И безумие шепчет

      Капли воды одна за другой медленно стекали из крана, за стенкой кажется снова ругались соседи, но он их почти не слышал. Вентиляция устало гудела, а мокрая одежда, пропитанная кровью липла к телу. Глупо, очень глупо…       Тремя часами ранее он снова бродил по заснеженным улицам и слушал тишину, разлагаясь мозгом, как вдруг его рассеянное внимание привлек темный, неосвещенный даже светом из окон, переулок. Там кто-то зажимал девушку в углу, а он почему-то вмешался. Зачем только? Город маленький, его все равно бы нашли… Но вмешался. Наверное по-привычке. Но почему-то не среагировал на нож. Плохонький, весь в ржавых зазубринах. Не то чтобы преступник был быстр или умел, и нож он прекрасно видел. Но, просто заледеневшее тело не хотело хоть как то участвовать в очередном бессмысленном цикле, как и изрядно задолбавшийся мозг. Человек напротив кажется сам испугался своего поступка, отшатнулся, слегка потянув нож за собой, а потом наверное подумал про отпечатки и резко дёрнул. Дальше спотыкаясь и ежесекундно оглядываясь побежал по темной улице до фонаря, сбив несколько баков на углу. Девушка ещё в самом начале недопотасовки смылась. А он стоял и смотрел на снег. С мокрых ладоней неторопливо стекали вязкие капли, забирая с собой кажется и все мысли, и обрывки реальности. Перед его взглядом расплывались испуганные голубые глаза несостоявшегося насильника. Кажется почти подросток, ему наверное не больше восемнадцати. И зачем спрашивается? На рожу вроде не страшный, без труда смог бы привлечь внимание понравившейся девушки…       Как шёл до квартиры, он не помнил. Нет, не из-за раны, в его жизни случались травмы и похуже. Он просто не помнил, не думал, не воспринимал реальность, наверное разучился. Приложившись о косяк двери, он неторопливо поковылял в ванную. Ему было холодно, а горячая вода прекрасно греет тело. Он кажется забыл о царапине, по крайней мере, вспомнил о ней только когда вода постепенно начала принимать грязный оттенок, но до аптечки надо было идти и, честно говоря, не хотелось. А вода все леденела и леденела, почему-то совсем не грея вены. Кажется он выкрутил вентиль на максимум и не стал его закрывать. Соседи снизу переживут. Да и кажется этаж под ним заброшен. Вроде неделю или месяц назад что-то произошло, и большинство куда-то съехало, да и так, дом не слишком населен. Не греющая вода неопределенного цвета стекала по стенкам ванной, мягко окрашивая светло-серый коврик в нежно розовый цвет. А он мысленно считал капли одну за другой, и снова, и ещё раз… Ему чудилось, что каждую каплю разделяет как минимум вечность. Вот бы вода была хоть на градус теплее, а то ему так холодно… В последнее время, но сегодня особенно. Кровь не греет, он знал это на собственном опыте. Знал, что когда она стекает по коже, то кажется холоднее льда. Но сегодня она была удивительно яркой и ему чудилось, она должна быть теплее, теплее той черно-бордовой. Или ему кажется? Ему все кажется... Она же темно бордовая? ведь так?       Похоже он ненадолго отключился, но время все также тянется каплями воды из протекающего крана, дует прохладой из под двери, мерцает тусклыми бликами на ванной и красноватой воде. Оно отсчитывает удары сердца в голове. Вроде он лежит здесь едва ли миг, может быть – вечность. Время в безвременье, забавно, он засмеялся бы если мог, но он не может ни двинуться, ни сместить взгляд, он может только дышать. Дышать влажным воздухом, дышать и еле слышно моргать. Глаза слипались, но он не хотел спать. Вроде вода должна быть теплой, но ему холодно. Холодно, хотя от нее идёт пар. Но разве это важно? Так даже хорошо... Хорошо ничего не чувствовать и при этом чувствовать так много. Он не может пошевелить и пальцем, но чувствуют каждый хрящик, каждую кость каждый свой орган. Он чувствует, и сейчас почему-то слишком большой и теплый мозг и усталое медленное сердце, и ленивую фантомную дрожь, бегущую по предплечьям. Чувствует и нет, как такое может быть? Умирать от холода и при этом не дрожать, чувствовать мурашки, но при этом точно знать, что сейчас его тело в тепле – так странно. Смотреть на потолок и мечтать навсегда отразить его в памяти. Что в этом потолке особенного? Светло-серый, почти такого же цвета, как свитер, который он видел в витрине кажется вечность назад, с трещинами, ветвистыми змеями, выпетающими странный узор. Почему-то он кажется красивым, почему-то хочется его зарисовать, хотя он и рисовать не умеет. Почему он смотрит и не отрывается? Почему ему сейчас плевать, почему? Может быть, он думал об этом раньше?       Кажется ему в дверь кто-то барабанит и что-то невнятно говорит, но пар закручивается причудливыми спиральками и крики его не трогают. Голоса в коридоре становятся громче, раздался тихий хруст. Вряд-ли это соседи, им нет до него дела и взламывать дверь они бы поостереглись. Чьи-то шаги грохотали по квартире, а ему плевать, ведь холод кажется уже вскрыл его грудную клетку. Вроде кто-то что-то искал, а ему плевать. Он медленно прикрывает глаза… Кто-то кричит и что-то требует, а ленивые мысли говорят ему, что они не вовремя. Их голоса звучат строго и они снова укоряют его. Какое они имеют право судить его? Кажется, он немного стекает по бортику вниз, и голоса становятся приглушёнными и постепенно выцветают… Ему кажется, что кто-то громко кричит, но из-за гула в ушах вопль едва ли его тревожит. Вода мягко омывает лицо, как жаль, что она такая холодная….