Мой ласковый и нежный Блэк

Ванесса Стоун — лучшая студентка когтеврана. Пятикурсница, но уже капитан команды по квиддичу, отличница, активистка и просто красавица. Полный набор. Будь она чистокровной — моя мама лопнула бы от восторга и радости. Но Ванесса из семьи известных маггловских политиков, и так же полна амбиций, как и ее мама с папой. Это все я узнал от Лили, что бы я без нее делал вообще. Она же подсказала какая у нее сейчас пара, и где можно ее подловить для разговора. — Ванесса, привет. Можно тебя на пару слов? — О, мой парень наконец-то соизволил со мной поговорить. Что-то ты припозднился, мы уже две недели встречаемся. Блин, глаза сами собой закатились на ее показные надутые губки и скрещенные на груди руки. Да, она ничего. Симпатичная голубоглазая брюнетка, на голову ниже меня, хоть и на высоких каблуках. Если бы моя жизнь не разделилась, то я бы вполне мог ей заинтересоваться. Но теперь было «до» и «после Северуса». — Короче, это все была неудачная шутка моих друзей. Надеюсь, тебе это проблем не доставило? — Ну что ты, быть твоей липовой девушкой — это одни плюсы. Даже мои лучшие подруги не общаются со мной из зависти. А в сумке постоянно какая-то мерзкая жижа, слизни и мелкие противные проклятья поджидают за каждым углом. — Мне жаль. Но значит твои подруги не такие уж и подруги, сделай выводы. — Ахренеть. Это такое «извини»? — Извини. Мне правда жаль. Что я могу сделать, чтобы всё уладить? Черт. Черт. Черт. Только не эта реакция, нет. Не улыбайся, не смотри из-под ресниц, не надо. Я вовсе не флиртовал, я просто был вежливым. — У тебя галстук немного криво повязан, я поправлю… — Нет. Фак, надеюсь, я не слишком грубо отбросил ее руки. Видимо слишком, судя по поджатым губам. — Прости. Не люблю, когда меня трогают. «Кто-то кроме Снейпа». — Знаешь, я не из тех людей, что упустят свою выгоду. Ты или твои друзья — мне плевать кто виноват. Я подумаю и сообщу тебе, что ты должен сделать, чтобы искупить вину. Ванесса резко развернулась, ударив меня копной волос. А я снова закатил глаза и уже пожалел, что не заставил Петтигрю лично разгребать последствия сотворенной им зловонной кучи дерьма. Лили была зла, когда узнала о ее словах. — Вот стерва. Надо же как все преподнесла, страдалица. Да она упивается новым уровнем своей популярности! Я сама слышала, в клубе слизней все только об этом и говорили, а она сидела там как королева и наслаждалась. — Ты сказала «в клубе слизней»? Когда? — Буквально вчера. — Северус… — Разумеется он там был. Виду не подал, если его это и задело. — Разумеется. Тц. Ну блять. — Ну не расстраивайся, Сириус. Вам удалось поговорить? — Нормально — нет. И он меня еще больше игнорит. Я не знаю как… Стоп. Подожди. Слушай, а если… Лили выслушала мой план. Ванесса заслуживает уважения хотя бы потому, что знает себе цену. Этой девчонке прямая дорога в политику, она умеет всё вывернуть именно так, как нужно ей. И я только вымученно улыбаюсь, на её разнос моего предложения. — То есть за то, что моё имя использовали в ваших нелепых приколах, я должна подыгрывать тебе? Это неравноценно, Сириус. Больше того, это тянет на еще одну услугу. — Услугу? Ванесса, я мог вообще забить хер на эти слухи и даже не извиняться. Мне-то что? Людишки погалдят и успокоятся… — И тем не менее, ты подошел извиниться и предложил уладить это недоразумение. Сам предложил подумать над тем, как тебе загладить вину, было такое? Я нехотя кивнул. — Было. Это были твои слова, Сириус. И ты, не дожидаясь моего решения, теперь предлагаешь мне притворяться твоей девушкой? — Нет, не так. Ты всё перевираешь опять. — Опять? — Выгнула бровь Ванесса. — Так. Стоп. Еще раз повторю, а ты слушай внимательно, потому что теперь я буду тщательно подбирать слова: ты приглашаешь меня на вечер клуба слизней, мы приходим туда как пара, все видят, что мы действительно вместе, а потом ты демонстративно меня бросаешь. Ты в выигрыше. Я тоже. Твоя популярность взлетит до небес. — Хм. Это всё конечно заманчиво, но с чего ты вообще взял, что мне это нужно? Я могу и сама пустить слух о том, что бросила тебя. Или о том, что мы никогда не встречались, а ты мне и не нравился никогда. — У меня другая информация. И ты вольна делать все, что захочешь. Я предложил сделку, ты вправе отказаться. Подумай. — Подумаю. — Ванесса коварно сощурилась. Я хотел уйти, но она схватила за руку и удержала на месте. — Думать буду быстро, а то ты опять предложишь новый план. Хорошо, я согласна, ты пойдешь со мной на вечер клуба как мой спутник, однако… — Ну? Я хотел добавить «рожай быстрее», но не стал. Но эти ее драматические паузы уже в печенках. — Я не стану устраивать сцену расставания. По крайней мере не в этот раз. За это приглашение я получу другое. На рождественский бал. — Чегооо? «Вот ахуевшая бабища. Надо было брать с собой Лили, она бы живо поставила на место эту выскочку». — Я приглашаю тебя, а ты меня. Всё честно. И уже там, в конце вечера, я красочно тебя брошу. — Ахренеть. Ванесса, а ничего больше не хочешь? Ну не знаю, например, губозакаточную машинку? — Это моё условие. А вот теперь ты подумай и реши. — Зачем тебе это? Я даю тебе шанс прилюдно меня унизить и выставить дураком, но тебе мало, надо чтобы прям вся школа видела? — Мне вовсе не хочется тебя унижать, Сириус. Но вот прийти с тобой на самую крутую тусовку школы — очень хочется. Снова эти взгляды из-под ресниц и томные улыбки. А от ее руки на моем плече, хочется дернуться в сторону, что и делаю. — Неужели я тебе настолько не нравлюсь? В этот раз искренне обижается. — Нет. Дело вообще не в тебе, Ванесса. — Но зачем-то же это тебе нужно? Весь твой план. Он же ради кого-то конкретного, верно? — Ты действительно очень умная ведьма, Ванесса. Но я не стану тебе ничего говорить. Это не входит в условия нашей сделки. — Значит, ты согласен? — Так и быть. Победно улыбается и протягивает ладошку для рукопожатия. Жму в ответ, но, в отличие от нее, без радости. — Только знай, Сириус, если ты нарушишь свое слово, то я не останусь в долгу. — Вот только не надо мне угрожать. — Это лишь предупреждение. Испытываю невероятное облегчение, когда отхожу от нее. Как же тяжело-то, блять. Взвалил на плечи очередной груз. Зачем? Все проще, чем кажется. После того случая, все мои последующие попытки поговорить оканчивались неудачно. Северус игнорировал меня, а я все еще цеплялся за свою гордость, чтобы не спуститься до того, чтобы открыто бегать за ним. Но, черт возьми, я уже почти готов пойти на это. О чем практически ему и заявил в последний раз, выловив его перед тренировкой по квиддичу. Он как раз проходил мимо коморки для метел, уткнувшись в толстый учебник, и делал вид, что читает. Мне это было на руку, так было легче затянуть его в этот чулан. — Совсем ахринел? — Надо поговорить. — Я очень занят. Я читал. — Северус, учебник был перевернут вверх ногами. — Я… просто практикую такой метод чтения… Не могу сдержать смех. Какой же он забавный, когда пытается быть всегда правым. И милый, когда вот так краснеет и надувает щечки. Только погладить пальцем не дает, зло отбрасывает мою руку. — Говори уже, Блэк. — Северус, я не встречаюсь с Ванессой. Я вообще ни с кем не встречаюсь и хочу быть с тобой. — Пфф… — «Пфф»? Что это значит, твоё «пфф»? — Это значит, что я тебе не верю. — Мне нужно это доказать? Что мне сделать? — Отстать от меня и перестать преследовать. И зажимать по всяким пыльным углам. — Вот так? Упираю руки в стену по бокам от него и приваливаюсь ближе. Жадно вдыхаю его запах. Смесь полевых трав, сухих книжных страниц, морозной улицы и чего-то потрясающего, чем пахнет только он. Он тушуется и облизывает губы, отводя взгляд в сторону. — Да, вот так. — Да, вижу, как тебе это неприятно. Провожу носом по его скуле, касаюсь губами края челюсти, дразняще выдыхаю в его губы, но не приближаюсь ближе. Между нами считанные миллиметры, его глаза жгут огнем, когда наконец смотрит прямо в мои. — Неужели ты не хочешь этого? Говорю тихо и хрипло. Вижу мурашки на его шее и сжимаю челюсть, так сильно хочется их облизать. — Не хочу. На выдохе, прикрывая большие черные глаза. Тут же распахивает и смотрит в самую душу. — Ты же врешь, Северус. — Вру. Тянется ко мне. Сладкий, желанный, запретный. Нужный, как воздух. Между нами этот воздух такой густой, осязаемый, что можно взять рукой. И разряды электричества. Даже кожу под одеждой жгут иголочки колючего тока. И сдержаться выше моих сил, но собираю остатки самообладания и отодвигаюсь в сторону, чтобы прошептать на ухо: — Попроси меня. Я поцелую тебя только тогда, когда ты сам меня об этом попросишь. Замирает на долю секунды и оборачивается ко мне. В прищуренных глазах смесь вызова и лукавства. Иронично вздернутая бровь. — Значит этого никогда не случится. Усмехаюсь и придавливаю его телом к стене. От его царапающих движений по моей спине хочется рычать. Я уже не знаю кто кого сильнее дразнит. — Ты так в этом уверен? Нарочно задеваю губами мочку его уха и вот он, хриплый вырвавшийся без спроса стон, от которого у меня табун мурашек по всему телу. — Уверен. Облизывается и прижимает меня за талию ближе к себе. Я физически ощущаю его возбуждение. — И почему же ты так уверен? Потираюсь пахом о его и наслаждаюсь видом полуприкрытых глаз и закушенных губ. — Потому что я не целуюсь с чужими парнями, Сириус. — Я не чужой. Я — твой, лишь пожелай ты этого. Только скажи «да». — Ну не надо. Не надо мне лгать, пожалуйста. — Закатывает глаза почти с мученической усталостью. — Ты жестокая сволочь, Блэк. Ты дразнишь и манишь, играешь с моей выдержкой. Чувствуешь, что я на грани, тварь, и упиваешься властью. У меня тело рядом с тобой не слушается, мозг отключается, плавится. Ты такая мразь. Горячий и красивый, как дьявол. Еще и в форме для квиддича, сука. Как же ты жесток. — Я жесток? Ты жесток, Северус. Посмотри, что ты со мной делаешь своими отказами. — И правильно. Ты заслуживаешь только моего отказа. Думаешь я соглашусь? Отдамся прямо здесь, в чулане для метел? Лучше отпусти меня, пока никто не увидел и не доложил твоей девушке… — Да нет у меня никакой… — Я не желаю это слушать. То, что вы вместе — это факт. И я бы отказал в любом случае, даже если бы ты был свободен. — Не очень убедительно звучит, если учесть, что ты сейчас мацаешь мою задницу. — Она… сама. — И ведь всё равно руки не убираешь. — Хмыкаю и сильнее трусь о его стояк своим. — Ты же хотел уйти. — Уже ухожу. Впивается в булки когтями сильнее. — Аах. Тебе же не нравится зажиматься со мной по пыльным углам. — Терпеть это не могу. — Просто скажи «да». — Нет. — Тогда перестань лапать мою жопку. — Еще чуть-чуть. Я трясусь от тихого смеха и утыкаюсь лбом в его острое плечо. Северус тоже улыбается, я это чувствую. Напоследок сильно сминает ягодицы в руках и шлепает по обеим. И уходит. Ему-то хорошо, у него широкая просторная мантия. А у меня обтягивающие брюки квиддичной формы и отчетливая дубинка, придавленная тканью набок. В таком виде меня и застает Поттер. Сразу же насмешливо прыскает, оглядывая мой возбуждённый видок. — Тренировка уже началась вообще-то. — Эмм… я просто… Северус… — Ага, я видел, как он выходил. Даю две минуты и жду на поле. Бьюсь башкой об стену, когда за капитаном закрывается дверь. Ну почему все наши разговоры со Снейпом такие странные? Говорит «нет», но всегда рядом витает «может быть». А я не успокоюсь, пока не услышу четкое и честное «да». Именно поэтому я хотел поступить именно так. Уговаривать Ванессу признать, что это были лишь пустые слухи — дохлый номер. С этой помешанной на собственной репутации девчонке нужно было действовать иначе. И следующий наш со Снейпом разговор я видел так: «Мы с ней приходим на вечер клуба слизней как пара, она громогласно меня бросает, Северус это все видит и говорит: — О, Сириус, теперь я убежден в твоей правоте! — Да! Я специально все так подстроил, ради тебя! Будь моим парнем, Северус! — Конечно! И я больше никогда даже не заговорю с Малфоем. Пошел он, его дружки и непонятный мутный тип, которого он зовет Повелителем. А теперь поцелуй меня прям при всех, чтобы все знали, что мы вместе! — Наконец-то! Я никогда тебя не обижу и никому не отдам!» Дальше мы бешено сосемся, Слизнорт нас позорно выставляет, но нам плевать, потому что мы уже трахаемся в первой попавшейся аудитории. Мечты, мечты. Как же вы далеки от реальности. Ванесса смешала все планы, но, так как после случая в чулане с метлами Северус и вовсе перестал попадаться мне на глаза, выбора у меня особо не было. Главное поговорить с ним, показать, что я серьезен и решительно настроен. А публичное расставание можно отложить и на Рождество. В этот вечер я надел свою лучшую белоснежную рубашку, черные брюки и приталенный жилет. Собрал волосы в низкий хвост и до блеска начистил туфли. Лили, в элегантном зеленом платье на запахе, уже ждала меня в гостиной Гриффиндора. Она красиво собрала волосы в прическу с замудреным плетением. И застенчиво улыбнулась на мой комплимент. Ванесса тоже принарядилась, но выглядела скорее вызывающе, чем элегантно. От моего внимания не ушло, как дернулись ее губы, когда она увидела нас, шагающих по лестнице под руку. И буквально сцапала меня, когда мы подходили к нужному кабинету в подземельях. В обители Горация Слизнорта было торжественно и пафосно, но со вкусом. Я ожидал чего-то подобного, потому не был удивлен. К тому же меня вообще сложно удивить изысками убранства и поданных на приёме блюд. Я вырос в роскоши, богатстве и уже собаку съел на бесчисленных светских раутах в доме Блэк. Правда Северуса еще не было, хотя студентов было много. Были и некоторые знаменитые выпускники, жемчужины в коллекции профессора. Вокруг них толпились восхищенные стайки ведьм и волшебников, что вовсе не нравилось Ванессе. Ну конечно, ведь она намеревалась произвести фурор. Лили сказала то же самое, когда мы стояли вместе возле столика с закусками. — По-моему это глупо. На что она рассчитывала? В сознании большинства учеников вы вместе уже несколько недель, а значит ваш совместный выход в свет не такая уж и новость. — Здесь есть алкоголь? — Я начал скучать, как только понял, что Снейпа здесь нет и не было. — Уверена, он придёт. — Шепнула Лили и отошла к другому столу. — Сириус, ну долго ты еще? Ах да, я же за закусками для Ванессы пошел. В пизду, сначала шампанское для себя. Мне уже есть 18, а значит могу себе позволить. Правда моя «девушка» не собиралась тихонечко ждать меня, сидя в кресле. — Может тебе не стоит пить? И вообще, мог бы посидеть рядом. Никто не поверит, что мы правда… — Так и не было об этом речи, Ванесса. — Я сделал большой глоток шампанского. Сухое и вполне годное. — Мы пришли вместе, твои подружки сидят все зеленые, даже с обивкой дивана сливаются. — Но… — Мы и в школе не пересекаемся, а по идее должны ходить за ручку не разлей вода. Если что, говори, что у нас такие отношения. Мы уважаем свободу и границы друг друга. — Ты невыносим, Сириус. Не завидую той, в кого ты так отчаянно влюблен. И он, конечно же, появился именно сейчас. Единственный из всех в школьной мантии. Оглядел присутствующих, ненадолго сощурился, когда встретился со мной взглядом, и подошел к хозяину вечера. — Приветствую, профессор. Прошу простить мою задержку, засиделся в библиотеке. — Что ты, Северус, это похвально. Такая тяга к знаниям! Ну, раз все в сборе, прошу к столу. Иронично, но мы сидели друг напротив друга. Можно было даже ногой коснуться его ноги под столом. Что я и сделал. Стянул ботинок и носком провел вверх к его колену. Северус вспыхнул. Зло посмотрел на меня, скосился на Ванессу, снова на меня и насупил брови. Я же только пожал плечами и ухмыльнулся. Ужин был вкусным, разговоры высокопарными. А Северус молчалив и прекрасен. Моя нога все еще блуждала по его телу под столом. Оглаживала то одно его бедро, то другое. Северус дергался, стараясь ерзать не слишком сильно и не привлекать внимания. Но все же часто дышал, сжимал приборы в кулаках, когда я был особенно близко к его паху. Его ресницы подрагивали, а попытки сбросить мою наглую ступню — безуспешными. Я наслаждался этим вечером, а ведь он только начался. Он решился опустить руку под стол только тогда, когда речь профессора зашла о лучшем его студенте. О нём. Слизнорт расхваливал гостям его незаурядный ум и врожденный талант к зельям. А Северус краснел и сжимал мою щиколотку. Отдернуть он ее не мог, ведь многие смотрели на него. Наверняка списали его покрасневшие скулы и взбудораженный вид на волнение от комплиментов. — Северус, конечно, на очень высоком уровне. — Ванесса гордо вскинула нос. — Но не на недостижимом. — Что вы хотите сказать, юная леди? — Спросил кто-то из гостей. — Лишь то, что смогу превзойти его. Я ведь только на пятом курсе, а он уже выпускник. У меня есть запас времени. Все тактично улыбнулись ее дерзости и разговор свернул в другое русло. «Просто завистливая маленькая сучка». Я ожидал, что теперь-то Северус отшвырнет мою ногу, но он сам опустил мою ступню себе между ног. Сглотнул, когда я надавил сильнее на уже налившийся член, и ухмыльнулся Ванессе. О представляю, что у него в голове сейчас. «Думай, что хочешь, но твой парень сейчас надрачивает мне под столом». Как же я его хочу такого. Не могу сдержать восторга во взгляде и широкой улыбки. Ох, как же там сейчас горячо и твердо. Северус едва заметно извивается на стуле, хватает воздух пересохшими губами и старательно не отводит взгляд, пока я наглаживаю его стояк. — Ммм… — Северус, все в порядке? — Д-да… Все такооое вкусное. Прошу меня простить. Ушел, когда я уже почти довел его до разрядки. Просто сбежал. Но, слава Мерлину и Моргане, все тоже начали подниматься из-за стола. Я было хотел рвануть за ним, но, бляяяять. — Потанцуем? — Может позже? — Ванесса, дорогая, ты обещала рассказать мне о своей последней работе по Трансфигурации. Профессор Макгонагалл так тебя хвалила… Лили. Прекрасная, потрясающая Лили пришла мне на помощь, едва заметно кивнув головой. Северус прятался в каморке для котлов и пустых склянок. Пытался отдышаться и явно мучился. Дернулся, когда я захлопнул дверь за собой. И ринулся к дальнему стеллажу. Правильно, там нас никто не заметит, если войдет. — Хватит меня мучить, Блэк. — Я могу сказать тебе то же самое. Придвигаюсь ближе и заправляю выбившуюся черную прядку за ухо. Он дрожит от моих прикосновений. — Там твоя девушка… — Она не моя девушка, я пришел с ней, только чтобы увидеть тебя. — Увидеть — увидел, зачем трогать полез? — Не удержался. — Блээээк. — Скажи «да». — Отстань от меня. Его гнет и душит, он извивается на месте. Жаждет коснуться меня. Я и сам горю от желания. Но открывается дверь. И я падаю на пол и ныряю под его мантию. Тут же голос Ванессы: — Снейп? Это ты? Я вижу твой нос за ящиком. Шурх. Ящик отъехал в сторону. Зато этот звук перекрыл звук расстёгивающейся ширинки. — Что это ты тут делаешь? — Я тебе что, докладывать должен? — Ядовито шипит Северус сквозь зубы. Потому что я приспускаю вниз его брюки вместе с бельём. Член упруго дергается и бьет мне по щеке, пачкая ее вязкой смазкой. От запаха его возбуждения сводит зубы. Обхватываю головку губами и вожу языком по кругу, собирая выступившие капли. — Мне показалось, что сюда вошел Сириус Блэк. — Никто сюда не заходил. — Хм. Точно? — Нет, блять, он тут, просто ты не видишь, как он мне отсасывает, стоя передо мной на коленках. Я чуть его членом не подавился. И не потому что взял глубже, а от его откровенной дерзости. — Какой же ты придурок. Все слизеринцы придурки. — Обиженно фыркает Ванесса и наконец-то уходит. Громко хлопает дверь и из Северуса вырывается хриплый стон. Он отшатывается назад, но я ползу за ним, удерживая во рту нежную головку. Снейп упирается спиной в стену и стонет громче, когда я завожу за щеку и ласкаю языком, прижимая к скользкой стенке. Слюни рекой, я не знаю, что и как делать, но меня штырит от того, что сейчас происходит. Действую интуитивно, представляя, как было бы приятно мне. Скольжу языком по длине, нежно перекатывая в ладони мошонку. Поджатые от возбуждения, гладко выбритые яички. И на лобке не единого волоска. Как будто специально готовился, змеёныш. Мне нравится дразнить его. Под мантией темно, действую только на ощупь. Жаль не вижу ни его лица, ни самого члена. Длинный, ровный и прямой. Идеально входит в мою глотку, заставляя захлебываться и давиться слюной. Звуки такие пошлые, что не выдерживаю сам и запускаю руки в трусы, лязгнув пряжкой ремня. — Ты… ты… — Мгмм… Согласно мычу, так и не выпуская изо рта. До чего же мне это нравится. Как он подается вперед бедрами, как задушено стонет, наверное, закусив ребро ладони. Просто представляю наш вид со стороны и уже хочу кончить. Северус тоже хочет. Он был на грани еще на ужине, а сейчас теряет контроль и хватает меня за голову. Скользкая ткань мантии прилипает к моим волосам и лицу, даже через нее чувствую, как вспотели его ладони. Он удерживает меня и вбивается глубже, трахая меня в рот. Я выгибаю шею, рефлекторно расслабляю горло и бешено дрочу. Ахуеть. Горячий выстрел в нёбо. Неожиданно много и так же неожиданно приятно на вкус. Пряно и терпко. Проглатываю целиком и гоняю остатки, полируя еще подрагивающий член во рту. Северус там задыхается, как в приступе. Ноги дрожат, вздрагивает от движений моего языка. Выпускаю чуть вялый член и вжимаюсь лицом в его пах. Носом прямо между членом и яичками. Дрочу и жадно вдыхаю. Из груди вырывается рык, когда накрывает оргазм. Член отплевывается в кулаке, выдаиваю до последней капли и падаю на спину, попутно заправляя в брюки. Отсюда афигенный видок. Северус прекрасен, когда кончил и теперь испытывает муки совести. — Что ты валяешься? Будешь грязный как свинья. — Кто бы говорил. У тебя ботинок в моей конче. Застегиваю ширинку и с трудом поднимаюсь на ноги. Снейп очистил носок своей туфли магией. Подумал. Покосился на меня. Взмахнул палочкой. Рубашка, брюки, жилет — снова чистенькие и выглаженные. — Благодарю. — Не стоит. — Скажи «да». — Нет. — Прикалываешься? Я только что тебе отсосал. — Я тебя об этом не просил. Это была твоя инициатива. — Но ты не был против. Северус, какого… — Стоп. Всё. Наши разговоры всегда сводятся к одному и тому же. — Если ты еще раз скажешь про Ванессу, клянусь, я… — Да мне насрать на неё! Неужели ты еще не понял? Я не по этой причине не хочу быть с тобой, Блэк. Поверь, тебе самому же лучше отвалить. Просто ты этого не понимаешь. — Северус, ну скажи в чем дело? Подхожу ближе и обнимаю. Нежно, но крепко. Он снова грустный и задумчивый. Знаю это выражение еще со времен, когда я был лишь Блэкки. Вся эта мутная тема с неким Повелителем. Но при чем тут я? Причем тут те отношения, которые могли бы у нас быть? — Поговори со мной. — Я не могу. — Расскажи мне все, что тебя беспокоит. Вдруг, я могу помочь? — Ты поможешь, если перестанешь сводить меня с ума. Ты поселился в моей голове и никак тебя оттуда не выгнать. — Ты сделал тоже самое, Северус. Он обнимает меня в ответ, кладет руки на плечи и медленно обвивает их вокруг шеи. Зарываюсь носом в шелк черных волос и вдыхаю запах. Чувствую, что он делает то же самое. Сердце гулко бьется, ударяясь о ребра. Стоим в тишине и полутьме. За дверью сдавленный шум голосов, смеха и музыки. — Северус… Наслаждаюсь его именем на языке, губах. Такое красивое, как и он сам. Идеально ему подходит. Такой холодный, что обжигает. Но тает, стоит лишь прижать к себе крепче. — Каждый раз все сложнее уходить. Люблю его мысли вслух. Не мешаю, не перебиваю. Я слишком скучал по этому ровному низкому голосу. — Ты странно на меня действуешь, Сириус. Я лечу к тебе, как мотылёк на пламя, хоть и знаю, что сожгу крылья дотла. И погибну. Ты причинил мне столько боли, что она с трудом умещается в моем сердце. Но вот парадокс — когда ты рядом, вот так, мне хорошо. Спокойно. Весело, когда смешишь и самому хочется шутить с тобой. Говорить. Касаться тебя и вдыхать запах. Это выше моих сил, все мое существо к тебе стремится. Но стоит себя пересилить, отойти и остаться с собой один на один — тут же всплывают старые обиды. Швы на ранах расползаются и сочатся. Мне больно. Я задыхаюсь. Я всегда жду подвох… — Не будет больше подвоха, Северус. Его нет. Я честен с тобой и клянусь, что больше никогда, ни за что на свете не причиню тебе боль. — Мне достаточно старой. — И ты никогда не сможешь меня простить? — Я не знаю. Сейчас я физически не могу тебя не обнимать. Но… Поворачиваю голову и целую в висок. — Я ненавижу это слово. — Хм. Чувствую его улыбку. Знаю какая она. Мягкая и печальная, но очень красивая. — Что мне сделать, чтобы ты меня простил? Я на что угодно готов. Только не проси меня отстать. — Да это бесполезно, я уже понял. — Ну скажи, Северус. — Не знаю. Я ведь и сам понимаю, каково это. Когда стоишь над осколками разбитой вазы и никакое Репаро их не соединит воедино. Когда дрова уже наломаны. Когда мосты сожжены… Когда он говорит о Лили, в голосе особенные нотки. Придыхание и горечь. Любовь и вина. Неужели мне только и останется, что говорить о нём так же? Я не могу этого допустить. — А если… — Нет, Сириус, чудес не бывает. Он снова уходит, а я снова не нахожу себе места.