Художник. Возвращение.

Холодным зимним днем в твою дверь постучит настоящее счастье. И твое сердце растает от его любви.

***

Холодные дни декабря пролетели в одно мгновение и люди не заметили, как медленно подошел канун Нового года. Добрые, замученные, но, казалось, счастливые люди суетились как и раньше, покупая на последние деньги подарки, украшая свой дом и улыбаясь прохожим. Им всем хотелось верить, что это их последний Новый год в военном положении.

***

Агния Чекер и сама светилась от радости. Она провела больше пяти елок для детей и была довольна своей работой, собой, товарищами, которые помогли ей устроить эту сказку.

***

После очередной отыгранной ёлки, дети и их родители громко хлопали в ладоши, смеялись, а кто-то даже плакал. Это была последняя елка и все актеры обнимали друг друга, говорили приятные слова. Только Чекер стояла на середине сцены, смотря в одну точку. 15 декабря она встретилась с Костенко и они замечательно провели время. Ей казалось, что она в детство вернулась, играя в снежки и делая снежную бабу. Они много смеялись, разговаривали о вечном и просто жили моментом. Девушка никогда бы и не подумала, что человек, который заставил ее плакать мог оказаться в ее сердце так глубоко. Она чувствовала, что это ее человек. И вот, она стоит на сцене, смотря на него. Алексей не в исключении, он тоже не мог отвести своего взгляда от нее. Внутри их тела что-то трепетало, что-то приятное было внутри. Агния улыбнулась и помахала рукой, а Костенко, в свою очередь, тоже улыбнулся, кивнув головой.

***

Дом Офицеров

***

— Ах, Наташка, скажи, ты влюблялась в кого-то хоть раз? — неожиданно спросила у своей подруги Агния, падая на свою постель. Наташа улыбнулась и звонко захохотала. Голубоглазая не поняла, почему ее подруга смеется над ее вопросом. Обычный ведь вопрос. — Неужели ты втюрилась в того блондина, что был на последней елке? — заливаясь смехом, спросила в ответ Ната. — Ну почему сразу втюрилась, — заминаясь, Агния толкнула ее в плечо, — он просто… хороший человек, умный, веселый и… — Да-да, я всё поняла, — перебила ее подруга, потирая плечо, — ты влюбилась! Глаза Агнии широко распахнулись и та моментально поднялась с кровати, смотря на Наташу осуждающим взглядом. — Ничего я не влюбилась! Он просто хороший человек, да и гуляли мы один раз! — А я будто не видела, как ты на сцене смотрела на него, Агна, — кокетливо произнесла девушка, широко улыбаясь, — вам нужно больше проводить времени вместе. Уже краснея от смущения, Агния взяла в руки полотенце, висевшее на стуле, и начала шутливо бить свою подругу, чтобы она скорее замолчала. Комната наполнилась звонким смехом девушек, топотом ног и радостными криками.

***

31 декабря. Петровка

***

Все были освобождены от работы в этот день. Но кто-то всё же остался работать в отделе, например, Костенко и еще несколько человек. Алексей не видел смысла весь день сидеть дома, ведь он совершенно один, даже без своей излюбленной собачки Агны, с которой справлял прошлый Новый год.

***

Костенко сидел за рабочим местом с лёгкой улыбкой. Он, сам того не замечая, вспоминал встречу с Чекер. Ему было приятно думать о том, что есть, все-таки, кто-то, кто мог бы скрасить его серые дни. В кабинет зашел Геннадий Фёдорович, пряча что-то за спиной. На его лице была улыбка, которая была значительно ярче, чем у Леши. — Ну здравствуй, мой дорогой сотрудник. Как планируешь отмечать Новый год? — Спросил Пульнер, улыбаясь. Костенко усмехнулся, ведь этот вопрос подполковник задавал уже целую неделю. Даже порядком надоел. Тяжело вздохнув, Алексей ответил: — Никак, Геннадий Фёдорович. Пойду домой. — Ай, это ты зря! Сегодня ко мне пойдешь, это не обсуждается. Мы тебя накормим, напоим, да спать уложим. Кабинет наполнился добрейшим смехом старика и стало даже теплее, чем обычно. Костенко не остался в стороне, он тоже тихо посмеялся и перевёл взгляд на мужчину. Увидев, что тот что-то прячет, Лешка улыбнулся. — Ах, да! Вижу твою улыбку, да-да-да, — начал Пульнер, — это тебе небольшой подарок от меня лично! Тебе пригодится, чтобы новые дела успешно шли. Подполковник протянул Костенко упакованную в бумагу вещь и улыбнулся, как ребенок, будто это ему дарят подарок, а не наоборот. Алексей аккуратно разорвал бумагу и увидел там очень простой, но толстый блокнот. Было приятно получить подарок, очень приятно. Учитывая, что последние лет пять ему никто ничего и не дарил, ссылаясь на то, что это вообще не самое важное в жизни. — Геннадий Фёдорович, спасибо большое, — искренне проговорил Костенко. — Тю, это мелочи, мой друг! Жду тебя сегодня в семь, без опозданий, — твердо заявил мужчина, — у меня еще один сюрприз для тебя.

***

Дом Пульнера

***

Было темно, валил снег. Праздничная атмосфера присутствовала, даже в такое трудное для страны время. Удивительно, но стол был накрыт разными вкусностями, а не только вареной картошкой, да хлебом с водкой. Жена подполковника возилась на кухне, а Пульнер, Костенко и еще пара людей сидели за одним большим столом, тихо напевая под гитару песню.

Верю в тебя, в дорогую подругу мою, Эта вера от пули меня темной ночью хранила. Радостно мне, я спокоен в смертельном бою, Знаю, встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось.

***

Где-то через час, часов в девять, приглашенные и хозяева дома начали пробираться к еде. Тёплой, домашней, вкусной еде. Все были довольны, радостны и счастливы. Казалось бы, что еще нужно для счастья в такие трудные дни? Неожиданно, в дверь постучали. Некоторые люди вздрогнули, кто-то просто обернулся, а Геннадий Фёдорович радостно потёр руки и заулыбался. — Наверное, это она! — радостно произнёс тот, улыбаясь. Супруга Пульнера поставила рядом с Костенко еще одну тарелку с приборами и как-то хитренько взглянула на него. Алексей не совсем понял, к чему бы такой странный взгляд на него бросили. Но через две минуты он понял, почему. В дверном проёме стояла Агния Чекер. Вся в снегу, в белой шубке. Она стояла смущенно, переминаясь с одной ноги на другую. Было неловко, что все взгляды направлены на нее. — Позвольте представить, — начал подполковник, — Агния Чекер, режиссёр в доме офицеров!

***

Помещение сразу наполнилось разговорами. Кто-то говорил, что ходил на ее спектакль с ребенком, кто-то обсуждал ее богатый вид, ведь для войны это было странно. А кто-то просто молчал. И этот кто-то был Костенко. Они сразу пересеклись взглядами и улыбнулись друг другу. В их сердцах снова что-то трепетало, что-то расцветало. Они выглядели влюбленными дураками, но им самим было приятно думать об этом, хотя они и не признаются в любви друг к другу самим себе. — Добрый вечер, господа, — подала голос девушка, снимая с себя верхнюю одежду, — очень приятно с вами быть знакомой. Алёшка, почему-то, автоматически поднялся со своего места и подошел к Чекер. Удивленные ребята смотрели друг на друга смущенно, с некой неловкостью. Костенко аккуратно взял девушку за руку и улыбнулся: — Пройдемте со мной, Агния. Лёгкая улыбка не слезала с лица девушки. Она крепко сжала его руку, как тогда, когда случайно на прогулке заскользила на льду, и поддалась вперед, идя за мужчиной.

***

Большие напольные часы пробили полночь. Все радостно кричали, обнимали друг друга, поздравляли с Новым 1945 годом. Дом наполнился весельем. Агния повернулась к Алексею и нежно улыбнулась, что было ей несвойственным. Еще никому она не улыбалась так, как улыбается ему сейчас. Девчушка глубоко вздохнула и заглянула мужчине в глаза. Они горели счастьем, он был отчего-то счастливым. О причине она могла лишь догадываться. — Алексей, — тихо начала Агна, — поздравляю вас с Новым годом. — И я вас поздравляю, Агния. Они оба неловко переглянулись и тихо-тихо засмеялись так, что только они слышали этот смех. Мужчина очень аккуратно взял ее за руку и сплел их пальцы воедино. Что-то странное им двигало к таким поступкам, но отстраняться он никак не хотел.

Может, это начало чего-то нового?