И безумие шепчет

      Новый город душил его, и он вновь и вновь шатался по улицам, будто бы пытаясь что-то найти… Так забавно… Одна мимолётная встреча… Один случайно брошенный взгляд… И он снова разваливается кусочками гниющего мяса с обрывками мыслей и огрызками чувств… Наверное забавно шляться по улицам и пытаться найти в прохожих, в витринах, даже в трещинах на асфальте и кусочках сероватой травы хоть что-то, хоть капельку надежды или ходя бы ответ на вопрос: «Что делать?». Но привычные скитания ничуть ему не помогли, и он снова закопал себя в своем воспалённом мозге…       Молчи — стал его девиз на многие недели, люди сами себе все придумают… Он не был им кем-то близким и даже не пытался стать кем-то важным… Они просто приходили к нему и рассказывали обо всех своих переживаниях не требуя ни реакции, ни эмоций, ни сочувствия им просто нужны были свободные уши… Им была нужна возможность выговориться, пожаловаться… Возможность пожалеть себя за счёт кого-то другого…       Он приехал в этот городок больше месяца назад, но не проронил ни слова… Даже когда его брали на работу им было достаточно пары рекомендаций и идеального резюме… А в первый же день работы он доказал, что Грей Ллойд действительно неплох в этом несложном деле…       Он молчал и люди наверное могли бы подумать, что он немой, но он просто не хотел… не хотел ничего: ни говорить, ни двигаться, ни думать, но не думать в одиночестве сложно, и поэтому он пошел искать работу, и поэтому он здесь. Назойливый шум позволял сосредоточиться на здесь и сейчас… На тупых разговорах и размытых полутенях пьяных рож, на тусклом свете или дурацких мигающих подсветках… И в очередной раз подкидывая стакан, он ни о чем не думал, прокатывал очередную кружку отвратного, по его мнению, пива к очередному грустному человеку, он почти хотел разбить эту кружку об свою тупую голову… Но это ему даже нравилось, он мог владеть чьим-то вниманием просто выполняя простейшие трюки с бутылками, стаканами, салфетками, и даже самые грустные на секунду застывали, смотря на подхваченную в воздухе бутылку, на завораживающие блики в стаканах, с виртуозной точностью находящих нужных клиентов…       Он молчал, но много слушал… Не сказать, что это ему было нужно или имело хоть какое-то значение, но он слушал, потому что мог, потому что не хотелось открывать рот, даже когда люди снова несли полный бред… Он мог бы убить всех в этом баре за двадцать четыре секунды даже не используя свои пистолеты, уютно устроенных за пазухой под униформой… Он мог бы так много и ничего вовсе, странное чувство… Чувство беспомощности, безысходности и, одновременно острого и ломкого, как мутное стекло гавёной бутылки, равнодушия… Оно было таким большим, что он тонул в нем не видя ничего более, оно было таким малым, что легко копошилось под ребрами неясным комком… Он так устал, устал, что либо делать, и в тоже время устал от своего безделья…       Оно копошилось в его груди и ему было все равно на то, что она мокро и противно касается его губ… Оно раздирало его лёгкие, а он равнодушно мерно подавался навстречу ее движениям… Она цеплялась пальцами за его плечи, а он мог хотеть только того, чтобы она перестала его трогать… Она стонала, а он кривил брови в отвращении, она была полностью раздета, а он даже пиджак не снял… И думал, что ее помада вряд-ли отмоется от ткани, и что ему придется выбросить всю одежду, пропахшую противными непонятными духами… Она впихивала ему свой номер на грязной салфетке с отпечатком губ, а он так и ничего не сказал… Она уходила довольная, разряженая, почти симпатичная, а он оставался опустошенным, не чувствующим ничего… Он уволился из того бара через пару недель и честно, даже не знал, что делать… Он закинул на плечи своих извечных металлических спутников, которых не находил сил бросить, и побрел прочь… Просто перебирал ногами, вышел на какую-то не очень оживленную трассу и шел, шел, шел, шел… Когда уже даже грязно серая луна уже не помогала различать дорогу, когда тишина практически владела миром и молила прилечь на холодную землю, а ее вечный слуга — остужающий вечер, обещал забвение… смерть… во сне… без боли… Но он шел, просто вперёд, не разбирая дорог, не останавливаясь возле забегаловок, не чувствуя ни усталости, ни голода, и почти не дрожа от холода…

      Наверное, все-таки стоило взять с собой хоть что-то, кроме оружия, промелькнула и тут же была отброшена не имеющая значения мысль….