Художник. Возвращение.

Юности зов клятвы и кровь Бьётся как флаг на ветру Не принадлежащий никому Сердце в твоём плену

***

Дом Пульнера

***

Вот и наступил 1945 год. Все люди, находящиеся в помещении, надеялись, что война закончится совсем скоро. В зале гости поделились на небольшие группы людей. Мужчины разговаривали и совсем, а жены их о своем, о женском. В их скромный женский коллектив аккуратно забралась и Агния. Весь вечер девушка молчит и выглядит задумчивой. Темные шоколадные волосы спадали на ее хрупкие плечи, глаза бегали по лицам женщин, а губы показывали легкую улыбку. За всем этим видом следил Костенко. — Костенко, ты то че думаешь? — прервал его Пульнер. Алексей будто очнулся после долгого сна и не сразу понял, что от него требуют. — Ты вообще слышал, что я говорил? — подполковник глядел на старшего сержанта, вскинув вопросительно брови, а тот сделал задумчивое лицо, — так вот, повторю еще раз. Говорят, что наш Художник находится в Ленинграде. С этой Люсей. Услышав имя сестры, Агния навострила уши и уже не слушала разговоры дам. — Хочу направить отряд на их поиск. Они хорошо нам помогали, пусть и убили много кого…, — продолжил Геннадий Фёдорович, — Сашка… нам он еще понадобится. — Можно я поеду? — неожиданно спросила Агния, встав с кресла. Мужчины и женщины направили на нее свой взгляд, что заставило Чекер немного смутиться. — Какой вам толк, Агния? Вы же девушка, — выделила это слово одна из женщин, — вам не нужно всем этим заниматься. — Просто я там раньше жила и хотелось бы навестить родной город, — оправдывалась девушка, — давно не была там. Костенко понял, к чему может клонить Агния, Пульнер в том числе, а остальные и понятия не имели, как связана милая Агния и преступница Чекер. — Что-ж. Раз вы так хотите, Агнушка, то конечно, — произнес подполковник. — И меня запишите, — после долгого молчания произнес Алёша, — чтоб не скучно ей было.

***

Вокзал

***

Спустя дней пять после Нового года, отряд, состоявший из нескольких человек, стоял на платформе вокзала с сумками на плечах или в руках. В числе этих людей был Рудаков, который не так давно помогал расследовать дело близкого приятеля. После произошедших событий в мае 1944 у Михаила была операция на одно из ушей. Когда взорвалась бомба, которую пытались ликвидировать, мужчина оглох на одно ухо. — Михаил, здравствуй, — поздоровался Костенко, когда подошел к Рудакову, — знакомься, это Агния Чекер. Михаилу достаточно было услышать одну только фамилию девушки, как он понял, кто она такая. Мужчина лишь окинул ее взглядом и слегка ухмыльнулся. — Приятно познакомиться, Михаил, — вежливо ответила девушка, явно ожидавши хоть какого-то слова от него.

***

Поезд загудел, а значит нужно было заходить. Костенко повесил на плечо сперва свою сумку, затем сумку Агнии. Зайдя в поезд, они увидели кучу раненных солдат, мамочек с детьми, стариков… Все они возвращались в родной Ленинград. — Агния, у тебя третье место, у меня четвертое, — произнес Лёша, зайдя во внутрь четырехместного купе. Мужчина аккуратно положил сумку Чекер на ее место, а свою закинул на верхнюю полку. — А кто этот Михаил? — спросила Агния, смотря в окно поезда, — давно знакомы? — Да это, можно сказать, давний приятель, вели дельце одно. Спустя пять минут в купе заглянул и Рудаков вместе с молодым парнем. — Мы, видимо, с вами, — сказал парень, приветливо улыбнувшись, — я Сергей. Агния скользнула по нему взглядом, а потом перевела его на Рудакова, также рассмотрев его. — Приятно познакомиться, Сергей, — ответил Костенко, — я Алексей, это Агния. Все присутствующие разместились на своих местах и спустя минут двадцать Рудаков заговорил: — Проведу небольшой инструктаж, раз больше нечего сказать. Во-первых, далеко не уходить от базы и друг друга. Уйдете - могут зарезать, — от такого заявления Агния вжалась в сидение, — во-вторых, не привлекать внимание… — Михаил, вы так говорите, будто мы едем на закрытую территорию, — все-таки перебила его Агния, — мы едем в Ленинград! Будьте немного позитивнее. Рудаков, явно не ожидая того, что его кто-то перебьет, хотел уже было ответить ей, но Агния уже вышла в коридор. Алексей пожал плечами, получив неодобрительный взгляд, а Сергей прыснул от смеха. — Вот как вас девушка ухайдокала, Капитан, — смеялся Сергей.

***

Агния ходила по коридорам поезда, порой заглядывая в открытые купе. Заглянув в очередное из, она увидела толстого мужчину, который пил водку, если девушку не подводило ее обоняние. Мужик ответно взглянул на нее. — Привет, красавица. Куда путь держишь? — с гадкой улыбкой спросил тот. Агния сложила руки на груди и хмыкнула, собираясь уходить, но мужчина спросил снова: — Когда спрашивают, то нужно отвечать. — Ну в Ленинград я еду, что дальше? — ответила наконец она. — А я тоже туда, — оглядывая с ног до головы девушку, мужик ухмыльнулся, — ты присаживайся, сейчас стопку и для тебя найду. — Да нет, спасибо. Мне идти надо, — Агния будто почувствовала что-то нехорошее и заторопилась уйти оттуда, но мужчина со скоростью света поднялся на ноги и схватил ее за запястье. — Раз заглянула, значит останешься, — произнес он и затащил Чекер в купе, закрыв его изнутри. Мужчина без стыда обнюхал каждый волосок девушки. С ярко выраженным страхом на лице девушка попыталась оттолкнуть мужчину от себя, но он притянул ее ближе к себе и впился в ее губы. Казалось, что Чекер остается лишь смириться. — Что-то Агнии долго нет, — взволнованно произнес в пустоту Алексей. — Ну, не пропадет девка. Вроде, боевая, — ответил Сережа, кусая картошку. — Да и отпор, видимо, дать может. Ну если судить по ее сестрице, — последние слова Рудаков сказал себе под нос, чтоб Сережа не услышал. Так они просидели еще несколько минут. Сергей смотрел в окно, наблюдал, как сменяются виды. Рудаков что-то писал у себя в тетради. Только Костенко как-то не мог усидеть на месте. Он перебирал пальцы рук, хрустел суставами, кусал губы и метал взгляд с места на место.

***

Чекер лежала на постели. Кофта ее была разорвана, лицо было в слезах. Она тихо хлюпала носом и вытирала мокрые тропинки с щек. — Хороша девка, — выдохнул мужчина и шлепнул ту по ноге. Агния вся сжалась, а новый поток слез подступил к глазам. Она хотела взвыть больше не от боли, которую ей причинил этот человек, а от несправедливости. Он не имел права так делать, это было просто незаконно. Это выходило из всех правил нравственности. — Вы гадкий и мерзкий человек… Таких как вы фашисты расстреливают и…, — не успела договорить девушка, как получила пощечину. — Ты молчи, проститутка, — шикнул мужик, — еще хоть слово и повторю всё снова, пока не научишься уважать мужчин. Агния встала на ноги, чуть пошатываясь, и вышла из купе. Мужчина сказал ей что-то вслед, но она уже не слышала. Она шла и замечала на взгляды людей на себе. Одни смотрели на нее с презрением, другие с сочувствием. Девушка быстро зашла в свое купе, сразу поймала взволнованный взгляд товарищей. — Агна, что произошло? — дрожащим голосом спросил Костенко, пододвигаясь к девушке. Она уже не сдерживала слезы. Чекер прижалась к груди мужчины и громко зарыдала, пытаясь сказать хоть слово. — Мужик из 10 купе… Он… — Тише, Агна, прошу…, — шепотом произнес Алёша, осмелившись прижать девушку к себе. Рудаков сочувственно посмотрел на нее, мысленно отмечая то, как зовет Агнию Костенко. Он знал его лучше, чем всех остальных здесь присутствующих и вполне мог выстроить уже некую цепочку, но сейчас его мысли были заняты другим. — Давайте дадим ей возможность… переодеться, — тихо сказал Сергей и вышел в коридор. Рудаков последовал за ним, чуть закрывая дверь купе. Костенко аккуратно отпустил Агнию, чуть погладил по голове. — Мы его найдем, — мягко прошептал он и вышел вслед за остальными.

***

— Десятое купе, значит. Ну понятно, мы его сейчас… — Сначала мы попробуем поговорить, — перебил "гениальную" идею Сергея Михаил. — У этой девушки травма, может быть, на всю жизнь, а ты просто предлагаешь поговорить? Какой ты после этого капитан? — спросил Сережа, посмотрев прямо в глаза мужчине, — его сажать надо! — Да куда ты его сейчас посадишь? Костенко, наблюдая за разговором, сжал кулаки и стиснул зубы, чтобы уже самому не наорать на них. — В Ленинграде сойдем с поезда и возьмем его, — закончил разговор Михаил и направился куда-то в неизвестном направлении. Сережа последовал за ним. А Костенко остался стоять на месте, ожидая, когда можно будет зайти обратно в купе. Спустя пять минут, Агния вышла к Леше, опустив глаза. — Леш, то есть, Алексей… — Нет, зови как угодно, — прервал ее Костенко. Он смотрел на нее с глазами полными печали и сочувствия, вины за то, что позволил ей пойти гулять по вагонам. Глаза Чекер снова наполнились слезами. — Ну что ты, голубушка, — произнес Костенко, придвинув и обняв девушку. Он тяжело вздохнул, а Агния сильно прижалась к нему и вновь заплакала. В груди мужчины что-то сильно сжалось. Он почувствовал угнетение. Ему казалось, что его свитер уже был насквозь сырым, но отстранять Агну он не собирался. — Спасибо, — тихо произнесла Чекер, — спасибо, что сейчас рядом… — Это мой… долг, — твердо, но очень тихо ответил Лёша, — может, чаю попросить? Тебе бы успокоиться. Чекер кивнула и Костенко сразу же пошел за кружкой горячего чая.

***

Уже вечером вся компания сидела на своих местах. Ну, как сидели… Сережа лежал на верхней полке, Рудаков сидел на своем месте, а Костенко сидел, обнимая Агнию, пока та спала. Никто, казалось, не смел и слова сказать, лишь бы не беспокоить девушку. Она облокотилась на плечо Костенко и тихо-тихо сопела.

Мужчины могли лишь предполагать, что снилось ей, но это явно были хорошие сны. По крайней мере, они надеялись на это.