Мелочи и исключения

      Разговора не выйдет, очевидно сразу. На этом можно было бы развернуться и уйти. Медсестра смотрит, довольная маленькой победой. Уилл подходит ближе исключительно ей назло. — Мистер Сэвидж, вы меня слышите?       Реджи не спит. Правый глаз у него забинтован вместе с половиной головы, левый наблюдает. Уилл видит опутанный кровавой сеткой зрачок, и, может, дело в искажённом восприятии, но отчего-то Уиллу чудится в этом взгляде надежда. — Пару дней назад, на «Бойцовском ринге»… Вы помните, что произошло?       Медсестра за спиной хмыкает. Правда, если она существует, остаётся похороненной внутри угасающего мозга Реджи. Уилл аккуратно укладывает его свесившуюся руку на койку, поверх одеяла. Синяки точно совпадают с пальцами, если крепко обхватить запястье. С нечеловеческой силой. — Вас столкнули? Это сделал кто-то из участников нарочно? Если я прав — моргните.       Реджи слабо шевелит губами, зачем-то пробует поднять руку, хрипит, потом его тело обмякает. Глаз не моргает, а просто закатывается, приборы рядом с койкой начинают истошно пищать.       Медсестра бросается вперёд, оттолкнув Уилла. Кричит, уже не притворяясь, без тени уважения: — Уйдите!       По коридору бегут люди: Уилл слышит топот ног. Врывается дежурный врач, медбрат вкатывает дефибриллятор. Вокруг Реджи суетятся, стараясь отогнать костлявую с косой, трое человек…       Вокруг Грея не суетился никто: ни генные конструкторы, ни распорядители. Когда бой закончился, его обгоревший после атаки «титана» труп попросту оттащили догорать в крематорий. Табличку с именем сняли с вещевой ячейки. Койку в жилом боксе отдали новому разведчику. В итоге от Грея не осталось ничего. Даже пепел с железного поддона угрюмый санитар смыл из шланга на землю во дворе больничного крыла.       Уилл отступает к стене и смотрит на медиков, внезапно не находя сил хотя бы мысленно пожелать им удачи.