Мой ласковый и нежный Блэк

Я честно пытался выкинуть его из башки и забыть обо всём этом, как о страшном сне. Честно и тщетно. Ну не мог не думать и всё тут. Снейп, как неизвестный науке разрушающий вирус, раз оказавшись в моей голове, прикрепился там и засел. Есть ли от него лекарство — я не знаю. Но эта «болезнь» продолжалась дольше, чем все мои прошлые увлечения. Уже почти месяц я не мог избавиться от нее. Симптомы простые, но крайне разрушительные для моего организма: — хронический недосып. — потеря аппетита. — постоянное состояние апатии. — отсутствие интереса к учебе в целом и к подготовке к экзаменам в частности. — к предыдущему пункту отправляем и квиддич. И самый главный, самый страшный симптом — бесконтрольно всплывающие в голове образы, мысли, обрывки воспоминаний, брошенных фраз. Только отвлекусь, сосредоточусь на чем-то мало-мальски интересном, будь то разговор с друзьями или расхваленная Луни книга, — но вдруг откуда ни возьмись случается что-то, что наводит на мысли о нём. И хоба! Я уже вспоминаю каковы на вкус его губы и как он улыбался, стоило мне его рассмешить. То голос его послышится, то чей-то силуэт в конце коридора я приму за него самого. Я уже начал сходить с ума. Кроме того, Снейп со временем перестал прятаться от меня, как поступал первоначально. Смело расхаживал по Замку, не избирая маршрутов, чтобы не пересечься со мной даже случайно. Теперь же — будто назло, стараясь ударить побольнее, пройтись по еще свежим сочащимся ранам — постоянно был с Малфоем. Смеялся его шуткам, что-то увлеченно рассказывал сам. Или просто гордо вскидывал голову, демонстративно меня «не замечая». Сука. Сложно описать каких трудов мне давалось деланное равнодушие и показное безразличие. Ебать каких трудов. Еще сложнее удавалось сдерживаться, когда, обернувшись им в след, я ловил взгляд обернувшегося на меня Малфоя с таким выражением высокомерного ебала, что могло трактоваться только как «Вы-ку-си». В таких ситуациях челюсть сжималась так, что потом еще полчаса ныла. А кулаки так стискивали ремень сумки, что дерни я их в стороны, разорвал бы его за раз. А лучше бы, конечно, Малфоя. Придушить бы тварину и патлы белобрысые повыдергивать. На Снейпа я срываться не мог и не хотел. Не потому что пообещал не лезть. А потому, что я сам себе пообещал, что больше не обижу его ни за что на свете. Как бы он себя не вел, как бы не демонстрировал свое спокойное, радостное и комфортное существование без меня, как бы не старался задеть побольнее и ткнуть носом в их «отношения» с Люциусом, или хуй пойми что это у них там такое, я все равно видел в нем того Северуса, в которого по уши влюбился. Он все еще был мне дорог. Так сильно, что даже Малфоя я трогать не стану. Ради него. Я был в этом уверен. По крайней мере ровно до того дня, когда Снейп притащил Люциуса в нашу хижину. Когда я увидел, что он идет с ним по тропинке в сторону запретного леса, у меня в груди все заполыхало огнем. Я думал, что взорвусь, как вулкан. Гадкое, жгучее ощущение боли, разрывающей нутро на части. Ревность растекалась по внутренностям как лава, плавила и жгла как кислота, как яд. Было так нестерпимо, что хотелось руками вскрыть грудную клетку и вырвать из нее сердце. Чтобы не болело, чтобы не мучило меня так. Я не мог терпеть. Не мог стоять на месте. Не мог ничего не сделать в этот момент. Разум затмевали переполняющие эмоции, благо что под руку мне в этот момент никто не попался. В таком состоянии я наверняка способен на страшные, непоправимые поступки. Наверное. Не знаю. Я еще никогда не испытывал подобного пиздеца. Единственное, что я сделал обдуманно — перекинулся в Бродягу, как только вошел в проход под корнем гремучей ивы. Так и быстрее, и как будто проще себя контролировать. Вошел в соседнюю с ними комнату, когда они уже прикрыли дверь за собой, притаился и замер, прислушиваясь. — Значит в этом убогом месте ты проводил почти все дни? — Не без брезгливости спросил Малфой. — Только с прошлого года. — Пожал плечами Снейп. Да, та фигня произошла в конце пятого, а до этого он, как и все, считал Визжащую хижину проклятым домом, населенным жуткими призраками. Разумно предположить, что сюда он стал наведываться на шестом. — Здесь довольно-таки мерзко, не считаешь? — Подожди. Северус бросил сумку на пол и взмахнул палочкой. Снова привычная сцена, когда выпрыгивает мебель, зелья, котлы и прочее-прочее, превращая страшную комнату в наш маленький уютный рай для двоих. Но только теперь это всё для Люциуса. Тот смотрел с таким же омерзительным выражением, скривившись, будто у него под носом говном намазано. — Это все конечно впечатляет, но… все такое старое и уродливое. — Это всё мои вещи. — Не без холода бросил Северус. — Уж на какие хватило средств, знаешь ли. Кое-что я купил в уценку, что-то нашел на свалке… Снейп усмехнулся, когда только что усевшийся в кресло Люциус вскочил с него как со сковороды. — Не бойся, я все почистил раз триста. Он отвернулся и подошел к своему рабочему столу, начал сосредоточенно перебирать учебники и конспекты. — Ты что, собрался заниматься сейчас? Малфой спросил не сколько удивленно, сколько оскорбленно. — Да. — Пожал плечами Северус, не оборачиваясь. — Издеваешься? По-твоему, зачем я сюда пришел? Смотреть на твою сутулую спину? — Я понятия не имею зачем ты сюда пришел, Люциус. — Раздраженно прошипел Снейп, поворачиваясь к нему. — Ну так иди сюда, и я тебе покажу. Малфой, мерзкое создание, самое ненавистное для меня на этом свете, уселся на старенький продавленный диван и приглашающе погладил место рядом с собой. — Слушай, Люц, времени до экзаменов осталось не так много… — Я сказал — иди сюда и садись рядом. Я хочу придушить его только за то, что он смеет так с ним говорить. Помыкать, как собственным рабом. Еще более мерзко то, что Снейп, чуть подумав, тяжело вздохнул и все же выполнил его приказ. — Вот бы так всегда, только с первого раза. Ты же знаешь, как я не люблю непокорность. Северус прикрыл глаза, но из своего укрытия я видел, как глазные яблоки закатились под веками. — Значит здесь ты проводил время с той шавкой? Как там его… Баски? — Блэкки. Почему ты заговорил о нем? — Не кажется странным, что он пропал? Северус снова дернул плечом. — Нет. — Как раз в то же время, когда и Сириус Блэк начал… — Люциус, это просто собака. Большой черный пёс, который гуляет сам по себе и никому ничего не должен. Я ему искренне завидую. Возможно он и дальше странствует где-нибудь, вот и всё. — Звучит так, будто ты стараешься сам себя в этом убедить. — Люциус, думай, что хочешь. Это всё? Я могу приступить к учебе наконец? Малфой поджал губы и на мгновение задумался. — Ты прав. Просто собака, ушла и хер с ней. — Ага. — И это не всё. Снейп и до этого явно чувствовал себя неуютно, весь на иголках. Но теперь, когда бесстыжая лапа Малфоя схватила его за ворот мантии и силой притянула к себе, то вовсе весь напрягся. — Не надо. — Что опять не так? — Не хочу. Не здесь. Снейп не без труда вырвался и вскочил с дивана. Быстро подошел к столу. Малфой подскочил следом, грубо развернул к себе и сжал в пальцах щеки Северуса. — Ты думаешь я не замечаю игру, которую ты затеял, Се-ве-рус? Считаешь меня глупцом? Ошибаешься. Я насквозь вижу твои мотивы. Блэк, да? Хочешь показать ему, что он тебе не нужен и прикрываешься мной. Снейп заерзал, пытаясь сбросить его руку, но тот сжал пальцы крепче и зловеще зашипел ему прямо в ухо. — Чтобы ты знал, я подыгрываю тебе только потому что считаю это забавным и ненавижу этого гриффиндорского недоумка, в которого ты втрескался, как последний идиот. Но вот долго терпеть твои заскоки не стану. Моё терпение на пределе. Ты — принадлежишь мне, запомни это хорошенько. И когда я действительно этого захочу — ты покорно встанешь на коленки и послушно отдашься, хочешь ты этого или нет. Так что можешь притворяться больным, занятым, не в настроении, играть в утомившуюся фригидную женушку сколько угодно. Когда придет время — тебе это всё равно не поможет. — Уходи. Убирайся отсюда. — Зло шипел Северус, отталкивая его от себя. — С радостью. Мерзкая тварь ядовито улыбнулась, подхватила посох и вальяжно зашагала на выход. Малфой обернулся уже в дверях. — Ах да, я проверил. Слухи про Ванессу Стоун и Блэка вовсе не слухи. Хорошей подготовки к экзаменам, Се-ве-рус. Громко хлопнула ветхая скрипучая дверь. Ноги Северуса подкосились, он рухнул на колени и спрятал лицо в ладонях. Его плечи заходили от беззвучных рыданий. Он подполз к креслу, уткнулся в его подушку и послышался сдавленный глухой крик. Северус кричал, лупил кулаком подушку и рыдал. Безудержно, отчаянно. Это разрывало мне сердце. Я больше не мог оставаться в стороне. Мокрые щеки. Слишком соленые на вкус слезы. Его пальцы в моей шерсти и непрекращающиеся всхлипы. Он успокаивался долго, нос и губы распухли, глаза красные, волосы спутались. Первое время он наверняка даже не понимал, что Блэкки рядом, что он сам меня обнимает. Срывающийся от плача шепот. — Блэкки, ты мираж, да? Я сам тебя себе придумал? Я окончательно сошел с ума? «Нет-нет. Во всяком случае — мы оба.» Не знаю сколько прошло пока мы сидели вот так, может минут двадцать, а может и час. За окном быстро стемнело, как всегда в начале зимы. Постепенно его рыдания стихли окончательно, слезы высохли. Я решил, что нужно сделать это сейчас. Поерзал в его объятьях. Северус словно мысли мои прочел. Резко отстранился, посмотрел на меня испуганно, пару раз моргнув длинными слипшимися ресницами. Вскочил на ноги и выбежал за дверь. Я снова стал собой. Жаль, что он не видел. Выглянул за дверь, но Северус, с невиданной прежде скоростью, домчал аж до кромки леса, сверкая пятками. Догонять его я не стал. Собрал вещи в сумку взмахом палочки и прошел через проход в гремучей иве, срезая путь к Замку втрое. Северуса не было долго. Я уже вышел к хижине Хагрида, чтобы быстрее встретить его. Снейп шел медленно, снова вытирая глаза. Опять плакал. Блин. Нужно было все-таки идти следом. — Северус… — Что? Надо же, все же превозмогает себя и цепляется за спасительную маску равнодушной непробиваемой надменности. — Хватит убегать, давай поговорим. Пожалуйста. Идёт дальше, старательно не глядя на меня. Топает по дорожке вверх. — Не о чем нам говорить. — Ты знаешь, что есть. Хватит. — Отвалишь ты наконец? — Нет, пока мы... — Я же попросил тебя забыть обо всем и жить дальше. И у тебя это прекрасно получается. — Нет, не получается. Как раньше уже не будет никогда. Без тебя я… — Без меня? У тебя полно развлечений-увлечений. Я не в бункере живу, в Хогвартсе все обо всём всё знают. Я не исключение, Блэк. — О чём ты? Можешь нормально объяснить? — Тц. Не тупой же вроде, сам допрёшь. Мы уже близко к центральному входу, поэтому хватаю за локоть и оттаскиваю к более укромному боковому. Упирается, но нехотя, так что без труда волоку его рядом с собой. Дергаю ручку всё той же аудитории, и вот теперь сопротивляется в полную мощь. Когтями царапает мою руку, чтобы освободится, и шипит как кошка. — Не пойду. Не хочу. Пуссстиии. — Тшш! Мы почти вваливаемся в пустой темный класс. — Ненавижу тебя! Всегда ненавидел! Ну почему, почему ты такой… такой… ааааа!!! Лупит ладонями по моей груди и все пытается пробиться к выходу. Ну знает же, что бесполезно, зачем тогда? — Хочешь выплеснуть весь негатив? Выпустить пар? Валяй, Северус, врежь мне. — Еще хоть слово и я это сделаю! — Так давай! За все те шесть лет, что я тебя мучил. Ну же! Размахивается и отвешивает мне звонкую пощечину. Щеку жжет, но это полная хрень. — И это все? Новая пощечина по другой щеке. Уже лучше, но всё еще полная хрень. — Не, так не пойдет. Во-первых, встань удобнее, правую ногу чуть назад. Шире. Вес на нее. Сожми кулак. Вот так. Бей не от локтя, как девчонка, а от плеча. Направь весь вес и мощь тела в удар. Пальцы смотрят строго вниз, большой чуть ниже. Бей на уровне своего подбородка. Выкидывай руку резко и быстро. Давай. Вот. Вот это уже прямо больно. Ожидаемо прилетело в челюсть, потому что мы почти одного роста. — Обожемой. Ты как? Чёрт! Блять. — Спокойно, все нормально. — У тебя кровь на зубах! — Ерунда. — Нужно в больничное крыло. — Пфф… Ты меня еще в Мунго отправь. — Смешно ему. Придурок. Достает из кармана платок и вытирает мне губы. Аккуратно и бережно, но без боязни. — Кстати, для первого раза просто отличный джеб. Правда. — Что? — Это удар такой. Напомни мне позже научить тебя апперкоту. — А это еще что? — «Это» может вырубить человека, Северус. — Надо было с него начинать. Смотрит исподлобья, но вижу смеющиеся искорки в глазах. И продолжает вытирать последствия. Мой план сработал. Он успокоился окончательно и говорит со мной. — У самого рука-то как? Не болит? — Немного. Он пару раз сжал и разжал пальцы, костяшки покраснели. Я поймал его руку, чтобы получше рассмотреть, прощупать, нет ли чего неприятного вроде ушиба. А когда убедился, что он невредим и не сопротивляется, поднес к губам и слегка коснулся ими кончиков пальцев. Теплые, уже согретые в моих. Он такой красивый, стоит напротив меня и не шевелится, пока медленно покрываю поцелуями каждую фалангу каждого пальца, дальше от костяшек к тонкому запястью. Аккуратно поворачиваю руку и целую сплетение синих вен на полупрозрачной бледной коже. Ниже, внутреннюю часть ладони. Такую мягкую и нежную. Северус сделал робкий шаг вперед, ближе ко мне. Безмолвное разрешение продолжать. Не отпуская его руки, подхожу сам и прижимаю к себе. Грудью к груди, лбом ко лбу. Северус прикрыл глаза и замер, его сердце бьется ровно и сильно, шелк его волос рассыпается в моих пальцах. И сам он кладет руки мне на талию, поглаживает через футболку поясницу под курткой. Мне сейчас хорошо и правильно. Просто стоять с ним так близко. Молчать с закрытыми глазами и дышать одним на двоих воздухом. Он не хочет сейчас говорить, да и я тоже. Вот так молчать вместе ценнее. Жаль, что нельзя продлить это дольше. Всегда настигает реальность, как от неё не беги. — Это ничего не меняет. — Шепчет он мне в губы, когда я тянусь еще ближе. — Просто поцелуй меня. Отворачивается в самый последний момент, когда уже мазнул губами по его. Утыкаюсь лбом в его висок и вздыхаю от разочарования. — Пусть тебя твоя девушка целует. — Кто? — О, как искренне. Я бы поверил, если бы не знал. — О чем ты вообще? Правда не понимаю. Вот вообще. Это, блять, самый неожиданный поворот, который мог случится сейчас. — Блэк, хватит. Не играй со мной. Я так устал, так вымотан… — Сжимает меня сильнее на пару ударов сердца и лениво отстраняется, стягивая с моего плеча свою сумку. Я и забыл о ней. — И ведь опять именно в такой день, когда происходит слишком много всего. — Слушай, я правда не понимаю… — Избавь меня от этого, ладно? — Раздраженно закатывает глаза. — Я провожу. — Не надо. Даже эти обнимашки были лишними. — Зато про удар ты ничего не сказал. — А он лишним и не был. — Улыбается, снова глядя на мои губы, и уходит, прикрыв дверь за собой. Не нравится мне эта тенденция — каждый раз после нашего разговора стоять и не одуплять что происходит. Реально бесит. И я ведь не тугодум, всегда быстро все схватываю, всегда улавливаю, но… Опять это ебучее «но». Официально заявляю — самое раздражающее меня слово. «Девушка. Пусть тебя твоя девушка целует». Ревнует? Только было бы к кому! Стоп, а что там ляпнул Малфой, уходя? Кого-то он точно назвал по имени… — Так, тут что? О, Сириус! Здорова. — Кингсли, привет. Дежурный? — Как видишь. Пожимаю руку Бруствера — старосты Когтеврана. — Слушай, сам знаешь, только что наступил отбой… — Прикроешь? Я сразу в башню Гриффиндора, честно. — Ну конечно, делов-то. Только если на Филча нарвешься — я тебя не видел. — Само собой. Спасибо. И, Кингсли… — А? — Ты случайно не в теме… кхм… с кем я встречаюсь? — Чего? — Брови Бруствера залезли высоко на лоб. — Ааа, ты про Ванессу? — Ванессу, точно. Стоун, да? — Ну да. Странный ты какой-то. –Кингсли насмешливо покосился на меня. — Это из-за подготовки к ЖАБА так штырит? — Ага, вот подожди еще годик и сам все поймешь. — Бля, пожалуй, начну готовится прямо сейчас… Бруствер искренне ржал, а мне было не до смеха. Нужно было срочно разобраться с этим дерьмом. И начать надо было с трех моих лучших друзей, которые наверняка были в курсе. А раз были, значит должны были стебать меня по этому поводу. Но они молчали. А раз молчали, значит они при делах. Суки такие. Срываю одеяла со всех по очереди и пресекаю возмущенное нытьё громким вопросом. — Чья была идея? — Бро, послушай... — Луни как и всегда пытался успокоить. — Я. Блять. Спросил. Чья. Была. Идея. — Не ори ты так, Сириус. — Поттер стал напяливать на нос очки. — Повторяю еще раз — кто придумал пустить слух про меня и Ванессу Стоун? — Это был я. Петтигрю смотрел с вызовом и полной уверенностью в своей правоте. Значит разговор будет долгим и далеко не самым приятным. Случаи, когда он шел против моего мнения, можно было на пальцах сосчитать. И это за шесть лет бок о бок. — Я слушаю. — Слушай. Мне не жалко. — Хвост уселся удобнее, свесив ноги с кровати, и насупился. — А че, ты значит страдаешь и убиваешься по нему, а он ходит как ни в чем не бывало? А вот хуй там! Пусть тоже помучается! — Питер, блять… — Мог бы сказать спасибо, придурок! О тебе же пёкся. Ванесса может и не самая красивая девчонка в школе, зато самая популярная и крутая. Все парни мечтают быть с ней, все девчонки — с тобой. Вы были бы идеальной парой. В это все поверили. — Ты врал мне в лицо… — Нет. Не врал. Просто не говорил. — Это то же самое. — А вот и нет. Можешь обижаться сколько хочешь, но я хотел как лучше для тебя! — Лучше для меня? С чего ты вообще взял, что ему будет больно от этих слухов? Да может ему вообще насрать… — Потому что я знаю, что это так! Ясно? Я это очень, о-о-очень хорошо знаю! Хвост вскочил, стянул со спинки стула бордовый халат и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Луни и Джеймс молчали, боясь встретить мой взгляд. — С вами потом разберусь. Предатели. Дверь громко хлопнула уже за моей спиной. Питер сидел у камина, обнимая коленки. Сейчас казался маленьким, точно мышонок. И молчал так же. Хорошо, потому что еще и его слез я бы точно не выдержал. Я сел в кресло сбоку и чуть позади него. — Давно? — Давно. — Питер… — Порядок, сейчас все нормально. Я должен сказать спасибо Нюнчику, если бы ты на него не запал, то я бы не смог побороть это в себе. — Раньше почему не сказал? — А ты как думаешь? Мы друзья, а даже если в целом смотреть — кто я, а кто ты. Красивый, умный, смелый, веселый. Самый популярный. Самый классный, блять, на свете. Я был уверен, что только рассмеешься, даже не посмотришь на такого как я. Кто ж знал, что в итоге ты влюбишься в худое, длинное, носатое… — Хвост. — В Снейпа короче. — Всё равно глупо. Должен был рассказать. И тогда, и сейчас. Зачем ты это сделал? Ладно я и Северус, а о ней ты подумал? Может у девчонки парень есть. — Нет у нее никого, я выяснял, она давно по тебе сохнет. — Пробурчал под нос, сильнее насупившись. — Хочешь поговорю с ней, объясню? — Нет уж. Я сам. Встаю и уже собираюсь уйти, но в спину прилетает ожидаемое: — Сириус. — Что? — Прости. — И? — Обещаю, больше никогда не буду умалчивать. — И? — И парней не стану заставлять умалчивать. — Заставлять? Нихуя ж себе. Хвост, ты вообще кто такой? Не могу сдержать смеха. Питер тоже робко улыбается. — Мир? — Мир. Но помни о своем обещании. Да, не самый приятный денек. Но и он, наконец-то, закончился.