До костей

После разговора с Намджуном прошла неделя. Юнги всеми силами старался забыть об этой беседе и её содержании. Ему всегда казалось, что с Намджуном они понимали друг друга с полуслова. Стоило одному лишь подумать — второй уже озвучивал схожую мысль вслух. Но в этот раз Мин посчитал, что, скорее всего, неправильно донёс свои переживания, поэтому и остался непонятым. Пару дней он обдумывал, как лучше обосновать и преподнести ситуацию, потом мысли об этом рассосались сами собой. Юнги сфокусировался на подготовке к зарубежному расписанию, отсекая все мысли и беспокойства. Почти. Все, кто знал Юнги чуть больше, чем просто приятеля, редко замечали за ним всплески каких-либо эмоций. Многие считали его отстранённым, равнодушным и чёрствым, другие же были уверены, что парень просто очень умело контролирует свои порывы и скрывает чувства. На деле же всё складывалось куда проще: если Юнги было смешно — он смеялся, если грустно — хандрил, если безразлично — игнорировал, а если одолевало беспокойство — устранял его причину. Ему никогда ничего не нужно было доказывать окружающим, он всегда был настоящим. Юнги давно привык к тому, что где-то на пути обязательно будет больно. Даже если ты делаешь всё идеально и, как тебе кажется, правильно, есть огромная вероятность того, что ты наткнёшься на негативный фидбек. Останешься крайним и виноватым. Поэтому Мин избавился от привычки беспокоиться о ком-то и переживать о чужих проблемах больше, чем о своих. Если же ему поступали просьбы о помощи в чём-либо — он никогда не отказывал, но в то же время чтил субординацию, не позволяя людям садиться себе на шею. Юнги имел огромный опыт в шоу-бизнесе, извлёк кучу жизненных уроков из разных ситуаций. Его и кидали, и обманывали, пытались публично унизить, выставить на посмешище, завидовали и подставляли не единожды, но почти всегда Мин выходил сухим из воды. Потому что его наставниками были не только старшие и опытные коллеги по работе, но и родители. У Юнги (вопреки романтизированным слухам про трудный подростковый период) всегда было очень тёплое общение с семьёй, можно даже назвать эти отношения прекрасными. Он всегда совещался с ними, чтил и прислушивался к советам старших. Родители были далеки от его «звёздных» проблем, там верных решений подсказать они не могли. Но вот дать дельный совет о том, как поступать в той или иной ситуации, даже как правильно пожарить окуня — легко. Так Юнги и выходил из сложных ситуаций. Немного поразмыслив, Мин пришёл к выводу, что в отношении Чимина, наверное, всё стоит оставить так, как есть. Если младший по какой-то неведомой причине не хочет с ним общаться — ладно, пусть будет так, но ровно до того момента, пока это не станет мешать их совместной работе. Лезть кому-то в душу и ковыряться там не было никакого желания, да и лишний раз выходить из своего эмоционального равновесия тоже. Юнги пустил ситуацию на самотёк, выжидая. Чего конкретно? Непонятно. Моментами мучали сомнения: а если он прав, и у Чимина действительно настоящие проблемы? Почувствует ли Юнги себя плохим человеком, если случится что-то нехорошее? Предчувствие редко подводило парня, и он всегда прислушивался к своему внутреннему голосу. Благодаря своей интуиции Юнги пару раз не оказался там, где его стопроцентно настигли бы большие неприятности. Всё всегда предвидел заранее: от релиза сольного проекта до глажки вещей. Релиз — перенести, вещи — лучше отпарить. В девяносто девяти процентах случаев сомнения Юнги были абсолютно резонными. Он задумался, медленно барабаня пальцами по кожаной обивке руля. Совсем новый, едва сошедший с конвейера седан бизнес-класса «Hyundai Grandeur» в цвете «марокканская жемчужина» легко терялся в потоке машин на сеульских трассах, поскольку автомобили именно этой линейки заполоняли дороги. Сначала Юнги хотел не выпендриваться и взять себе седан шестого поколения, чтобы спокойно ездить, не привлекая внимания, но как только увидел совсем свежую красавицу из седьмого — всё было решено. Он давно обеспечил хорошим транспортом мать, отца тоже не обидел, брату на свадьбу подарил шикарный красный седан от «Kia». Конечно, сам Юнги через свой гараж пропустил не одну машину, их было несколько. Финансы позволяли приобрести любой автомобиль, дабы потешить своё мальчишеское эго. Но после того, как дорогие авто простояли в его гараже больше полугода нетронутыми — он понял, как это непрактично, и продал их. К слову, «Mercedes» Чонгук у него за полцены выклянчил. Не долго думая, Юнги приобрёл мотоцикл. На нём было куда проще передвигаться по городу. Проблематично только в непогоду, поэтому и пришлось приобрести простенький автомобиль, к тому же, как амбассадору марки достались неплохие плюшки и бонусы. Юнги собирался на позднюю силовую тренировку, но в последний момент позвонил своему тренеру и отменил её, поскольку ощущал подавляющую усталость. Решил отправиться домой отдыхать, но уже полчаса сидел в заведённом автомобиле на огороженной парковке здания компании. Добираться от силы полчаса, но даже так было лень. Суматошный день аукнулся навязчивой мигренью и лёгкой ноющей болью в плече, которое ещё не до конца восстановилось после операции. Пошарив рукой в чёрном шоппере, что лежал на пассажирском сидении, Мин отыскал блистер обезболивающих таблеток и, закинув пару штук в рот, откупорил крышку на бутылке с витаминной водой. Прислоняя горлышко к губам, он заметил Чимина, толкающего массивную дверь чёрного выхода. На младшем были широкие светлые джинсы и огромный удлинённый чёрный свитер с большущей вышитой ромашкой от самой горловины и до подола. На улице смеркалось, но Чимин всё равно был в тёмных очках, и Юнги подумал, что они, скорее всего, с диоптриями, поскольку у младшего зрение тоже было подпорченным, а на лазерную коррекцию всё так же не хватало времени. На голову, чтобы прикрыть растрёпанные после репетиции волосы, Чимин надел чёрную панаму, а на плече изящно лежала лямка брендовой сумки в виде крупной цепочки. Постояв пару минут на крыльце, Пак повертел головой по сторонам, кого-то ожидая, затем уставился в телефон. Юнги, сомневаясь лишь несколько секунд, решительно тронулся с места, медленно подъезжая к крыльцу и опуская стекло. Чимин, услышав гудящий звук мотора, поднял голову и отвлёкся от гаджета, спускаясь на одну ступеньку, но, одновременно осознав, что это не его водитель, закатил глаза и сделал шаг назад. — Привет, — всё, на что у Юнги хватило фантазии под конец рабочего дня. — Хён, — Чимин цокнул. — Виделись. — Это вежливость, — сморщился старший, свешивая локоть. — Тебе бы тоже поучиться. — Вежливости? — опустил бровь Чимин, вновь уставившись в телефон. — Мы не под камерами. — С каких пор ты стал таким токсичным? — вопрос держался на языке, но в последний момент сорвался, и Юнги даже не будет врать, что пытался его удержать. — С каких пор ты стал таким доставучим? — чиминова пуля срикошетила. — Или внимательным? — предложил старший. — Синоним: прилипчивым, — хмыкнул Пак, облокотившись правым бедром на металлические перила. — Как долго собираешься стоять? — устало выдохнул Юнги, пытаясь сделать вид, что он ни капли не заинтересован и спрашивает исключительно от скуки. — Мой водитель застрял в пробке, поэтому столько, сколько потребуется, — пожал Чимин плечами. — Хочешь… Подвезу? — неуверенно предложил Юнги, а подумал только после того, как открыл рот и воспроизвёл им звуки. Чимин поднял голову, отвлекаясь от дисплея, и недоумевающе нахмурился, уставившись на Юнги так, словно он под видом копа пытался продать ему наркотики. Так прошло около минуты, и эту неловкую паузу нарушал лишь гул вечернего потока машин. — Чего? — не выдержал Мин. — Я всё равно еду домой, а наши квартиры в одном комплексе. По пути же. — Серьёзно? — скорее разочарованно, нежели удивлённо спросил Пак. — С каких это пор… — Если бы ты хоть чуточку интересовался жизнью друзей, то был бы в курсе, — неловко кашлянул Юнги, отворачиваясь обратно к проезжей части и передвигая рычаг на коробке передач. — Несомненно, — себе под нос шепнул Чимин, быстро семеня по ступенькам вниз и обходя автомобиль, попутно оценивая минову обновку. — Музыка моя, — тут же заявил младший, плюхаясь на пассажирское сиденье. Юнги оперативно стянул с места шоппер, отбрасывая назад, и с помощью маленького рычага чуть отодвинул кресло, чтобы тонсену было посвободнее. — Классная тачка, — бросил Пак, пристёгивая ремень безопасности и тут же захватывая в заложники провод от аукса. — Спасибо, — коротко ответил Юнги, тронувшись с места. — У тебя есть переходник на «тайп-си»? — повертев в руках провод с округлым штекером, спросил шатен. — Нет, можно по блютузу, — быстро нажав пару кнопок на дисплее стерео-системы и настроив её на дистанционное соединение, ответил Мин, продолжая медленно вести машину к выходу с парковки. — Отлично, — небрежно отбрасывая красный проводок, Чимин расслабился, прислонившись к спинке сиденья и уставившись в экран смартфона. Спустя пару мгновений чиминов гаджет коротким звуком уведомил всех о том, что связь с устройством установлена, и младший принялся тонкими пальцами пролистывать плей-лист. Краем глаза уловив это, Юнги обнаружил забавную деталь: Чимин для пролистывания использовал не большой палец, как все, а указательный, отчего походил на дедушку Юнги. Он так же учился управляться с сенсорным экраном гаджета, когда Мин подарил ему новый телефон. Чимин разве что делал это чуть более изящно, словно до этого репетировал движения пальцев. Про себя усмехнувшись и покачав головой, Юнги одной рукой отсоединил провод аукса от стереосистемы, бросив в отделение между сиденьями, и чуть вдавил педаль газа, подъезжая к пропускному пункту охраны. — Не забудь предупредить водителя, — тихо произнёс он, прежде чем опустить стекло и провести карточкой по специальному пропускному аппарату. — Уже, — буркнул Чимин, увлечённый поиском песни. На посту через окошко высунулась голова охранника, после этого шлагбаум открылся, давая разрешение на выезд. Машина тронулась с места, двигатель приятно завибрировал, после чего из колонок полилась лёгкая мелодия. Юнги, проворачивая руль, был сосредоточен на дороге, поэтому не сразу вспомнил трек. Но после нескольких секунд вступления узнал один из недавних хитов Билли Айлиш. С ней он, кстати, тоже был знаком лично, и даже сотрудничал с её братом, помогая ему с несколькими аранжировками.

Billie Eilish — NDA

Чимин, закончив выбор песни, лёгким щелчком магнита открыл сумку, бросив туда телефон и выудив бутылочку воды с прозрачной этикеткой, приспустил чёрную маску, чтобы попить. Он был похож на модель, что возвращалась с модной съёмки. Мин выехал с парковки, перестраиваясь на нужную полосу, и в размеренном темпе вёл автомобиль, не превышая скорости. Юнги вдруг почувствовал, как сердце в груди взволнованно пропустило пару ударов, будто он только что вспомнил, что у него завтра с утра важный экзамен, к которому он совсем не готовился. Но в первой половине дня ему никуда не нужно было, поэтому брюнет сглотнул, медленно вдыхая носом. Обоняния коснулся запах с нотами сирени и водяной лилии, приправленный мягким цитрусовым шлейфом. Это парфюм Чимина. — Можно? — спросил Пак, выуживая из сумочки какой-то прямоугольный гаджет бледно-розового цвета. Юнги успел лишь глянуть и нахмуриться, когда младший, не дождавшись его согласия, уже чуть опустил стекло, оставив маленькую щель, и прислонил гаджет к губам, стягивая маску ниже подбородка. — С каких пор ты куришь? — помрачнел Мин, скептически сморщившись. Чимин пожал плечами, ткнув на кнопочку и затянувшись, на электронной сигарете засветились деления, показывая то ли мощность, то ли уровень заряда — Юнги не знал наверняка, поскольку никогда не баловался таким. — «Если бы ты хоть чуточку интересовался жизнью друзей, то был бы в курсе», — басом спародировал Пак старшего, выдыхая ровную струйку пара в приоткрытое окошко. В минов нос тут же ударил химозный запах лесных ягод. — Туше, — хмыкнул Юнги, чуть притормаживая на жёлтом светофоре. — Тэхён надоумил? — Для чего спрашиваешь? — неохотно ответил вопросом на вопрос Пак, показательно отвернувшись к стеклу и вновь затягиваясь. — Из интереса или чтобы жизни поучить? — Я когда-нибудь учил тебя жизни? — чуть оскорбившись, сощурился Юнги. Их диалог состоял только из вопросительных реплик, и ему это совсем не нравилось. Чимин задумался, пытаясь вспомнить хоть один прецедент, но Юнги крайне редко разбрасывался советами. Учить младших было не в его стиле, у них и так было много проблем, а ещё он тут со своими непрошенными советами. Если кому-то нужно было наставление, то они шли к Намджуну или Сокджину, один лучше советовал в силу интеллекта, другой — в силу возраста. К Юнги младшие шли только за рабочими моментами, с житейской точки зрения он всегда был где-то в стороне, с музыкальной и профессиональной — всегда в центре. — Пофиг, — сдался Пак, зашипев электронной сигаретой. Юнги мельком глянул в его сторону, с ладони скатился широкий рукав свитера, обнажая тонкое запястье, на котором выпирала косточка. Старший тревожно побарабанил пальцами по рулю. Нет, он не будет заводить этот разговор. Они с младшим недостаточно близки для этой темы: Чимин либо пошлёт его нахер, либо отправит чуть дальше и обиднее. «Ты не смог меня спасти, но и не можешь отпустить меня», — пела Билли, красиво и нежно вытягивая слова. Вечерние огни и рекламные баннеры мелькали вдоль дороги, словно вспышки. Струйки дыма от электронной сигареты тянулись по салону, разнося сладкий ягодный аромат. Юнги на несколько мгновений ощутил такое странное извращённое спокойствие. Монотонность будней действовала на него умиротворяюще. — Намджун говорил, что вы с Тэхёном планировали поездку в Барселону, — дабы скрасить время, заговорил Юнги. — Удалось? — Нет, мы хотели в Париж слетать, — легко пожал плечами Пак, доставая телефон. — Но у него поменялись планы из-за расписания, поэтому не вышло. — Тебе не с кем было слетать? — поддерживая диалог, спросил Мин, заглядывая в панель навигатора. — Да не, вариантов было много, но все они как-то… — Чимин сморщился, как от неприятного запаха. — Мьэх… В общем. — Информативно, — усмехнулся Юнги. — А я в прошлом месяце внезапно захотел слетать в Дублин. — Почему Дублин? — не особо заинтересованно спросил Пак, продолжая таращиться в телефон. — Один? — Ну… Да, а почему нет? Там два языка: английский и гэльский, — Юнги аккуратно прокрутил руль, съезжая с трассы в сторону нужного района. — Только вот я не учёл, что ирландский английский отличается от чистого английского, были небольшие конфузы, да и погода подвела, она там почти всегда пасмурная. И всё же было в этом городе нечто особенное. — Кажется, я мельком видел твои фотографии с огромным монументом в виде иглы, — задумался Пак, вспоминая. — Это с Дублина? — Да, это «Дублинская игла». Ещё там был ресторанчик и смотровая площадка. Ночной вид на реку Лиффи… Что-то невообразимое. Побыв там всего несколько дней, я ощутил, что во мне будто что-то изменилось. Город в пасмурную погоду по большей степени был серым и угрюмым, но он такой независимый, мятежный и свободолюбивый. Мой разум там словно очистился, — Юнги ощутил, что слишком разоткровенничался, явно израсходовав свой лимит на слова, но так же заметил, как Чимин отложил телефон и, откинув голову назад, начал его слушать, всматриваясь в дорогу. Говорить вдруг захотелось бесконечно, владея вниманием младшего. — Я поселился в аутентичном мотеле в стиле «Игры престолов» с крутой террасой и много писал о том, о чём раньше не думал, — чуть смутившись, Юнги кашлянул и понизил голос, начиная бормотать. — Мне понадобилось время, чтобы понять, откуда же эти странные мысли. Сидя у фонтана возле собора Святого Патрика, я понял, что совсем забыл о своих давних привычках. Обычно, приезжая в новое место, я много денег тратил в магазинах и крутых люксовых ресторанах. В этот раз меня почему-то не тянуло делать покупки, да и вывески были в основном на ирландском, я не понимал рекламу. Поэтому только гулял по городу и писал, — на улице начал моросить дождь, поэтому Юнги переключил обогрев, чтобы не запотевали стёкла, и щёлкнул кнопку дворников. — Не скучно было? — чуть поджав губы, спросил Чимин и повернулся, осматривая профиль старшего. Заметив это, Юнги ощутил, как по спине пробежали мурашки, и незаметно поёжился. — Мой мозг отдыхал, — пожал он плечами, глянув в сторону и на несколько секунд установив с Чимином зрительный контакт. — Разум был свободен от этой всепоглощающей рабочей суматохи и безумия. Я был в гармонии, не охватывало стремление бежать куда-то, делать какие-то покупки или посещать туристические места. Может, сначала и была скука, но она очень быстро сменилась умиротворением. — А как же музей лепреконов? — наигранно возмутился младший. — А музей пива «Гиннесс»? — Да ты заядлый романтик, — закатил Юнги глаза, тихо посмеявшись. — Но если ты хочешь, можем слетать и сходить в музей пива и лепреконов. — Я подумаю, — Чимин задумчиво опустил глаза и отвернулся, словно пытался натянуть обратно свою маску безразличия. Пока он с этим не закончил, Юнги спустя минуту молчания вновь заговорил: — Мне на День Рождения Хосок подарил бутылку какого-то мега дорогого красного сухого вина, — в горле чуть запершило, и Мин кашлянул, делая паузу. — Да, этот хён любитель дарить алкоголь по праздникам, мой домашний бар почти целиком состоит из его подарков, — цокнул Пак, выбирая следующую композицию, пока Билли допевала свою грустную песню. — Это точно, но я к тому, что хотел сегодня откупорить её и перед сном пропустить бокальчик, — Юнги глянул на младшего, что открыл маленькое круглое зеркальце-расчёску с голографическим покрытием и изображением чёрных кошачьих ушей. — Не хочешь составить мне компанию? Мин вздрогнул, когда Чимин громко захлопнул зеркальце и мрачно нахмурился, стрельнув в его сторону таким раздражённым взглядом, словно Юнги предложил ему заехать на свингер-пати. Шатен поёрзал на сидении, кожаная обивка неприятно заскрипела, а старший почувствовал, как от внезапно нахлынувшей тревоги онемели колени. — Хён, ты правда думаешь, что мы поболтали пару минут и стали близкими друзьями? — скептически сморщился Пак, натягивая на лицо чёрную маску поверх своей невидимой маски безразличия. — Да я и не знал даже, что мы перестали ими быть, — стараясь скрыть обиду и разочарование, Юнги задумчиво пожевал нижнюю губу. — Даже если перестали, то как ими стать, не проводя время вместе? — Извини, но я сейчас не пью алкоголь, к тому же съёмка завтра утром, лицо опухнет, — без каких-либо эмоций ответил Пак, роясь в сумке. — И я совсем не в ресурсе для дружбы. Тем более с… — Чимин кашлянул, рассеяно глядя на свои колени. — Не важно. — «Не в ресурсе»? — лицо Юнги сморщилось так, словно он зажевал горько-кислый лимон после того, как почистил зубы. — Это что вообще должно значить? Для чего ты тогда «в ресурсе»? — Для отдыха после тяжёлого рабочего дня, но точно не в компании всяких надоедливых хёнов. «Так вот, кто я для тебя? Лишь один из надоедливых хёнов?» Вопросы так и остались висеть на кончике языка. Юнги нечего было ответить, он почувствовал себя школьником, которого отшила старшеклассница: максимально униженно. Билли пела про соглашение о неразглашении, вот и Юнги был в этот момент не прочь заставить Чимина подписать такое соглашение, дабы навсегда стереть эту поездку из памяти. Чтобы никто о ней не узнал. Оставшийся путь они провели в молчании.

***

Юнги тормознул у ворот жилого комплекса в престижном районе Каннамгу с самой дорогой и элитной недвижимостью. Хосок и Чонгук тоже купили квартиры здесь, но редко появлялись из-за расписания. Мин же часто ночевал на своей жилплощади. В здании компании было слишком людно для ночёвок, а он любил тишину и единение. Машину нужно было отогнать в гараж. В его апартаментах был валет — работник, который отгонял транспорт жильцов в гаражи, но Юнги привык делать это самостоятельно, чтобы лишний раз не беспокоить работников комплекса, да и прогуляться перед сном. К тому же, гараж был совсем близко. — Твоя квартира в этих домах? — вдруг спросил Чимин, отключая телефон от стерео-системы. В салоне повисла тишина. — Разве мы друзья, чтобы я говорил тебе, где живу? — чуть сжимая челюсть, ответил напряжённо Юнги. — Какой ты душный, — закатил младший глаза. — Моя квартира в третьем здании, двести девятнадцатая, — тихо проговорил Мин, наблюдая, как Чимин поправляет панаму и маску, закидывая на плечо лямку сумки в виде цепочки. — Пофиг, — буркнул он, попутно потянув за ручку двери автомобиля. — Спасибо, что подвёз… — Постой, — Юнги резко заблокировал дверь, замерев. — Могу я попросить тебя кое о чём? — Ну что ещё? — метнув максимально вымученный взгляд в сторону брюнета, Чимин потрогал очки за дужку. Мин молчал несколько коротких мгновений, обдумывая свои действия, затем прикинул, насколько странно по десятибалльной шкале он будет выглядеть. Пришёл к выводу, что там десятью баллами явно не обойдётся. Тишина в салоне стала такой давящей, что аж воздуха перестало хватать. Юнги пожевал нижнюю губу и медленно потянулся к бардачку, щёлкая по кнопочке, открывая и просовывая туда руку. Чимин недоверчиво следил за его движениями, нервно натянув подол свитера на колени. Аккуратно выудив из глубины маленькую шоколадку премиум марки из какой-то ограниченной серии, Юнги нервно сглотнул. Кажется, его угостила девушка из стаффа, а он не особо любит сладкое. Ему больше нравятся злаковые и ореховые батончики, он ест их перед тренировками. — Съешь, — твёрдо произнёс старший, протягивая шоколадку Чимину. — Хорошо, — нервно хмыкнув, младший перенял сладкое из миновой ладони, попутно открывая сумочку, чтобы суетливо убрать с глаз маленькую плитку. — Сейчас, — потребовал Юнги, приостановив Чимина и коснувшись его ладони, но спустя мгновенье отдёрнул руку, когда Пак замер. — Слишком поздно для углеводов, хён, — тонсен покачал головой так, словно это самая очевидная вещь на свете. — Она без сахара. Просто съешь, — соврал брюнет и пожал плечами, внимательно наблюдая за рассеянным взглядом младшего. — Я не голоден, — Чимин пытался придать голосу былое возмущение, но что-то застало его врасплох. Но ведь это было такой простой просьбой. — Правда? — сощурился Юнги. — Тебя не было на ужине, в кафетерии ты тоже не появлялся весь день. — Я заказывал еду совсем недавно, — нарочито возмутился шатен, но его звонкий голос предательски дрогнул. — В каком ресторане заказывал? Какую еду? — Ты действительно не выпускаешь меня из машины и заставляешь есть шоколад? Нормальный вообще? — Чимин с вопросительным жестом поднял шоколадку, видимо, за этот короткий промежуток времени поднабравшись уверенности. — Ты головой не ударялся в последнее время? — Можешь не разыгрывать спектакль, а просто съесть эту чёртову шоколадку и не тратить моё время, — шикнул Мин, сильнее сжимая руль, так, что побелели костяшки. Плохая идея. Плохая. Очень плохая идея. — Если это какой-то извращённый акт заботы, то прибереги его для будущей жены, — Чимин раздражённо швырнул шоколадку в старшего, та ударилась об грудь, упала ему на колено и, скатившись по чёрным джинсам, приземлилась на кроссовок. — Выпусти меня. Юнги прикусил правую щёку изнутри и, медленно выдохнув, разблокировал двери. Пара мгновений — и Чимин покинул салон, молча хлопнув. Мин тронулся с места, не глядя младшему вслед. Отгоняя машину в гараж, старший пытался максимально откреститься от мыслей, но о чиминовом присутствии настойчиво напоминал плотный запах лесных ягод, который смешался с его свежим цитрусовым парфюмом. Заглушив машину, Юнги потянулся к заднему сиденью, чтобы забрать шоппер с вещами, и обнаружил на пассажирском прямоугольный гаджет бледно-розового цвета. Чимин выронил свою электронную сигарету, видимо, хотел сунуть в карман, но промахнулся. Покрутив нехитрое приспособление в руках, брюнет хмыкнул, обнаружив маленькую затёртую наклейку клубнички сбоку. Кажется, Чимин давно им пользовался. Как много ещё Юнги не знал о Чимине? А знал ли он хоть что-то? Или хотел узнать? «Я тебя жажду, но тебе не нужно это знать», — пропела Билли, надолго застревая этой строчкой в миновых мыслях.