Пособие о том, как вывести консультанта ритуального бюро «Ваншэн» из себя

Лето всегда было значимым временем года в жизни Ху Тао. Жаркие летние деньки постоянно были щедры на события — и на природу можно выбраться, и в порту прогуляться, морским бризом наслаждаясь, и искупаться в море, если выходной выдастся. В общем — сказка, а не жизнь. Но ещё был знаменательный день, что выпал на самую середину лета. Пятнадцатое июля. День рождения Ху Тао. Да… Она не планировала выпускать этот день из виду и киснуть весь день на работе. В планах Ху Тао было собрать друзей и отметить эту по-своему прекрасную дату в кругу самых близких — весело и непринуждённо. Она начала суетиться ещё за неделю до праздника, и сейчас сидела в своём кабинете, обдумывая список гостей, пока выдался перерыв. Ху Тао планировала снять шатёр Синьюэ на целый день, и уже даже, к собственному счастью, смогла вырвать забронированную дату. Повезло, какие-то иностранные гости уехали, а день остался — вот за некоторую плату хозяйке «Ваншэн» и удалось совершить некий обмен. Удовольствие, конечно, недешёвое… Но раз в году можно. «Сян Лин, Син Цю и Чун Юня точно приглашаю… Куда уж без них! Синь Янь, Юнь Цзинь, хм… Кого ещё пригласить бы…» — раздумывала Ху Тао, на бумаге имена друзей выписывая. «Сяо? Хотя, он наверняка не согласится… Путешественник?» — Тао вздохнула и достала чистый лист, «Можно попробовать написать письмо… Но он скорее всего окажется занят.» Так Ху Тао и проводила свой досуг, в размышлениях покатывая бамбуковую кисть по столу. В кабинет постучались, и она тут же отвлеклась, бодрым «Войдите» отвечая. — Здравствуйте, госпожа, — служащая показалась в дверном проёме, — У нас случилось неотложное дело… Можете подойти? Ху Тао коротко кивнула и встала со своего места. Размышления придётся отложить на потом — дела всегда должны быть на первом и самом важном месте.

***

Каменный остров Гуюнь. Остров, на чьи высокие каменные пики открывался вид прямиком из гавани Ли Юэ, всегда отличался своими вольными, бурными водами вокруг. Здесь была атмосфера, далёкая от людской цивилизации, море жёлтого песка, различная живность, копошащаяся на берегу и стоящий на якоре алькор Южного креста. И, между тем, Чжун Ли уже был на его борту. Подле открытого океана было свежо, влажный ветер обдувал приятно, а запах соли так и кружил повсюду. Чайки кричали, перелетая меж мачт, волны бились о борта… Лёгкая идиллия полудня обычных матросов. — Господин Чжун Ли! — послышался грубый, женский голос с другого конца палубы, — Какая честь встретить такого уважаемого консультанта на борту своего Алькора! Бэй Доу, громко стуча каблуками, на ходу поставила пузатую бутылку на ящик и, руки протерев, похлопала Чжун Ли по плечу. Тот лишь приветственно кивнул, опуская голову вниз. — Не смущён видом моих работяг? А то вам, изнеженным в библиотеке, такой вид наверняка кажется нелицеприятным, — они пошли вверх по деревянной палубе, то и дело обходя стороной моряков, что сновали туда-сюда в своей работе. — Вовсе нет, — мотнул головой Чжун Ли, — В ручном труде нет ничего постыдного, а значит, и в виде его тоже нет и доли ужасающего. — Говорили бы так все, — посмеялась Бэй Доу, — А то для всех на борту настоящего морского судна душно, жарко… Чжун Ли посмотрел на палящее солнце над их головами, на чистое голубое небо без единого облачка. Он кивнул, и, взгляд свой переведя на многие ящики, возле которых они остановились, спросил: — Мой заказ здесь? — Да, здесь, — Бэй Доу вытащила одну из нижестоящих коробок и подтянула её поближе, — Хотели сплавить в порту по удвоенной цене, но вам, господин Чжун Ли, отдам по первоначальной. — Как щедро, — слегка удивился он. — Ну, не без наценки, конечно, — посмеялась Бэй Доу, откупоривая ящик, — Всё таки, в Инадзуму сейчас тяжело попасть, а доставить оттуда что-то — уж более того. Считай что незаконно провезли. Крышка распахнулась, и взору Чжун Ли предстали осколки высококлассного кристального костного мозга. Камни поблескивали на солнце, отражая лучи от своей белой, в сине-фиолетовых прожилках поверхности, так и притягивая к себе взгляд своим необыкновенным внешним видом. — Цвет не тот, что я ожидал, но на первый взгляд выглядит весьма качественно, — хмыкнул консультант, нахмурившись, — Могу ли я взять образец? — Этого? Пф, да это не твоё, — улыбнулась Бэй Доу, прежде чем вновь сделать широкий шаг в сторону ящиков и с верха достать маленькую коробочку, — Твоё вот. Она усмехнулась широко — видно, хвасталась. Чжун Ли принял небольшую, плотно закрытую шкатулку. Он не медля откинул деревянную крышку и взору представились два белых, сияющих жёлтыми прожилками, в отличие от остальных, камня. Где-то они переходили в более тёмный цвет, кое-где светлели, а книзу костный мозг и вовсе переливался в свой обыкновенный, тёмный фиолет, но в том не было ничего страшного — излишки можно обрезать и вплавить в сам металл. Найти такие образцы кристального костного мозга очень тяжело. Услышав через несколько торговцев о том, что на борту Южного креста оказался столь необычный раритет, Чжун Ли понял сразу — нужно покупать, ведь уже несколько дней в его мыслях крутилась одна идея. — Ну, записываем на счёт ритуального бюро «Ваншэн»? — похрустев костями, спросила Бэй Доу у застывшего с коробкой в руках консультанта. — Не в этот раз, — отрицательно махнул головой Чжун Ли, прежде чем захлопнуть шкатулку.

***

— Требуется срочно проконсультировать семью, — объясняла Паромщица на ходу, — Они не могут определиться с приготовлениями. — А где Чжун Ли? — Ху Тао вскинула бровь, — Он же у нас консультант, его работа. — В том то и дело, что сегодня его нет. Мы не хотели беспокоить вас, госпожа… Но выбора нет, ведь мы, простые служащие, не так сведущи, как вы, — работница вздохнула. — Хорошо, я разберусь, — кивнула Ху Тао, даже не удивляясь тому, что Чжун Ли в который раз пропал. Надо будет проверить прошения о выходных или премию с него списать, если уж у него появилась наглость просто так сбежать с работы. «Кстати, насчёт Чжун Ли… — подумала Ху Тао, — …Стоит ли приглашать его?»

***

— Не ожидал, что вы, господин, ещё и прекрасный ювелир! За тысячи лет своей жизни Чжун Ли достиг совершенного умения во всём, и ювелирное дело исключением не стало. Мастер, чью мастерскую одолжил Чжун Ли для осуществления своей задумки, с удивлением смотрел на ручную работу консультанта, точную настолько, будто её исполняет и не человек, а машина, механический робот, который, следуя своим алгоритмам и творит, математическую точность соблюдая. Чжун Ли работал искусно и быстро — его навык просто не мог не удивлять. То, как осторожно он делал гравировку, какой блестящей вышла полировка… Словно это и не металл вовсе, а кусок зеркала, стекла, настолько же гладкого и блестящего, что и цепочка, созданная руками консультанта. — Я предпочитаю отдавать себя нескольким делам сразу, — но Чжун Ли лишь отмахнулся, не признавая своё мастерство, — У каждого из нас есть множество способностей. Я лишь стараюсь раскрыть их все. — А для кого изделие, если не секрет? — бестактно спросил ювелир, тут же извиняясь за собственную грубость. Но консультант и не смутился — ему незачем тайну хранить. — У госпожи управляющей скоро день рождения, — откровенно ответил Чжун Ли, — А я, как приличный подчинённый, просто обязан преподнести достойный подарок. Щипцами Чжун Ли поправил золотой сияющий камень, что неровно лежал в оправе. Ему предстояло ещё много работы.

***

Пока Ху Тао занималась подготовкой к собственному празднику рождения, дни пролетели так, словно их и не было. Кажется, что только вчера она занималась разметкой мест в ресторане, а уже сегодня оказалась в зале, набитым самыми разнообразными яствами. Она ждала гостей. Ху Тао радостно улыбалась и чуть ли не секунды отсчитывала, наблюдая за дверью, которая должна вот-вот распахнуться. И в момент, когда дверной колокольчик зазвенел, она подорвалась с места. — Привет, ребята! Ху Тао бросилась обниматься, совершенно не заметив неловкие, с тенью хмари лица друзей. Они ведь пришли на праздник, веселиться — для печали здесь места нет! Так ведь?

***

Чжун Ли держал бархатную коробочку в своих руках. Несколько дней, с трепетом, с толком он работал над тем, что сейчас оказалось внутри этого крохотного мягкого футляра — Чжун Ли без труда мог разместить эту коробочку на свою ладонь и удерживать, не беспокоясь о том, что столь ценный подарок может упасть. Чжун Ли вложил свой труд в это маленькое ювелирное изделие, которому суждено стать простым подарком за бесценок. Для чего он это делал? Зачем? Ху Тао, должно быть, понравится подарок. Она, наверное, удивится его стоимости и начнёт спрашивать, откуда консультант достал такую сумму. Может быть, даже пошутит как-нибудь — Чжун Ли предполагал схему действий, по которой отреагирует Ху Тао. Но этот подарок должен приблизить его к ней. Так считал Чжун Ли. Ему вовсе не жаль такую круглую сумму и несколько дней труда за подарок. В конце концов это — плата за те эмоции, которые ему предстоит увидеть вживую. Стоит отметить, что Чжун Ли всё-таки предвкушал эту встречу — ему было до такого интересно увидеть реакцию Ху Тао, что он даже задумался о том, что было бы неплохо, если бы течение времени вдруг ускорилось. Проще говоря, он испытывал нетерпение. И лишь где-то в закромах сознания отложились слова, сказанные другом. Ты можешь ранить её, Но Чжун Ли всё ещё убежден, что своими поступками он скорее оказывает ей услугу. Взаимовыгодную — но всё же. Пальцы консультанта скользнули по шёлковой коробочке, он дотронулся до маленького замочка на крышке. Что ты будешь делать, если она привяжется к тебе? Чжун Ли откинул крышку и достал колье на цепочке. В свете лампы металл приятно отблескивал золотым — полировка была идеальной, грани были ровными, плавными, сделанными явно рукой мастера. Чжун Ли был доволен своей работой и рад тому, что довёл дело до конца. Как он довёл до конца эту работу, так и историю с Ху Тао нужно довести до эпилога. Иначе нельзя — Чжун Ли не только хранит честь контрактов, но и к своим целям идёт до конца, вне зависимости от того, какие трудности и проблемы могут встать перед ним.

***

Вечеринка была отличной. Ху Тао уж боялась, что их выгонят за громкую музыку, которую они с Синь Янь играли, но к счастью, всё обошлось — им даже не сделали замечание за шум. Они много веселились, играли в настольные игры и просто общались — Ху Тао таки не стала закатывать огромную вечеринку, но каждому пришедшему была рада. Может быть, виной тому шумный праздник и отличная компания, но время пролетело незаметно — Ху Тао даже не поняла, когда свет дня сменился мраком ночи, богато украшенный на блюда и закуски стол начал редеть, да и состав заметно уменьшился — глава «Ваншэн» осталась наедине с троицей своих извечных друзей. Они вместе сидели за одним круглым столом, Сян Лин активно говорила о забавных случаях в ресторане, Ху Тао пыталась вклиниться в диалог, до тех пор, пока не поймала беспокойный взгляд Син Цю. Он подозвал её к себе. Ещё мгновение — и она оказалась на улице с другом, который отчего-то избегал зрительного контакта. Как бы Ху Тао не пыталась уловить его взгляд, все попытки были тщетны — он отвернулся. — Тао, прости что отвлекаю, — Син Цю с досадой прислонился спиной к стене ресторана и вздохнул, руки складывая на груди, — И наверняка порчу этим праздник… Сегодня была такая праздничная ночь. Ясное, сияющее звёздное небо, улицы, залитые светом тысячи горящих фонарей. Но только вот в эту ночь по спине Ху Тао пробежал холод. Может быть, её чуткость сейчас сыграла с ней в злую шутку. Ху Тао словно бы интуитивно поняла, к чему начал клонить друг, и… Господи, как же она в этот момент начала молиться, что оказалась не права в своих догадках. А ведь интуиция у неё хорошая. — Но… Мы не можем больше молчать об этом, — тон Син Цю был холодным, несколько отстранённым. Он старался не смотреть на Ху Тао и говорил почти что отвернувшись от неё. — Мы с Чун Юнем давно заметили, что с тобой что-то не так. Ты всегда была такой весёлой, беззаботной, никогда не цеплялась за других, но с каких-то пор ты изменилась. Ты стала… Холоднее, что ли? Но при этом упорно делаешь вид, что ничего не происходит. Сян Лин склонна верить любым твоим словам и отрицает, что ты можешь лгать нам… — Син Цю с трудом, но всё-таки перевёл взгляд на Ху Тао, — …Но мы-то все прекрасно понимаем, что дело здесь нечистое. Ху Тао просто ошеломлённым взглядом уставилась в пол. В этот момент словно весь мир под её ногами рухнул. Тао вдруг поймала себя на мысли, что ей нечем дышать, ей начало казаться что всё происходящее только лишь шутка; Син Цю видел на её лице эти эмоции, страх, ужас, печаль. И он понял, что оказался в самом деле прав. — Я правда не хотел портить тебе праздник, — с глубокой печалью произнёс Син Цю, — Но боялся, что другого шанса может и не представиться. — Я… В-вы неправильно всë поняли!.. — резко воскликнула Ху Тао, дрожащими ладонями закрывая своё лицо. Ей хотелось сказать, что всё это неправда, что она вовсе не хочет им лгать, просто… Не может поступать иначе. Тао хотела высказать всё, что у неё накопилось. Она определённо смогла бы всё объяснить. Это были несколько минут, когда Син Цю тяжело вздохнул, лишь сильнее сжимая скрещённые на груди руки. В голове крутились мысли, Ху Тао придумывала оправдание… Но слова не складывались в речь. А затем он отвернулся. Син Цю направился к двери ресторана, даже не бросив разочарованный взгляд на подругу. Или уже бывшую подругу? — Всё в порядке. Если мы для тебя просто дети, с которыми можно время от времени поиграть, то пусть так и останется, — Син Цю коснулся дверной ручки, — …Может быть, тебе стоит найти кого-нибудь своего возраста. В момент, когда скрипнула дверь, колени Ху Тао пошатнулись и она упала, медленно сползая по стене, к которой прижалась. Ху Тао не могла их винить. В конце концов, это они всегда были так добры к ней, а она всегда лгала и скрывала правду. И это именно она сейчас оказалась бессильна в этой ситуации, не сумев вымолвить нужные слова. «Мне так жаль…» — одними лишь губами шептала Тао, уже совершенно не обращая внимания на красивую ночь или дату собственного дня рождения. Весь её мир вновь пропал. Ху Тао ещё некоторое время оставалась снаружи, собираясь с мыслями. Наверное, прошла всего пара минут, она не знала точно. Может быть, сегодня была холодная ночь, а может быть, ей вновь стало холодно на душе. Словно бы огонёк, который всегда грел её, в этот момент угас. Когда Ху Тао потянулась к двери и затем зашла в ресторан, рядом с выходом она встретила поникших Син Цю и Чун Юня, а чуть поодаль — до крайности расстроенную Сян Лин. — Тао! — начала она, было уже ринувшись к подруге, но в ту же секунду одернула себя. Ху Тао обречённо посмотрела на всех присутствующих. Их осталось четверо. Остальные гости уже ушли, и к счастью — желания устраивать прилюдную драму не было. Должна ли она сейчас сказать что-то? Объяснить свои действия? Чун Юнь бросил мрачный взгляд на Ху Тао и тут же отвернулся. Он словно бы закрылся от неё, как и было изначально, когда они только познакомились. Настенные часы надоедливо тикали в этой неловкой тишине. Эта тишина была так плотна, что забивала собою лёгкие, не оставляя возможности дышать. — Ребята, я… — в момент, когда Ху Тао только решилась что-то сказать, дверь с резким щелчком ещё раз открылась. Был гость, про которого забыли абсолютно все. — …Кажется, я до крайней степени припозднился, — слегка прискорбно сказал Чжун Ли, оказавшись на пороге ресторана. Ху Тао встретилась с ним взглядом. Ребята чуть переговорили, косо посмотрели на консультанта, но в итоге поздоровались. Его образ был неизменным: статный и сдержанный, он прервал тяжёлую обстановку своим появлением и поставил точку. — Господин Чжун Ли, — сразу за троих наклонился Син Цю, — Приятная встреча, но мы уже вынуждены откланяться. Надеюсь, вы не расстроены и не будете против продолжить банкет вдвоём, наедине с госпожой Ху. Чжун Ли оглядел компанию, гадая, что произошло между ними. Поссорились? Что стало причиной? Син Цю резко развернулся на каблуках туфель и устремился к двери. Сян Лин помешкалась, но вскоре пошла следом за другом — последним уходил Чун Юнь, бросая печальные, с толикой разочарования взгляды. Ху Тао почти что упала на стул, когда они с Чжун Ли остались одни. Её плечи неимоверно дрожали, а уголки глаз так и норовили вот-вот поплыть — Тао была в такой степени разбита, что ей уже было всё равно, одна она осталась или с ней рядом был консультант. Хотелось плакать. Просто разрыдаться на месте из-за того, какая она глупая. Она столько времени пренебрегала своими друзьями, скрывала всё, что только возможно, а теперь думает, что они должны спокойно отнестись к такой подставе? Теперь Ху Тао понимает — нужно было говорить раньше. Нужно было решиться ещё тогда, когда была возможность что-то исправить — всё равно, если итог свёлся… К этому. Иногда так хочется вернуться в прошлое, тогда, когда проблема была ещё в стадии своего развития и обрубить её на корню, пока она не дошла до своей кульминации. — Госпожа… — донеслись до неё тихие, но глубокие слова консультанта. Но было уже поздно — она пропала в печали. Пусть Чжун Ли и подставил ей своё плечо, Ху Тао повернулась к нему спиной и кротко зарыдала, тут же собственные слëзы с глаз стирая. Плач её был тихим, но до того неимоверно тоскливым, что определённо тронул бы любого до глубины души. Но не Чжун Ли. Он с равнодушием смотрел на Ху Тао. Своим хищным, острым взором янтарных глаз он наблюдал за её слабыми плечами, которые вздрагивали с каждым издаваемым ею всхлипом. Чжун Ли следил за её эмоциями и обдумывал сцену, что развернулась перед ним. Если бы он пришёл чуточку ранее… …Сумел бы он предотвратить трагедию?