Пособие о том, как вывести консультанта ритуального бюро «Ваншэн» из себя

Будни Чжун Ли в большинстве своём проходили спокойно и размеренно, в своём медленном, текучем темпе, где события не торопились и не играли в перегонки. Его дни были похожи на песочные часы, песок в которых равномерно, без колебаний перетекал из верхней секции в нижнюю. Бесконечные песочные часы. Чжун Ли ходил в рестораны, слушал исторические рассказы, заглядывал в библиотеку, гулял по рынку (обязательно оплачивая все свои покупки за чей-то счёт), посещал оперы и бродил по окрестностям Ли Юэ в поисках умиротворения. После отказа от божественного престола и бремени звания Гео Архонта у Чжун Ли было достаточно времени, чтобы никуда не торопиться и просто прогуливаться по современной гавани Ли Юэ и древним руинам давно выцветшей цивилизации, вспоминая прошлое. Ничто не могло нарушить покой бывшего Архонта. И никто. Но его начальница, владелица ритуального бюро «Ваншэн» в семьдесят седьмом поколении была очень упряма. Она настойчиво продолжала приставать к Чжун Ли, пытаясь вызвать у него раздражение, злость… А может даже ненависть? Преемники рода Ху всегда отличались особым упорством, но Ху Тао оказалась самой упрямой среди всех своих предшественников. Но Чжун Ли было невозможно озлобить подобным. Для него её проделки — всё равно, что дитя тешится в поисках внимания. А ведь внимания Ху Тао тоже ищет — Чжун Ли видит, как ей одиноко и скучно временами, когда все друзья оказываются заняты, а в стенах бюро восседает скука. Смертная. Чжун Ли уже привык к проказам Ху Тао и они стали лишь одной из частей его новой, «смертной» размеренной жизни.

***

— Господин, вас что-то заинтересовало? Вам помочь с выбором? На подошедшего продавца Чжун Ли не обратил никакого внимания, продолжая рассматривать товар на прилавках. Ювелирные магазины и лавки драгоценных камней особенно сильно привлекали консультанта — он любил изучать ручную работу смертных и оценивать качество камней, добытых таким непосильным трудом шахтёров. А если что понравится, то мог и приобрести. В подарок кому-то или себе самому — уже не так важно. — Нет-нет, благодарю, помощь мне не нужна. Я просто изучаю ассортимент. Если что-нибудь приглянется, я первым же делом сообщу вам об этом, — нарочно любезно ответил Чжун Ли, и, приложив большой и указательный пальцы к подбородку, вновь обратил свой взор на прилавок. Чжун Ли был известным педантом в Ли Юэ, у которого были уж слишком изысканные манеры и предпочтения. Одним из его излюбленных занятий была прогулка по местному рынку и разнообразным магазинам. Чжун Ли с помощью одного лишь своего проницательного взгляда янтарных очей мог определить настоящую ценность минералов и драгоценных камней, и лишь единожды попробовав блюдо на вкус указать все недостатки приготовления и дать совет, как придать яству лучший вкус. Даже лучшие ювелиры и шеф-повара не отказывались от лишнего совета Чжун Ли. А Чжун Ли каждый раз изучал созданное людьми. Книги, которые они писали, были воистину удивительны, иногда поражали своим сюжетом, а иногда оказывались забавными по своей задумке. Мораксу было уж очень интересно изучать людей. Словно он был учёным-исследователем, а они были зверушками в клетке, его изучаемыми, живыми образцами. Аналогия не самая приятная, но какая есть — божеству действительно интересно узнать природу людей, посмотреть, до чего дойдёт их развитие и каких высот смогут достигнуть слабые по своей сути смертные. Временами на рынке становилось шумно. Чей-то знакомый, бодрый и громкий голос послышался издали, оглашая новую рекламную акцию. Приняв решение проигнорировать посторонние звуки, Чжун Ли про себя начал перечислять ассортимент лавки, которую он посетил. Вот кольцо из нефрита, а здесь лежат серьги из кор ляписа, а дальше колье из… — Здравствуйте, уважаемый торговец! Как ваше здоровье? Жалоб нет? — подошедшая девушка была легко узнаваемой. Длинные волосы, завязанные в два хвоста, тёмная одежда, шляпка с высушенными цветами сливы на боку, весёлая, задорная улыбка и яркие алые глаза, что так и искрятся ребяческим лукавством… Но Чжун Ли узнал обладательницу голоса даже не развернувшись к ней. Такой громкий, высокий, чёткий тембр голоса вкупе со ставящими в тупик вопросами ни с чьим другим не перепутать. — Ох! Чжун Ли, и ты здесь… У тебя ведь сегодня выходной, какая это удача — встретиться случайно!.. — лицо Ху Тао словно посветлело, засветилось, стоило ей лишь узнать обладателя широкой спины, который так и не соизволил повернуться к ней. — Здравствуйте, госпожа Ху, — мягко кивнул Чжун Ли в знак приветствия. Он наконец развернулся и Ху Тао могла заметить его спокойное (впрочем, как и всегда) лицо. Чжун Ли легко читал людей, и Ху Тао не была исключением. Говорят, что дети, остающиеся сиротами или живущие в тяжёлых условиях, рано взрослеют. Другие же скажут — они не становятся взрослыми в юном возрасте, а лишь остаются детьми на всю жизнь. Чжун Ли согласен со вторым высказыванием, ведь оно в точности описывает Ху Тао. Сирота, что в тринадцать лет осталась одна, с ношей в виде целого семейного предприятия. Ху Тао, кажется, из своего детства так и не вышла, наоборот — оно и по сей день играет вовсю. — Ваши методы рекламы… Всё так же экстравагантны, госпожа Ху, — привёл своё умозаключение Чжун Ли, взглянув на смущенного продавца лавки. — Чжун Ли! Наш мир развивается, мода сменяется одна другой, а я лишь веду наше бюро в ногу со временем. Всё элементарно просто! Ты ведь человек умный, понять должен, — задорно начала вещать Ху Тао, активно жестикулируя руками. Интересно, а что вообще забыл её консультант в подобном месте?.. Хотя, зная его вкусы, он наверняка в который раз решился раскошелиться на крупную сумму. — Боюсь, госпожа, что не всем предприятиям подходит подобная тенденция развития, — невозмутимо утвердил Чжун Ли. — Эх, ничего ты не понимаешь… — махнула рукой Ху Тао. Вдруг, в голове у неё появилась мысль, которую она тут же решила претворить в жизнь, — А знаешь, хм… Я назначаю тебе сверхурочные! Ты сейчас идëшь со мной, помогать с рекламой! А я тебе к зарплате добавлю. Ну-у же, соглашайся! Эмоциональная тирада Ху Тао не тронула Чжун Ли, однако, видя такое рвение с её стороны, он решил подыграть. Особых планов на день у него не было: так почему бы не оказать внимание взрослому ребёнку, что так отчаянно его ищет? — …Как скажете, госпожа Ху. Надеюсь, вы сдержите своё обещание. Мы живём в стране контрактов, и здесь непозволительно бросать слова на ветер. По лицу Ху Тао скользнула усмешка, да настолько явная, что Чжун Ли понял сразу: она что-то задумала.

***

— Эх-х… И утомительной же бывает реклама! Да, Чжун Ли? Вечернее солнце ослепительным светом заливает оживлëнную улицу гавани Ли Юэ. Многие люди, видя проходящих мимо работников похоронного бюро тотчас расступались, боясь ненароком привлечь внимание главы «Ваншэн». Первый этап плана Ху Тао заключался в том, чтобы ослабить бдительность Чжун Ли, а потому они действительно какое-то время ходили и рекламировали бюро. А второй этап воплотится в жизнь… Сейчас. — Что думаешь о том, чтобы сходить к Сян Лин? Слышала, тебе нравятся её блюда! — голос Ху Тао радостный, а на её лице сияет весёлая улыбка. Кажется, встреча с консультантом действительно подняла ей настроение: она задорно шла впереди, ведя его за собой. — Не имею ничего против. Но, боюсь, госпожа Ху, я вновь без кошелька… — развёл руками в стороны мужчина. Тао на секунду нахмурилась, сдвигая брови вместе, но тотчас же отогнала хмарь и вздохнула, свыкаясь с привычкой работника забывать свой кошель: — Э-эх… Привыкла я уже! Я заплачу за нас обоих. Ну же, давай! — Ху Тао ни в коем случае не хотела отступать от своей задумки, по которой она в очередной раз хотела испытать нервы Чжун Ли. Если не сегодня, то возможно никогда — кто знает, когда они снова вот так вот случайно встретятся средь бела дня, свободные от работы и собственных дел. — Благодарю вас, госпожа. Но я смог бы самостоятельно найти способ оплаты, не стоит так утруждать себя… — начал мужчина, пока Тао не прервала его: — …Записал бы всё на счёт бюро? Не смеши меня, Чжун Ли! — Ху Тао нахмурила брови и на ходу обернулась, дабы бросить свой суровый взгляд на консультанта. Временами он действительно так поступал и записывал на счёт «Ваншэн» куда более значительные суммы, чем простой обед в ресторане… Ведь у самого достаточно денег не находилось. — Идём! Мы как раз недалеко. Ху Тао бодро зашагала в толпу случайных прохожих, чуть ли не волоча Чжун Ли за собой. В отличие от неё, мужчина шёл спокойно и размеренно, без лишней спешки и любовался видом простой улицы гавани. Некоторые лавочки только начинали свою работу, другие же уже готовились к закрытию, и продавцы после тяжёлого дня медленно собирали товары, предвкушая скорое закрытие своего магазина. Чжун Ли любил этот город не меньше, чем свои изысканные увлечения, и любовь эта выражалась в том, что он будто в трансе мог смотреть на текущую по улицам, словно по венам, жизнь, чуть ли не бесконечно. — И почему ты какой медленный?! Ну же, давай! Мы так только по темноте и доберëмся! — сквозь размышления откуда-то спереди послышался несколько возмущённый голос Ху Тао. Кажется, Чжун Ли засмотрелся настолько, что просто остановился посреди улицы. — Ты долго будешь стоять там? Должно быть Чжун Ли ещё не скоро привыкнет к быстрому темпу жизни смертных. Люди всегда куда-то торопятся, стремятся к тому, чего сами даже не знают и не тратят время попусту, даже если его полно. Неужели это и есть проблема короткой жизни? Мораксу, что живёт уже шестое тысячелетие не понять, каково смертному жить маленький отрезок времени составляющий всего полвека, в лучшем случае — век. Чжун Ли переводит задумчивый взгляд с закрывшейся лавки магазина на Ху Тао. Но в ту же секунду резкий рывок вперёд выбил любые мысли из головы. Чжун Ли посмотрел на свою правую руку — Ху Тао схватила его за запястье и повела за собой вперёд. Правда, временами она чуть ли случайно не отпускала его — пальцы маленькой девичьей ладони были слишком короткими, чтобы полностью обхватить широкую мужскую руку. Пусть такое действие и оказалось неожиданным, оно не было чем-то из ряда вон выходящим. Чжун Ли лишь вздохнул и пошёл следом за Ху Тао, стараясь уже меньше смотреть по сторонам, а иначе, если он задержится, Тао точно упустит его. В своём стремлении люди не были похожи на других разумных существ. Возможно, это одна из причин, почему Моракс так интересуется смертными. Они забавные и часто действуют исходя не из логики и здравого смысла, а поддаваясь собственным ярким чувствам. — Вот, так лучше! — усмехнулась Ху Тао, что на первый взгляд была ещё молодой, простой ветренной девчушкой, которая застряла в ребячестве. Она была ярким примером выделяющегося смертного, упорного, с характером и резкими, словно горящее пламя эмоциями. Таким образом они быстро прошли через площадь Фэйюнь и вышли к горе Тигра, где и виднелся нынче популярный из-за своего разнообразного меню ресторан «Народный Выбор». — Сян Лин! Привет! — улыбнулась Ху Тао, помахав подруге рукой в знак приветствия. — Ох, Тао, привет! — радостно поприветствовала Сян Лин, держа два пустых подноса после обслуживания клиентов, — О, и господин Чжун Ли здесь… Здравствуйте! Вы решили просто заглянуть или вам посоветовать столик? — Да-да, мы поужинать решили, — сказала за обоих Ху Тао, переминаясь с ноги на ногу, а после указала на ближайший стол: — Нам и этот подойдёт. После того, как Чжун Ли и Ху Тао заняли выбранный наугад столик и недолгих разговоров Сян Лин спросила: — Что будете заказывать? Я могу принести вам что-нибудь новенькое, как раз вот недавно в меню появилось… — Да, да! Мы за новым и пришли! — бодро улыбнулась Ху Тао, — Верно, Чжун Ли? Ты ведь не против попробовать что-нибудь новенькое, а? Тао хитрым, искрящимся взглядом, что непременно предвещал какую-то пакость посмотрела на консультанта, который приложил ладонь к подбородку — такая уж у него была привычка, когда он начинал думать, — а улыбка на её лице растянулась ещё шире, когда она услышала ответ: — Хм… Можно попробовать. Я не особо голоден, так что можно попытать удачу и разнообразить свой рацион новинкой из меню. Что она из себя представляет, к слову? — уточнил Чжун Ли, что уже обдумал свой выбор; заметив странную улыбку начальницы и бурную реакцию оной, он лишь покосился на неё и закрыл глаза, вздохнув. Когда Сян Лин уже было хотела ответить, Ху Тао перебила её: — Стоп! Я хочу, чтобы это оказалось сюрпризом! Мы не будем знать, что это за новое блюдо такое до тех пор, пока нам не подадут его на стол! Ты понимаешь, Чжун Ли? Интрига! Разве так не интереснее? Чем новинка будет отличаться от старого, если мы будем знать, чем она является? — быстро и энергично заговорила Тао, не позволяя своим собеседникам и слова вставить. Чжун Ли сначала несколько скептически отнёсся к подобной идее, но к концу монолога коротко подытожил: — В этом есть смысл. Но могу ли я уточнить: блюдо имеет в своём составе какие-либо морепродукты? — вопрос был вынужденным, ибо Чжун Ли напрочь не переносил рыбу и морепродукты в целом. Ху Тао вспомнила об этой нелюбви своего консультанта ко всему морскому и про себя лишь надеялась, чтобы новинка не оказалась каким-то рыбным супом… Благо, ответ обнадëжил: — Нет, господин Чжун Ли. Я знаю, как сильно вам не нравятся морепродукты и просто бы не стала предлагать вам их, ха-ха… Это всё? Ху Тао лишь молча, резко мотнула головой, пока мужчина ответил: — Да, благодарю. Если понадобится что-то ещё — я обязательно подзову вас, не беспокойтесь, — кивнул Чжун Ли, складывая ладони в перчатках друг на друга. Он посмотрел на Ху Тао, которая довольно расположилась напротив него и хитрым взглядом озиралась по сторонам. — Хорошо… Скоро ваш заказ будет готов! Ждите, не скучайте! — улыбнулась Сян Лин и оставила работников «Ваншэн» наедине. Но единство продолжилось недолго: вскоре Ху Тао подорвалась с места и побежала вслед за ушедшей подругой, объяснив Чжун Ли это тем, что она «Забыла кое-что попросить». — Слушай, Сян Лин, — заходит Ху Тао на кухню, намеренно растягивая слова и расплываясь в насмешливой ухмылке, ясно давая понять, что у неё что-то на уме, — А можешь ли ты сделать вот что… По одновременно удивлëнному и поражённому лицу Сян Лин было ясно одно — в идее Ху Тао ничего хорошего нет.

***

Уговорить Сян Лин было не так просто, как по началу показалось Ху Тао. Уважение к Чжун Ли банально перевесило просьбы подруги. «Но… Как я смогу смотреть господину Чжун Ли в глаза после такого!..» — растерянно говорила Сян Лин, держась за собственное запястье и неуверенно закрепляя свой взгляд на котле, в котором варился бульон для другого заказа. Но Ху Тао была настойчивой, она продолжала уверять: «Не волнуйся! Скажешь, что решила поэкспериментировать, вот и всё! Ну, а в крайнем случае я возьму всю вину на себя…» Ху Тао после возвращения с нетерпением ждала заказа, постукивая пальцами по поверхности деревянного стола. Она бросила взгляд на Чжун Ли, который, сложив руки в замок, спокойной ожидал. Он не волновался, но и особой интриги как таковой не ощущал. Впрочем, как обычно — его сдержанность брала верх над любыми эмоциями и Чжун Ли просто безмолвно наблюдал за окружающими, снующими повсюду людьми. Всё таки Гора Тигра — достаточно оживлённое место, особенно вечером, когда работники с порта возвращаются по домам. Ху Тао решила, что если уж словами Чжун Ли не задеть, стоит начать действовать по-другому. А что если воздействовать например на… Вкусовые рецепторы? Острая курица на пару всегда заставляет людей кашлять от чрезмерно резкого, пряного вкуса и ошибочно просить подать стакан воды, дабы затушить разгоревшийся пожар во рту — зря, ведь так станет только хуже, — но что будет, если добавить ещё больше остроты? С усмешкой Ху Тао посмотрела на Чжун Ли, уже зная, что его ждёт. — И так, вот! Две тарелки нашей новой загадочной… Новинки, — улыбнулась Сян Лин, стараясь скрыть волнение. Она поставила на стол две тарелки: только вот одна оказалась с подвохом. Пока консультант рассматривал поданное блюдо, Ху Тао вспомнился отрывок разговора с кухни: «То есть ты хочешь… Чтобы я подложила господину Чжун Ли острое?» «Да-да! И поострее! Можешь хоть заоблачного перца нарезать в тарелку, дерзай! А мне давай что-нибудь с томатами, чтоб похоже было. Всë красное такое… Главное сделай так, чтобы блюда особо не отличались! А то мало ли, он заподозрит неладное…» «Ох, Тао… Что же с твоими шутками делать… Лучше бы ты продолжила пугать меня!.. Но теперь я твоя, считай сообщница…» Искоса поглядывая на Чжун Ли, Ху Тао взяла деревянные палочки и опробовала свою длинную томатную лапшу с добавлением кусочков мяса. На вкус — отлично, Сян Лин как обычно знает, как нужно правильно готовить. Вкус помидоров идеально сочетался с нежной пшеничной лапшой и мягкими кусочками курицы, специй было в меру — и не много, дабы не перебить вкус продуктов, но и не мало: блюдо пресным не казалось. Только вот жаль, что Чжун Ли не суждено ощутить этот вкус, ведь в его тарелке находится совершенно другое. — Хм… — консультант задумчиво взглянул в тарелку: Ху Тао в этот момент про себя начала подгонять его «Ну же! Пробуй!», волнуясь, не заподозрил ли он что-то, — Обычная лапша из пшеничной муки, умеренно прожаренные ломтики птичьего мяса, и… Кусочки заоблачного перца? Это блюдо острое? — вслух начал рассуждать Чжун Ли. Он вопросительно кивнул в сторону Сян Лин, которая осталась стоять возле стола, неловко наблюдая за сложившейся сценой. — Ах… Д-да! Мы решили поэкспериментировать с остротой, а то некоторые любители экстремального жалуются, что в нашем меню нет ничего, что соответствовало бы их вкусам, ха-ха… — попыталась скрасить неудобную ситуацию и оправдать себя Сян Лин, но в ту же секунду пожалела, когда мужчина взялся за свои палочки. Ху Тао чуть было не прыснула со смеху, но обошлась довольной улыбкой. — Понятно, — ответил Чжун Ли, накручивая лапшу на палочки. Когда он наконец попробовал блюдо, должно быть, дыхание задержали все присутствующие. Секунда, две — лицо Чжун Ли остаётся таким же невозмутимым. Ху Тао с молчаливым вопросом «А ты точно сделала всё правильно?» посмотрела на подругу, на что Сян Лин лишь растерянно кивнула. Чжун Ли подал голос: — Действительно на любителя. Достаточно остро, чтобы поставить неподготовленного гурмана в неудобное положение, — сделал вывод консультант, протирая рот салфеткой, — Но я бы посоветовал умерить остроту. Она перебивает весь вкус блюда, из-за чего ни курица, ни лапша, ни какие-либо другие специи не чувствуются. Можно на раз взять тарелку, пощекотать нервы и для вкусового разнообразия — но не более. Надолго такое блюдо в меню не задержится, ибо после взрывной популярности спрос резко упадёт. — Эх-х… Чжун Ли прав, — вздохнула Ху Тао, мастерски перевоплощаясь: ухмылка на её лице тут же пропала, а брови опустились и в целом она сделала вид, будто недомогает, — Жжëтся… А молока можно? — Д-да… Конечно! Сейчас принесу! И вам, господин Чжун Ли… Подождите! — убежала Сян Лин, неловко бросая слова по дороге. Ху Тао с разочарованием посмотрела на своего консультанта, который как ни в чем не бывало продолжил наматывать палочками лапшу. Черт возьми, его даже острота не берёт!.. Ну что такого ей нужно сделать, чтобы он проявил хоть какие-то эмоции? Тао не знает, насколько острым оказалось специально приготовленное для него блюдо, но что-то ей подсказывает: от такого она могла бы и в обморок упасть, ведь Сян Лин умеет готовить не только чертовски вкусные блюда, но и несколько… Нестандартные. Чжун Ли, заметив недовольство на лице Ху Тао неожиданно понял: так это и было очередной её шуткой? Попыткой разозлить его? Да, он в упор не понимал, что подобным способом его пытаются разыграть, а игривое поведение он списал на обычное поведение Ху Тао, которой никогда на месте не сидится, но теперь-то пазл в голове сложился — в момент, когда консультант застал разочарованную начальницу, которая отложила свои палочки для еды и обиженно сложила руки на груди.

***

Иногда ночами Чжун Ли любил забираться на вершину окрестной горы и с высоты наблюдать за гаванью Ли Юэ — городом, что он создал собственными руками. Чжун Ли с точностью помнит, как в древности он привёл свой народ сюда, как на берегу меж скал появилось маленькое поселение Гео Архонта, как начала строиться гавань, когда на воду были спущены первые корабли и когда рынки уже разросшегося портового городка заполонили товары из всех регионов Тейвата… Он помнит, как ему приходилось воевать и веками защищать собственную нацию. И вот сейчас, уснувший на ночь город с высоты вершины горы казался лишь маленьким макетом с крошечными домиками и небольшими корабликами в порту. Чжун Ли нравится наблюдать, как его собственный город живёт без него. Особенное упоение его душе приносит время, когда солнце уходит на закат и гавань вспыхивает всеми огнями и фонарями, которые у неё только есть. В каждом крошечном домике есть жизнь, а небольшие корабли отчалят по утру. Раньше Чжун Ли мог недвижимо стоять и наблюдать за этим зрелищем часами. Ни ветер, колышущий полы фрака из стороны в сторону, ни усталость не могли помешать ему. Боги не знают усталости. Но с некоторых пор появилось что-то, вернее кто-то, кто смог ему помешать. Чжун Ли смотрит в сторону восходящей полной луны, которая ярче всех звёзд сияет на ночном небосводе Тейвата. Скоро она должна появиться. Издревле люди в своих мольбах обращались к статуям Архонтов. Они верили, что боги услышат их просьбы и даруют им то, о чем они так молят. Иногда их мольбы действительно оказывались услышанными — а иногда нет. Это лишь дело случая, но также зависит и от искренности просьбы, от настойчивости и веры молящегося. Крепкие волей и верой никогда не оставались в тени: боги обязательно обращали на них свой взор, и они загорались на звёздном полотне в унисон с остальными ночными светилами. Моракс давно не слышал искренних просьб. Но в один день он услышал знакомый, смеющийся девичий голос в одиночестве на скале. «Привет, Моракс! Сегодня я прочитаю тебе стих…» Ху Тао разговаривала с ним. Вернее, разговаривала со статуей Архонта, наверняка даже не подозревая, что смогла связаться с самим Чжун Ли. Но она не молила. Она никогда ничего не просила: лишь иногда приходила и читала стихи, да рассказывала глупые истории из жизни. Её монологи не были затейливыми — Тао просто говорила всё, что у неё есть на уме. Её стихи отличались оригинальностью и остроумием: у Ху Тао был собственный стиль, который не был похож ни на один другой. Время близилось к полуночи. Обычно позже этого времени Ху Тао не приходила — либо сейчас, либо не сегодня. «…Доброй ночи тебе, Моракс!» — раздался будто в голове голос. Чжун Ли закрыл глаза, прислушиваясь. Послышался смешок. «Как-то немного похолодало, не находишь?» — Чжун Ли не мог видеть Ху Тао, лишь слышать, но закрыв глаза он смог представить, что она в подтверждение своих слов характерно приобняла себя за плечи, зябко поеживаясь. «И не холодно тебе здесь годами стоять? Ты ведь и так каменный, а что зимой будет… Страшно представить! Может, мне принести тебе одеяло?» — продолжила она свой монолог, шутя: — «Хотя, его наверняка кто-нибудь да снимет, да и зима нескоро… Эх, никто не понимает моей заботы!» Чжун Ли стало настолько привычно слышать Ху Тао по ночам, что он даже не пытался заглушить её голос в своей голове. Она же продолжала, посмеиваясь, шутить и рассуждать, а затем наконец перешла к сути: «В общем… Слушай стих…»