Мелочи и исключения

Поединок должен заканчиваться смертью одного из противников. Это правильный взгляд на бой… Ведь противостояние двух сил так или иначе превращается в битву добра со злом…

***

— Кто он? — ID карта на имя Алекса Хайдигера. — Хайдигер. Что-то знакомое. — Вроде был Йен Хайдигер. Крупная шишка. Из самой верхушки толстосумов. Полтора года назад погиб на арене. Во время обрушения галереи. — Однофамилец? — Похоже. — Или родственник? — Может, и родственник. — Ты хоть в чем-то уверен? Да хватит жрать!       От запаха жирной промасленной картошки с грибами Уилла воротит.       Безопасник номер один с оскорблённым видом роняет вилку в пластиковый контейнер, не донеся до рта. — Так время обеда. Чё ты припёрся, Уилл? Помогаешь ему, а он… Орёт ещё. — Фото дай.       Безопасников двое. Имён Уилл не помнит. Зовёт про себя по номерам: один и два. Один — тот, что старше, а значит, умрёт первым. — Чьё фото? — Ну не твоё же. Его. Распечатку сделай.       На мониторе в стоп-кадре лицо Алекса Хайдигера с того памятного поединка, стоившего Реджи жизни.       Первым делом, вернувшись из больницы, Уилл просит поднять запись шоу. — Делать тебе нечего, — убеждённо говорит номер два. — Кому-то везёт, кому-то нет. Парнишке повезло. — Или подвох не в везении. — У него силёнок не хватило бы. Может, труханул, не успел помочь. Ты посмотри, Уилл, этот Хайдигер он же тонкий. Лёгкий как… Перо… — … половина Реджи. — Он может быть… — если сказать, оба безопасника взбесятся. Но кроме распечатки тут и ловить уже нечего. Только блевать от запаха. — Он может быть гладиатором. — Исключено, — с облегчением говорит номер один. Боялся, значит, что облажались они всё-таки по-крупному, пропустили, недоглядели. Поэтому были на взводе. А теперь поняли, что идея-то у него, Уилла, бредовая. Втык не прилетит, и отпустило у них, отлегло. — Перед шоу всех участников прогнали через сканер. Гладиатора засекли бы мгновенно. Если с имплантами. А если он гладиатор, но покоцанный, без имплантов и без синхронизации, то какая нахрен разница?       Сканер не ошибается. Уилл знает по себе. Каждый раз, когда он проходит через турникет, алюминиевая рамка издаёт противный дребезжащий писк. Операция по удалению имплантов стоит больших денег. В полиции столько не заработать. — Да и чё ты думаешь, — взрывается номер два, — мы у него биографию спрашивали? Кто чей друг или кто кому родственник? Да хер его знает. Хочешь, сам выясняй. По камерам чисто. И на сканере чисто. — Да, — подтверждает номер один. — Адрес хоть есть? — Регистрация по карте — шестнадцатый округ, в районе Гарден-стрит.       Места слишком благополучные для драм и драк. Семейный пригород — чистый и скучный, немного заброшенный, но патрульных копов туда вызывали редко. Уилл задумывается: — Там, где ярмарка? — Ага. Вот и иди ты… На ярмарку, Уилл, — номер один снова берётся за вилку. — Но если что, дай знать, — внезапно вклинивается номер два. — Хотя сомнительно всё это. — На сканнерах чисто. — А вдруг? — Что вдруг? Что, мать твою, может быть «вдруг»?       Уилл уходит в разгар спора безопасников, тихо прикрыв за собой дверь. Времени составить план достаточно. До Гарден-стрит — сорок минут езды даже без пробок.