Странница (переписано)

      - Очнется она? - сквозь пелену услышала девушка взволнованный голос Фаэлиана. Всегда мягко и бесшумно ступавший эльф теперь грузно и нервно мерил шагами комнату. Рия расслышала неподалеку бормотание Лидии, но так и не поняла, что говорила женщина.       - Наберись терпения, дитя, твоя подруга крепче, чем кажется, - ответил ему спокойный, чуть хрипловатый голос.       - Твердишь второй ты это день, а Рия как без сознания лежала, так и лежит, - буркнул эльф. Не открывавшая глаз девушка с трудом сдерживала довольную улыбку - ей было очень приятно, что о ней так беспокоятся.       - Видать, надо было на руки ее взять сразу, да купить куртейку потеплейше, - грустно пробасил Фрейр, похоже, сидевший рядом с довакином.       - Тебе нужно поесть, мой тан, - громким, ровным и спокойным голосом произнесла Лидия. - Вторые сутки ты сидишь у ее постели, но в рот ничего не взял с того момента, как мы прибежали сюда.       - Не желаю я. Чертова девка, волноваться так заставляешь ты меня! Очнешься - тебе покажу я... - зашипел эльф.       - И что же ты мне покажешь? - не открывая глаз, улыбнулась Рия.       - Очнулась, наконец? - удивленно и, кажется, с облегчением вопросил босмер. - Жива ты и цела, рад я этому. У Седобородых мы в обители. Замерзла ты да сознанье потеряла. Из стариков один, мастер Эйнарт, магом оказался, исцелил твою болезнь. Но довольно слов - пища тебе нужна.       - Как и тебе, - ухмыльнулась девушка и раскрыла глаза. Она оказалась в небольшой, небогато обставленной комнате, рядом с ее кроватью стояли два деревянных стула, на которых всё это время сидели Фаэлиан и Фрейр. На стенах из черного камня висели звериные шкуры, пол был устлан теплыми коврами. Насколько толстых, но невысоких свечей и жаровня привносили в комнатушку тусклый свет. Лидия стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, держа поднос с едой в руках. А у противоположной стены находился письменный стол, буквально заваленный разномастными свитками, книжками и всякой мелочевкой; подле стола стоял стул, на котором сидел старец в потрепанной мантии.       - Как видишь, я был прав, довакин. Мое имя мастер Арнгейр, Рия, добро пожаловать на Высокий Хротгар, - торжественно заявил Седобородый девице, буквально набросившейся на принесенную Лидией еду.

***

      После того, как наша Странница и ее спутники отобедали, Седобородые завели речь о судьбе довакина. В главном зале они приказали Фаэлиану продемонстрировать его ту'ум, то есть крик, чтобы убедиться, действительно ли он - довакин. Из соображений безопасности все остальные товарищи эльфа быстро спрятались позади Арнгейра. Довакин показал всю мощь своего крика, подобного по силе которому Седобородые давно не слышали.       Старцы согласились обучить босмера. И решив, что они и так много времени потеряли из-за недуга Странницы, Седобородые начали тренировки немедленно. Остальные же разбрелись по замку, причем Лидия и Фрейр разошлись в одном и том же направлении - направлении тренировочного зала. А Рия «отправилась на разведку». Библиотека отыскалась сразу. Она оказалась просто огромной и восхитила девушку; в книгохранилище находилось больше десятка высоких и широких шкафов с фолиантами, свитками, атласами и многими другими плодами мысли, записанными на пергаменте; на отдельных полках были аккуратно разложены алхимические ингредиенты. Следующее помещение оказалось столовой, потом шли спальни.       Рия, хромая на обе ноги и периодически хрипло кашляя, долго слонялась по крепости без дела. Она ощущала каждую мозоль, каждую царапинку и ожог, будто ее пронзали острыми клинками в этот самый момент. Но девушка продолжала идти по темным холодным коридорам обители Седобородых. Неуклюжая магиня потеплее закутывалась в полушубок, чтобы хоть как-то согреться. Хлюпая носом и покашливая, она ковыляла по коридору, изредка натыкаясь на освещенные их участки - и тогда просто рассматривала всё, что попадалось. На стенах было много непонятных ей рун и рисунков.       Разглядывание замысловатых узоров занимало девушку последние два часа. Потом к ней подошел Арнгейр и предложил присоединиться к трапезе. После ужина все сытые, довольные и немного уставшие разошлись по своим комнатам.       Рия сидела на стуле в той комнате, где очнулась сегодня, и смотрела на огонек, поблескивавший на ее ладони. Страх перед ночью, перед сном, перед кошмарами явился вновь, как являлся каждый вечер с тех пор, как она оказалась в Скайриме. Она не использовала магию уже, по меньшей мере, три дня, отчего появилась сильная, пульсирующая, сводящая с ума головная боль. Точно что-то давило, стягивало разум, мир вокруг начинал мутнеть. В душе появилась нестерпимая жажда, жажда крови... желание убивать, желание кричать, желание реветь, как дикий зверь, снова и снова заполняли разум, черным туманом покрывая всё вокруг. Стальная рука вновь сковывала тело, разум и волю. Черные тени мерещились повсюду - они выходили из стен, спускались с потолка, шурша драными лохмотьями, скользили по полу; мертвые тянули свои гниющие руки к друзьям Рии - хотели забрать! забрать с собой! - липкими, леденящими душу костлявыми пальцами они касались Странницы, манили, пугали, меняли... они приходили в кошмарах, они являлись наяву... неразборчивый, глумливый, хриплый, могильный шепот сводил с ума... Девушка резко встала, тряхнула головой, будто смахивая мерзкие мысли, закравшиеся в сознание, и, превозмогая боль в ногах, зашагала в сторону библиотеки. Ей нужны мощные заклинания.       «Магия спасет меня... и ничто другое, - судорожно, как заклинание, твердила себе Рия, освещая дорогу золотистым огоньком. - Но мои заклинания слабы... безумье близко... нужны мощнее... нужен контроль над волей... над снами».       Девушка тихо прокралась в библиотеку и легким касанием зажгла настенные факелы. Тени глумливо перешептывались, пугая, заставляя вновь и вновь в страхе оглядываться. Ее глаза ошалело бегали по названиям книг. «Тайна Талары», «Реальность и заблуждения», «Заботы воина», «До начала эпохи людей»... Это были не те книги, что искала Странница. Взгляд скользнул дальше. «Искусство боевой магии» - да, вот, что она пыталась найти. Девушка пролистала книгу и, отыскав там магические формулы, решила, что это - то, что нужно. Внезапный шорох позади заставил Рию вздрогнуть. Испуганно обернувшись, Странница столкнулась взглядом со старцем. Седобородый спокойно подошел к круглому столу, помещенному в центр комнаты, взял лист пергамента и перо и стал что-то писать, в то время как Рия пыталась извиниться:       - Простите... я не... просто... я безумна... уменьшить боль... нужны заклинания... срывают алую пелену с глаз... они заставляют мертвых молчать!.. да-а, они умолкают... перестают шептать... оставляют на время, - полубезумно шептала девушка, ошалело бегая глазами по комнате и нервно хихикая. Тени не решались подойти ближе к старцу - боялись его ауры.       Старик печально посмотрел на девушку, что-то начертал на пергаменте и тут же протянул ей листок:       «Отчего ты сюда явилась в такое время? Знания и... панацею ты могла изыскать, не приходя утайкой среди ночи в книг хранилище. Прошение могла ты принести».       Девушка с минуту удивленно смотрела на обрывок пергамента, а затем, пытаясь уверить себя в том, что это - не сон, спросила:       - Вы - мастер Эйнарт? Вы вылечили меня и теперь предлагаете учиться у вас? - Аура Седобородого глушила шепот мертвецов, и к Рие на время вернулась способность соображать и говорить целыми предложениями. - Честно-честно? А в какой школе магии вы мастер? А вы научите меня защищать мой разум и тело? И исцелять? Я хочу помогать своим друзьям и доказать всем, что я - не обуза! - быстро-быстро произнесла девушка, в глазах которой впервые за всё время зажегся восторженный огонек.       Снисходительно улыбнувшись в бороду, старец быстро написал на листе:       «Да, мое имя мастер Эйнарт. Я твой недуг исцелил. Шанс воспитанницей стать и вызнать тайны колдовства и восстановления предлагаю я. Солнце давно закатилось - пусть ночь твоя будет тиха и спокойна».       - Я... спасибо вам, мастер. - Щеки Рии стали совершенно пунцовыми. Эйнарт долго строчил послание на пергаменте:       «Не надобно твое благодарение, дитя. Ты возьми тот фолиант. - Он указал рукой на шкаф за спиной девушки. - Книга пуста и послужит тебе вместилищем знаний, которые ты пожелаешь в нее занести. Маги из Коллегии Винтерхолда дадут тебе многое, но я вложу в твой разум основы магических школ.       Коль хочешь - завтра в главном зале буду ожидать. Сна без войны тебе, дитя».       - И вам спокойной ночи, мастер, - кивнула девушка и шмыгнула за дверь, сжимая в руках черную, пока что пустую книгу. Шепот Теней снова стал слышен. За каждым поворотом скрывались страх и мрак. Они безудержно хохотали своими хриплыми голосами. «Убей, убей, убей», - шептали Тени, вновь и вновь цепляясь за Рию своими хладными пальцами. Девушку лихорадило. Пламя на ладони то потухало, погружая всё вокруг во тьму, то вновь загоралось, становясь щитом от ночи. Красный, кровавый туман... боль... стальная рука... цеплялись, сжимали, ломали... Последние силы покинули Странницу, потеряв равновесие, девушка сползла по холодной стене и утонула в глумливом шепоте, разрывавшем разум на куски...

***

      «Ночь... снова ночь... снова чертов шепот...       - Прошу, оставьте меня в покое! - что есть сил прокричала я в пустоту. Пепел сыпался с черных небес. Мерзкий, противный, как и сводящий с ума шепот, он покрывал безжизненную, безликую землю. Сон опять повторялся. Черные стервятники в лохмотьях жаждали безумия, жаждали крови. - Убейте меня! Я хочу умереть, лишь бы не слышать ваших мерзких голосов! - истошно кричала я, захлебываясь слезами.       Фигуры в черных гниющих лохмотьях окружили меня, Они хрипло смеялись, Они трогали меня... меняли меня. Ледяные пальцы касались лица, касались обугленных ладоней, касались опухших, кровоточащих ног. Озноб, страх, желание смерти... я умоляла Их убить меня, ползала в ногах, рыдала, глотала пепел, пила кровь из кувшина, что Они в который раз приносили мне. Каждый раз я слышала один и тот же немой вопрос: «Слезы или Кровь?» И судорожно глотала кровь, захлебываясь слезами, ручьем лившимися из глаз. Они лишь безмолвно кивали, а потом снова неразборчиво шептали своими стеклянными голосами.       Я сжалась в комочек, попыталась заткнуть уши, но от этого голоса издевательски зазвучали прямо в моей голове. Они близко... так близко... Закрыв лицо руками и судорожно рыдая, я внезапно ощутила тишину. Черно-серый мир умолк. Я аккуратно отняла ладони от лица и приподнялась. Шептуны пропали. Пепел продолжал мерно падать, как и прежде. Черное небо без звезд угрюмо висело в вышине. Я поднялась. Безжизненная земля всё так же была покрыта толстым слоем пепла, но вдалеке я заметила кривое дерево без листьев, которого, насколько я помню, раньше не было. Каждый шаг отдавался болью во всём теле, но я продолжала медленно идти к дереву. От серого, толстого, как баобаб, но невысокого древа исходило непонятное свечение.       Приблизившись к дереву, я заметила, что на нём вырезаны странные руны. Они сияли всё ярче с каждым моим шагом, и я чувствовала, как боль отступает. Внезапно руны сложились в единую картину - прекрасную белую птицу с радужными сверкающими крыльями, а через секунду она уже сидела на моей ладони. Я как зачарованная смотрела на волшебное существо, отогнавшее страх, забравшее боль. Птичка, похожая на воробья, подняла на меня свои зеленые глаза и сказала:       - Больше им не напугать тебя, Странница. Долго я странствовала по мирам, разыскивая тебя. И, наконец, поиски мои увенчались успехом, - проворковала птица, внимательно вглядываясь в мое лицо. - Не моли о смерти - Шептуны лишь пугают, но есть и те, кто пожелает исполнить твою мольбу и выпить твою мощь без остатка.       - Мощь? - недоумевала я. Какая во мне может быть мощь, если я теряю сознание от холода, если я боюсь, я плачу, я схожу с ума?..       - Не глупи! Твой разум должен защищать Лунный Страж - я, а тело - Хранитель. Мы выбраны Богами. Я поздно нашла тебя, но теперь я рядом, всё будет хорошо. Твой Хранитель уже должен был быть здесь...       - Не стони, Авалайн. Я явился, - спокойно произнес приятный, бархатный мужской голос прямо за моей спиной. Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял высокий, широкоплечий мужчина в облачении Темного Братства. Он откинул капюшон, обнажая привлекательное смуглое лицо. Русые волосы были стянуты в невысокий хвост. Темные глаза внимательно смотрели на меня. - Я Люсьен Лашанс, ваш Хранитель, как уже поведала вам сия болтливая птица.       - Рия... рада знакомству с вами, Люсьен, - ответила я и протянула Лашансу руку. Он скривился, но всё же пожал ее. Душу наполнило странное ощущение спокойствия, а боль... боль исчезла, будто и не было всех этих мучительных дней и сводящих с ума ночей, не было ни убивающего холода, ни мерзкой кровавой пелены ярости. Легкость и свобода - вот, что я чувствовала, находясь в центре бури, поднятой пепельными снежинками.       - Госпожа не должна обращаться на «вы». Госпожа должна повелевать Слугой Ночи, - отстраненно произнес ассасин, гипнотизируя меня своими темными глазами. - Жду приказа, Госпожа. - Он склонил голову.       - Вы... ты можешь пролезть в наш мир, да?       - Госпожа может призвать меня, и я приду в мир и уничтожу врагов Госпожи. Если Госпожа пожелает, я могу быть рядом с ней, невидимый ее спутниками. Желание Госпожи - закон. Мой клинок - ваш. - Он опустился на одно колено, не поднимая головы и ожидая приказа. Моего приказа.       - Встань с колен, - постаравшись придать голосу твердость, приказала я. Люсьен исполнил. - А ты, Авалайн, я буду видеть тебя только во сне?       - Нет, Странница. Смертные существа никогда не увидят меня в их мире, но ты можешь. Путь тебе могу я указать. Могу помочь советом или поделиться знанием своим, - чирикнула радужнокрылая и перелетела на мое плечо. - Помни, теперь мы связаны. Ты - это мы. А мы - это ты.       - Хорошо. Я хочу, чтобы вы оба явились невидимыми в мир, обучали и защищали меня, - твердо произнесла я, глядя Лашансу прямо в глаза. - Пора возвращаться в Нирн. Ведите.       Птица вспорхнула с моего плеча, вихрь из снежинок превратился в торнадо, поглотившее Люсьена и Авалайн. Я закружилась в урагане, не чувствуя боли, лишь бесконечное тепло и счастье наполняли в тот момент мою душу...»

***

      - Ты вконец свихнулся! - взревел Олаф, швыряя в барда кружку с недопитым медом.       - Это не я, - и глазом не моргнув, спокойно ответил Свакнир, наблюдая, как недопитое пиво растекается по полу возле его кресла.       - Да как можно так о Страннице-то говорить?! - возмутился Торуг и в свою очередь запустил в менестреля золоченой чаркой. Сказитель вновь увернулся от снаряда, пущенного косым бывшим Верховным Королем Скайрима. Не удостоив разлетевшуюся от удара о стену чарку своим вниманием, Свакнир флегматично продолжил:       - Я. Прочел. Это. В. Ее. Дневнике, - членораздельно и очень медленно произнес бард, отчего негодовавшие до этого Герои Скайрима притихли.       - Почему же Странница согласилась на этот «альянс» с убийцей? - прищурив один глаз, поинтересовался Кодлак, оставив, впрочем, свою кружку при себе. Он-то знал маленький секрет менестреля - не первый же год Свакнир исполнял на публику песни и легенды - и давно уже наложил на себя какое-то заклинание, чтобы предметы, пущенные «довольной» публикой, пролетали мимо.       - Вот мы и подошли к моменту, когда мне следует дать ответ на один из заданных прежде вопросов. А именно - почему Странница использовала магию, если она ломала ее? У Рии было два пути: либо творить магию, нанося себе увечья, но спасаясь от безумия и проклятого шепота мертвых; либо отдать свою душу Теням и не страдать. Наша девочка решила бороться, - гордо произнес Свакнир, расправляя плечи и выпрямляя спину. Норды, пошептавшись, преисполнились почтения к этой сильной духом девушке. - Она согласилась на этот «альянс», как выразился Кодлак, потому что каждый Странник принимает это предложение. Это единственный для них выход. Лунного Стража и Хранителя выбирают из слуг богов. Азура подарила Рие одну из своих радужных певчих, из-за чего они, кстати, повздорили с Ноктюрнал, желавшей сделать Стражем девушки одного из собственных черных воронов, покровителей воров. А Хранителем после долгих споров Ситиса и Малаката, кстати, затащившего Рию в свой план (про который я только что рассказал), стал бывший Уведомитель Черной Руки - Люсьен Лашанс. Они поклялись своими сущностями в верности и полном повиновении Страннице. Для каждого из живущих в планах своих богов служить Танцующим На Лезвии - величайшая честь.       Но я отвлекся. Рия очнулась на полу в темном коридоре. Лашанс протянул ей руку и помог подняться, а Авалайн освещала девушке путь. Теперь Странница была не одна, безумие и шепот исчезли, и впервые за всё время Рия дышала свободно, ощущала необычайную легкость, а также неистощимое желание жить и учиться наполнило ее душу...