мама это сразу поняла, когда я начала ей о тебе рассказывать — я ничего не могла с собой поделать и не могла захлопнуться. Ты ей нравишься. Она сразу сказала, что только таким видит отца своих внуков.       Намджун смотрел на Монкут широко раскрытыми глазами, успев до этого мысленно приготовиться к долгой и упорной осаде, планируя подключить даже своего будущего зятя, забыв то, что они с Монкут спали. Но… Он не был готов к такому быстрому решению.       — Джуууун. — Монкут звонко рассмеялась, а потом легко спорхнула со стола Намджуну на колени, теперь уже точно приблизив его к сердечному приступу, обвив тонкими руками его шею, закинув ноги на подлокотник. — А так? Помнишь, ты говорил, что я дикая кошка, чтобы меня повеселить, когда хотелось порыдать и повыть? Не знаю, как насчет диких, но, кажется, домашние кошки именно так обращаются со своими хозяевами, которые их любят. Правда, они в любой момент могут вцепиться когтями в лицо, если вдруг им что-то не понравится…       — Я подставлю свое лицо в любой момент, если ты потом пообещаешь урчать на моих коленях. — Намджун не узнавал свой голос, но всё же решил удостовериться, что всё это взаправду, прихватив Монкут для удобства за плечи и положив руку на ее колени, не веря, что это всё теперь его.       — Обещаю, Джун. — Монкут прижалась щекой к его щеке. — Видел репродукцию Шишкина у меня в квартире? Ассоциация с твоим запахом. Я сразу втрескалась в тебя, по уши, как остальные девчонки, которые вились вокруг тебя, пока ты только лениво выбирал. — Намджун почувствовал, как ее маленький носик скользнул к уху, а затем ниже, и на шее оказались мягкие горячие губы.       Намджун замер, откинув голову, пока Монкут, глубоко втягивая в себя любимый запах, нежно целовала тонкую кожу, проводя по ней языком и снова пряча между губ. А потом она вдруг вонзилась в шею зубами, тут же с силой сдавив их, пока Намджун только дернулся, сжав в руках ее коленку.       — Блять, Монк. — Даже мышцы болели, кожа горела и пульсировала, пока Монкут чуть отстранилась, с удовольствием наблюдая плоды своего чувственного творчества. — Красиво хоть получилось? Не стыдно будет перед мамой похвастаться?       — Красиво. И теперь твоя очередь. — Монкут оттянула воротник. — Всё должно быть честно. И я хочу твою метку. Потому что ты мой, а я твоя.       Но Намджун теперь видел на нежной коже не успевшие еще до конца отцвести гематомы.       — А может попозже? Ты и так успела пострадать, чтобы…       — Джун, ты серьезно? Сравниваешь свою метку и это… Ты брезгуешь? — Монк удивленно раскрыла глаза, а Намджун, зная, что в этом случае легко можно уступить, чтобы не озвучивать идиотские оправдания для такого же идиотского предположения, просто вцепился зубами в ее шею, испытав при этом… Удовольствие на грани экстаза, как будто он давно хотел это сделать, но по неведомым причинам отказывал себе. Кажется, это было символом чувств, но на деле он даже физически ощущал какое-то смутное, обманчивое из-за неясности удовольствие, будто его тело хотело этого так же, как и сердце. Наслаждение, когда Монкут что-то бессильно промычала, сжав его плечо.       — Это тебе чтобы не думала глупости. Моня.       Услышав это ласковое прозвище, которое было озвучено с крайне самодовольной улыбкой, Монкут тут же пришла в себя, отпустив в один момент одурманившие ее чувства.       — Так ты можешь называть меня только наедине. Знала, что ты не забудешь, поэтому… — Она сложила на груди руки. — Лучше контролировать.       — В таком случае, закрепим всё поцелуем чистой любви, и я отвезу тебя домой. — Намджун улыбался, затем прижавшись к груди Монкут и обняв ее изо всех сил так, что она что-то сдавленно крякнула. А потом Намджун вдруг поднял голову и посмотрел на альфу с сомнением. — Скажи, а ты знала, что Джин и Тэхен вместе?       Монкут пыталась сдержать удивление, при этом пытаясь придумать, что должна была ответить, чтобы остаться невиновной и при этом никак не усугубить и без того наверняка волнительное перед близкими омеги положение Тэхена.       — Я его лучшая подруга. И как лучшая подруга заявляю, что Ким Тэхен с самого начала был очень серьезно настроен. Ты можешь не сомневаться в чистоте его намерений и его словах. Он самый честный альфа, которого я когда либо знала. — Она выпалила это на одном выдохе, затем решительно уставившись на Намджуна.       — Если что, я буду отталкиваться от твоих рекомендаций и, если что, по итогу только ты останешься виноватой. — Он улыбнулся. Возможно, он бы мог позлиться, если бы имел относительно Тэхена предубеждения, но таковых у него не было. — Давай, поднимайся, Моня.       Но Монкут, не найдя в словах альфы никакой скрытой угрозы, мягко взяла его тонкими пальчиками за подбородок и притянула к своим губам, улыбнувшись прямо в этот чистый и невинный поцелуй, когда почувствовала, что Намджун в ее губы что-то довольно провибрировал.       — Спасибо тебе.       Большего не нужно было, и альфа после этого мягко спихнул ее с коленей, сразу отправившись на поиск ее пальто. Это было очень правильно. И просто. Все, что связано с искренними и взаимными чувствами просто, поэтому, был шанс, что повезет не только ему, но и самому честному альфе, которого знала... его женщина.

* * *

      Тэхен волновался, и его успокаивало лишь то, что он успел всё же подготовиться заранее, и на этой мысли альфа улыбнулся, прислонившись к стеклянной двери и совсем не чувствуя враждебно по отношению к иммунитету настроенный ветер, так и норовящий забраться под одежду. Ему не пришлось ждать долго, и уже спустя несколько минут, легко перемахнув крыльцо и выложенный тротуарной плиткой путь к посту охраны, открывал дверь такси, затем протянув руку.       — Ты меня долго ждал? — Джин тут же, повинуясь инстинкту самосохранения, поглубже зарылся в пальто, уже чувствуя как почти заледеневшие пальцы начинали стремительно оттаивать в горячей ладони Тэхена.       — Мог бы прождать еще столько же и даже не заметить. — Тэхен самодовольно улыбался, направляя Джина по дорожкам и коридорам, чтобы затем, в лифте прижать успевшего подстыть омегу к своей груди, услышав его довольное урчание и почувствовав, как он схватился за лацканы его пальто.       — Интересно, что за повод для такой чести? — Джин, хитро щурясь, смотрел на Тэхена, который открывал для него дверь, которых на просторном этаже было всего две.       — Нужно отметить твой первый раз у меня дома. — Тэхен улыбался, распахнув дверь для Джина. — Твоего дома, в котором ты можешь чувствовать себя хозяином.       Джин аккуратно разулся, затем подставив плечи под заботливые руки Тэхена, который помог ему избавиться от пальто, и сразу направился в просторную гостиную, остановившись на ее пороге и восхищенно открыв рот.       — Я не мог определиться с тем, какие тебе понравятся больше.       Насколько хватало Джину восторженно выпученного взгляда, он видел цветы, которые были как будто небрежно расставлены, при этом составляя законченную композицию, которая не имела ничего общего с обычным цветочным магазином, который мог похвастаться таким же богатым ассортиментом, как апартаменты Тэхена. И к запаху горького шоколада, который гостеприимно и очень нужно прямо с порога окутал Джина теплым уютным коконом, тут же примешался свежий запах зеленых стеблей и листьев, который то и дело перебивался сладким цветочным ароматом, в своем разнообразии составляющим… волшебство.       Тэхен просто наблюдал за тем, как Джин, как пчелка, сновал между цветочных ваз, то и дело запуская свой любопытный нос в цветущие и даже не успевшие раскрыться бутоны. Он не собирался этим Джина подкупить — просто им предстоял серьезный разговор, а Тэхен не мог позволить, чтобы он остался единственным сильным впечатлением у его любимого омеги.       — Я в магазине столько цветов не видел! — Джин был искренне поражен и удивлен, и Тэхен засмеялся. — Это не смешно!       — Тогда дай мне ручку.       Альфа подошел к омеге, протянув руку, за которую он тут же доверчиво схватился.       — Самое интересное осталось в спальне.       — Это очень грубый подкат, Ким Тэхен. — Джин закатил глаза, но по его блестящему и нетерпеливо скользящему по незнакомому интерьеру взгляду было понятно, что он как минимум заинтригован.       И альфа не стал его томить, распахнув двустворчатые двери спальни, которые находились аккурат напротив…       — Ты серьезно?! — Джин посмотрел на него широко распахнутыми глазами, затем тут же направившись к кровати. — Это же…       — Балдахин. Я запомнил твои блестящие глазки, когда ты мне рассказывал. И понял, что мне срочно нужен такой дома. Причем, позаботился и заказал несколько видов занавесов, от полного блэкаута до воздушной органзы. — Тэхен прислонился плечом к двери в гардеробную, сцепив на груди руки и с удовольствием наблюдая за Джином, который очень осторожно, одними пальцами ощупывал крепко и качественно сколоченную дорогую древесину вместе со струящимся по ней темно-синим бархатом. — Тебе нравится?       — Я в восторге. Диком. Необузданном. — Однако, несмотря на горячий посыл, Джин до сих пор не мог насмотреться на спальный гарнитур. — Нам нужно его испробовать! Но для этого тебе нужно разозлиться, не на меня, желательно, или расстроиться. Чтобы я тебя утешал за закрытыми шторами! И чтобы мы, наконец, узнали, как это работает!       Им, наверняка, придется провести такой эксперимент сразу после окончания семейного ужина в фамильном доме Ким. И на этой мысли Тэхен тут же потерял в своем приподнятом настроении. Приподнятом только благодаря Джину. Которого ему тоже предстояло расстроить.       — Я бы любил тебя даже без всего этого, но со всем этим… — Джин оказался рядом с альфой внезапно, уверенно сжав его щеки двумя руками, явно застав Тэхена врасплох. — Люблю до луны, обратно и опять до луны!       И он звонко поцеловал Тэхена в губы, затем отстранившись с довольной улыбкой, будто пытаясь насмотреться на плоды своих только ему ведомых трудов.       — Джинни, на самом деле… У меня серьезный разговор.       Тэхен очень боялся, что его омега тут же сникнет, но он, вопреки ожиданиям, лишь преисполнился решимости, что выразилось в его сосредоточенно насупленных бровях.       — Я готов.       И вновь альфа был застигнут врасплох, а омега лишь снисходительно улыбнулся.       — Тэтэ, я же понимаю, что после встречи с моими родителями, нам неизбежно придется что-то решать с твоими. Я готов к этому. Не до конца, но... Я абсолютно точно готов к этому морально подготовиться. — Джин ободряюще улыбнулся, обрамив своей теплой рукой щеку Тэхена, который пытался сообразить, чего такого ему удалось сделать до этого, что ему так повезло с парой. Без шуток и лести этой паре. — Пойдем. Решим всё, а потом будем ужинать, потому что я не люблю есть, когда нужно сохранять серьезный вид.       На самом деле, это была прекрасная возможность проверить совет, который дал ему отец. Пусть Джин не собирался ничего у Тэхена просить — только терпеливо выслушать, но он чувствовал, что альфа был напряжен, а когда ты напряжен, краски сами собой сгущаются, что никак не способствует конструктивному решению проблем. А во всем, что бы ни бушевало внутри, нужно стремиться к конструктиву. Это был залог не только счастливых семейных отношений, но в принципе существования в этом мире.       — Я могу так уснуть. — Тэхен прикрыл глаза, удобно уложив голову на коленях Джина, пока тот, засучив рукава свитера, начал перебирать его волосы, не забывая бережно массировать всегда чувствительную кожу.       — Сначала о деле. И можешь говорить прямо — я восприму адекватно, даю слово.       — Я рассказал маме о нас. — Тэхен вздохнул, пытаясь затем больше запрокинуть голову и посмотреть на реакцию Джина. — Она восприняла эту новость хорошо и сказала, что будет на моей стороне.       — Не делай паузу. Я знаю, что теперь должно быть но. — Джин вдохнул и выдохнул, уже зная, что последует за этим. Удивительно, они оба с Тэхеном знали, что будет решением, к чему всё это приведет и чего стоило ожидать, но теперь, когда это становилось очевидным и реальным, все равно испытывали эмоции.       — Я рассказал о том, что уже заключил контракт на суррогатное материнство. И мама сказала, что это может стать аргументом для отца. По крайней мере, из всего, чем мы располагаем, это больше всего похоже на аргумент.       — Суррогатное... Что? — Джин остановил свои пальцы, пока Тэхен… Идиот.       Он настолько был уверен в том, что без этого не обойтись, воодушевленный словами Джина о том, что он готов воспитывать с ним ребенка, что совсем забыл рассказать ему о том, что план воплотился в жизнь. Тэхен понимал, что был виноват. Тэхен понимал, что одно дело рассуждать пространно, а совсем другое — знать, что чуть больше, чем через восемь месяцев тебе придется ухаживать за ребенком, к зачатию которого ты не имел никакого отношения. Альфа ощутил, как всё внутри неприятно сжалось. Это был слишком серьезный вопрос, к которому он отнесся... халатно.       — Джин. — Тэхен поймал руку омеги, прижав к своим губам. Чтобы успокоить себя и понять, что запах клубники не стал критично тоньше и прозрачнее. — Прости. Это только моя вина, я знаю. Я спрашивал тебя, но не говорил, что собираюсь сделать. Черт, я правда виноват. Я готов к любой твоей реакции. Это моя вина. Я не имею права заставлять тебя участвовать в воспитании ребенка, и...       — Подожди. — По голосу было понятно, что Джин был взволнован, но пытался звучать и рассуждать сосредоточенно. — Кто-то… уже беременный твоей спермой?       Звучало нелепо, но при этом фактически точно.       — Да. Полторы недели. Контракт включает в себя полный врачебный контроль и содержание. Мой личный помощник занимается этим вопросом — я никак не контактирую с женщиной, которая выносит сына. — Тэхен намеренно не называл ее матерью, потому что согласно нотариально оформленным договоренностям, женщина, подписавшая их, отказывалась от любых претензий на материнство. Она даже не увидит ребенка после операции, проведя несколько дней на реабилитации и получив положенный ей гонорар. Она даже не узнает, кто был биологическим отцом.       — То есть… У нас… — А вот теперь Джин только волновался, и Тэхен тут же поднялся, чтобы видеть его лицо. Блестящие глаза. — Точно будет ребенок?       — Джинни, скажи мне сначала, рад ты или нет, потому что… — Тэхену передалось это волнение, а омега тем временем решительно возмутился.       — И ты спрашиваешь?! Конечно! Божечки! У нас… Мы будем семьей!       И Тэхен с облегчением выдохнул, прикрыв глаза, пытаясь выгнать из головы все страхи и сомнения, затем прижав к себе Джина, который тут же отстранился.       — А… как это всё будет? Ну… Процедура какая-то… — Он серьезно нахмурился, и Тэхен попытался вспомнить всё, о чем ему рассказывал врач.       — На самом деле, главная роль достанется тебе, Джинни. Приятная роль. Самая важная.       — И что я должен буду сделать? — Джин завороженно и не моргая смотрел на Тэхена, сжав его ладонь двумя руками.       — Нам выделят отдельную палату, в которой будет всё, что необходимо для ухода за новорожденным. Ты переоденешься в медицинский костюм и первым примешь ребенка, чтобы он почувствовал твой запах, который по сути и введет его в эту жизнь. — Тэхен улыбнулся. — Врач объяснил мне, что не так важен факт рождения, чем оказанная в первые часы после него забота. Ребенок ничем не пахнет, и по началу перенимает запах родителей. То есть, малыш будет пахнуть твоей клубникой, когда я его увижу.       Джин смотрел на Тэхена прямо, рассеянно качая головой, как будто не мог до конца поверить.       — Тебе ничего не нужно будет делать — сына просто положат к тебе на грудь, и он будет спать. Доктор сказал, что альфы очень спокойны в первый год своей жизни, поэтому он просто будет сопеть, пускать слюнки и, как и я, наслаждаться твоим обществом и теплом. А потом, после того, как адаптируется к твоему запаху — моим обществом. Мне сказали, что я смогу присутствовать на первом кормлении. И что нам будет помогать специалист, поэтому мы можем не волноваться и не переживать.       — Ты… — Глаза Джина заблестели. — Сын… Наш сын?       — Да, Джинни. Несмотря на то, что в нем будут только мои гены, у него будет твой запах. Твое тепло. Он впитает вместе с ними любовь к тебе. Врач не успокаивал меня — он говорил из своего опыта. Новорожденные дети всегда принимают омегу в качестве родителя. На самом деле, мне сказали, что проблемы могут возникнуть со мной, из-за слишком сильного запаха, так что… Отец скорее будешь ты, а мне еще нужно будет заслужить любовь ребенка.       Джин совершенно точно разучился моргать. Он просто смотрел на Тэхена широко раскрытыми глазами, а потом попытался что-то сказать, но губы задрожали, и он остановился.       — Ты рад? Скажи мне, что ты рад. — Тэхен накрыл их руки, чувствуя, как пальцы Джина стали сжимать его ладонь сильнее.       — Я… Я очень буду ждать этого момента. Я… — Джин сглотнул, будто пытаясь проглотить подкатившие слезы. — Маленький Тэхен. Я буду его очень любить... Подожди! — Джин вдруг сосредоточенно нахмурился. — А как мы назовем маленького?       — Если ты не против, Тэджин. В моем роду все мужские имена начинаются на Тэ, а окончание берется из имени матери. В нашем случае, второго отца. — Тэхен улыбался, видя, как Джин сосредоточенно кивал. — Мой отец Тэсон, мама Нахен. Я Тэхен. Я Тэхен, а ты Сокджин. И нашего сына будут звать Тэджин. Могут так звать, если ты не имеешь ничего против этого.       — Очень красивое имя! И… — Джин смущенно улыбнулся. — Очень хорошая традиция — составлять имя из имен родителей, пусть одна приставка остается неизменной. Ким Тэджин. — Джин мечтательно закатил глаза, затем прямо посмотрев на Тэхена. — Должна быть еще одна новость, я помню.       — Да. Нам с тобой нужно будет встретиться с моим отцом. В формате семейного ужина — мы вместе будем приглашены в гости, в дом моих родителей. Если ты не возражаешь, в эти выходные.       Джин только молча кивнул, опустив голову, и Тэхен мягко взял его за щечки, побуждая посмотреть на себя.       — Родной, я даю тебе слово, что он не посмеет тебя обидеть в моем присутствии. Я не позволю ему никакую грубость в твой адрес. Я обещаю тебе.       — Я знаю. — Джин улыбнулся. — Я не сомневаюсь. Просто… — Он опустил глаза, а затем вновь поднял, уже с более решительно блестящим взглядом. — Вдвоем не страшно! Тем более, ты сам сказал, что мама будет на нашей стороне.       — Да. — Тэхен уверенно кивнул. — Плюс к тому… Мой отец, разумеется, не подарок, но я всё же надеюсь и верю, что он сумеет проявить вежливость и не опуститься до оскорблений. Разумеется, вряд ли примет нас с распростертыми объятиям, но…       — И драться вряд ли полезет. Это воодушевляет. — Джин задумчиво поджал губы, а затем улыбнулся. — Это нужно. И мы справимся.       — Просто я должен понять его позицию, чтобы затем мы с твоей мамой и братом попытались придумать решение и аргументы, чтобы отец одобрил наш союз. Потому что госпожа Ким сказала мне, что не примет меня в свою семью, если я не смогу все решить со своей. Если… — Тэхен сглотнул. — Если единственным выходом будет отказ от нее.       Джин поджал губы.       — Да. Мама сказала правильно. Неважно, пусть даже твой отец не станет меня любить как сына — достаточно, чтобы он просто… принял меня. Мы даже можем не общаться или общаться только по каким-то важным поводам, но мне важно будет знать, что он… ну, хотя бы смирился. Этого будет достаточно. — Джин неуверенно кивнул. — Потому что мне главное, чтобы меня любил ты. И наш сын.       — Это единственное, в чем я уверен на сто процентов и чему могу дать гарантии. — Тэхен улыбнулся, затем прислонившись ко лбу Джина, носом коснувшись его носа. — У нас будет семья. Ты, я и наш сын, в которого мы вложим всё самое лучшее, что есть в нас.       — Я не сомневаюсь. — Джин улыбнулся, затем прижавшись щекой к щеке Тэхена.       — Хотя, я кое что забыл. Ты, я, наш сын и наши метки, которые мы с тобой будем постоянно обновлять. Ты мне, и я тебе.       — Я обманул тебя. До этого сомневался, а вот теперь точно нет. — Джин самодовольно улыбнулся, затем чуть отстранившись.       — Я люблю тебя, Ким Сокджин. — И как будто в подтверждение этого признания, Тэхен приник к губам Джина. — И давай лучше подумаем теперь о вечере пятницы.

* * *

      Джин не волновался перед встречей с другом Тэхена. И не только потому, что Тэхен заверил его, что Мэнхо — самый очаровательный в мире альфа, но и потому, что теперь не нужно было бояться, что кто-то из случайных знакомых Тэхена случайно сольет что-то его отцу. Потому что на следующий день они сами все ему расскажут, и вот здесь уже под ложечкой посасывало острой смесью страха и предвкушения. Да, Джину было страшно, но при этом интересно — как отреагирует старший Ким? Они ведь были формально знакомы.       — Второй раз тебя сюда привожу, но уже с совершенно другими намерениями и чувствами. — Тэхен притянул к себе Джина, как только тот вылез из такси, сразу потянувшись к его уху. — Предупреждаю, я очень ревнивый, и при первой же возможности полезу в драку.       Джин повернулся к Тэхену с хитрой и при этом волнующе самодовольной улыбкой.       — Лишь бы в драку не со мной.       И Тэхен, не успев проникнуться сексуальностью своего омеги, тут же рассмеялся, пока Джин почти по-хозяйски или по-дружески взял его за плечи, направив в сторону входа.       И он заметил знакомые лица. Точнее, одно лицо он знал очень хорошо, ощутив внутри укол не болезненных, но и не достаточно приятных воспоминаний, а вот вторую девушку вспомнить не мог. Цой Бинх, на которой было пальто, надетое поверх явно вечернего платья, занятно поблескивающего из-под темно-серой шерстяной ткани, как будто услышала его мысли, переведя на него взгляд. И улыбнулась, помахав рукой.       — А, старая знакомая… — Тэхен, разумеется, тоже заметил, покрепче взяв Джина за талию. — Поздороваемся? Или ты не хочешь вспоминать, как я проявил свою рыцарскую натуру?       — А ведь я именно тогда, наверняка, влюбился… — Джин задумчиво искоса глянул на Тэхена, затем улыбнувшись. — Пошли. Нам с тобой бояться нечего.       И они сразу заметили, что Бинх оторвалась от своей компании, направившись к ним.       — Мэн трещал без умолку, говоря о том, что ждет важных гостей. — Альфа хитро прищурилась, а затем широко и весьма дружелюбно улыбнулась. — Не ожидала, что встречу вас обоих. И… — Она внимательно смотрела на омегу, заметив на шее метку, которую он не собирался скрывать. — Нет, не говори мне!       Она забавно всплеснула руками, и Тэхен самодовольно улыбнулся.       — Блять, Тэ, если бы ты сразу сказал мне, что это твой омега, пусть и будущий, я бы на него даже не посмотрела. Но вообще, уступить тебе — это даже не обидно. — Она хмыкнула, затем посмотрев на Джина. — Надеюсь, без обид? Я уже раскаялась, а дядя Мэнхо потом провел для меня такую воспитательную работу, что я даже на неделю ушла в завязку, расхотев пить.       — Ты отдыхаешь или отмечаешь? — Тэхен чувствовал себя совершенно свободно, сразу уловив, что альфа была настроена добродушно, судя по ее приятно рассеявшемуся на холодном воздухе горькому, и при этом всё же кондитерскому миндалю.       — Отмечаю. Послезавтра уезжаю по долгосрочному контракту в Америку — ищи меня на обложках и в музыкальных клипах. Возможно, плечом к плечу с сестричками Хадид. — Бинх направилась в сторону входа, одним глазом пытаясь разглядеть своих друзей, другим — следить, чтобы Тэхен и Джин не отставали. — Терпеть не могу прощальные вечеринки среди близких. Из близких тут только Юминг, и то, она просто взяла на себя счет. Близкие кислые, а мне самой впору на стенку лезть. Малознакомые, но сплошь приятные ощущаются веселее, и поэтому я бы с удовольствием пригласила вас присоединиться. Но у вас целая программа и отдельный кабинет, так что, куда уж…       — Кабинет? — Тэхен явно был удивлен, намереваясь просто посидеть где-то в радиусе бара, пока Бинх заговорщицки улыбнулась.       — А ты не слушал меня? Я с самого начала сказала, что дядя Мэнхо волнуется. А он волнуется только тогда, когда… Не буду портить сюрприз. И да, мальчики. — Она остановила их, положив ручки на их плечи. — Совет да любовь. Серьезно. Я за любовь без предрассудков, и мне впору завидовать, потому что я согласна даже на девочку, лишь бы пригреться.       Она трагично закатила глаза, затем подмигнув.       — Всего хорошего. Прощаться не будем.       И Бинх развернулась, короткими и весьма элегантными перебежками на каблуках направившись к своей компании, в которой Тэхен заметил знакомое лицо. Только не мог вспомнить, где его видел, а лицо тем временем, кажется, не заметило его, полностью поглощенное вниманием Бинх, которая что-то увлеченно и с жестикуляцией рассказывала. Вообще… Он закатил глаза от осознания. Чувство самосохранения. Он ведь готовился к тому, что будет замечать тех, с кем как-то знаком, чтобы оценить, насколько скоро сможет дойти до отца, который знал многих его друзей еще со времен студенчества. Но ему это было не нужно теперь. И он с облегчением выдохнул.       — О каком сюрпризе она говорила? — Джин первым оказался перед главным входом, взявшись за ручку и открыв дверь.       — Я понятия не имею, честно. Я просто предупредил Хо, что в пятницу приду его знакомить с тобой. Вообще, сегодня здесь должно быть более или менее тихо, потому что танцпол закрыт. Расчет был на то, что мы сможем спокойно пообщаться, выпить, а… Я отдельный кабинет не заказывал. — Тэхен пожал плечами, войдя внутрь и тут же направившись к гардероб.       Они быстро избавились с Джином от верхней одежды, как раз в тот момент, когда очень близко, из-за их спин, раздалось зычное…       — Так вот какой ты… Единственный и неповторимый укротитель всяких…       Тэхен тут же повернулся, не дав другу, который как всегда выгодно и мощно выделялся на фоне вечерне-блестящего освещения и антуража, договорить.       — Рад видеть. — Он широко и добродушно улыбнулся, тут же протянув руку Джину, на которого пахнуло легким и не душащим вишневым дымом. Как будто кто-то подпалил вишневую кору, на которой осталось немного смолы или ягод. А может, так пах табак с вишней... В любом случае, запах был приятным. — Меня зовут Мэнхо.       — Джин. — Джин вложил в могучую руку ладонь, которая очень бережно сжалась в сильных пальцах. У дымного альфы был очень добрый взгляд, с такими же добрыми и приветливыми морщинками в уголках глаз, которые собирались, когда на лице появлялась улыбка — невозможно было не улыбнуться в ответ и не проникнуться симпатией. — Очень приятно познакомиться.       — Спорим, мне приятнее? — Мэнхо хитро прищурил один глаз, затем отпустив Джина, и взяв его и Тэхена за плечи, которые почти непринужденно поместились в пролете его накаченных рук. — Я сдал полномочия и подготовил для вас уютный плацдарм. Для нас.       — Мы встретили Би, и она сказала, что ты подготовил сюрприз. Надеюсь, что ты расстарался не для моих родителей? — Тэхен с сомнением посмотрел на друга, который виновато улыбнулся. — Блять…       — Сейчас всё сам увидишь. И, надеюсь, мы обойдемся без неотложки. Хотя… — Мэнхо остановился у двери, задумчиво приложившись к ней плечом. — Для тебя, Тэтэ, это вряд ли будет сюрприз. Наверное. Сейчас узнаем. Но говорю сразу — я действовал из благих побуждений! Ты сам сказал, что это ваш первый официальный совместный выход... Ну как такое событие не отметить!       Вот благие побуждение как раз и пугали Тэхена больше всего. И, прежде чем дверь откроется, он решил обратиться к планам на ночь. Нужно будет напомнить Джину, чтобы он оставил место для десерта.