Мой ласковый и нежный Блэк

За нашими посиделками в Воющей хижине незаметно пролетело несколько недель. Я каждый день, исключая дни тренировок, спешил на место встречи, а потом проводил время со Снейпом. Много времени. Мне было с ним так хорошо и комфортно, так весело и приятно, что я сам не заметил, как подсел на него. Как нуждался в нем. Мне стали дороги и моменты его сосредоточенного молчания рядом, и его разговоры часами обо всем и ни о чем. Его голос, запах, касание рук и улыбка, на которую я мог залипать, наверное, вечно. Я восхищался его умом и чувством юмора. Его забавной, милой мимикой, о которой он даже не догадывался. И даже его внешность казалась мне притягательной и необычной, по особенному красивой. Утонченные черты лица и при этом просто огромные глаза. Иссиня-черные волосы контрастируют с белоснежной кожей. Вся его худая угловатая фигурка. И даже горбинка на носу совсем его не портила, как мне раньше казалось. А какие у него руки. Само совершенство. Изящные нежные пальцы. Длинные, тонкие и хрупкие. Вечно ледяные. Хочется держать их в своих и согревать дыханием. И поговорить хочется. По-настоящему. Открыто и честно. Но как всегда было «Но». И мое «Но» имело лица трех лучших друзей, которые считали это ужасной затеей. И были правы, а их доводы бесспорны, разумны и логичны: — всё слишком далеко зашло. — неизвестно как Снейп отреагирует. — он обязательно всё расскажет. — сдаст, что я анимаг и вскроется правда и о друзьях. — даже то, что Луни — оборотень, может выйти наружу. — до конца года осталось всего ничего, можно потерпеть. — а еще мы потеряем возможность готовить зелья высшего качества. Последнее тоже было очень важно, и я это понимал. Меня напрягало только то, как Снейп реагировал на это. Он привык быть лучшим и первым в зельях. И когда Слизнорт, запинаясь от восторга и восхищения, восхвалял костерост каждого из мародеров, я было подумал, что всё. Пиздец. Он все понял. По крайней мере именно так он и выглядел. Сначала ошарашенно, не мог поверить, что кто-то смог составить ему достойную конкуренцию. Потом свел брови и поджал губы, задумавшись. А через несколько минут мыслительного процесса пристально посмотрел на меня, как будто хотел взглядом вскрыть мою черепушку и заглянуть внутрь. Я же изо всех сил старался выглядеть отрешенно и безразлично, даже не смотреть в ответ. И у меня получалось, но мое терпение было на исходе. «Спас» Хвост. — Чё пыришь, Нюнчик? Он ничего не ответил. Отвернулся и принялся за задание. В тот день мне было страшно и волнительно идти на встречу с ним. Но об этом он и в хижине говорить не стал. И как обычно тискать меня не решался, только разглядывал с подозрением и плохо скрываемым любопытством. Поэтому я лез к нему сам. Тыкался носом в ладони, ложился поперек колен и виновато поджимал ушки. Это он всегда обожал, поэтому не мог устоять и все-таки гладил меня, перебирая пальцами шерстку. Однако напрягало и кое-что еще. И даже похуже, чем угроза разоблачения. Я заметил, что Снейп старательно избегает говорить о Малфое и своих слизеринских дружках. Даже вскользь касаясь этой темы, он ведет себя странно, сковывается и иногда даже дрожит. Его глаза наполняются страхом, как тогда возле аптеки в Хогсмиде. Я тоже стал волноваться не на шутку. Не знаю, что за фигня с ним происходит, но догадываюсь, что так реагирует он неспроста. Но упорно молчит. Как бы Блэкки не подталкивал его к разговору, как бы не вымаливал блестящими глазками высказать правду о его беспокойствах, — он молчал. И что страннее всего — он хотел поделиться, я это видел, чувствовал. Но что-то ему мешало. И это определенно был страх. Северус избегал Малфоя. За столом в Большом зале теперь старался сесть подальше, насколько это возможно. Не ходил с ними в Хогсмид. А еще все смелее смотрел на меня. На меня как Сириуса Блэка. Больше не отводил глаза в сторону, когда я ловил его взгляд. И даже едва улыбался уголками губ. И я тоже. Перемену в моем поведении конечно же заметили друзья. Питер был в бешенстве, Джеймс искренне не понимал моего увлечения Снейпом, а Луни был рад. Он все еще агитировал нас, что мы должны с ним подружиться. И если в начале года я бы только покрутил пальцем у виска, то сейчас готов был его поддержать. Я заметил и еще кое-что. Малфой тоже вел себя странно. То ли его задело то, что теперь Снейп не смотрит на него снизу-вверх и не ловит каждое манерно-протянутое слово. То ли обратил наконец свое монаршее внимание на тот факт, что Северус его избегает. Но, по моим личным ощущениям, белобрысый ублюдок стал его просто преследовать. И оттого Северус стал еще более дерганым. А я не хотел, чтобы он был дерганым. Когда он спокоен, расслаблен, сыт и весел, то и я спокоен, расслаблен, весел и сыт. А когда он места себе не находит и зависает в тревожных мыслях, вздрагивает от любого шума — мне это не нравится. Но пока я ничего не мог изменить. Только быть рядом и отвлекать от грусти забавными выходками. В мой день рождения был матч против слизерина. Мы упорно готовились, ждали эту игру. Команда решительно настроена получить кубок школы и я в том числе. Но у меня были и личные цели. Я жуть как хотел показать себя во всей красе перед Снейпом. Показать, в какой я отличной форме и как хорош. Хотел увидеть хотя бы тень восхищения в его глазах. Для меня это было даже важнее победы. И он пришел. Укутался в шарф по самые глаза и ёжился от ветра. И сидел на зеленых трибунах в самом центре клубка змей. Рядом с высокомерно задирающим нос Малфоем. Дурацкий Малфой в дурацкой шапке с павлиньим пером. Еще никогда я так не старался, еще никогда так не стремился превзойти самого себя. Комментатор громогласно восхищался моей тактикой, хитростью и скоростью. Шутил, что это день рождения на меня так влияет, не каждый же день волшебнику исполняется 18 лет. Но на меня так влиял он. Парень в слизеринском шарфе, который не сводил с меня своих больших черных глаз. Я играл не ради победы. Я играл для него. И лучшим подарком были не визги болельщиков и овации в честь победы, а этот самый взгляд, которого я так жаждал. И румяные от смущения скулы, почти скрытые тканью шарфа и черными прядями волос. Ну и еще сбитая бладжером с Малфоя шапка. Тоже неплохой подарочек. Позже была вечеринка в гриффиндорской башне. Несмотря на алкоголь, шум веселой толпы, друзей рядом и эйфории от победы над заклятым врагом факультета, я чувствовал себя не в своей тарелке. Меня неистово тянуло туда, в страшную жуткую постройку на краю Хогсмида. Мне гораздо желаннее треск костра в камине и низкий смех Северуса с хриплыми нотками, чем громкая музыка и гогот одногрупников. И его прохладные руки в моей шерсти, чем горячие касания бедер, губ и грудей каких-то полупьяных девчонок, липнущих ко мне. Я не выдержал дольше двух часов. Слишком меня тянуло туда, а в сердце закрадывалось не самое приятное предчувствие. Предчувствие чего-то плохого и неизбежного. На карте я Снейпа не увидел, а значит он там и ждет своего друга Блэкки. И Блэкки к нему придет во что бы то ни стало. Через иву по проходу и напрямик туда. В пустую холодную темную комнату, в которой его явно сегодня не было. «Как? Почему? Где же ты?» В Хогвартсе его не было, здесь тоже, значит… Еще никогда запретный лес не казался мне настолько опасным. Вдруг с ним что-то случилось? Нет, не может быть. Снейп умный и сильный волшебник, он бы не дал себя в обиду. И уж тем более отлично знал куда можно идти и куда соваться точно не следует. На всякий случай я оббегал весь Хогсмид, даже заглянул в «Кабанью голову» и в «Три метлы». Забавно, что угрюмый хозяин первого паба был радушен и угостил молоком, а всегда приветливая Розмерта гнала меня метлой. Вот как можно выводить людей на чистую воду. Но Снейпа не было и там. Я сидел на опушке леса и с тревогой в сердце вглядывался на все видимые дорожки к Замку. Рано или поздно он должен появиться и пойти по одной из них. И он появился, но не один. За спиной раздалось два хлопка аппарации. — Ну как тебе Хозяин? Он вызывает восторженное раболепие, верно? Этот мерзкий голос я тут же узнал, а позже и увидел и платиновые пряди его обладателя. — Верно. — Тихо и безжизненно отвечал Снейп. — Ты должен принять решение как можно скорее, Северус. — Люциус произнес его имя с сильным нажимом. — Мне нужно подумать. — Снова тихо пробормотал тот в ответ. — Думай, но быстрее! Терпение Повелителя не безгранично. Ты или верен ему, или ты его враг, понимаешь? — Да. — Что-то не похоже. Иначе бы сразу согласился. Малфой явно был недоволен и даже оскорблен. Я подобрался ближе, хотя в темноте леса меня было сложно заметить. — Ну как мне тебя уговорить, Северус? — Его голос стал мягче, но я чувствовал фальшь за версту. Северус тоже ее чувствовал, потому что на миг его губы брезгливо скривились. Рука Малфоя в перстнях, надетых поверх перчатки, провела по его скуле, заправила упавшую на лицо черную прядку за ухо. И я весь похолодел внутри. «Это я должен так делать! Это моё движение! Это я уже которую неделю мечтаю прикоснуться к нему так!» Северус замер и боялся пошевелиться, даже боялся на Малфоя смотреть. Но тот приподнял его лицо за подбородок и потребовал: — Ну-ка взгляни на меня. Живо. «Ах ты сука, да как ты смеешь?» Но Северус послушно поднял глаза. — Ну же, Северус, ты ведь сам хочешь этого. «Нет, он этого не хочет! Он тебя боится, тварь! Не видишь, что ли?» Малфой приблизил свое лицо к лицу Северуса, и я больше не мог прятаться. Выскочил и зарычал, скаля клыки. Но заметил с каким облегчением отпрянул Снейп и как дернулся от испуга Люциус. — Что это за шавка? — Это Блэкки. — Радостно сказал Снейп, гладя меня по голове. — Блэкки? Тот самый твой друг? Признаться, я думал, что ты говорил о волшебнике. — Он не простой пёс. Он очень умный. — Да что ты? Надо же, протянул свою культю в перстнях. Я зарычал сильнее, но все равно тянет ладонь. Ну держи, сука, ты сам напросился. Я предупреждал. — Ааай! Гадкая псина! Да я тебя… — Нет. Снейп закрыл меня собой. — Не надо, Люциус, прошу! Не делай этого! Убери палочку! — И ты защищаешь это дикое животное, когда оно только что покусало меня? — Люциус… — Отойди. Шавку надо наказать. — Нет. — Се-ве-рус. — Не позволю. Снейп тоже выставил свою палочку и направил на него. Его рука не дрожала, была твердой и уверенной. — Я — твой друг, а эта сука… — Кобель вообще-то. И он тоже мой друг. Не позволю обидеть его. Я встал рядом и зарычал. Малфой думал не долго, переводя недоуменный взгляд с лица Снейпа на мою скалящуюся пасть. Он убрал палочку в чехол-трость и ушел, высоко вскинув нос. Но Северус убрал свою только тогда, когда его фигура была на полпути к Замку. Рухнул на колени передо мной и обнял. — Дурак. Зачем ты так? А если бы я не успел? Глупый Блэкки. — Уррр. — Ну тише, тише. Прости меня. Вовсе ты не глупый. — Ууу-уу. — Не могу. Не могу рассказать, Блэкки. Пойми, это опасно. Я ведь боюсь за тебя, не за себя. Не хочу тебя потерять… «Ох, Северус, так в этом всё дело?» Меня так тронули его слова, его учащенное сердцебиение возле моего уха. Я больше не мог терпеть. — Ах, перестань! Ну перестань меня облизывать, остановись. Ну уж нет! Ты слишком приятный на вкус. Буду облизывать и зажмуренные глаза, и румяные щечки, и растянувшиеся в улыбке губы. — Ну хватит, Блэкки! Угомонись! Ха-ха-ха… Да что с тобой? Я повалил его лапами за плечи, и он растянулся на земле. А я сверху, продолжая облизывать его шею и линию челюсти. Снейп все смеялся и дергался от ощущения щекотки. А потом запустил пальцы в мой мех за ушами, и я поплыл. Только в этот момент наконец отстал от него. — Что ты наделал? Я весь в слюнях! Какой кошмар. — Уууммфф. — Да уж. Мой первый поцелуй был с собакой. Ахуеть. — Афф! — Ты прав. Это точно лучше, чем с Малфоем. — Рррр… — Слушай, серьезно. Держись от него подальше, ясно? Малфой, он… Короче, Блэкки, пожалуйста, обещай себя беречь. — Гав-гав. — Вот и отлично. Хороший пёс. Теперь давай, слазь с меня, а то получу выговор от Филча. Я только насмешливо фыркнул, потому что уж кому-кому, а Снейпу Филч не сделает ничего, даже если тот в одном лишь галстуке по школе будет после отбоя ходить. Так, мои мысли опять завернули куда-то не туда. Но вот когда Северус побежал по тропинке из леса, а я побежал другой, более короткой, мысли снова свернули в беспокойное русло. О чем там говорил этот Малфой? Какой, нахуй, Повелитель? Че это еще за движения такие? Это очень дурно пахнет, а он хочет втянуть в это Северуса. Моего Северуса. Я замер. Перекинулся в человеческий образ и схватился за голову. Ой-ёй. Кажется, произошло непоправимое. Волнующее, заставляющее выступить холодный пот и загнать сердце до предела. Черт возьми, я же не мог в него влюбиться? Или мог? Его шаги от центрального входа по коридору в сторону лестницы в подземелья были слышны всё отчетливее. А я вся стоял на месте и не мог пошевелиться. Так и стоял, запустив пальцы в волосы. Он пока меня не заметил. Шел то улыбаясь, то через секунду становился чернее тучи. И снова улыбался. И снова гнал от себя улыбку. Замер, чуть не столкнувшись со мной. — Блэк, тебе плохо? Он вскинул бровь вверх и смотрел с любопытством. Наверное, я правда сейчас выглядел безумным. Но еще более безумным был мой следующий поступок. Я схватил его за руку и утянул в ближайшую аудиторию. Он так афигел, что совсем не сопротивлялся. Правда там, в пустом темном классе, я не мог понять, что делать дальше. То, что хотелось сделать — сделать было страшно. — Может ты хочешь что-то рассказать? — Спросил я не своим голосом. И имея ввиду ситуацию с Малфоем. — Нет. А ты? Он так пристально вглядывался мне в глаза, выискивая в них ответы. Стоял так близко-близко, что я не выдержал. Вау. Человеческими губами его целовать гораздо приятнее. Такие нежные у него губы. Такие мягкие. Так податливо приоткрываются навстречу. И этот выдох, сорвавшийся с них, полон волнения и желания. Его я ловлю своими и снова припадаю к его губам. Пока только легкими касаниями. Наслаждаясь нежностью этого ощущения, хрупкостью этого момента. Его теплом. Запахом. Близостью, что так обманчива и может исчезнуть в любой момент. Оттого становится страшно, страшно, что сбежит, что я не удержу. А я не хочу отпускать. Провожу ладонями по его плечам, хрупким и острым, вниз, направляя за локти к себе и он послушно кладет ладони мне на грудь. Чувствует под пальцами мое бешенное сердце и сам дрожит. А я продолжаю скользить ладонями теперь по его спине, от поясницы вверх к лопаткам, к тонкой шее. Касаюсь пальцем холодной даже под шарфом кожи, и он замирает, выдыхая мне в рот короткое тихое «ах». Этот хриплый полустон-полухрип срывает мне крышу окончательно. Скольжу по его губам уже языком. Надавливаю на нижнюю, спрашиваю разрешения и чувствую кончик его языка на своем. Сладкий. Меня бьет разрядом тока от его взаимности. От его несмелых движений по моей груди вверх к шее. От касания кончиков прохладных пальцев на коже выступают мурашки, и теперь моя очередь простонать. А Северус сжимает ворот моей футболки в кулаках, и я знаю, что это значит. Чувствую. Потому что я тоже этого хочу. Глубже. Жарче. Смелее. В рот языком, навстречу его. Юркому, скользкому. Вкусному от сладкой слюны. Он плавится в моих руках, льнёт навстречу теснее и ближе. И я сжимаю его так крепко, что сам себя боюсь. Боюсь, что сломаю ненароком и задушу. Но когда чуть ослабляю хватку, Северус жалобно мычит, и я снова вжимаю его в себя. И продолжаю целовать. Задыхаюсь сам и задыхается он. Хватаем воздух короткими рывками и снова жадно нападаем друг на друга. Стукаясь зубами, встречаясь полуприкрытыми безумными взглядами. Мне мало. Мало его касаний, мало стонов, мало ощущения его пальцев в волосах, до дрожи приятных и правильных. Мало его вкуса, запаха и нежности его кожи. Не хочу останавливаться, не могу. Хочу его всего целиком. Хочу его себе. И сам хочу ему принадлежать. И пытаюсь докричаться ему об этом через касания, через поцелуи, взглядом и рыком, вырвавшимся из груди, когда не выдерживаю и вжимаю его в стену спиной. Еще мгновение — и мы бы оба упали, я знаю. А сейчас еще ближе, еще теснее. Он обнимает за шею, скользит пальцами по моему лицу и больше не пытается сдерживать стонов. Что ж ты делаешь, ты же меня еще больше так распаляешь. Но ему этого и надо. И мне тоже. В который раз срываюсь и перехожу очередную грань. Подхватываю за бедра и заставляю обхватить мой торс ногами. Северус как будто только этого и ждал. Подставляет шею под мои поцелуи, помогает оттянуть в сторону шарф. Я упираюсь пахом ему между ног, трусь через джинсы о его попку, впиваюсь пальцами в бедра и вылизываю пульсирующую на шее венку. Северус загнанно дышит, сжимает меня ногами и царапает плечи, почти разрывая хлопок футболки одной рукой и направляя мою голову хваткой в волосах другой. Наши губы снова встречаются, языки сплетаются. Наваливаюсь всем телом и не могу больше терпеть, я на грани. Северус вскрикивает. Трется о мой торс еще пару раз и обмякает в моих руках. С трудом удерживаю на весу его тело, потому что сам едва держусь. Ноги подкашиваются и дрожат от нахлынувшего сладкого спазма. В паху мокро и горячо. Тело стало ватным, а в голове приятная пустота. Снейп сползает по стене, и я ставлю его на ноги, упираясь лбом в его плечо и ртом хватаю воздух. Он тоже никак не может отдышаться и все еще сжимает в пальцах мою футболку. Я не знаю, что сказать, но Северус выдаёт первым: — Ух. — Да. — Черт возьми, мы… мы только что… — Именно так. — О боже. Мы целовались и… и еще я… ты… — Да, я тоже в этом участвовал вообще-то. — Хах… Я тоже начинаю смеяться. И в конце концов мы оба бьемся в истерике. Наверное, у нас обоих не в порядке с нервами. С нервами и мозгами. Успокоившись, я отстраняюсь немного, чтобы посмотреть на него. Растрепанный и нихрена не понимающий Снейп. Северус. Поправляю его шарф и делаю так, как уже очень давно хотел. Заправляю выбившуюся прядку за ухо. Он смотрит неверяще, широко распахнув глаза. Но все же улыбается в ответ. — Кажется, отбой уже был. — Ты правда боишься Филча? От моей насмешливой ухмылки он фыркает, но тут же отвечает. — Просто я не люблю нарушать дисциплину, в отличие от некоторых. — Бе-бе-бе. Завидуешь? — Придурок. — Пихает меня кулаком в грудь. — Не боись, я провожу. И пока он не успел опомниться и возразить, я хватаю его за руку и тяну прочь из аудитории к лестницам вниз. Пару раз мы прячемся в нишах, когда проходят дежурные старосты и тихо хихикаем как шкодливые дети. А потом снова бежим по витой лестнице в подземелья, держась за руки. Только на последнем пролете натыкаемся на миссис Норрис. Она всегда на меня шипит, а ее шерсть встает дыбом. Но и меня всегда выручает проверенное средство. — Гррр… Скалю клыки, и кошка уже улепетывает на сверх космической мимо нас. — Ты что, только что нарычал на кошку смотрителя? — Ага. Пользуйся, если нужно. — Нет уж, спасибо. — Снейп смеясь закатывает глаза. — Ну… вот мы и пришли. — Да. Не хочу с ним расставаться сейчас. Поэтому прижимаю к стене, которая как я знаю, и есть вход в гостиную слизерина. И снова тянусь за поцелуем. Северус отвечает застенчиво, кожа на его щеках снова вспыхивает нежным розовым оттенком. На этот раз целуемся медленно и тягуче. Только сейчас замечаю его неопытность и неискушенность. Точно, это же был его первый поцелуй. От этого все внутри стягивается узлом. Чувствую себя одновременно и счастливым, окрыленным и до дрожи уязвимым. Впервые испытываю такое сильное чувство. Больше, чем желание. Больше, чем жажда. Больше, чем страсть. Северус учится, повторяет за мной, прокручивает язык так же как я и втягивает в рот мои губы по очереди. Ох, я тебе еще столько всего покажу. Столькому научу. Всякому-разному. Но тебе понравится, обещаю. Только нужно идти, хоть и не хочется. Потому что уж сильно мы завелись снова. Лениво отстраняюсь и между нами растягивается тонкая нитка слюны. А его губы такие красивые. Блестят и потеряли контур. Распухшие до красноты. Глаз оторвать не могу. — Тебе уже пора. — Северус, я… Зажимает ладонью мой рот и мучительно жмурится. — ММмм! — Тшш! Вздыхаю и жду, что будет дальше, пока он пытается собрать в кучу разбежавшиеся мысли. — У меня сегодня был просто ужасно насыщенный день. Столько всего произошло, понимаешь? Что бы ты не сказал сейчас — это может меня добить. Я просто — бум, и взорвусь нахрен. Давай лучше не сегодня. Не сейчас. Пожалуйста. Распахивает глаза и смотрит с такой мольбой. Ну как я могу отказать этим огромным красивым глазкам? Киваю и он убирает ладонь. — Тогда я пойду. Отхожу на пару шагов и разворачиваюсь, потому что он сразу же вцепляется в мою руку. И почему я этого ждал? Целует сам и быстро отстраняется. — С днем рождения. — Спасибо. — Ну иди. Только отворачиваюсь — снова тянет за руку. — Ну что? — Не могу не улыбаться от того, как его колбасит и как он не хочет меня отпускать. — Спокойной ночи. Снова быстро клюет меня губами, но в этот раз не позволяю отстраниться и удерживаю его лицо в ладонях. Стоим прижавшись друг к другу с минуту, а когда отстраняюсь — облизываю языком от подбородка до носа. Как же я обожаю эту его улыбку. — Завтра мы поговорим. — Хорошо. Мне кажется, что в свою комнату я возвращался на невидимом розовом облачке. На нем же и уснул под недоуменные взгляды друзей и под их вопросы, оставшиеся без ответов.