Художник. Возвращение.

***

Дом офицеров.

***

— Я бы попросила держаться от меня подальше. Именно сейчас! В здании дома офицеров собралось много разных людей, которые увидели объявление, что собирается новогодняя труппа для детских спектаклей в больницы. Люди с трепетом шли к зданию, несмотря на то, что и у них есть свои проблемы, но праздник детям устроить никогда не трудно! Да, не трудно. Трудно, когда режиссёр-постановщик на нервах с самого утра. Агния Чекер сегодня попадала в какие-то мелкие неприятности, начиная разлитым на платье чаем и заканчивая кучей людей, которые успели даже подраться.

***

— Если вы сейчас, молодые люди, не успокоитесь, то мне придется вызвать милицию! — взвывала девушка. — Мы же для детей устраиваем праздник, каждому роль достанется! — Мадам, — начал первый из них, — я бы хотел был дедом морозом для детишек. — Да посмотри на себя, пень старый, — завелся снова уже второй, — из тебя только бабу-ягу делать! За этими словами последовали следующие ругательства, крики, недовольства. Агния потихоньку выходила из себя и еще больше вгоняла в злость свою душу. Не выдержав очередную перепалку этих двух мужчин, она выдала: — Если вы сейчас не успокоитесь, то деда мороза играть буду я! — твёрдо сказала Чекер и глянула на двоих. — Мы же для детей сказку устраиваем, а не драку двух петухов, которые красный нос не поделили. Мужики виновато переглянулись и тихо-тихо извинились. Девушка выдохнула и прошла к своему рабочему столу, где лежала бумага с расписанными ролями для постановки. — Вы, значит, подходите и пишите под ролью свое имя, — начала Агния, — после я буду редактировать это всё и завтра вы приходите, я раздам сценарий. Всем всё понятно? По помещению раздалось единогласное «Да» и люди начали побыстрее подходить к своему режиссеру, чтобы точно забрать себе самую яркую роль.

***

Вечер. Петровка.

***

Костенко, наконец, вышел с работы и направился к дому офицеров, где ему надо было найти ту самую Чекер младшую. Снежный город только оповещал жителей о том, что скоро будет праздник, что скоро закончится война. Алексей периодически поднимал голову вверх, чтобы посмотреть на снег, разобраться со своими мыслями, да даже просто вспомнить своих товарищей, которых уже нет рядом с ним. Нельзя сказать, что он верил в Бога, но и нельзя сказать, что не верил. Советская власть отвергала веру в Бога, но во многих деревушках матери провожали своих сыновей, моля Бога, чтобы они вернулись живыми. Мать Костенко не успела дождаться победы.

***

Фашисты напали на деревню Льялово, где родился и жил Лешка. Всех мужиков от 15 до 60 лет немцы согнали в один дом и поставили к ним своих часовых, а женщин и детей заперли в холодной церкви. Не все выдержали этот холод, люди умирали прямо на глазах. Там была и мать Костенко. Она там и умерла.

***

С болью в душе он вспоминал этот рассказ, понимал, что больше никогда не увидит мать, не обнимет свою старушку. Все эти события сводили Алексея с ума и он чувствовал себя в этом мире никому ненужным. Весь этот мир съедал его по частям.

***

Через 20 минут Костенко уже стоял у дверей дома офицеров, где и работала та самая Агния Чекер. Мужчина машинально достал пистолет для самозащиты и зашел в здание. Была гробовая тишина. Будто поле боя, после битвы. Костенко шел медленными шагами по коридорам и осматривал каждый уголок. Он предварительно изучил дело Чекер и узнал, что девушка уже несколько лет работает в театральной труппе и является режиссёром в свои то 20 лет. В подробности семьи он вдаваться не стал, потому что написано было мало. «Мать и отчим погибли на фронте. ———» Он подошел к одной из дверей, ведущих в комнату, в которой горел свет в окне. Простояв у нее несколько секунд, Алексей резко распахнул двери и направил дуло пистолета… в никуда. Никого не было в комнате, был только рабочий стол, небольшой шкаф, да лампа. Издав смешок, Лёша опустил пистолет и невольно засмеялся. Ему стало смешно, что он боится какую-то левую, для него, девку, которая явно уступает ему по силе. Собираясь развернуться и пойти обратно, Костенко услышал позади себя какое-то шевеление, заряд оружия. Проглотив невидимый ком в горле, он резко развернулся, направив дуло оружия на человека, стоящего сзади него. Перед ним стояла миловидная девушка с голубыми глазами. Она держала в руках пистолет Коровина, целясь прямо в голову старшего сержанта. — Так ты, значит, Агния Чекер? — неторопливо произнёс Костенко, держа направленное на нее дуло пистолета. Девушка звонко рассмеялась, как самая настоящая сумасшедшая, и резко стала серьезной. — Она самая, идиот, — медленно проговорила Чекер, — она самая. Костенко разглядел ее чуть внимательнее и заметил небольшие внешние сходства с ее старшей сестрой Люсей. Лёша опустил оружие, а вслед за ним это сделала и Агния. Она скрестила руки на груди и с оскалом посмотрела на незнакомого, для нее, мужчину. — Что вам нужно? — заговорила девушка. — Прием актеров на постановку окончен. — Старший сержант Костенко, добрый вечер, Агния. У меня к вам есть одно дело, которое я бы хотел обсудить с вами, — быстро отчеканил мужчина, — позволите? Агния с недоверием кинула на него взгляд и быстрым шагом прошла к своему рабочему месту, также указывая на место и для ее незваного гостя. — Мы можем обсудить всё это дело завтра днем? — достав листочек и карандаш, спросила Чекер. — У меня много дел и нужно всё успеть… — Да, я прекрасно понимаю, — перебил ее Костенко, — приходите завтра на Петровку. Я вас там встречу и мы поговорим в более официальной обстановке. До свидания.

***

Агния, не успев ничего сказать в ответ этому человеку, уже видела, как он выходит из ее кабинета, закрывая за собой дверь. Девушка глубоко вздохнула и про себя прокляла этот чертов день, который приносит ей одни неприятности. — Замечательно! Теперь еще и с милицией разговаривать. — недовольно говорит она и откидывается на спинку стула. В ее голове сразу забурлили мысли, что это по поводу ее старшей сводной сестры, но Агния решила, что лучше она узнает всё завтра, чем сейчас будет трепать себе нервы неизвестностью.