the vixen & the fox

К пяти месяцам жизни близнецов — дате знаковой — Винсент настоял (а точнее, приказал), чтобы Скаллк испытали стихийную связь своих новейших членов. Согласно его исследованиям, относящимся к этой эпохе, причина проведения таких испытаний в возрасте четырёх-пяти месяцев заключалась в том, что младенцы уже достаточно развиты. Их меньше обременяют послеродовые и гормональные влияния, и за это время они успели привыкнуть к жизни вне утробы, войдя в ритм заботы, игр и сна. Время тихого часа было священным для Кола — да, впрочем, и для всех остальных. И несмотря на то, что близнецы были идентичны внешне, их личности и магические склонности отнюдь не должны были оказаться одинаковыми. Именно в этом Кол видел главный изъян современного ему подхода к магии — подход этот был унифицированным, будто всё можно мерить одним аршином, а это не так. Магия была уникальна для каждого. И близнецы не станут исключением. Несмотря на все угрозы и тяготы, жизнь продолжалась, и Кол понимал, что откладывать действительно нельзя. Чем дольше магия близнецов будет подавляться или сковываться, тем неистовее и опаснее станет позднейшее соединение с ней. Да, скрывать детей было необходимо, но подавление их способностей породило бы куда более серьёзные проблемы в будущем, особенно если бы они решили обратиться к тёмным, куда более опасным существам ночи. Пока же они оставались младенцами, чистыми, как первый снег, — их магия ещё ничем не запятнана, она девственна. Поэтому было так важно познать их магическую связь сейчас, вместо того чтобы откладывать на потом. Вот что привело их сегодня в сад у Большого Дома, где Кол готовил испытания. Он расположил всё под сенью величественных дубов у пруда, возле любимого Ребеккой уголка сада. Место было уединённым, скрытым от посторонних глаз прислуги. Здесь же находилась и изящная беседка для собравшихся, и перестроенная Ником летняя кухня с мангалом. Сегодня присутствовали все члены Скаллка, как и вся семья Кола. Ник и Ребекка препирались насчёт предстоящей свадьбы последней. Финн и Фрея о чём-то беседовали, в то время как Сейдж нежилась на коленях у мужа. Майкл занял кресло-качалку. Марсель и Винсент горячо обсуждали тонкости приготовления барбекю. Элайджа успокаивал Хейли, ведь, как и всякая мать-оборотень, она с тревожным пристрастием наблюдала за приготовлениями Кола и Давины. Килин была здесь, чтобы поддержать Фрею (или что-то в этом роде, Кол слегка отстал от дел своих братьев и сестёр, погружённый в исследования). Моник сидела рядом с Хенриком, а Эбби и Кэсси теснились возле неё, в то время как Моник ласково поглаживала свой округлившийся живот. Бонни беседовала с Каем, а Калеб помогал Колу подготавливать испытания для близнецов. — Почему нельзя отложить это до тех пор, пока мы не разберёмся с Далией? — Вновь тревожно спросила Фрея, закусывая губу. — Затем, — начал Кол. — Чем дольше связь отрицается, тем опаснее будет настоящее соединение с магией, — подхватил Калеб. — На то, чтобы покончить с Далией, может уйти год или больше, и тогда пробуждение их сил станет чревато серьёзными последствиями. В этом возрасте они инстинктивно тянутся к магии, а не она к ним, так что в будущем у них будет больше контроля над ней. — Но, — начала Фрея, — они же идентичны! Разве это не означает, что и магия у них будет одинаковой? — Вовсе не обязательно! — Донеслось из сада от Давины. — У них разные личности, а это влияет на индивидуальные магические наклонности! Внешнее сходство не означает, что они точные копии друг друга! — Как она и сказала, — Кол сделал жест в сторону, где работала Давина. — Но… — Фрея снова запнулась. Её тревога лишь накаляла обстановку и, казалось, подстрекала Ника, который смотрел на Кола так, будто тот собрался принести девочек в жертву великанам или нечто подобное. — Если мы этого не сделаем, они повторит судьбу Бонни в пятнадцать лет. А мне бы очень не хотелось, чтобы четверо самых могущественных юных ведьм, да ещё наши племянницы, оказались в подобной ситуации, — твёрдо заявил Кол. — Всё готово, — объявила Давина. — Это не навредит моим дочерям? — Спросил Клаус. — Нет, это поможет им, — ответил Кол. — Как это работает? — С опаской спросила Хейли, разглядывая приготовленные Колем и Калебом предметы. — Всё довольно просто. Поскольку всё в этом саду, за исключением этих предметов, защищено от магии, они проявят связь со своей стихией. Лист символизирует связь с землёй, чаша с водой с водой, свеча с огнём, а перо с воздухом, — пояснил Кол. — С какой бы стихией они ни были связаны, она прореагирует на соответствующий предмет. Всё достаточно очевидно. — Ты же был связан с животными, — заметил Элайджа. — Это то, что вы, ребята, заметили. Связь с животными в раннем возрасте указывает на первобытные инстинкты, выживание, но это редкость и является вторичной связью. Скорее всего, моя основная связь с водой, прошла мимо вашего внимания, поскольку вы просто не знали, что искать, — объяснил Кол. — Значит… они могут… — начал Клаус. — Вероятно, так и будет. Но нам необходимо определить их стихийную связь, чтобы мы могли безопасно обучать их или, если потребуется, ограничивать, — ответил Кол. — Всё готово, — доложил Калеб. — Давина? — Кол обернулся. — Я как раз закончила с последней защитой, — появилась она, снимая с кудрей зацепившиеся листья. — Любовь моя, я просил установить защиту, а не сражаться с болотом, — усмехнулся Кол. — Заткнись, — приказала она, шлепнув его по плечу. — Так… как мы будем это проводить? — спросил он её. — Давай без сложностей, какой предмет первой схватит, та стихия и будет испытана, — решила Давина. — Лучше нам это сделать, братец, — предупредил Кол. — Я… — Ник, я не позволю тебе участвовать. Ты начнёшь вмешиваться, а нам нужны чистые результаты, а не искажённые твоим настроением. Отдавай, — приказал Кол. — Просто… Кол выхватил Грейс и посмотрел на племянницу. — Грейс, твой папочка — чудак! Девочка рассмеялась в ответ. — Да, он такой, идём, дорогая, — заворковал Кол. — А ты сюсюкаешься! — Крикнул ему вдогонку Хенрик. — А я тебя крокодилу скормлю! — Рявкнул Кол через плечо. — Как бы трогательно это ни было, братец, я не желаю, чтобы моя дочь обгорела! Надень, ради всего святого, эту чертову шляпу на неё! — Рявкнул Клаус. Кол взглянул на брата и ответил ему язвительной ухмылкой. — Успокойся! — Весело приказал он, прежде чем с серьёзным видом обратиться к Грейс, — твой папуля совсем не умеет веселиться, Грейс, совсем! Да и ко мне никакого доверия не питает. Тем временем Давина, держа на руках Амити, отошла от Хейли и двух других близнецов. Грейс заливалась счастливым смехом, и Кол улыбался в ответ, его племянница явно чему-то безмерно радовалась, а встретившись с ним взглядом, сияла ещё ярче. Боги, его племянницы были очаровательны. Кол от них без ума, но скорее позволил бы вырвать себе язык, чем признался бы в этом. Он наблюдал, как Давина усаживается на расстеленное на траве одеяло, устроив Амити у себя на коленях. Улыбаясь, она что-то нежно шептала младенцу, снимая с её ножки браслет-подавитель магии. Бонни приняла браслет из рук Давины. Кол на мгновение прикоснулся губами к головке Грейс, не сводя внимательного взгляда с Давины и Амити. Кол следил, как Давина оживляла все стихии, заставляя их виться и танцевать перед Амити, отчего та визжала от восторга. Его собственная магия невольно высвободилась, сливаясь с магией Давины, но та мгновенно разорвала все связи, и магия Кола обрушилась на её чары, образовав защитный барьер между ней и магией малышки. Личико Амити вытянулось почти комично, когда она потянулась к только что танцевавшим стихиям, размахивая пухлыми ручонками и сжимая кулачки. Она надула губки, затем её охватило раздражение. Личико покраснело, на глазах выступили слёзы. Несколько раз она сердито крякнула, с укором глядя то на Давину, то на неподвижные предметы. С криком досады она снова потянулась и Кол ощутил резкий порыв ветра, влетевший пером прямо в ошарашенное личико Амити. — Ура, Амити! — Радостно воскликнула Давина, хлопая ручками малышки и забирая перо у изумлённой девочки. — Какая ты умница, Эмити! — И что это значит?! — Нервно спросил Клаус. Кол отметил, что Элайджа крепко держит Хейли, а Ник прижимает к себе Констанс. — Она связана с воздухом, — ответила Давина. — Что? — Растерянно пробормотал Клаус. — Перо — единственный предмет, не связанный со стихией напрямую. Чтобы сдвинуть его, нужно соединиться с воздухом. Это ранний признак того, что телекинез для неё — врождённый дар, — пояснил Кол брату. Давина, забрав перо из пухлых пальчиков Амити, отложила его и снова надела на малышку браслет-подавитель. — Телекинез, хоть и распространён среди ведьм, обычно доступен лишь тем, кто имеет склонность к воздуху. — Видит Бог, у меня не получается, — усмехнулся Калеб. — Но откуда вы можете это знать? — Спросила Хейли. — Это лишь начало, — пояснил Кол. — Вполне вероятно, что они будут связаны с несколькими стихиями, такое не редкость. Однако одна из стихий всегда будет доминировать. Например, мне сложно даётся воздух, тогда как вода и земля подчиняются легче. Огонь тоже требует усилий, но всё же он мне ближе, чем воздух. — А я, к примеру, с огнем не в ладах, — добавила Бонни. — Это не значит ничего окончательного, Хейли, но даёт нам направление и точку опоры, — признала Давина. — Со временем их связи могут измениться, однако сейчас одна из стихий будет проявляться ярче остальных. Они ещё слишком малы для множественных связей. Похоже, это объяснение успокоило его брата и Хейли. Кол в это время поменялся с Давиной местами. Грейс заливисто смеялась, пока он усаживал её. — Ах, да, понимаю, вот это веселье, — усмехнулся Кол, устроив племянницу у себя на коленях. — Так почему мы делаем это сейчас, а не сразу после их рождения? — Поинтересовался Клаус. — Видишь ли, сколь бы рано ведьма ни начала проявлять связь, в младенчестве это мало что говорит о её личной магии. Из-за связи с матерью результат скорее отражает родовую магию, нежели индивидуальную, — ответил Кол. — Но в четыре-пять месяцев, когда формируется личность, появляется осознание и реакции становятся более личными, связь проявляется ярче. И, кстати, я проведу тот же самый тест, когда ребёнок Моник и Хенрика достигнет этого возраста. — Так мы узнаем больше о них самих, а не об их роде, — добавил Винсент. — Родовая магия коллективна, тогда как индивидуальную понять куда сложнее. Этот тест безболезненный, а потому безопасен в применении. — Бывают и болезненные тесты?! — Хейли едва не задохнулась. — Мы ведьмы, — заметил Калеб. — Магия редко обходится без боли или жертв, но мы готовы платить эту цену, ибо любим свою суть. Как оборотни любят полную луну, а вампиры — острые ощущения. Мы же любим саму связь и магию. — Ну что, Грейси, дорогая, покажи нам, на что ты способна, — тихо прошептал Кол, касаясь губами макушки племянницы. Устроившись на месте Давины, он выждал момент, пока магия Амити снова была скована, и снял браслет с лодыжки Грейс. Бонни снова приняла его. Кол вновь выпустил свою магию, оживив все стихии перед Грейс. Малышка с восторгом смотрела на магическое сияние и улыбалась, а затем разразилась смехом. Кол улыбнулся в ответ, позволив стихиям поплясать ещё немного, чувствуя, как магия Давины снова переплетается с его собственной. Кол резко оборвал свою связь, когда магия Давины плотно обвила его собственную. Он ощутил, как магия Грейс отскочила от её защитного барьера, отчего малышка смотрела в полном недоумении. Он улыбнулся ей, и та в ответ рассмеялась, потянувшись к предметам. Кол почувствовал её магию — буйную, дикую, и едва уловил связь, как свеча вспыхнула ослепительным факелом. Он вскрикнул, отскакивая назад, а Грейс ликовала, хлопая в ладоши, пока магия Давины успокаивала пламя. Кол поднялся на ноги. — Во имя Суртра! ГРЕЙС! Не сожги нас насмерть, пока ещё не начала ходить! — Крикнул он, осматривая племянницу на предмет ожогов. Та же лишь истерично хихикала. — Сам виноват, не надел на неё шляпу! — Провозгласил Клаус. Давина залилась смехом, к ней присоединился весь Скаллк, а Кол простонал, повалившись на траву. Он умрёт, не дожив до смертного тридцатилетия! — Конечно же, та, что названа в честь брата, оказалась ведьмой огня, — пробормотала Хейли. — Что? — Переспросил Кол, приподнимаясь на локтях, в то время как Грейс растянулась у него на животе. — Да, мы назвали Грейс в честь тебя и Давины, — усмехнулась Хейли. — Грейс — потому что Давина проявила высшую грацию, справляясь со всей этой чепухой с путешествиями во времени, и я хочу, чтобы дочь унаследовала это. А Клаус предложил Ревну в честь тебя, ведь его первое воспоминание о твоей магии это твоя связь с воронами. — Вы назвали её… в честь нас? — Пробормотал Кол, глядя на Давину, которая выглядела не менее ошеломлённой, а затем перевёл взгляд на Хейли и Никлауса, которые оба казались слегка смущёнными. Кол посмотрел на Грейс, которая пускала пузыри и растянулась в улыбке, испачкав его рубашку слюной. — Хм… — пробормотал он. — Грейс Ревна… Придётся мне сделать тебя настоящей проказницей, чтобы ты оправдала свои имена! — Улыбнулся он, приблизив её к своему лицу. Та пронзительно взвизгнула, и он рассмеялся. — Ты не превратишь мою дочь в поклонницу Локи и любительницу розыгрышей! — Взревел Клаус. Кол захихикал, поднялся на ноги и отнёс Грейс Хейли. Он обменял Грейс на Фейт, которая тихо устроилась у него на руках, крепко сжимая плюшевую черепаху. Давина в это время поменяла Амити на Констанс, и он замер, почувствовав в воздухе чужеродную магию. Окинув взглядом остальных членов ликующего Скаллка, он понял, что те ничего не ощущают, даже Фрея не выглядела встревоженной, в отличие от него. Но затем он встретился взглядом с Давиной, чьи глаза были столь же настороженными, как и его собственные. Подойдя к ней, он сделал вид, что расслаблен, чтобы не встревожить Клауса. — Ты… — начал он, намекая на чужую магию. Давина кивнула, беззвучно произнеся «потом», на что он ответил почтительным наклоном головы. Кол глубоко вздохнул, понимая, что им придётся обсудить это за пределами плантации, вероятно, потребуется поездка в город. Похоже, их небольшая вылазка для испытания магии близнецов привлекла внимание старых сил. Давина напряжённо улыбнулась ему, и он пропустил её вперёд, чтобы всё продолжалось так, будто ничего не случилось. — Ну что, Констанс, готова показать тёте Ди, на что способна твоя магия? — Весело спросила Давина, направляясь к подготовленному месту. Кол прижал к себе Фейт, внимательно сканируя взглядом деревья, но магия снова не ощущалась. Он коснулся губами виска малышки, когда та заёрзала на его руках, и снова сосредоточился на Давине и Констанс. Констанс во многом была похожа на Клауса, когда её что-то разочаровывало, она пропускала стадию досады и сразу переходила к ярости. Когда Давина не продолжила фокус или когда ей не удалось пробиться сквозь магию Кола, чтобы вновь соединиться с магией Давины, девочка разразилась слезами. Кол не знал, удивляться ли ему, когда лист перекатился к её руке. Констанс схватила его и сунула в рот. — Констанс! — Вскрикнули Давина и Хейли, пока первая пыталась вытащить лист изо рта малышки. Кол залился смехом, Калеб рухнул на землю, рыдая от хохота, а Кай, хохоча, опёрся на дерево. — Бесспорно, дочь Никлауса, — усмехнулся Элайджа. — Я не ел листья! — Возмутился Ник. — Листья, грязь, ветки — всё, что можно было засунуть в рот, ты пробовал! — Майкл усмехнулся. — Гнусная ложь! — Фыркнул Клаус. Давина с гримасой наконец вытащила измятую листву из рук Констанс. — Я слышала о слиянии с землёй, но это уже слишком. — Держи, — Калеб, всё ещё смеясь, подошёл и заменил листья. Давина покачала головой, поднимаясь и возвращаясь к скамье. Кол подошёл и уселся рядом. Фейт сжимала в кулачке его рубашку, но её внимание было приковано к предметам. Кол оживил связи, внимательно наблюдая за Фейт. Её голубые глазки расширились, и она энергичнее засосала соску. Затем он разорвал все связи, и предметы вернулись на свои места, а магия Давины защитно обвила его собственную. Фейт раздражённо фыркнула и заёрзала у него на руках, снова потянувшись к стихиям, и на её личике отразилось разочарование, когда ничего не произошло. Он выждал мгновение, чувствуя, как магия Давины переплетается с его собственной, и продолжил наблюдать. Затем он получил порцию воды прямиком в лицо. Клаус захохотал так, что рухнул на землю, Ребекка тут же подхватила Амити, а Давина, судорожно хватая воздух, присоединилась к общему хору ликования. Кол выплюнул воду и посмотрел на Фейт. Хенрик валялся на траве рядом с Клаусом, Финн явно пытался сдержать смех, Майкл улыбался (что было весьма необычно), Фрея прикусывала щёку, Сейдж не скрывала веселья, а Килин хихикала, подобно гиене. Моник смеялась, а Эбби и Кэсси, вцепившись в неё и в кресло, едва держались на ногах. Марсель, хохоча как безумец, делал фото, Винсент безуспешно пытался сохранить невозмутимость. Кай от смеха свалился в пруд, а Калеб и Бонни, держась друг за друга, просто рыдали. — Меткий выстрел, — сообщил он своей племяннице, та же уставилась на него большими голубыми глазами и принялась сосать соску. Надев на её ножку браслет, он передал Фейт Элайдже и взял полотенце, чтобы вытереть лицо. — Тор! Это было бесценно, — Захлёбываясь от смеха, произнёс Элайджа. — Очень забавно, — передразнил его Кол. — Ну же, Кол, после всех тех раз, когда мы оказывались мокрыми из-за твоего отсутствия контроля, это прекрасная карма! Наконец-то! — Рассмеялся Элайджа. Кол не стал спорить. — И это всё? — Спросила Хейли, переведя дух и опираясь на перила крыльца с Грейс на руках.