Миссис Уилкс

В тот январский день 1865 года Эшли обтесывал колья для изгороди в саду Тары. Скарлетт пришла к нему, чтобы рассказать о налоге в триста долларов, который следовало заплатить за Тару. Он слушал её, смотрел в её зелёные глаза, в которых читалась огромная усталость, усиленная тревогой о будущем. Но в глубине этих загадочных для него глаз читалась решимость достать эти деньги где угодно любой ценой... Однако, губы Скарлетт произнесли те слова, которые он боялся от неё услышать: - Эшли, я люблю вас по-прежнему! Давайте бросим все и уедем в Мексику... Я так ждала вас, Эшли! Так надеялась услышать от вас, что вы... Она ещё что-то говорила, а он отвечал ей про честь, порядочность и ответственность за Мелани и Бо... А потом - он сам не осознал, как это случилось - она оказалась в его объятиях, и их губы встретились в поцелуе... Он почувствовал, как её тело тянется к нему, и ощутил знакомое, но позабытое за эти тяжёлые годы вдали от неё чувство - сводящей с ума желание овладеть ею - не важно, где и как - желание, не достойное джентльмена, хранившегося верность любимой жене. Эшли с силой оторвал от себя Скарлетт. - Мы не должны были этого допускать, - сказал он, - и этот не должно повториться.. Я забераю Мелани и сына и уездаю на Север. - О, Эшли! - вскрикнула она, - я знаю, что вы не нарушите своей клятвы, чего бы вам этот не стоило! Но только вот я теперь потеряла всё! - Не всё, - ответил он, - вкладывая в её ладонь комок Красной земли, - у вас есть вот это... - Да, - ответила она, - сжимая комок пальцами - это пока ещё есть, - и после паузы добавила, - Будьте спокойны, Эшли, я больше не позволю себе ничего подобного. Оставайтесь в Таре, сколько нужно.. И она ушла от него, гордо вскинув голову и расправив плечи. Он же весь остаток дня размышлял о собственной никчемности - о неспособности помочь доведенной до отчаяния женщине, которая в его отсутствие заботилась о его семье, а сейчас предоставила кров и пищу ему самому.. Нет, он больше не может быть для Скарлетт обузой... А после того, что чуть не случилось сегодня... Эшли решил обсудить с Мелани отъезд на Север. - Дорогая, - заговорил Эшли, обращаясь к жене, когда Бо наконец уснул и они остались наедине, - мне нужно кое-что с тобой обсудить... - Я слушаю, дорогой, - ответиоа Мелани, откладывая в сторону рубашонку Бо, которую собиралась заштопать. - Видишь ли, Мелли... Я думаю, нам будет лучше уехать.. - В Атланту? - взгляд Мелани блеснул радостью, но погас, не найдя подтверждения в глазах Эшли, отрицательно покачавшего головой, - но куда же?. - На Север, - ответил Эшли, и провёл смятение в глазах жены. - На Север? Но почему? - спросила она. - Видишь ли.. В Бостоне живёт человек, который мне кое-чем обязан... Да, он янки, но... В общем, он пригласил меня в свой банк, если дома я не смогу найти работу.. - В банк? Но Эшли, ты так далеко от... - Мелли, я должен что-то делать для тебя и Бо... Мы не можем вечно висеть на шее у Скарлетт... - Ты прав, но... Может быть, получится найти что-то в Атланте! - Мелани умоляюще взглянула на мужа, - Давай немного подождём... Ну хоть пол года... Для меня этот так неожиданно... Эшли видел, что она готова заплакать от огорчения. Вздохнув, он ответил:. - Ну хорошо... Отложим на время... Но, скорее всего, нам придётся к этому вернуться. Мелани кивнула, и, взяв в в руки рубашонку Бо, склонила голову над шитьём, чтобы скрыть от Эшли выступившие на глазах слезы. Она не хотела ехать на Север, где - она знала наверняка - ей будет очень одиноко. Но если Эшли все-таки решит, что им следует покинуть родной край, она последует за ним, как и положено примерной жене и истинной леди.