Шоколад, пожалуйста. И покрепче

      Тэхен вошел в спальню, закрыв за собой дверь. Он спрятался. А до этого спрятал Джина в гидромассажной ванне на первом этаже, которую наполнил для него, пока Джин…прятался в другой комнате. Совместный гон, по задумке и по логике вещей, если учесть силу их взаимных чувств, должен был оказаться чем-то до дрожи горячим и романтичным, но на деле это просто была одна непрекращающаяся эрекция на двоих. Когда гон был только у Тэхена, Джин мог себя контролировать, и он, пока альфа пытался насытиться близостью и долгожданным выбросом гормонов, которые своим количеством терзали его изнутри, всё же сохранял ясность ума, в какой-то момент просто переставая пахнуть так, что его хотелось съесть. На самом деле, организм не подверженный гону, просто уставал снова и снова вырабатывать половые гормоны, постепенно и естественно снижая силу возбуждения после каждого пережитого оргазма. Однако, теперь у них у обоих был гон, и надеяться, что кто-то из них устанет первым… не приходилось.       Это было намного больше, чем просто головокружительно, но всё же меньше, чем потенциально смертельно. После первого и самого нужного секса, который дает сигнал организму, что секс в принципе запланирован, и никто не умрет не удовлетворенным, буквально через десяток минут случился второй секс, который был уже немного короче, но разрядка была всё такой же яркой. И, что было особенно приятно, она наступила настолько легко, как будто… Как будто Тэхен и Джин, взявшись за руки, неспешно и в ногу поднялись на горку, а потом спрыгнули с нее, всё также рук не расцепляя. Почти свободное и не болезненное падение, а потом — всё-таки размазавший их оргазм. И затем наступила расплата, когда Джин, после того, как они понежились, встал и увидел, что стало с дорогой обивкой папиного дивана. На самом деле, с ней ничего особо не стало, и Тэхен догадывался, что эти пятна легко сможет вывести профессионал, но вот Джина накрыло чувство вины настолько, что он перестал своим запахом вызывать слюноотделение у своего альфы. И они выдохнули.       Джин начал суетиться, прибирать одежду и разбросанные диванные подушки, при этом будучи абсолютно голым и до трясущихся коленей красивым. Омега первым совершил непростительную ошибку. Отказался надевать свой свитер поверх удовлетворенного и мокрого тела, попросив рубашку Тэхена, которую в любом случае, скорее всего, пришлось бы утилизировать из-за оторванных пуговиц и треснувшей кое-где тонкой нежной ткани. Тэхен, разумеется, не был против, отправившись за рабочий стол, чтобы завершить рабочий сеанс через учетную запись отца и выключить компьютер. А потом поднял глаза. И буквально услышал, как его головка члена стукнулась о столешницу с обратной стороны. Вообще, это было странно — Тэхен мог уже тысячу раз убедиться в том, что его омега был идеалом пропорций и красоты в целом. Однако теперь, когда он видел, как задумчиво раскаиваясь над диваном, он двумя руками заправлял за уши свои непослушные, влажные после секса волосы, тем самым приподнимая рубашку и привлекая внимание к ногам и тому, что кругло и упруго их венчало.       Именно в этот момент, омега как будто случайно осознал, что был плотно закутан в исходивший от рубашки горький шоколад, который тут же, будто бы отдав командирским голосом приказ, поднял его член, почти прижав его к пупку. Джин замер в тот момент, когда шоколада стало в два раза больше, а почти прижавшийся к пупку член дернулся от ощущения сильных и торопливых пальцев на бедрах. Это был третий секс. Но теперь в вертикальном положении, и Джина совершенно не смущало то, что щекой он упирался в деревянную стенку явно антикварного секретера, за который, вынужденно перестав уважать старость, крепко схватился двумя руками. Он не жаловался — только стонал, сдавленно тихо и бессильно подвывая, как будто его пытали, а не трахали, и прогибался, поддаваясь сильно сжимающим его талию рукам. Третий оргазм, который Джин встретил, ногами обвив поясницу Тэхена, крепко обхватив его плечи, когда перестал чувствовать спиной опору. Альфа держал его, как пушинку, ощущая и себя в этот момент невесомо, совершенно не обращая внимание на капающую на паркет сперму.       Именно после осознания того, что с ними приключилось в отцовском кабинете, ими обоими было принято решение разделиться, чтобы дать себе передышку. А еще Тэхен начал переживать. Потому что это был секс на износ, даже несмотря на обилие смазки и подпитываемое феромонами Джина возбуждение. Альфа, особенно ненадолго лишившись общества своего омеги, не мог не думать о том, что в какой-то момент Джин, легко и не задумываясь берущий на себя их близость, начнет испытывать физический дискомфорт, вполне объяснимый, если учесть, какую позицию в сексе он занимал. Джин, разумеется, уверял его, что всё в порядке, и альфа даже был склонен ему верить, помня заверения доброго доктора о том, что под действием собственных афродизиаков тело омеги полностью приспосабливается к любому виду получения и доставления удовольствия, но… Эта передышка всё же была необходима.       И Тэхен решил не занимать кровать, вместо этого устроившись на кушетке, которая стояла рядом с французским окном, открывающим вид на поэтично, но всё равно невесело лишившийся листьев небольшой фруктовый сад, благодаря вкусу мамы даже теперь представляющий собой эстетическую вершину ландшафтного дизайна. Возможно, из-за еще не успевшей пожухнуть травы, в том числе.       — Привет, ты не занят? — Тэхен решил, что теперь нужно позвонить отцу, узнать последние новости и рассказать, в каком положении он находился.       — Не занят. — Ким Тэсон звучал сосредоточенно, но немного устало. Несмотря на всё еще оттеняющую его низкий тембр строгость, из голоса исчез холод. — Как у вас дела? А потом я расскажу о своих.       — У нас гон. — Тэхен вздохнул, однако в этой реакции не было сожалений как таковых — только необъяснимое и даже пугающее предвкушение, которое явно не было плодом его интеллектуальной деятельность. Скорее в этом было замешано напичканное инстинктами подсознание. — У обоих. Если вариант, что мы с Джином истинные — он оставил на мне свою метку. — И Тэхен с улыбкой и удовольствием коснулся горячего следа на своей шее, вслушиваясь в сопение отца. — Я, собственно, позвонил, чтобы сказать, что пару дней ты не сможешь на меня рассчитывать.       Отец молчал, затем что-то пробубнил, а после вздохнул.       — Понимаю. — Снова молчание. — Как тебе удалось выбраться? Он же омега.       В озвученном вопросе было лишь искреннее любопытство, а Тэхен теперь пытался вспомнить, когда они с отцом обсуждали такие откровенные и личные темы. Никогда.       — Это было соглашение. Он плескается в гидромассажной ванне на первом этаже, пока я подавливаю твою любимую кушетку в спальне на втором. На самом деле… — Тэхен запнулся. — Мне кажется, я даже сейчас чувствую его запах.       — Когда я был помоложе, во время гона мог узнать о том, что твоя мама вышла с работы, и при этом мне даже не нужно было выходить из собственного кабинета. — Старший Ким усмехнулся. — Хотя… Нужно подождать — возможно, я и сейчас на это способен.       — А вдруг вы с мамой истинные? — Тэхен откинулся на низкие мягкие подушки, вытянув ноги, которые прикрыл полами отцовского халата, в который облачился после душа, принятого тут же.       — Пф, разумеется. И к черту, если метку нужно будет обновлять — я поставлю твоей маме несколько, чтобы наверняка. — Ким Тэсон фыркнул, пока Тэхен чувствовал, как внутри от слов отца становилось теплее и светлее. Он всегда мечтал услышать что-то подобное от него. Обсудить с ним что-то подобное. Почувствовать, что альфа на самом деле не был таким уж холодным и равнодушным, как казался. Теперь Тэхен это не только почувствовал, но и убедился. — Мне нужно спросить тебя о Субине. Хочешь обсудить, или лучше не портить твой настрой?       Отец заговорил серьезно, а настрой Тэхена уже успел заметно поблекнуть, потому что ему пришлось мысленно, а он отчаянно не хотел, вернуться к недавним событиям, которые чуть не сломали ему жизнь. И не только ему, что внутри отдавалось особенно болезненно.       — Он написал заявление об уходе после того, как я объявил ему о том, что ты не вернешься. Убедил его в этом, убив сорок минут времени на детальное изучение твоего планера. — Ким Тэсон взял паузу, и Тэхен услышал его короткое Спасибо. Очевидно, за поданный кофе. — Пришлось наплести ему о том, что Джуин собирается писать заявление, угрожая мне судом. Разумеется, я теперь должен сделать всё возможное, чтобы самостоятельно найти виновных, о чем и посетовал, пока твой помощник просто взял и напугался. Страх. Я дядя опытный и прекрасно умею его распознавать. Правда, потом он злился на меня. Не знаешь, почему?       Тэхен (и даже его собственная гормональная система дала ему на это добро, прикрутив обороты моче-половых разработок) погрузился в воспоминания и связанные с ними, максимально основанные на логике рассуждения.       — У нас был конфликт, после истории с букетом. Возможно, он считает, что пострадал потом из-за тебя и из-за твоего любопытства, поддавшись на твои же угрозы по поводу увольнения, которые затем, вдобавок, оказались полной профанацией, выставив его дурачком.       — Ну… — Ким Тэсон протянул это на выдохе. — Не прямые угрозы. Я был сдержан. В отличие, как я понимаю, от тебя.       — Пришлось надавить. Но я не перешел на личности, хотя очень хотелось. И более того, попытался сгладить острые углы в конце.       — И даже доверил ему заботу о ребенке. — Ким Тэсон с явным раздражением, как будто его привилегии были переданы другому, ухмыльнулся.       — Пап, в его обязанности входила только регулярная выписка чеков и сбор продуктовой корзины, которую он должен был бы периодически отправлять в клинику. Он никак не контактировал ни с врачом, который ведет эту беременность, ни, тем более, с суррогатной матерью. Даже я не знаю, кто она. А она не знает, кто я. Полная конфиденциальность, за которую, помимо гарантий, я отвалил очень немалую сумму.       — Я могу встретиться с этим врачом? — Вопрос был задан серьезно, но в нем не было обычного для их прежнего общения холодного ультиматума.       — Да. Мы сможем съездить к нему вместе. — Тэхен решил, что теперь у него не было повода упорствовать. В конце концов, его отец готовился стать ответственным дедушкой, и даже если они с Джином потом будут страдать от его ответственности, он имел право поучаствовать. Тем более, его авторитет никогда не был лишним. Ни в каком вопросе.       — Спасибо, сын.       А вот это было в новинку, и Тэхен даже замер, пытаясь оценить… Насколько на самом деле нужным оказалось появление Джина в его жизни.       — А теперь по поводу конфликта. Я уже посадил Хана твоему помощничку на хвост, но мне теперь хочется самостоятельно понять, насколько велик шанс, что именно он всё это затеял. А главное, не побоялся пойти против тебя.       Тэхен, прижимая к уху телефон, свободной рукой начал задумчиво сгибать и разгибать пальцы, будто стимулируя тем самым сокращение и работу мозгов, при этом рассеянно уставившись в окно.       — У нас было еще одно столкновение совсем недавно. Когда я в категоричной форме попросил его не дуть мне в задницу и не пытаться засунуть в нее язык. — Тэхен уже знал, что отец задаст уточняющий вопрос, поэтому решил сразу объясниться. — Он стал слишком услужливым и пытался проявить участие и заботу в те моменты, когда мне это было не нужно. Откровенно раздражал этим. Возможно, после нашего соглашения, он решил, что сможет набиться мне в друзья, особенно если учесть, какой вопрос я ему доверил… В общем, мне пришлось объяснить ему, что это так не работает.       — Амбиции. Я говорил тебе, что альфы не подходят для этой работы. Личный помощник — это тот человек, который будет только исполнительным, в этом деле не нужна инициатива. Все считают, что я отношусь к омегам пренебрежительно, но я никогда не пытался принизить их неоспоримые достоинства. В сравнении с альфами.       — Ты говоришь теперь так, потому что в нашей семье появился омега. — Тэхен ухмыльнулся, до этого ни разу не слыша от отца подобных рассуждений.       — Да. Не имею права поменять точку зрения? — Ким Тэсон теперь наверняка возмущенно хмурился.       — Я рад, что ты ее поменял, пап. И Джин рад. И мы отвлеклись. — Тэхен решил увести тему подальше от очевидной сентиментальности, к которой, по крайней мере, в отношениях с отцом, ему только предстояло привыкнуть. — К вопросу, почему он осмелился пойти против меня. Во-первых, он как никто знал о том, что у нас с тобой сложные натянутые отношения. Во-вторых, он, скорее всего, не подозревал о том, насколько у нас серьезные отношения с Джином, потому что я особо не распространялся об этом. Он только знал, что я менял иногда под него свои планы, точнее, мог догадываться об этом. Скорее всего, это замышлялось как обычная пакость. Папочка якобы отвадил от меня любовника, и я тут же начал страдать от этого, обидевшись на папочку и усугубив разрыв между нами. Возможно, он планировал в это время меня утешать и всячески подбадривать, кто знает. Но вряд ли он надеялся этим разрушить нашу семью. Слишком амбициозно, если учесть, что он не был в нее вхож.       — Логично. — В голосе отца слышалось одобрение.       — В любом случае, Хан всё выяснит. Если Субин так скоро написал заявление, значит, явно не чист на руку. Не думаю, что это бескорыстная любовь ко мне или собачья преданность.       — Вряд ли, хотя он пытался отыграть сожаление и даже расспрашивал меня обо всех шансах и вероятностях, пока по моей инициативе не прикусил язык. И кстати... — Внезапная догадка повысила обычно низкий голос альфы. — Он уверял меня, что у вас прекрасные профессиональные отношения. Ни слова даже о незначительных разногласиях. Хотя… Я бы тоже не стал об этом распространяться, если бы мне в лицо сказали, что на виновников объявлена охота.       Тэхен взял паузу, как и его отец.       — Ты сейчас думаешь о том, что если бы не это преступление против твоего омеги, мы бы никогда так и не выяснили отношения? — Ким Тэсон, на правах старшего, тишину нарушил первым.       — И ты так бы и мучил маму, и при этом сам бы мучился. Но это не повод выписывать ему премию. Хотя бы потому, что… — Тэхен сглотнул. — Мы все были на волосок от большой трагедии.       — Мне еще снова нужно будет поговорить с Джуин. В конце концов, это ее сын безвинно пострадал, поэтому…       Тэхен не смог дослушать, потому что его носа убийственно ласково коснулся клубничный запах. Клубника, нарезанная и присыпанная ванильным сахаром, который, тая и плавясь в сладком соке, делал ягодный аромат... сексуальным.       — Что скажешь? — Отец явно не понял, в какой опасности теперь находился Тэхен.       Альфа сразу почувствовал на коже легкое прикосновение объемного рукава из мягкого шелка, в котором тут же появилась бережно обхватившая его поперек груди рука. Тонкое запястье оказалось близко к носу, и Тэхен… Вообще, это как с водой, когда ты тонешь. Вдохнул — и ушел на дно. Но альфа теперь не мог удержаться от того, что бы сделать глубокий вдох, тут же подвергнув опасности только-только успокоившийся член.       — Джин пришел. — Тэхен не узнавал свой голос, как будто из-за стены теперь слыша папино понимающее Оооо, я понял.       — С кем ты разговариваешь? — Джин нагнулся к его уху, а затем выпрямился, положив на плечи альфы ладони.       — До связи, пап.       И Тэхен, завершив звонок, отложил телефон, а затем быстро поднялся, развернувшись к Джину, который явно не ожидал от него такой прыти.       — Это… Я нашел это… — Он, увидев, как сосредоточенно, чуть нахмурившись, Тэхен его разглядывал, сделал шаг назад. — Висел. Там. Я взял.       Джин будто испуганно указывал в сторону двери, затем сделав еще один шаг назад, схватившись за длинный пояс, нервно пропустив его между пальцев, как будто готовясь снять по первому требованию. Шелковый халат-кимоно, который отец привез матери из одной из рабочих поездок в Киото, и который она, возможно, из вредности, так ни разу и не надела. Теперь у этого халата появился новый хозяин, и Тэхен в этот момент готов был драться с мамой, если она начнет сопротивляться. Омега был слишком хорош в нем, слишком. Струящийся, благородно и нежно блестящий светлыми оттенками и затейливой цветочной вышивкой шелк, который идеально смотрелся на широких плечах, при этом волнующе обрамляя длинную шею и скромно выглядывающие в глубокий вырез ключицы. Длинные, широкие рукава, в которых тонкие запястья и кисти рук смотрелись извращенно возвышенно, как и стянутая поясом талия. Совершенство.       — Ты решил меня добить? — Альфа не мог оправиться от запаха, а теперь еще и этот вид, который стал только роскошнее и головокружительнее, когда омега, явно испытывая волнение, попытался незаметно убрать от лица еще чуть влажные волосы, при этом оголив предплечья и привлекая внимание к своему лицу и шее, на которой легко можно было заметить метку. — Джин. Я ничего красивее в своей жизни не видел.       Омега, приготовившись к худшему, удивленно распахнул глаза.       — Правда? То есть, ничего, что я его надел? Я понимаю, он очень дорогой, и... — Джин смущенно улыбнулся, но слишком отчетливо выступивший на его коже румянец говорил о том, что совсем скоро он смущаться перестанет. Тэхен об этом позаботится.       — Он твой. Тебе нравится?       Джин не заметил, как перестал дышать, наблюдая за тем, как альфа обходил небольшой диван, при этом не сводя с него глаз. Точно как хищник, который одним своим взглядом прибивал жертву к земле, лишая ее всякой надежды на спасение. А еще этот запах… Омега прикрыл глаза, ощутив горячей, сладкой волной накрывший его шоколад, который теперь был похож на мягкие, сливочные, обезоруживающие нежностью трюфели, при этом волнующе горчащие на языке присыпанным какао. Запах… Этот вскруживший однажды голову омеги запах можно было потрогать, настолько осязаемым он был, особенно когда Тэхен подошел вплотную, тронув кожу горячими, потрескивающими от сексуального напряжения мурашками.       Затем только кожи нежно коснулись горячие ладони, и альфа без предупреждения приник к чувственно пухлым и призывно приоткрывшимся губам, которые тут же своей мягкостью, вторящей клубнично-ванильной роскоши запаха, закружили голову. А ведь она не переставала кружиться. Сплетенные сладостно языки, перебивающие друг друга в стремлении приласкать, только усугубляли ситуацию, и чтобы не упасть, Джин двумя руками на талии Тэхена притянул себя к нему.       — Ты отдохнул? — Альфа не спешил слишком отдаляться от губ, чтобы не нарушить это волшебное, отдающее искрами по коже и спешащее мурашками по позвоночнику притяжение.       — Я не устал, мой тигрёночек. — Джин улыбался, затем открыв глаза, прямо смотря в глаза альфы. — Хотя, ты мало похож на тигрёночка. — Мягкий, шепчущий голос нежной вибрацией отдавался внутри. — Ты хищник. А я…       — А ты обречен.       И Тэхен легко подхватил Джина на руки, просто чтобы посмотреть как красиво и эффектно его ноги появятся из-под длинных пол шелкового халата. Он не прогадал, а дождавшись, когда омега обхватит его за шею, сделал пару оборотов вокруг своей оси.       — Тэтэ! Это не по правилам! — Джин засмеялся, а потом чуть выгнулся, вытянув ногу и руку, явно теперь изображая что-то кинематографично танцевальное. — Еще!       — А тебя не укачает? — Тэхен улыбался, смотря в блестящие от внезапного веселья глаза Джина, который вновь двумя руками ласково обвил его шею.       — Укачает. Хочу прилечь.       И спустя пару мгновений Джин спиной опустился на кровать, на которую также живописно опустился шелк, переставший скрывать длинные ноги, которые раздвинулись, чтобы Тэхену было удобно начать его целовать. А Тэхен не только целовал, не спеша, но со вкусом сминая пухлые губы, не забывая об игривом языке Джина, но и рукой взялся за его бедро, сжав пальцы.       — А ведь если бы мы не встретились, сейчас на моем лице вполне могла бы сидеть какая-нибудь альфа. — Джин фыркнул, улучив момент, когда Тэхен оторвался от его губ, уже намереваясь продолжить, но его альфа дернул головой.       — В смысле? — В голосе было внезапное любопытство, и Джин с сомнением посмотрел на него.       — Ну… Мы с Чию однажды наткнулись на видео, где одна тетенька рассказывала, как омега может раз и навсегда покорить любую альфу. — Джин краснел, теперь вспоминая, как давно это было. — И там было про… Ну…       — А если альфе надо раз и навсегда покорить омегу? — Тэхен смотрел прямо и при этом улыбался, пока Джин, затуманенными шоколадными трюфелями мозгами пытался понять…       — Нет! — Он нахмурился. — Нет! Нет! Нет!       — Да. — Тэхен самодовольно улыбался, попытавшись подняться, но Джин, сцепив предплечья на его затылке, притянул его к себе, губами прижавшись к щеке, затем попытавшись добраться до губ альфы. — Я сказал, да.       — А я сказал, нет! — Джин понимал, что сгорит от стыда. Сначала, разумеется, от удовольствия, но потом от стыда. И даже теперь, находясь во власти горячего шоколада, который хотелось съесть, укусив Тэхена за щеку, он сопротивлялся. — Я не буду этого делать. Я… стесняюсь!       — Поздно стесняться, Джинни. Я там всё видел и успел запомнить. И мне всё понравилось настолько, что я хочу еще посмотреть. — Тэхен упирался руками в матрас по бокам от Джина, который вжался лбом в его плечо. — Хотя… Значит, ты всё-таки успел пострадать, пока мы с тобой трахались. А говорил…       — Что? — Джин откинул и чуть повернул голову, чтобы посмотреть на Тэхена. — Там… — Покраснел еще сильнее. — Всё в порядке!       — Не верю. — Тэхен покачал головой, а затем улыбнулся так, что Джин надул щеки. — А еще, похоже, ты не так уж сильно хочешь меня, если теперь сопротивляешься. Вот если бы ты меня на самом деле любил, ты бы…       Альфа не успел закончить мысль, услышав напряженное сопение, а затем неожиданно оказавшись на спине, тут же с упоением, восхищением и заколотившимся на выход из груди сердцем наблюдая за Джином, который властно выпрямился над ним, не замечая распустившийся и оголяющий его теперь самым бесстыдным образом халат.       — Ты говоришь ужасные вещи, а на тебе моя метка. — Омега устроился на бедрах Тэхена, издевательски одним лишь пальчиком поправив выглянувшую из-под халата головку члена. Возбуждающе твердого. У Джина был такой же. — Придется тебя наказать за это.       Тэхен не торопился ничего отвечать, придавив ладони к голым бедрам омеги, медленно заскользив ими вверх, наслаждаясь горячим бархатом упругой кожи, который был только приятнее в сопровождении прохладного шелка.       — Тогда придется тебя скрутить и оттрахать. Так, чтобы просто не смог попросить еще. Чтобы пускал слюни, улыбаясь и пытаясь вспомнить, как тебя зовут, растянутый под мой член и с моей спермой внутри.       Джин так и сидел, упираясь горячими ладонями Тэхену в плечи, смотря на него так пристально, как будто теперь пытался оценить реальность его угроз.       — У тебя язык без костей. — Джин наклонился к своему альфе, и по его участившемуся горячему дыханию и моментально потяжелевшему клубничному запаху, который теперь действовал посильнее всяких доминантных феромонов, Тэхен понял, что Джину нравилось всё, что он озвучил. Что он хотел этого и знал, что получит.       — Так, может, присядешь на него? — Альфа дернул одной бровью, и омега почувствовал, как в ответ на это дернулся его член.       — Но ведь за это мне, чтобы было честно, придется сосать… Глотать. Ты ведь любишь поглубже, правда?       Это была слишком наглая провокация, и Тэхен, сорвав с плеч Джина халат, тут же спихнул его с себя, в последний момент ухватив за руку и потянувшись к его губам, что Джин с удовольствием позволил, прихватив альфу двумя пальцами за подбородок.       — Давай, малыш. — Тэхен аккуратно избавился от халата сам, и избавил Джина, который пытался довести его до оргазма своим прямым, не мигающим блестящим взглядом, в котором не было покорности — только решимость получить удовольствие. — Быстрее начнем — быстрее кончим.       Альфа принял удобное положение, пока Джин, перестав стесняться, перебросил свое колено через его грудь, аккуратно разложив ноги по бокам от плеч Тэхена, чуть сдвинувшись ближе к изголовью. Он упирался руками в бедра альфы, уже примеряясь к члену, который на самом деле ему не терпелось взять в рот. Это не было обязанностью — это был способ получить удовольствие. Им обоим.       — Малыш, я не дотягиваюсь.       Малыш прозвучало нарочито елейно, как будто Тэхен теперь пытался усыпить бдительность всё же осторожничающего Джина, который удерживал себя на весу, больше упираясь коленями в матрас. Альфа положил руки ему на бедра, потянув к себе, побуждая опуститься, но омега неожиданно оказал сопротивление.       — Ты стесняешься? — Тэхен звучал так, что Джин сразу понял, что он пойдет ему навстречу и не заставит находиться… в слишком откровенном положении. Омега спокойно об этом говорил и рассуждал, но никогда как следует не представлял, как это должно выглядеть. Тем более, даже не думал о том, чтобы самому сидеть, а не…       Но Джин всё же смог ощутить язык между ягодиц, который едва-едва смог коснуться кожи, и всё равно получилось чувствительно.       — Мне придется сломать шею.       Тэхен, кажется, был недоволен, однако следующее движение языка получилось увереннее, позволив Джину чуть расслабиться.       — Видишь, так тоже…       Наверное, у омеги в этот момент посыпались искры из глаз, потому что вдохнуть не получилось. Это произошло слишком быстро, чтобы он смог как-то сориентироваться, успев потерять в бдительности от показной сговорчивости Тэхена. А альфа тем временем обхватил ягодицы омеги ладонями, будто собираясь его гладить, при этом большими пальцами чуть разведя их, чтобы облегчить себе доступ. И он просто потянул Джина на себя. Вообще, он не представлял, как это должно было быть — просто знал, что его язык, который он постарался максимально вытянуть и напрячь, должен был оказаться внутри, сразу ощутив на себе горячее сокращение ануса. Омега был застигнут врасплох, но он попытался вернуть себе прежнее положение, при этом обессилено застонав, когда Тэхен стал языком двигать, слишком головокружительно дразня чувствительную кожу, будто касаясь оголенных нервов.       — Тэтэ… Ну…       Это задумывалось как протест, но Джин слишком сладко стонал, упираясь ладонями в собственные колени, ощущая, как методично, усердно Тэхен водил языком по анусу, проникая в него самым кончиком. Омега запрокинул голову, а его руки сами потянулись к соскам альфы, взяв их между большим и указательным пальцами. Как будто доставить удовольствие было таким же инстинктом, как и получить. И Тэхен отреагировал. Точнее, отреагировал его член, который дернулся, сразу напомнив Джину… Напомнив, что они даже физически идеально сочетались с Тэхеном, потому что Джин мог взять член в рот, при этом продолжая тщательно насаживаться на язык, который все чаще оказывался снаружи, отрывисто, быстро, дразня и всё ближе подводя к пределу, нализывая возбужденно сокращающийся анус. И омега в этот момент даже не думал о своем члене, которому мог бы помочь рукой — этого было достаточно. Это было то удовольствие, которое хотелось распробовать.       Зато он думал о члене Тэхена, который сразу, без разминки и предварительных ласк губами, пропустил по языку в горло, прижавшись носом к мошонке, с волнением оценив, насколько насыщенным, терпким и горячим стал горький шоколад, раскрывшись во всю силу феромонов альфы. Джин на самом деле научился получать удовольствие от минета. Особенно в те моменты, когда Тэхен, который до сих пор вдохновенно ласкал его языком, стонал. Хотя, это вряд ли можно было назвать стонами. Скорее, против воли озвучиваемые глубокие, прерывистые выдохи.       А потом альфа остановился.       — Слезай.       Джин не успел подумать о том, что не хотел, и вместо этого, выпрямившись, попытался аккуратно перекинуть ногу, в последний момент, когда успех был близок, зарядив коленом Тэхену по щеке. Но Тэхен не обиделся, тут же подвинувшись к изголовью, подсунув под спину подушку. Он не дал Джину повернуться к себе лицом, двумя руками потянув омегу к себе за плечи.       — Посидел на лице — посиди на члене.       Джин не собирался противиться, уже собираясь развернуться и усесться для начала поверх бедер альфы, чтобы затем уже впустить в себя член, но Тэхен его остановил.       — Ко мне спиной.       В низком, слишком сексуальном теперь шепоте слышалось нетерпение, и омега послушался, сдвинувшись ближе к коленям, перекинув ногу и оказавшись на бедрах альфы. Он готовился наклониться вперед, чтобы иметь возможность контролировать проникновение, но Тэхен мягко, но настойчиво потянул его к себе, настойчиво побуждая откинулся на его грудь. Джин до сих пор не понимал. Он уперся одной рукой в матрас, пока вторую альфа перекинул через свою шею, очень довольно улыбаясь, теперь имея возможность поддерживать омегу за волнующий изгиб талии.       — Я помогу. А ты поцелуй меня.       Он прикрыл глаза, и Джин почувствовал на себе руки, побуждающие его поднять бедра. Только теперь омега понял, как это должно было выглядеть. Он нагнулся к губам Тэхена, приподняв таз и сдвинувшись к члену, который альфа прихватил у основания, приставив к анусу головку. Джин вздохнул прямо в горячие открытые губы, начав ощущать Тэхена внутри. Как будто впервые, чувствуя, как туго член растягивал его, утешая естественной смазкой, облегчающей скольжение и жжение. Но Джин не замечал. Только горячее томление, которое сопровождалось приятным, подогревающим возбуждение распиранием и чувством заполненности. Жизненная необходимость.       — Мой хороший… — Альфа сказал это едва слышно, но его взволнованный голос запустил по коже мурашки, которые быстро сбежались к члену омеги, когда тот полностью опустился на бедра. — Тебе удобно?       Он чуть приподнял голову, проведя по твердому соску Джина языком, с удовольствием почувствовав, как откликнулось находящееся теперь в его руках любимое тело.       — Ммм… да… — Джин улыбнулся, торопливо облизав губы, а затем попытался приподняться.       Он непроизвольно выгнулся от того, насколько по-другому теперь ощущался член, который в этом положении с каждым смещением так или иначе упирался в... в буквально взбесившуюся от чувствительности простату, разгоняя по телу омеги будто электрическую вибрацию, сладко замыкающую все нервные окончания удовольствием.       — Тебе… — Джин вошел во вкус. Он двигался медленно, но при этом поднимался достаточно высоко, упирая головку изнутри в плотно сжимающий член анус, а затем медленно опускался. — Хорошо?..       — Даже не верится… — Тэхен прикрыл глаза, возбуждающе нервно выдохнув. — Что мы столько трахались. Ты… — Он ощутил на своих губах дрожащий поцелуй, и посмотрел на Джина. — Такой узкий… Я… как будто в тисках. В… — Альфа стал медленнее моргать, когда омега сменил тактику, начав двигать бедрами в горизонтальной плоскости. И он первым не смог сдержать протяжный стон. — В тугих… горячих… — Тэхен облизал пересохшие губы, вновь потянувшись к губам Джина, который стал двигаться чуть быстрее, замерев в миллиметре от поцелуя, собирая судорожные выдохи своего альфы. — Блять.       Тэхен взял Джина за подбородок, пылко вжавшись в его покорные губы, которые сразу смог раскрыть своим языком. Лизать, кусать, целовать так, чтобы, наконец, задохнуться от клубничного удовольствия. Омега откликнулся, совершенно откинувшись на его грудь. Он вновь стал опускаться на член, но осторожно, как будто боялся в какой-то момент оторваться от шоколадных губ, которые жадно лишали его воздуха, пока язык кружил голову.       Им нужен был оргазм. И Джин, оторвавшись от Тэхена, выпрямился, полностью опустившись на член и замерев. Он подался вперед, уперевшись руками в матрас между ног Тэхена, и совершил первое движение, теперь чувствуя себя увереннее. Потом второе, подняв бедра, а затем опустив. Нужно было быстрее. Нужно было глубже. Горячее. Жестче. И сжавшиеся на его талии руки только придали сил. А ведь Тэхен когда-то уверял его, что омега никогда не будет сверху. А теперь готов был потерять сознание от того, как возбуждающее выглядел Джин, бессовестно… трахающий его. Его, сильного альфу, который не мог отвести взгляда от того, как туго анус омеги обхватывал его член, как будто с трудом, а на самом деле с головокружительным удовольствием впуская его в себя, сжимая, будто боясь выпустить.       — Жестче, малыш… — Он отпустил Джина, приподнявшись на локтях.       — Я… — Омега надрывно застонал, уронив голову и остановившись. — Не могу…       Это было тяжело. Тяжело было двигаться в этом положении так, как хотелось им обоим. И Тэхен, взявшись за тонкую напряженную талию, сдвинул своего омегу в сторону, сумев подставить руку и перевернуться в тот момент, когда Джин оказался коленями и локтями на матрасе, повалившись вперед. Альфа взял его за шею, потянув на себя, легко войдя в растянутый, скользкий от смазки анус, который тут же сжался, ускорив приближение оргазма для них обоих. Это было облегчением для омеги, несмотря на то, что всё тело болезненно сжалось в преддверии оргазма, который уже отличался от всего того, что они испытали с Тэхеном до этого.       — Еще… Еще…       Воздух перестал попадать в легкие, надрывными стонами иссушая губы, при этом еще больше разгоняя возбуждение, перестав бояться разбиться. Внутри разгорался пожар, и казалось, внутри не было ничего, кроме горячего, пульсирующего члена, распирающего, заполняющего, выбивающего теперь из Джина сознание. Это было так хорошо… Джин дрожащими руками пытался обхватить Тэхена за шею, но альфа повалил его грудью на матрас, вновь прижав своим весом. Это было то, что нужно. В этом положении было всё правильно. В этом положении омега выгнулся в пояснице, подставляясь под ударяющиеся о него бедра, подставляясь, чтобы член не мог выйти, только глубже вбиваясь… Глубже. Или… Джин до боли сжал в своих пальцах одеяло, выгнувшись и уткнувшись лбом в матрас, сорвавшись на протяжный, надрывный стон, который перешел в бессильные всхлипы. Он кончил. Кончился. Как кончился Тэхен, который, прибитый внезапным по своей силе оргазмом, совсем перестал удерживать себя на весу.       А потом тяжело перекатился на бок, и омега тут же повернулся, обхватив его и судорожно прижавшись к его груди, уткнувшись носом в метку. И вслед за оргазмом их обоих накрыло нежностью. Мягкой, воздушной, окрыляющей сердце. Удивительный контраст, на котором чувства теперь были совершенно обнаженными, как оголенные нервы.       — Джин…       Тэхен сгреб своего омегу в охапку, неловко приподняв, чтобы полностью обхватить руками, взяв в кольцо.       — Я тебя так люблю…       Джин забавно всхлипнул, затем попытавшись отстраниться, чтобы посмотреть на Тэхена покрасневшими блестящими глазами. Как будто ему было грустно или больно, но потом на прикушенных (это он сам или Тэхен?..) и припухших губах заиграла усталая, ласковая улыбка.       — Я люблю тебя сильнее, малыш.       Это был какой-то… сакральный момент. Какой-то внезапный, необъяснимый в своей силе и значимости, который они прочувствовали на двоих. Эмоциональный секс. Не просто выплеск гормонов — выплеск чувств, которые, кажется, наконец, смогли окончательно укорениться и пышно расцвести, украсив… Украсив их жизнь. Одну на двоих.

* * *

      — Ты оставил Джина? — Ким Тэсон вошел в свой кабинет, заметив как сын почти по-хозяйски теперь устроился в его рабочем кресле. И альфа сразу понял, что ему было к лицу место главы компании. А еще к лицу была метка, которая теперь уверенно розовела на золотистой коже, даже спустя три дня. Даже не думала затягиваться.       — Отвез к себе домой. К нам домой. Он должен хорошенько отдохнуть. — Тэхен смотрел на экран, а потом откинулся в кресле, посмотрев на отца и так улыбнувшись, что даже у сурового альфы, который только открывал для себя сентиментальные чувства, внутри потеплело. — Я счастлив, пап. Ты не представляешь, как.       — Что-то не хочется теперь омрачать твой настрой… — Ким Тэсон устроился на углу своего стола, затем потянувшись и сжав плечо сына. — Наверное, это то, что мечтает услышать каждый уважающий себя родитель. Ну, я, по крайней мере, точно.       — Спасибо, пап. — Тэхен сжал находящуюся на его плече руку. — Расскажи вкратце, как тебе удалось раскрыть это преступление.       — Ким Джуин. — Ким Тэсон улыбнулся, расправив плечи и сцепив перед собой руки. — Она вовремя подсуетилась, сняв записи с камер наблюдения до того момента, как от них необходимо было бы избавиться. Сказала, что сделала это в состоянии аффекта после того, как узнала, что это было что-то заказное. Пригодилась любовь к детективным сериалам. И она лично участвовала в поиске всего подозрительного, после того, как люди Хана просмотрели около семидесяти часов беспрерывной съемки, включающей время, когда Джин появлялся на работе и уходил с нее.       — Мне страшно представить. — Тэхен покачал головой.       — Просто работали дилетанты. — Ким Тэсон ухмыльнулся. — Хан сразу наметанным глазом срисовал слежку за черным ходом. И крутящееся у стоянки такси без регистрационного номера, которое ни разу никого не высадило, при этом заново паркуясь каждые двадцать минут. А потом дело техники, а у Хана этой техники и спецов…       — А как Субин себя выдал?       Услышав этот вопрос, Ким Тэсон самодовольно улыбнулся.       — Заказал это такси. Хан проверил номера по базам агрегаторов — никаких следов. — А затем стал серьезным. — Ты уверен, что хочешь участвовать?       — Мы проработали с ним достаточное количество времени, чтобы я захотел лично подписать его заявление об уходе. — Тэхен зло ухмыльнулся.       — Джин знает?       — Возможно, ты думаешь, что Джин меня отговаривал? — Тэхен улыбнулся. — Нет. Только запретил драться.       Ким Тэсон, покачав головой, поднялся, посмотрев на часы.       — Ладно, с заказчиком мы разберемся. А исполнители? — Тэхен теперь пытался предсказать, насколько ему захочется драться после того, как он увидит виновника всех злодеяний.       — Оставил это Хану. Но нашел для него прекрасную компанию. — Ким Тэсон многозначительно улыбнулся, пока Тэхен удивленно задрал брови.       Он собирался задать уточняющий вопрос, когда в дверь кабинета постучали. И Ким Тэсон решил открыть, а не дать позволение войти, изначально выбрав для себя роль включенного наблюдателя, который присоединится только тогда, когда его об этом вежливо попросят.       — Добрый день, господин Ким. — Юн Субин сразу учтиво и покорно склонил голову при виде Ким Тэсона, не успев заметить подготовленный для него сюрприз.       — Входи.       И Ким Тэсон гостеприимно простер руку, за который тут же невольно последовал взгляд молодого альфы. Мог бы последовать и сам альфа, если бы не замер, пораженный и сбитый с толку.       — Привет, Субин. — Тэхен, вальяжно раскинувшись в кресле, улыбнулся, прямо смотря на своего бывшего личного помощника. — Надеюсь, сюрприз удался.