Мой ласковый и нежный Блэк

Еще никогда, никогда в жизни я ничего так сильно не ждал, как нашей встречи. И еще никогда в жизни никто меня так не обламывал. Северус не пришел на завтрак в большой зал. Северус пропустил занятия. Северус не пришёл в хижину после обеда. И что хуже всего — он даже не вышел из своей комнаты в подземельях. Откуда я это знаю? Потому что я провел целый день, не сводя глаз с точки с его именем на карте мародёров. Не могу подобрать слов, чтобы описать, то что я испытывал в тот день. Но на следующий всё стало еще хуже. Жестокий Снейп влюбил меня в себя, целовал меня, да блять, он трахался со мной через одежду, а теперь решил стать затворником! Подлая. Слизеринская. Змеюка. И почему мне по-прежнему так важно с ним поговорить? Почему так нужно его увидеть? Почему так необходимо коснуться его? Даже в этом бурлящем котле из бешенства, гнева и злобы, приправленного горечью обиды и боли, я понимал, что дело не в оскорбленной гордости. Раньше я бы и внимания не обратил на подобные выходки. Да раньше никто и не смел динамить меня. Но и Снейп это далеко не «кто-нибудь». Он ведь специально ничего не делал. Не флиртовал, не старался коснуться невзначай, не хлопал ресницами и не угощал конфетами с амортенцией. Он просто был собой и дружил с собакой. А я, придурок конченый, запал на него и теперь не нахожу себе места. От ребят мое состояние, конечно же, не скрылось. Да у меня все на лице было написано, даже Петтигрю все понял. Он был крайне недоволен, истеричен и обижен. Но я и не ждал от него сочувствия или поддержки. Я и от Луни с Джеймсом их не ждал. Но они удивили. — Хочешь я устрою диверсию? Заброшу бомбу-вонючку в вентиляцию и ему придется эвакуироваться из подземелий. Тут-то мы его и схватим. — Предложил Поттер. — Боюсь, что он неспроста выбрал такую тактику, Сохатый. — Пожал плечами Люпин. — Не знаю, что между вами произошло, но он явно до сих пор не может это переварить, бро. — Обратился он уже ко мне. — Да знаю я… — Прошипел я сквозь зубы, не сводя взгляда с точки на карте мародеров, которая ходила по комнате взад-вперед, и гипнотизируя ее немедленно покинуть подземелья Хогвартса. — А что ты сделал? Ты сделал ему что-то… неприятное? — Попытка Джеймса подобрать слово поделикатнее вызвала усмешку. «Нет, Джеймс, я сделал ему что-то приятное. И готов делать ему это приятное хоть каждый день. Он еще даже не догадывается о том, как ему будет приятно». — Может быть ему просто нужно время? — Сочувственно спросил Луни. — В любом случае он не сможет просидеть там до конца года. Так и от голода можно сдохнуть. Блять, точно. Ему ж никто не принесет, а он не попросит. Сука, ну почему, почему я влюбился в такое проблемное создание? Спешно спрыгиваю с кровати и несусь вниз. Уже давно прошло время ужина и наступил отбой, но плевать, даже если у меня на пути встанут три тысячи миссис Норрис, восемь сотен Филчей и даже пара десятков дементоров. Однако без проблем добираюсь до подземелий и останавливаюсь у картины с фруктами. Дальше дело за малым — почесать нос груше, дернуть за ручку — и вот я уже на кухне Замка. Здесь сейчас только один домовой эльф, да и тот, завидев меня, стал прятаться за огромную кастрюлю. Но уши все равно торчат. — Привет. Эй-эй, не бойся меня. — Домовикам нельзя разговаривать со студентами, мистер Блэк. — Залепетал он тоненьким голоском. — О, знаешь меня? Хорошо. А мистера Снейпа знаешь? — Пьюрри конечно же знает мистера Снейпа. Мистер Снейп хороший и добрый волшебник. Он никогда не сорит и вежлив с домовыми эльфами. В начале года я бы только прыснул от такого заявления, но теперь я как никто другой знаю, что Снейп — хороший и добрый. Правда сейчас еще и голодный. — Пьюрри, мистер Снейп уже два дня не ел. У вас от ужина не осталось пирога с лососем и брокколи? — Конечно, остался нетронутый пирог со слизеринского стола. Еще горячий. — Пьюрри, ты сделаешь благое дело, если отнесешь ужин в его комнату. — Но домовикам… — Пожалуйста, спаси волшебника от голодной смерти, Пьюрри! Если в огромных блестящих глазах эльфа и было сомнение, то теперь только решимость. Мы вместе собрали корзинку с ужином. Сложили туда тёплый сочный пирог, стеклянную бутылку с тыквенным соком, несколько разных фруктов, сэндвичи с бужениной, сыром и вялеными томатами, мешочек с орехами, шоколадный кекс и приборы. Пока Пьюрри не видел, я успел вывести палочкой на салфетке — «Нам нужно поговорить» и подписался — «Блэкки». Сунул салфетку в корзинку. Домовик щелкнул пальцами и исчез, а я остался ждать его на кухне. Сердце трепеталось в груди от волнения. Я надеялся, что он выйдет сейчас или хотя бы утром, а может передаст ответную записку домовиком. Ведь если раньше он просто догадывался, то теперь просто обязан был понять, что именно я его четверолапый друг. Хлопок раздался неожиданно быстро. Я вскочил с места и подбежал к эльфу с надеждой в глазах, но… — Что случилось, Пьюрри? Кто тебя обидел? Неужели… — Нет-нет. — Безуспешно сдерживая огромные слезы залепетал домовик. — Мистер Снейп бы никогда так не поступил. Это… это… — Кто это сделал? Только сейчас я разглядел большой красный след на его щеке. А еще след ботинка на тряпице, что прикрывала живот Пьюрри вместо майки. — Это мистер Малфой. Он встретил меня у дверей в комнату мистера Снейпа. Потребовал объяснить… — Пьюрри вытирал глаза от слез и хлюпал носом. — Объяснить что за корзина? Почему я пришел? Кто меня надоумил? — И ты рассказал? — Нет, сэр. — Поэтому он… — Нет, мистер Блэк. Не только поэтому, ему доставляет удовольствие мучить эльфов, это не в первый раз… — Домовик снова громко хныкнул, но продолжил рассказ. — Мистер Малфой отнял у меня корзинку, достал оттуда салфетку, прочел ее содержимое и… Пьюрри громко высморкался в предложенный мною платок и протянул обратно. — Оставь себе, это не одежда. — Благодарю вас, сэр. Мистер Малфой… Он был озадачен, хмурил брови… — Что он сделал? — Он сжег записку своей палочкой, сэр. Потом сказал, что сам отнесет ужин мистеру Снейпу. А когда я хотел возразить, то он… он… Пьюрри снова захлебнулся рыданиями. — Я понял. Не переживай Пьюрри, Малфой еще свое получит. — Пообещал я с коварной и злой ухмылкой, но которая подействовала на домовика успокаивающе. — Ты молодец. Спасибо тебе. — Вы не расстроились, сэр? — Ничего. Самое главное, что мистер Снейп не останется голодным. — Да блять! Третий день! Сколько ж можно уже? — Ну а что ты хотел? Не надо было его подкармливать. Так глядишь — сегодня бы и выполз из своей норы. — Пожал плечами Поттер, глядя на то, как я бьюсь головой об стол. — А я считаю, что это было очень мило с твоей стороны. — Заступился за меня Луни. — А я считаю, что ты совсем ебанулся. — Вспыхнул Петтигрю. — Посмотри на себя! Ты бьешься башкой об стол. Буквально. И было бы из-за кого! Да за тобой увиваются толпы красивых девчонок, бери — не хочу, но нет! Сириус Блэк запал на Нюн… — Нюрнбергский шоколадный торт! Привет, Лили, как спалось, детка? Джеймс отодвинулся, уступая ей место рядом с собой и сразу же придвинул припасенный для нее фруктовый салат со сливками. — Привет, всё отлично. А что с Сириусом? Почему он уткнулся носом в столешницу? — А он… он болен. — Стал выкручиваться Римус. — Точно больной. — Прыснул Петтигрю. — Ага. Догадываюсь какой именно болезнью. — Съязвила Эванс, потыкав в мое плечо вилкой. — Пациент скорее мёртв, чем жив. Если захочешь поговорить или спросить совета, я всегда к твоим услугам, дорогой. В некоторых вопросах девочки разбираются лучше мальчиков. Джеймс и Римус тихо захихикали, но не стали пояснять Лили, что в этом уравнении нет таких переменных как «девочки». Хотя не думаю, что у нее были бы предрассудки. Все, кроме меня, уже принялись за завтрак. У меня же совершенно пропал аппетит. Я бы так и пролежал мордой в стол все время, если бы не полный яда возглас Питера. — Ну пиздец. Полюбуйся, Бродяга. Я сразу же вскинул голову, потому что точно знал о чем, вернее о ком он говорит. Кровь вскипела в жилах, а кулаки сжались сами собой. — Ну по крайней мере тебе удалось его выманить. — Похлопал по плечу Луни. Я не мог поверить своим глазам. Снейп чуть ли не за ручку с Малфоем шел к слизеринскому столу. Сел рядом и повернулся к нему, внимательно слушая. И ни разу не взглянул в мою сторону. Знаю, что чувствовал мой взгляд, но демонстративно делал вид, что кроме них с Люциусом никого в этом мире не существует. — Стой, стой, ты же не… — Бродяга! — Сириус, не надо! Возгласы друзей остались за моей спиной, потому что я подорвался с места и шел к противоположному концу зала. Я не собираюсь молча жрать это дерьмо. Мне нужен был этот разговор, и мы поговорим. — Нам нужно поговорить. Сейчас же. — Совсем обнаглел, Блэк? Отойди от нашего стола, аппетит портишь… Высокомерные реплики Малфоя я проигнорировал, не сводя глаз со Снейпа. Он весь напрягался и превращался в сжатую пружину все сильнее, по мере того как я приближался. Он хоть и не смотрел, но, сука, всё чувствовал. И сейчас не смотрел, только разглядывал свои руки, обхватившие чашку горячего шоколада. — Я сказал, что нам нужно поговорить, Снейп. — Он не будет с тобой разговаривать. — Снова встрял Люциус. — Тебя забыли спросить, павлинья жопа. — Ах ты… Убирайся отсюда и катись к своему вонючему гриффиндорскому столу. — Снейп, я жду. — С чего бы ему разговаривать с тобой? Чтобы ты снова над ним измывался и говорил всякие гадости? — Всякие гадости я приберег для тебя, только послушаешь потом, после того как мы с ним поговорим. Северус. Он наконец вскинул голову вверх и посмотрел на меня неверяще, пару раз моргнув. Но тут же вернул взгляд вниз, потому что Малфой положил свою культяпку в перстнях поверх его руки. — Вали отсюда и не смей даже смотреть в нашу сторону, Блэк. — А то что? — Нарываешься? — Люциус щелкнул пальцами, и толпа вокруг них опасно подскочила на ноги. Я обвел насмешливым взглядом напряженные рожи Эйвери, Розье, Крэба, Гойла и Яксли. Плюнул бы в каждую. — Спокуха, девочки, я всего лишь хочу поговорить со Снейпом. Просто. Поговорить. — Добавил я с нажимом, пристально глядя на него. Он все еще не поднимал глаз, но я видел, как он дернулся и сглотнул. Малфой вцепился в его кисть сильнее. — Я сказал свали, иначе я не посмотрю, что мы в большом зале, Блэк. — И что? Снова щелкнешь пальцами, и твои ручные обезьянки кинуться на меня? — На нас тогда уж, Бро. Я почувствовал, как Поттер встал справа, а Луни слева от меня. За спиной гневно сопел Питер. — О, ну конечно, явились… — Раздраженно прошипел Малфой. — Куда ж ты без своей свиты, да? — А ты хотел, чтобы он разъебал вас в одиночку? — Прыснул Джеймс. — Толпой на одного? — Знакомая ситуация, верно, Поттер? — Тихо проговорил Снейп, все еще не поднимая взгляда. Долгую минуту стояла напряженная тишина. Джеймс, нахмурившись, не ответил, Малфой победно кривил ехидную усмешку, Северус наконец вырвал руку и сунул в карман мантии. А я молча смотрел на него. Я почти и забыл, как звучит его голос. Именно так звучит. Тихий, переполненный обидой, горечью. Я ведь с последней встречи запомнил его другим. — Что здесь происходит? Что за столпотворение? Студенты, прошу вас не толпиться в проходе, а если закончили завтрак, то отправляетесь на занятия. Минерва Макгонагалл покосилась на меня чуть более многозначительно, чем того требовала ситуация. И дождалась, пока ее студенты уйдут. Слизеринцы гаденько захихикали, поэтому Петтигрю все же показал им фак, пока не видела деканша. Правильно сделал. — Всё, Бродяга, хорош. Не лезь к нему, ты же видел, что он сам не стал с тобой разговорить. — Сказал Луни, садясь рядом со мной за парту в классе Истории магии. Джеймс обернулся к нам, и придвинулся, качнувшись на стуле. — Не факт. В большом зале на виду у всей школы он бы конечно не стал говорить. Ты что же правда думал, что он встанет и пойдет с тобой? — Ты прав. Значит нужно подловить его один на один. И напомнить на чем закончился наш последний разговор. — Может не надо… — Заикнулся было Луни, но в класс сквозь стену уже влетел мистер Биннс и начал свою монотонную лекцию. Они не смогли меня переубедить. Карта в моих руках — мой верный союзник. Я знал, что Снейп пойдет к Астрономической башне и мне повезло, что в этот момент он был один. Остальные слизеринцы не стали брать дополнительную Астрологию на седьмом курсе. Но вот чего я не ожидал, так это того, что он начнет удирать со всех ног, только завидев меня. — Стой! Он свернул за угол и понесся по коридору. Я следом, расталкивая толпу пятикурсников. Он, худенький и тонкий, лавировал между студентами юрко, ловко и быстро, в отличие от широкоплечего и более крупного меня. Без препятствий я бы догнал его сразу, но сейчас отпускал всё дальше от себя. — Да стой же ты, я ничего плохого тебе не сделаю, клянусь! Он побежал по лестнице вниз, быстро перебирая ногами и не оборачиваясь. Я же перепрыгивал через несколько ступеней за раз. — Северус, да подожди же ты! Он обернулся, но ненадолго, просто чтобы оценить свое положение, и продолжил бежать. По другой лестнице вниз, потом по коридору третьего этажа и резко пропал из виду. «Действительно думаешь, что я побрезгую зайти в женский туалет?» Побрезговать-то я не побрезгую. Но вот моё на радостях «попался, Северус» так и не было сказано и застыло на губах, потому что и я замер на месте. И в этот раз не образно. — Петрификус-Тоталус! Хитро. Заманил меня в неработающий туалет, чтобы обездвижить. Теперь я стою, привалившись к стене, руки по швам, а он держит за грудки моей мантии, чтобы не свалился на пол. Все еще не смотрит в глаза, но дышит тяжело, пытаясь успокоиться после погони. — Послушай меня, Блэк. — Все еще не отдышавшись до конца, начал он явно не раз отрепетированную речь. — Ты шесть лет издевался надо мной и постоянно задирал от скуки. Но после того, что произошло в твой день рождения, я больше не смогу выдержать подобное, ясно? Не знаю, что нашло на тебя, но у меня был очень, очень тяжелый день. У меня вообще жизнь не сахар и мне не до подобных приключений. Не думай, что мне не понравилось, это… Возможно, это лучшая близость, что была и будет в моей жизни, но я не могу рисковать. Ты поиграешь и снова причинишь мне боль. А я этого не вынесу. Он наконец посмотрел мне в глаза. Сейчас я мог говорить только ими и я старался докричаться взглядом о том, что это не так, что он уже стал мне очень дорог, что я и есть Блэкки, что хочу быть вместе с ним и… — Я не могу тебе доверять, как бы сам этого не хотел. Не после этих шести лет взаимной вражды. Ты же тоже это прекрасно знаешь. Его голос стал мягче, потерял всю свою решимость. Сейчас он говорил так, как будто утешал Блэкки, когда тот съедал последнюю конфету из кармана его мантии и обижался, что больше не осталось. — Я знаю, что это задело тебя, что ты зол и не захочешь всё так оставлять, но… — Снейп перевел взгляд на мои губы, облизнул свои, вернул взгляд глазам. — Пожалуйста, Сириус, если для тебя это хоть что-то значило, то… Прошу, не приближайся больше ко мне. Не говори, не смотри. Не пытайся… не надо, ладно? Просто… просто забудь об этом. Я не мог поверить ни своим ушам, ни глазам. Я бы мог взорваться от переполняющих чувств, но его несчастный, страдальческий взгляд полный мольбы… Не понимаю… Не верю. Почему? Да, все эти годы вражды и взаимной неприязни, но… Черт возьми, неужели он так и не понял? Это же я! Он может мне доверять. Я никогда, никогда больше не причиню ему боли… «Северус, услышь это, почувствуй!» Я точно знаю, что он слышал мои мысли. Приблизился ко мне вплотную, но не решался сделать последний шаг. Сократить расстояние. Я чувствовал его дыхание на своих губах, щекочущее, почти невесомое касание длинных ресниц к щеке. Он закрыл глаза и коснулся куда-то сбоку. Целуя сначала в правый уголок рта, а потом медленно двигаясь по моим губам к левому. Чертово заклятие все еще сдерживало, и я не мог ответить на его неуверенные мягкие касания. На его поцелуи-послания, которыми он просил о трех вещах — прости, забудь, отпусти. О да, я отчетливо ощущал это каждой клеточкой. Через эти прикосновения и через эти взгляды, полный горечи голос. После этого я действительно не мог поступить иначе. Потому остался на том же месте, когда он слегка отстранился и взмахнул палочкой. — Фините Инкантатем. Заклятье тут же спало. Северус не стал рисковать и испытывать меня. Ушел сразу же, не оборачиваясь. А я еще несколько минут стоял на месте и пытался переварить произошедшее. — Вот это денек! Неожиданно-громкий в звенящей тишине высокий голосок резанул по перепонкам. — Я только что увидела такую прекрасную картину. Полную боли, страданий, драматизма и любви. Девочка-привидение мечтательно свела ладони у груди. А я лишь горько усмехнулся и пошел к умывальникам. Туалет работал исправно, табличка перед его дверью врала. Холодная вода немного привела в чувство, но я все еще был в растерянности и никак не мог понять, что за огромный запутавшийся клубок внутри меня. Смотрел на свое лицо, покрытое каплями воды в отражении. Клянусь, слёз там не было, я был слишком опустошён. Миртл приблизилась, «встала» рядом облокотившись на край соседней раковины. — Не переживай, я никому не расскажу. Да мне никто и не поверит. Надо же, ты и… он. — Да уж. — Я надеялась, то есть думала, что тебе нравятся девочки. Она игриво покрутила кончик полупрозрачной косички. А я снова тяжело вздохнул, отвернувшись. — Понимаю. Это ведь нечто большее, чем просто «нравится», да? Я не стал отвечать и вышел из женского туалета. У друзей было другое мнение на этот счет. Видимо Луни и Джеймс выслушали от Питера по самое не хочу и теперь послушались его доводов. Теперь с трех сторон гремело единогласное «ну и пошел он нахуй тогда!», а также все его разновидности типа: «пусть катится ко всем хуям», «пусть и дальше варит свои хуевы зелья» и «дружит с хуевым Малфоем». Последнее болезненно кольнуло под ребрами, и я повернулся на кровати к стене. Повисла непродолжительная тишина. — Может быть не пойдешь с нами сегодня? — Робко спросил Луни. — Я все понимаю, тебе и так хреново… — Нет. Пойду. — И правильно. — Поддержал Сохатый. — Отвлечешься от тяжких мыслей. Что может проветрить голову лучше, чем прогулка с оборотнем под полной луной в запретном лесу? — К тому же этот раз выпадает на выходные, и мы можем потом сразу пойти прямиком в Хогсмид и объесться конфетами в «Сладком королевстве». — Бодренько добавил Хвост. — Ага. Конфеты конечно же способны улучшить мое состояние, блять… — Ну не злись, я же… — Забей, Питер. Я накрыл голову подушкой, показывая тем самым, что разговор окончен. Парни стали молча собираться и готовиться к очередной лунной ночи. Что там говорил Поттер? Нет ничего лучше прогулки с оборотнем под полной луной, чтобы проветрить голову? Так вот, хуйня это полная. Ничего у меня не проветрилось. Больше того, я загрузился еще сильнее. Без конца всплывали всё новые вопросы, ответов на которые я не находил. Что мне делать? Отпустить и запретить себе о нем думать, надеясь, что со временем чувства стихнут, а то и вовсе исчезнут? Или наоборот — бороться за него и доказать, что мне можно верить, но при этом не выполнив его последнюю просьбу? Смогу ли я жить дальше как прежде? Смогу ли слышать его голос, видеть его. Особенно рядом с Малфоем. И что у них с Малфоем? Было ли что-то или все-таки нет? И, если да, то хотел ли этого Северус? Раньше он не хотел. Может все совсем не так? Может быть этих месяцев, проведенных бок о бок, было слишком мало, чтобы узнать его хорошо? Но ведь я чувствовал, что узнал его достаточно. Уж точно достаточно для того, чтобы влюбиться. Потерять голову и покой. Вот что? Что мне теперь делать? В этой растерянности, беспомощности и безответности я и вышел из леса на рассвете вместе с друзьями. Луни лихорадило, ребята все же решили отложить идею с прогулкой в Хогсмид. Утро было раннее, пересекаться с кем-то не хотелось. Вдруг кто из студентов решит прогуляться в совятню из-за бессонницы, к примеру. Можно было отсидеться в хижине, но мне во всех смыслах выть хотелось в этом помещении. Оно уже имело для меня другой смысл и совершенно иное значение. В комнате Луни уснул, приняв волшебное снотворное. Питер тоже посапывал в подушку, завалившись на койку прямо в ботинках и теплой мантии. Рубило и Джеймса, он уже клевал носом, сидя на своей кровати. Очки сползли на кончик носа, а потом и вовсе слетели. Я успел поймать их у самого пола. — Спасибо. — Не за что. Ты бы лёг. — Нет-нет. Обещал Лили прогуляться в Хогсмид ближе к… — Поттер широко заразительно зевнул. — К обеду. — Если хочешь, я могу с ней сходить. За компанию. — А сам спать не хочешь? — Ни в одном глазу. — Пожал плечами я. Это было правдой. — Ну тогда схожу предупрежу… — Джеймс снова зевнул и завис на месте. — Я сам. Подожду ее в гостиной. Быстро скинул с себя верхнюю мантию и переоделся в более удобные вещи. Я обожал выходные только за то, что можно было надеть все что хочешь в рамках приличия. Никогда не носил форму в свободное время, и всегда отдавал предпочтение маггловским шмоткам. Вот и сейчас натянул потертые синие джинсы, которые сидели на мне как влитые, шерстяной белый свитер с высоким горлом, высокие грубые ботинки, которые наспех почистил магией после прогулки по лесу, и кожаную куртку с меховой подкладкой. Эванс была совершенно не удивлена. Даже рада, что, в свою очередь, стало неожиданностью для меня. — Хотела поговорить. С тобой творится что-то неладное в последнее время. Знаю, это какая-то ваша очередная тайна, но знаешь… Не так уж и сложно догадаться что с тобой происходит. Она улыбнулась, сунув одну руку в карман бежевого пальто, а второй беря меня под локоть. Мы медленно шли по жухлой траве в сторону деревни. — И я совсем не удивилась тому, что ты влюбился в него. Когда я узнала ваш «коварный» план. — Лили сделала кавычки в воздухе. — То сразу подумала — Сириус и Северус будут проводить время вместе? Они сблизятся и это неизбежно. У вас больше общего, чем вам обоим кажется. Я же неплохо знаю вас двоих. — Он проводил время с Бродягой, а не со мной… — Уверена, что он догадался. — Почему тогда оттолкнул? — Ох, дорогой… — Слушай. — Я остановился, потому что мы были близко к шумной улице, а я уже давно хотел спросить. — Ты так говоришь о нем. С теплом что ли. Но при этом… — Да, знаю. Понимаешь, я ведь не переставала любить его как друга ни на миг. Даже после того, что он сказал. — Но он же извинялся и… — Пойми, все сложнее. Я не могу принять его извинения не потому что до сих пор обижаюсь на то гадкое слово. Нет. Я уже давно говорила ему, пыталась образумить, чтобы не водился с этими змеями. Малфой, Эйвери, Розье, все они — гадкие и подлые люди, которые сильно на него влияют. Он стал изучать все темное, стремиться к этой тьме. Это беспокоило меня больше всего. И, видимо, Северус свой выбор сделал. — Сделал выбор в пользу тьмы? — Может не сам, его подтолкнули… Дело в том, что у меня есть и своя жизнь, отношения, свои чувства. У меня просто не осталось сил тянуть его к свету. А когда он назвал меня… тем словом… это стало последней каплей. Я молча смотрел себе под ноги, переваривая сказанное. Лили была права. Я ведь тоже все это видел. Но видел и то, что на самом деле он этой тьмы боялся и старался избегать ее. Слабо и по-своему, но все же старался. Следующую мою мысль Лили озвучила сама. — Я надеялась, что ты сможешь ему помочь. Сильный и смелый. Рядом с тобой и он мог бы набраться храбрости пойти против чужой воли. Или своей собственной тьмы, что разрастается в его душе. Но… — Но… Он не дал мне шанса. Судьба — жестокая сучка — словно нарочно вывела нас прямиком на них. Важно задравший нос Малфой в окружении своей слизеринской свиты шел по улице мимо нас. Северус плелся чуть поодаль. Ссутулившись и глядя себе под ноги. Мне было больно его видеть. И это было взаимно. Он, явно почувствовав мое присутствие, поднял голову и обернулся. Замер на месте, глядя то на меня, то на Лили, чья хватка на моей руке стала крепче. И столько боли, столько какой-то невыразимой надежды и грусти во взгляде больших черных глаз. — Северус, мы торопимся. Не задерживайся. Голос Малфоя ударил его словно плеть, подгоняющая лошадь. Снейп выпрямился, решительно накинул черный капюшон и прибавил шагу, больше не оборачиваясь на нас. Когда они исчезли за поворотом, я взглянул на Лили. Она смотрела так, словно безмолвно говорила взглядом — «вот именно это я и имела ввиду». А потом грустно вздохнула и потянула меня в сторону «Сладкого королевства». Петтигрю будет рвать и метать, если мы вернемся из Хогсмида без огромного мешка волшебных конфет.