Трэш...

Омежка очнулся с сухостью во рту и жгучей пустотой между ног. Тело ныло — бёдра, запястья, горло — всё было испещрено следами вчерашних игр. Он потянулся, и тут же резкая боль пронзила его: пробка с бриллиантом всё ещё сидела в его попке, холодная и неумолимая, напоминание о том, кто им владеет. Он застонал, перекатываясь на бок, и тут же почувствовал, как по внутренней стороне бедра стекает струйка смазки. Предательское тело. — М-мерзкий... бросил... — прошипел он, но пальцы уже скользнули вниз, к своей распухшей, зудящей дырочке. Вибратор валялся рядом — чёрный, мокрый от вчерашнего. Омежка схватил его, сжав зубы от стыда, но живот уже горел. — А-ах... Вытщив пробку он вставил вибратор одним резким движением, и волна удовольствия согнула его пополам. Тело само начало двигаться, насаживаясь глубже, быстрее — он торчал, как последняя шлюха, и ему было наплевать. — Да-а-а... вот так... Его рука дергалась на члене, но Альфа перетянул его уретральной палкой — кончить было нельзя. Мучительно. Невыносимо. И тут — ШАГИ. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Альфа. Голый. Дикий. Его член стоял как дубина, жилы пульсировали, а глаза горели хищным огнём. — Н-нет! — Омежка попытался закрыться, но было поздно. Альфа сбил его с ног, прижав к полу. Вибратор выпал с хлюпающим звуком, и Омежка кончил просто от того, как огромные руки впились в его бёдра. — Ты сам напросился. Омежка выл, когда Альфа впился зубами в его шею, переворачивал, шлёпал по красной попке, пока та не запылала. — С-со-о-л... п-пожалуйста! Но Альфа уже вставлял в него себя, разрывая на части, заставляя кричать в подушку. Омежка скакал на нём, как одержимый, слюнявый, запыхавшийся, пока спазмы не скрутили его снова. А потом — игрушки. Железные зажимы на соски. Ребристая палка в уретру. Виброяйцо, оставленное внутри на часы. Альфа ушёл. Омежка сходил с ума. Каждый вибро-толчок бил по простате, зажимы дергали за воспалённые соски, а палка в члене жгла изнутри. Когда Альфа вернулся, Омежка лежал в луже слюны и смазки, дёргаясь от каждого дуновения ветерка. — Ну что, сладкий, выдержал? Омежка не ответил — он просто зарычал, впился зубами в плечо Альфы и заставил того трахнуть его ещё раз. А потом отключился. Альфа вымыл его, уложил в постель и вставил новую пробку — с бриллиантом побольше.