Мой ласковый и нежный Блэк

Остаток вечера я танцую с Ванессой, мило общаюсь с почтенными гостями Слизнорта и своровываю две бутылки шампанского. Нет, не от отчаяния. Рано еще отчаиваться. Сириус Блэк не сдается просто так. И у меня уже есть новый план. Северус — это замок со сложным механизмом открывания, это опасный квест и самая мудреная головоломка, какая только существует. Но он сам дал мне подсказку, а значит… — Ха-ха-ха. Я давно уже так не смеялась, Сириус. Тушь слегка размазалась, платье немного испачкано кремом от пирожных, что я тоже прихватил с собой, и несколько рыжих прядок выбилось из прически. Лили сидела рядом со мной на полу в гостиной Гриффиндора, мы устроили пикник посреди узорчатого ковра, сбросив туфли и протянув ноги к камину, пока весь наш факультет уже давно видел десятый сон. Рассмешить Эванс проще простого. Особенно если она выпила почти целую бутылку игристого. Сложнее оказалось подобрать нужные слова, чтобы заговорить о том, что так меня волновало. Но Джеймсу невероятно повезло с любимой. В который раз поражаюсь, он выбрал действительно потрясающую избранницу. Таких девушек, нет, таких людей в мире — крайне мало. Потому что к красоте и доброте, уму и чувству юмора, можно смело отнести и невероятную для столь юных лет проницательность и мудрость. — Ты хочешь поговорить о нём, верно? Виновато улыбаюсь и смотрю исподлобья. — Всё так очевидно? — Больше, чем ты думаешь. Рассказывай. — Лили, сразу предупрежу — тебе может не понравиться то, что я скажу. Вернее, то, о чем я хочу тебя попросить. — Кажется, я понимаю… Но сначала скажи, он поставил такое условие? — Что? Нет-нет. У него и в мыслях не было, уверен… — Я бы не удивилась, если честно. Его окружение так на него влияет. Возможно Северус мог опуститься до того, чтобы использовать твои к нему чувства, чтобы я его простила… — Нет. Это не так. Поверь, того времени, что я его знаю, хватило, чтобы понять. Он вовсе не так легко поддается чужому влиянию. И ты для него — это что-то священное, сакральное. Он бы не стал пятнать… — Слушай, почему тогда мы говорим об этом? Мне… тяжело даже мыслить о нашей с ним прошлой дружбе. — Лили, он сказал, что никто никогда не прощает таких обид, что я ему причинил. Он считает это невозможным только лишь потому, что ты никогда его не простишь. Лили тяжело вздохнула и поправила край платья. Шаткая попытка отвлечься и занять руки. — Я понимаю, что у нас с ним сложное прошлое. И слишком противоречивое настоящее. Но я верю, что есть будущее. Совместное, счастливое. Я всё для этого сделаю, ты мне веришь, Лили? — Я-то верю. А он? — Если я смогу ему доказать, что прощение возможно — он мне поверит. — Сириус… я так не могу. — Не говори сейчас, подумай. Пожалуйста, Лили. — Ох, боже. Прошло уже почти два года… — Но ведь он все еще дорог тебе! А как он тебя любит, ты бы слышала его голос, когда он говорит о тебе. Видела бы ты его лицо в этот момент. И ведь тогда он не знал, что это я перед ним. Он говорил словно сам с собой. Лили поёжилась, как от холода. Обняла себя за плечи. Я подсел ближе и приобнял, положив подбородок на рыжеволосую макушку. — Но как же его друзья, этот Малфой… — С ним я разберусь. Тем более если Северус будет моим, то он сам не станет с ним общаться, вот увидишь. — Это так важно? Что если я не смогу решиться на это. Это тяжелый шаг… — Ничего, я понимаю. Я буду добиваться его в любом случае. И добьюсь. Но по-настоящему счастливым он сможет стать, только если получит твое прощение… — Я обещаю подумать, Сириус. — Спасибо, Лили. Ты чудесная. — Да брось ты… — Отмахнулась она с улыбкой. — Это правда, не может быть иначе. Ведь тебя так сильно любят мой лучший друг и мой… эм… — Ну? Договаривай, Блэк. — Лили со смешком пихнула меня локтем под ребра. — Ну уж нет, не стану заигрывать с судьбой. Назову его своим только когда это будет действительно так. Но это только вопрос времени. И уймы титанических усилий. И нервов. И даже денег… — Что? — Ты когда-нибудь слышала о кровяных тельцах octopus purpura? — Разумеется, один из самых редких и дорогих ингредиентов волшебного мира. — А ты случайно не замечала, что волосы Северуса… — Даладнаааа??? Мы еще немного поболтали, допили остатки шампанского и разошлись по комнатам. Несколько дней к этой теме мы не возвращались. Я не надоедал, но каждый раз Лили ловила мой испытывающий взгляд и тяжело вздыхала. Она все еще думала. А Северус все еще не говорил со мной. Смотрел. Но не говорил. Но как смотрел! Я однажды воспламенюсь прямо в большом зале. Серьезно, если от меня останутся только ботинки и кучка пепла — прошу винить во всем Северуса Снейпа, его невозможные черные глаза и закушенную нижнюю губу. Наверное, не стоило мне есть банан. Не знаю сколько бы это еще продолжалось, но одним морозным субботним утром, когда все студенты с третьего по седьмой курс делали покупки к Рождеству в Хогсмиде, все наконец-то изменилось. Я уже ждал его возле хижины. Как раз валялся в пушистом снегу на спине, когда он показался рядом. Сразу же вскочил на лапы и потянул за край слизеринского шарфа, пока он еще не успел отойти от недоумения и не стал упираться. Упираться он стал уже на середине пути к деревушке. — Блэкки, куда ты меня тянешь? Ну-ка перестань! Хватит! Плохая, непослушная псина… — Ррррр… — Но ведь это правда! Чего рычишь? Он выдергивал шарф, упирался ногами в сугробы и всячески сопротивлялся. Но и я не собирался сдаваться. Северус встал как вкопанный только тогда, когда увидел ярко-рыжую копну волос. Эванс опиралась бедром на низкий заборчик крайнего домика и грела руки в карманах теплого пальто. — Блэкки, мне нужно уйти. Сейчас же. Трусливый порыв сбежать был ловко пресечен. Я повалил его на снег и удерживал лапами. Лили подошла сама и протянула руку, чтобы помочь ему встать. Мерлин, как же колотилось его сердце в этот момент. А лицо было таким потерянным. Надеюсь это не было плохой идеей. Минута раздумий и он робко протягивает руку, но встает все же сам. Джентльмен, блин. Разговор все не начинался. Северус молчал, бледнел, краснел, снова бледнел и бегал глазами. Лили тоже не решалась заговорить первой, поглядывая то на меня, то, искоса, на Северуса. — Я. — Я хотела… Одновременно, как предсказуемо. Зато оба наконец улыбнулись друг другу. Лёд тронулся. — Ты первый. — Лили… — Снейп сглотнул, прикрыл глаза, собираясь с силами. — Лили, прошу тебя, умоляю, прости меня. Я каждый день проклинаю себя за то слово. Я готов себе язык вырвать, за то, что позволил себе ляпнуть… Я никогда в жизни не хотел обидеть тебя, клянусь! — Северус… — Ты всегда была, есть и будешь моим самым близким другом. Самым важным человеком в моей жизни, самым дорогим, светлым, тёплым и радостным воспоминанием… — Сев… — Я готов на что угодно, чтобы ты простила меня! Лили, пожалуйста… «Вот так прорвало, боже» — Гав-гав-гав-гав! — Спасибо, Бродяга. Северус, я тебя прощаю. Мягкая, нежная, самая добрая на свете улыбка. Северус явно не может поверить, что видит её, что услышал эти слова взаправду. — Прощаешь? — Да. — Лили… я… я…обожемой. — Понимаю… — Мы снова друзья? — Ну… Прости, Северус, но… боюсь, что мы не сможем стать такими друзьями как раньше. — Оу… конечно. Я всё испортил. Разгон от счастья до отчаяния за одну сотую секунды. — Нет, Северус, дело не в том. Просто прошло много времени. Я изменилась, ты изменился… И ты же знаешь, что послужило причиной разрыва между нами. И это далеко не то слово. — Что ты имеешь ввиду? — Не что, а кого. Людей, которые тебя окружают. Которых ты подпустил опасно близко к тому свету, что источает твоя душа. И которые своим влиянием затмевают его, заставляют тянуться к тьме… Вот опять. В глазах боль, страх, отчаяние, печаль. Слишком много всего. Северус прекрасно понимает, о чем она говорит. И знает, что Лили права. — Мы не сможем быть друзьями, когда эта тьма тебя утягивает. Я не смогу бороться за тебя, как раньше. — Я понимаю. — Но я тебя прощаю. Искренне и от всего сердца. — Этого мне достаточно, чтобы быть счастливым. Не представляешь, как я мечтал об этом моменте. — Я тоже. — Правда? Она улыбнулась шире. У обоих глаза на мокром месте. У меня тоже, даже рад, что сейчас я Блэкки. То есть Бродяга. А, да пофиг, Блэкки мне нравится даже больше. — Обнимемся? Северус широко улыбнулся, чтобы сдержать рвущиеся наружу радостные слезы. Пока Лили ничего не успела ответить, толкаю ее лапами в спину, и она падает ему в объятья. Обнимает в ответ. Всё. Ревёт. У меня сейчас сердце остановится от этих зажмуренных глаз, соленых дорожек по щекам и широкой улыбки. Как же я рад за тебя, Северус. Спустя вечность, все еще поглаживая копну густых рыжих волос и прижимая к себе миниатюрную всхлипывающую фигурку, он тихо спросил: — Лили, мы ведь сможем попробовать наладить отношения? Не сразу, конечно. Постепенно. Узнать друг друга лучше, восполнить пробелы… — Ну… да. Но ты же понимаешь, что пока ты дружишь с… — Я не дружу с ними, Лили. Не знаю даже как назвать это, но точно не дружбой. У меня нет друзей, кроме тебя. — Ошибаешься. Ох, как ошибаешься, Северус. Лили отстраняется, вытирая слезы и оборачиваясь на меня. — У тебя есть кто-то, кто мог бы стать тебе больше, чем другом. — Блэкки… — Блэкки? Очень мило. Смешок она не сдержала, а Северус покраснел как спелая помидорка. Но я не зря считаю Лили самой чудесной девушкой на свете. Она быстро и тактично перевела тему. — Кстати, твои волосы выглядят просто потрясающе. — О, спасибо. Это… шампунь специальный. — Неужели? «Хитрая рыжая лисица». Они бы могли разговориться еще, но им помешали. — Эй, я тебя всюду ищу, малышка. Снейп. — Поттер. Он нехотя кивнул и Люпину, и Петтигрю. И даже почти не заставляя себя, надо же. Лили очень хорошо на него влияет. — Ну я, пожалуй, пойду, Северус. Еще увидимся. — Она улыбнулась ему и нырнула под руку Джеймсу. — Конечно. Пока. Северус посмотрел на меня, явно ожидая, что я пойду с ними. Ребята тоже не торопились уходить, глядя на меня. Но я сел еще ближе к его ногам, безмолвно отвечая на вопрос каждого. — Пошли. — Буркнул Питер, и первым отвернулся и зашагал прочь. — В «Сладкое королевство»? Я угощаю. — Крикнул Римус ему в спину. Северус провожал их взглядом, а потом лукаво посмотрел на меня. Я же хлопал глазами, строя из себя саму невинность. — Блэкки. Ты… невозможный. Я ждал, что он присядет на одно колено, как обычно. Но он все еще стоял. Пришлось мне встать, положив передние лапы на его плечи. Так мы почти одного роста, даже когда я в анимагической форме. Афигеть я здоровый. Снейп смотрел мне в глаза, бегая взглядом от одного к другому. Наконец подставил лицо для облизушек, и я повалил его в сугроб. Северус. Хороший. Прекрасный. Еще совсем чуть-чуть соленый, но такой вкусный. Родной. Нужный. Тёплый. Смешной, когда сам смеется и морщится от моего шершавого розового языка. — Ну всё-всё, Блэкки, хватит. Атыбись уже. Ааааа! Нетушки. Терпи, я скучал. — Блэкки, пойдем в дом. Я так жопу отморожу. Это ты шерстяной, а я-то нет. Ну ладно, аргумент. То ли просто по привычке, то ли не хотелось перенасыщать событиями этот день для Северуса, то ли его вскользь брошенная фраза по пути в хижину: «Мне тебя не хватало, Блэкки. Очень. Даже учиться толком не получалось без твоего присутствия рядом». Но я не смог решиться открыть ему правду и расставить все точки. С Сириусом Блэком он бы не смог вот так. А с Блэкки смог. Исправил пару рецептов из учебника по зельеварению, и оба почти с первых попыток. Какой же он был счастливый. Как же он меня почесывал за ухом, по спинке, по пузику. Уууух. И как же было хорошо в нашей хижине. Тепло, уютно, спокойно. Слишком классно, чтобы никто не испортил этот день. Я еще издалека почувствовал чужое к нам приближение. Заострил уши, поднимая голову и зарычал на дверь. — Блэкки? Что такое? Снейп отложил книгу, поднялся на ноги и подошел к заколоченному окну. В щелку он легко разглядел тех, кто приближался к Воющей хижине. — Блэкки, прячься в той комнате. Сиди тихо, а лучше вообще уходи. Убегай, Блэкки, понял? — Рррр… — Не время пререкаться, быстро за дверь. И не звука! Снейп силой затолкал меня в соседнюю комнатушку и взмахнул палочкой, запирая дверь сложной руной. Простая Алохомора не откроет, блин. Но заглушку он наложить не успел, а значит я снова сижу в засаде и все прекрасно вижу и слышу. Вижу, как заходят трое слизеринцев и слышу мерзкий высокомерно-тянущий гласные голос Малфоя. Крэбб и Гойл, два тупоголовых амбала, стояли по бокам от него, как гребаные секьюрити. — Се-е-еверус, уж не забыл ли ты о наших сегодняшних планах? Это было бы весьма опрометчиво с твоей стороны. Хорошо, что мы проходили мимо твоего прелестного укрытия и любезно решили тебе напомнить… — Я никуда не пойду, Люциус. Отправляйтесь без меня. Малфой недоуменно вскинул брови и пару раз сморгнул, словно отгонял наваждение. — Прости, что ты сказал? Мне послышалось, что ты отказался посетить собрание приспешников Лорда? — Тебе не послышалось. Я остаюсь здесь. — Ты в своем уме? — Процедил Люциус, расплываясь в усмешке. — Ты ведь прекрасно знаешь, что сегодня Лорд будет присутствовать лично. — Знаю. Но я никуда не пойду. Ни сегодня, ни завтра, ни через месяц. — Что? — Малфой прыснул и рассмеялся так, словно услышал ебать какую разрывную шутку. — Нет, вы его слышали, парни? Гойл тоже хмыкнул, когда блондинистый ублюдок ткнул его локтем в бок. Крэбб так и стоял с каменной отрешенной рожей. — Северус, ты в последнее время ведешь себя странно. Я переживаю за тебя дружище, мне не нравятся эти перемены… — Он начал медленно расхаживать вокруг Снейпа, кружить, словно акула. — Откуда не возьмись прорезалась смелость спорить со мной в присутствии посторонних, неуместный гонор, собственное мнение и прочая блажь. Неужели ты думаешь, что я все это оставлю вот так? Он остановился напротив и протянул руку к его лицу. Заправил черную прядку за ухо, с сиропно-приторной улыбочкой приподнял кончиками пальцев за подбородок лицо Северуса. Я видел, как ноздри Снейпа раздувались от молчаливой ярости, как белели костяшки на сжатых кулаках. — Нет, Северус, не оставлю. Но я дам тебе шанс самому всё исправить. Извиниться и пойти с нами на собрание, и вообще снова стать прежним Снейпом. Покладистым, послушным и шелковым. Таким, каким ты мне и нравишься. Северус отвернулся, раздражённо дернул головой, отстраняясь от наглых липких пальцев. — Больно мне это кое-что напоминает, Северус. Уж не в том ли дело, что сегодня тебя вновь видели со старой подружкой? А? — Следил за мной? — Процедил сквозь зубы Северус. — Ха! Что ты, лично — нет. Для этого у меня есть другие. А что, ведь за тобой нужен глаз да глаз. Тебя разве в детстве не учили, что нельзя оставлять без присмотра свои игрушки? — Я не твоя игрушка. — Выплюнул ему в лицо Снейп. — Ошибаешься. Ты — мой. Игрушка, вещь, сам придумай как тебе больше нравится. А потому я не потерплю, чтобы ты позволял себе подобное. Сначала осмелился влюбиться в этого Блэка, теперь отказываешься идти на собрание. Дальше что? Снова будешь дружить с этой гриффиндорской… — Не смей. Не смей произносить это слово, Малфой. — Ооо, смотрите, кто-то решил, что может показывать зубки. Как мило. И что же ты сделаешь Северус? — Я предупреждаю тебя, Люциус. — Ха! Интересно. Но как же мне тогда назвать ту рыжую? Может по имени? Креб, не помнишь, как зовут подружку Поттера? — Малфой пощелкал пальцами, делая вид, что пытается вспомнить. — Хотя плевать, я ведь не собираюсь произносить имя этой грязнок…. кхркх…ааа… сука. Малфой прижимал руки к окровавленному носу. Кровища стекала по губам, подбородку, заливала белоснежный шелковый шарф на шее. Крэбб и Гойл раззявили пасти от шока и не двигались. А Северус тяжело дышал, сжимая и разжимая кулак правой руки. — Я сказал. Не смей. Произносить. Это. Слово. — Ах ты… ничтожество, посмел поднять на меня руку? Ты…ты хуже, чем маггл. — Мне плевать, оскорбляй меня сколько влезет, но не смей поливать грязью из своего рта имя Лили. — Я даю тебе минуту. Ровно минуту на то, чтобы упасть на колени и облизать мои подошвы, умоляя о прощении. Перекошенное, залитое кровью лицо выглядело жутко. В глазах Малфоя была лишь безумная ярость и одержимая жажда мести. Северус замер, сжимая челюсть до выступивших на бледной коже желваков. Я тоже замер в ожидании чего-то ужасного. Сердце тарабанило от вскипевшего адреналина. Он там один, а их трое. Отданная на раздумья минута еще не истекла, когда оба одновременно вскинули палочки. Только Северус, вместо того, чтобы защищаться или нападать, взмахнул своей в сторону двери, за которой запер меня. Проговорил что-то неразборчиво. Руну эту я и вовсе не знал. — Экспилиармус! Всё, пиздец. Теперь он и вовсе обезоружен. Потратил секундное преимущество, чтобы защитить меня. Глупо. Очень глупо, вместе мы бы могли… Чёрт, сейчас совсем не до раздумий. Нужно что-то срочно предпринять. Тем временем Малфой отшвырнул палочку Северуса в дальний угол и ринулся на него. Беззащитного, пятившегося к стене. — Что это за заклинание? Что ты сейчас сделал? Северус упрямо молчал, сверкая черными глазами. — Гойл, проверь его палочку на последнее заклинание. Быстро, дубина тупая! — Я его не знаю, Люц. Что это? — И не узнаете. Я сам его придумал. — Подал голос Северус. Малфой бросил пару режущих и взрывных заклятий, но дверь осталась целой. Лишь на краткий миг отражая светло-голубое свечение прозрачной магической стены. — Кого ты там прячешь, сука? Отвечай. — Пошёл ты… Голова Северуса сильно дернулась в сторону от пощечины. Губа лопнула, брызнув кровью, он почти потерял равновесие, но устоял. Я перекинулся в человека в тот же миг. — Это он тебя научил, да? Он тебя надоумил поднять на меня руку, как ничтожный маггл? Что ж, раз тебе и твоему возлюбленному гриффиндорскому ушлепку так нравится драться на кулаках, то я с радостью сделаю это для тебя… — Блять. Нет. Не смей! Только тронь его! Я кричал во всю глотку, но никто не слышал меня. Стена надежно защищала моё укрытие. Малфой ногой ударил Снейпа в живот и тот согнулся пополам, рухнул на колени. Белобрысая сука подошла ближе и схватила его за волосы, задирая голову вверх. — Что ж ты не кричишь, Северус? Зови его на помощь, давай… ну же, громче, я хочу услышать, как ты хрипишь его имя, пуская кровавые пузыри изо рта. Держите его. Две туши встали по бокам, крепко подхватывая Снейпа под руки, но тот даже не сопротивлялся, знал, что бесполезно дергаться. — Аллахамора! Бомбарда! Бомбарда максима! Ни черта, лишь дверь разнес в щепки и кирпичную кладку стены. Теперь я находился, считай, в двух метрах от них. Беспомощно лупил кулаками невидимую стену и сыпал заклятья без разбора, но словно сам стал невидимкой, пока на моих глазах Малфой с садистским удовольствием избивал Северуса. Бил кулаками в крупных перстнях по лицу, ногами по ребрам и бокам. Когда я перекинулся в Бродягу и понесся к проходу, не видя другого выхода отсюда, Северус лежал на полу, а они втроем лупили его ботинками. Я бежал изо всех своих сил, не чувствуя усталости. Ярость переполняла меня настолько, что я не замечал ничего на своем пути. Туда. Скорей. Быстрее, блять. Держись, Северус, держись, пожалуйста! Но даже через мысли всё еще издевательски-ядовитый голос слизеринской жестокой твари: — Ну же, Снейп, давай! Зови его! «Сииириууус, где же тыыы? помогиии мнеее!». Я хочу услышать это, давай! Запретный лес позади, перепрыгиваю высокий забор в один прыжок и несусь туда. К настежь распахнутой двери. Здесь никого уже нет. Они ушли и бросили его на полу в луже крови. Скрюченное тело выглядит маленьким и нереальным, как сломанная кукла. — Северус! Северус, ты меня слышишь? Пульс есть. Приоткрывает заплывший, залитый кровью глаз и едва шевелит лопнувшими губами. Из груди вырывается болезненный хрип, изо рта сразу же струйка вязкой слюны с кровью и кашей из осколков выбитых зубов. — Держись! Я сейчас! Держись, Северус! Выбегаю на улицу, снова превращаюсь и вою во весь голос. Над Хогсмидом разносится эхом мое протяжное жалобное «Уууууууууууу». Надеюсь на помощь друзей, на то, что они все еще где-то поблизости, на то, что они узнают мой клич и придут на подмогу. Но времени терять нельзя. Его практически нет. Сколько крови он потерял? Сколько боли вытерпел? Аккуратно поднимаю на руки и несу. Держу крепко и бережно, прижимая к себе голову. Руки и ноги болтаются безвольно, но я слышу слабое хриплое дыхание. Быстро иду через лес и повторяю как мантру: — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, Северус. Всё будет хорошо. Я рядом. Слышишь меня? Не засыпай, держись, слушай мой голос. — Сириус! — Бродяга! Слава Мерлину, они услышали и пришли. — Мы догнали вас по следам, что с ним? Чёрт. — Твоюж… Стой! Луни взмахивает палочкой, левитируя тело Северуса перед собой. Джеймс подключается с другой стороны. — Нужно к мадам Помфри, срочно. Что в Хижине? — Его палочка, вещи… — Сам не узнаю свой голос и даже не уверен, что произношу это вслух. — Я вернусь туда. — Произносит Питер. — Только скажи, кто? — Малфой. — Вот же сссука. — Хвост зло сплевывает и срывается с места. Мы же продолжаем путь к Хогвартсу, стараясь двигаться как можно быстрее. По пути, постепенно приходя в чувство, меня осеняет. Проклинаю себя за то, что не додумался раньше. — Экспекто патронум! Большая собака быстро несется по воздуху с сообщением для целительницы. — Нихрена, у тебя впервые получилось, бро. Луни скорее констатировал факт, чем радовался за меня. Сейчас мы все не могли думать ни о чем другом. Зато уже на подступах к Замку нас встречают мадам Помфри, Флитвик, Слизнорт, Макгонагалл и сам Дамблдор. — Это была последняя капля, мистер Блэк. — В глазах деканши было не то что разочарование — ненависть. — Я могла понять и простить многое, но то, что вы сделали с мистером Снейпом… У меня нет слов. Ждите в кабинете директора, сейчас важнее всего — оказать помощь Северусу.