Художник. Возвращение.

***

— Люся, я пойду с тобой, — быстро проговорила девочка, — неизвестно, что этот ненормальный тебе сделает! — Не смей, Агна! Дома с мамкой сиди. — оскалилась старшая сестра, не оборачиваясь на сестру. Муж Люси был страшным человеком, который не знал понятий «семья» и «любовь». Он, порой, руку поднимал даже на Агнию, не замечал, говорит, что бил и ее. Людмила всё терпела, терпела, да не смогла более. — Люсь, а если это наша последняя встреча, — со слезами на глазах крикнула девчушка, — тятька ведь с мамой на фронт уйдут… Людмила, услышав, как ее младшая сестра шмыгает носом, всё же обернулась и медленно подошла к голубоглазой. Она нежно взяла ту за руку и приложила ее к своей щеке, улыбаясь. — Ну с чего ты взяла, что встреча последняя, цыплёнок? — спросила девушка и поцеловала ладошку. — Он же не совсем идиот, да и я могу за себя постоять. Лицо Агнии посетила мимолетная улыбка, которая быстро сменилась на горькие соленые слезы. Людмила звонко захохотала и принялась крепко-крепко обнимать свою сестрицу, целуя ее в обе щеки.

***

С резким вдохом Агния проснулась. Вся в слезах, холодном поту. Было холодно настолько, что она дрожала даже в свитере, в котором спала. Весь вечер после того разговора со старшим сержантом она сидела и вспоминала счастливые моменты со своей сестрой. А самый последний их разговор во сне и был последним в жизни. — Что же ты могла натворить такого, Люська, — спросила в воздух девушка, поднимаясь с холодной постели, — почему я должна расхлебывать твои проблемы?

***

Окончательно проснувшись, Агния подбежала к шкафу, чтобы выбрать, что ей надеть сегодня. Этот декабрь был очень холодным, суровым. Казалось, что от такого холода и помереть можно во сне. Но умирать нужно красивой, поэтому она в такой холод умудрилась надеть платье и щеголять в нем по улицам города. Вроде бы война идет, людям не до красивых одежд и украшений, а Чекер считала по-другому. Даже в самые трудные дни она могла надеть красивое яркое платье своей сестры или же нежный брючный костюм матери. — Ах, уже 12 дня! — ахнула девушка, побежав скорее на кухню за кипятком. Выбирая наряд, она совсем забыла о времени, забыла о встрече на Петровке. Ей хотелось казаться порядочной девушкой перед тем человеком, что навестил ее поздно вечером.

***

Петровка. Час дня.

***

— Ну и где черти носят эту Чекер? — стуча карандашом по бумаге, произнёс Костенко. Уже, наверное, часа два он ждал эту девчонку, с которой договаривался о встрече. Неужели испугалась и не придет? Сегодня у него не было никакого желания подниматься с постели и идти в такую метель на работу, но увы, работать надо. Алексею не хотелось уходить из дома не только из-за метели, но и из-за обстановки дома.

***

Кое-как он нашел в себе смелость украсить свою комнату к Новому году. Нашел мишуру, некоторые игрушки… Он сразу вспомнил, как праздновал этот праздник со своими родителями в детстве, как отец приносил ель из леса и они с матушкой наряжали ее игрушками, даже конфетами, которые было очень трудно достать. А в новогоднюю ночь он подходил к елке и срывал с нее по конфетке. Было так радостно на душе от полученного сладкого! Алеша даже вспомнил, как получил в подарок азбуку и потом читал ее вместе с отцом. Славное было время. И сейчас он только мог вспоминать эти чудесные дни с родителями, которые останутся в его памяти навсегда. Всё-таки, праздновать Новый год нужно, пусть и одному.

***

Спустя 20 минут кто-то постучался в дверь его кабинета. Это был рядовой. Неудивительно, ведь он почти каждые пять минут заходил, проверял Костенко. Зачем-то. — Старший сержант Костенко, к Вам Агния Чекер, — отчеканил парнишка, — разрешите войти? — Пускай ее, — выдохнув, произнёс Лёша и поднял взгляд на дверной проем. Там показалась милая девушка с невинными голубыми глазами. На ее лице играла лёгкая улыбка, глаза блестели, а румянец на щеках только украшал ее. — Здравствуйте, Алексей, — начала девушка, — прошу простить меня за опоздание, просто… — Да ничего страшного, проходите, не стесняйтесь, — перебил ее мужчина и указал на стул напротив него, — чай будете? А то с мороза пришли. — Нет, спасибо. Я надеюсь, что ненадолго здесь. Мне еще нужно в дом офицеров зайти, повесить список ролей. Костенко тихо усмехнулся и откинулся на спинку деревянного стула. Скрестив руки на груди, он спросил: — Вы ведь не знаете, где ваша старшая сестра, верно? — Откуда мне знать, где она? Я ее уже года четыре не видела, — с явным недовольством произнесла девушка. — Думаю, что вы слышали о том, что она, якобы, погибла? — спросил Костенко, но тут же продолжил. — Стало известно, что она сейчас находится в Ленинграде. С одним человеком, которого вы можете знать. От услышанного Чекер рвано вздохнула и сглотнула невидимый ком в горле. Ей казалось, что ее сердце вот-вот разорвется на маленькие частички. Раз она жива, то почему ни разу не пришла, не написала? Почему заставила Агнию справляться с одиночеством? — Я… я ничего не знаю, — дрожащим голосом ответила Агния, — я вообще не в курсе, что было в ее жизни. Знаю лишь то, что она убила своего мужа. Но это было последнее, что я слышала про нее… — А других мужчин в ее жизни не было до ее мужа? — Да перестаньте вы! — не выдержала девушка и поднялась с места. — Кто вы вообще такой, чтобы расспрашивать меня об этом?! Глаза девушки тут же наполнились слезами, а губы дрогнули в кривую линию. Агния достала белый платочек и быстро поднесла к глазам, чтобы не испортить своё лицо подтекшей тушью. Лёша отвел виноватый взгляд от девушки и про себя подумал, что было глупо вот так сразу лезть к ней с расспросами. Понимал, что в любом случае будет трудно вспоминать это всё девушке, которая осталась совсем одна. — Агния, прошу, простите меня за бестактность, — тихо произнёс Алексей, слушая всхлипы девушки, стоявшей в середине комнаты, — я не хотел обидеть вас, доводить до слез. Просто ваши показания были бы очень полезны… — Да мне совершенно наплевать, полезны они или нет. Я ничего не знаю! — срываясь на крик, произнесла голубоглазая и быстрым шагом вышла из кабинета, даже не попрощавшись. В открытую дверь кабинета заглянул Геннадий Фёдорович с глазами по рублю и уставился на Костенко, который сидел, подперев голову руками. — Ах, детки. Молодые, кровь бурлит, ай-ай, — усмехнулся подполковник и пошел дальше.

***

Агния вышла на свежий воздух и перевела дыхание. Она пыталась не плакать на людях, чтобы не показать слабость. Но эти слезы… Они буквально душили Чекер, еще никогда ей не было так паршиво на душе. Да кто вообще такой этот Костенко, чтобы доводить девушку до слез. Какое право он имеет расспрашивать ее таким образом? Глубоко вздохнув, Агния развернулась и уже хотела вернуться в кабинет к этому человеку, но он опередил ее. Алексей стоял у входа в здание с виноватым лицом, глядя на девушку. Он поджал губы и медленно направился к ней. — Агния, — начал мужчина, подойдя к девушке, — извините, что так вышло. Не хотел вас задеть. Агния отвернула голову, чтобы тот не видел ее заплаканных глаз и тихо всхлипнула. Ей было очень неприятно, что мужчина так обращался с ней, да еще и незнакомый мужчина. — Может, прогуляемся? — продолжил Костенко. — Я хочу загладить свою вину перед вами. — Ну, хорошо, — спустя минуту ответила Агния, всё также отвернув голову от него, — но только не сегодня, у меня дел много. — Давайте 15 числа? Там и я свободен буду. Чекер задумалась, начиная вспоминать, нет ли у нее планов на этот день. Всё же развернувшись к нему лицом, она попыталась изобразить улыбку и кивнула. — Да, лучше 15. У меня как раз день свободен, — ответила девушка. — Тогда до встречи, Агния Чекер, — улыбнувшись, попрощался Костенко. Агния кивнула и направилась в своем направлении на выход к главной дороге.

***

Алексей стоял и наблюдал за ней, ждал, пока скроется ее силуэт в этой снежной пурге. Когда она исчезла из его вида, он грустно усмехнулся и вернулся в здание милиции.