Призрак. Часть 1. Месть невинной души

             Сон — периодически возникающее физиологическое состояние, противоположное состоянию бодрствования, характеризующееся пониженной реакцией на окружающий мир, присущее млекопитающим…              Сон — необъяснимое явление. То ли мозг спит. То ли бодрствует. То ли это тело проснулось раньше положенного. То ли наоборот. Сон не потому необъяснимое явление, что ему нет каких-то научных объяснений. Просто сам Димка никак не мог дать ему пояснения. Сон — это и хорошо, и плохо. А вот сонный паралич пугал до дрожи во всём теле. Димка с ним сталкивался часто, но никогда оно его так не пугало, как сегодняшним утром.       Димка проснулся от странного давления в области груди. Спиликавший на сотовом телефоне будильник резко оборвал трель, разбудив мозг, но не тело. Обычно Димка лежал и ждал, когда оцепенение спадёт, а потом просто поднимался и шёл делать свои дела. Но не в этот раз.       Жар в груди расползался странными волнами, которые отзывались щекочущим чувством в сосках и ареолах. Первый раз Димка испытывал такое. Как и нарастающее давление в яичках. А потом словно чьи-то мертвенно холодные руки коснулись боков и спустились вниз, скользнув по ногам, к внутренней стороне бедра. Димка услышал собственный тихий стон от странного тянущего чувства в анусе…       От во второй раз сработавшего будильника Димка вздрогнул и, резко сев, сунул руку в трусы. Сердце в груди долбилось в сильном ритме, дыхание вырывалось с хрипом. Вынув руку, Димка испуганно уставился на сперму.       — Что за херня…       Попытавшись встать, Димка поторопился и, запнувшись в одеяле, с грохотом слетел с кровати, зашипев от боли в ушибленных колене и локте. Матерясь на всё подряд, он поднялся и утопал в душ. Что Димке нравилось в новом доме — в каждой комнате собственные душ и туалет. Пусть сами комнаты небольшие, пусть и санузел невелик, но куда приятнее, когда он принадлежит только тебе и никто из многочисленных родственников не сунет в него свой нос. Ну, или не совсем нос…       Скинув трусы в корзину для грязного белья, Димка крутанул вентили и только после опомнился, что не закрыл дверь кабинки. Сначала умылся тёплой водой. Затем включил холодную, чтобы немного взбодриться. Димка долго решался, но всё же протянув руку, осторожно потрогал анальное отверстие. Удостоверившись, что оно определённо никем не тронуто, резко отдёрнул руку, устыдившись своих действий. Не дай Бог он об этом родне обмолвится! Кто-то на смех подымет, а кто-то будет осуждать. В семье якобы нейтрально относятся ко всему ЛГБТшному. Ага. Хоть Димка никогда не замечал за собой, что ему нравятся парни, да и секс с девчонками уже был, но ему казалось, что именно он-то к нетрадиционным относится адекватно — это при том, что никогда с такими не сталкивался. Димка вдруг подумал: что, если бы он привёл какого-нибудь парня и заявил, что они встречаются, как бы отреагировали родные? Отец наверняка бы сразу обоим черепа о стену проломил и начал вопить на мать, что это её вина, что не так воспитала. А его родной брат, живущий в этом же доме, его бы, конечно, поддержал.       Выходя из душа и хватая с сушилки полотенце, Димка не смог сдержать улыбки: взрослые такие странные. Зачастую именно они, говоря одно, ведут себя совершенно по-другому. Сначала отец осуждал сына, что тот начал встречаться с девчонкой — слишком рано, нужно нагуляться! А потом осуждал, что ничего не вышло и сынуля переспал уже с третьей. Зато дядя гордился — стольких баб поимел! Неудивительно, что жена его бросила. Изменял и не скрывал. Димка хотя бы ни с кем такими узами не связан.       Взрослые такие взрослые…       Самому Димке недавно исполнилось семнадцать. Вроде бы тоже уже взрослый, но не совсем. А для мамы он всегда останется ребёнком, которого нужно контролировать и которым нужно командовать. Как будто сам он ни на что не способен. На этой почве конфликтов было море.       Димка принялся вытирать полотенцем тело, закончив ерошить тканью волосы цвета каштана. Причёска — та самая его странность, которая так не нравилась матери. Длинные, но выбритые с боков и над шеей. Чаще всего Димка собирал их под тонкую чёрную резинку петелькой. На свободном же от волос месте сделал татуировки — потратил на это все скопленные средства. Тату — орнамент наподобие тех, что носили викинги. Димке они жуть как нравились, но когда он заявился домой с такой красотой, мать закатила знатный скандал. Так же было из-за пирсинга в левой брови и левого уха, проколотого в нескольких местах. Димка не делал это специально, чтобы позлить мать, а как ей объяснить, что это интересно лично ему — не понятно. Все их разговоры в итоге скатывались к воплям и обвинению со стороны матери, что сын её не любит и вообще ненавидит. Отец на это обычно махал рукой и говорил, что лишь бы сын не стал «дырявым». А Димка, закатывая глаза, уходил к себе, чтобы не слышать, как мать жалуется на него отцу. Иногда это бесило, но чаще всего становилось наплевать.       Равнодушие прекрасно…       Посмотрев на себя в зеркало, Димка издал тяжкий вздох. Нелепые большие серые глаза. Тонкие брови и длинные ресницы в цвет волос. Не худой и не толстый. На вид обычный подросток среднего роста.       Взгляд Димки опустился ниже, под сосок, где расцветал лиловый цветок синяка. Осторожно прикоснувшись к нему пальцами, он вздрогнул от воспоминаний, что было утром, снова одёрнув руку.       — Наверное, где-то ударился, — пробормотал Димка, успокаивая самого себя. Не мог же это быть чей-то поцелуй. Да и с последней девчонкой он развлекался почти месяц назад, и любой синяк за такой период уже сошёл бы. На нём всегда всё заживало очень быстро. Как говорил дядя: молодой организм!       Махнув на отражение рукой, Димка быстро вытерся и вернулся в комнату, первым делом достав чистые вещи из комода. Не то чтобы комната была обставлена типично для подростка, с кучей ненужного хлама, но в её оформлении чувствовалась рука живущего здесь.       Во-первых, Димка ненавидел беспорядок, поэтому в его комнате царила чистота и сдержанность. Все вещи на своих местах, одежда по полу или по мебели не разбросана, грязное бельё не валялось вперемешку с чистым.       Во-вторых, Димка безумно обожал компьютерные игры. В них он мог играть сутками напролёт и не замечать, как летит время. Но это тоже выходило редко, ибо мать со своими нравоучениями не дремала. На компьютерном столе ничего лишнего, ничего, что бы мешало игровому процессу. Димка всё мечтал наконец-то найти работу и приобрести более мощную машину, но то татуировки, то не сдержался и купил фигурку любимого героя — а она у него не одна, — то ещё что-то. Подработки-то у Димки были, однако платили за них копейки. Зато свои. Как-то Димка спросил у родителей, могут ли они на его день рождения скинуться и вместо десятка ненужных подарков купить ему один, но тот, который реально нужен, — новый ПК. Да где там. Димка сам себе поклялся, что если и в этот ДР будет такая же херня, он просто всех пошлёт… Обиднее всего, когда у тебя спрашивают, чего ты хочешь, ты честно отвечаешь на этот вопрос и надеешься, что так и будет, но итог до того обиден и уныл, что в памяти остаются только негативный осадок. А каким он ещё может быть после такого кидалова? Мать всё ныла, что это слишком дорогой подарок. Раскидай они всю сумму на всех родственников, вышло бы не так дорого.       Из вышесказанного вытекает третье: для своего возраста Димка слишком пассивный во многом. Во всём, кроме игр. Выросший на книгах определённого жанра, он чаще всего погружался в свои мысли. Уже один тот факт, что он читает именно книги, у большинства людей вызывало смех. Как будто сказать «я читаю книги» — забавный анекдот. А сверстники и вовсе смотрели на него как на идиота. Вот и получалось, что на весь свой класс он единственный, кто брал в руки книги — учебники не в счёт, их хоть раз и самые ленивые открывали. Его родня тоже не особо за книжки бралась. Есть такая фраза — «в семье не без урода». В своей семье уродом стал Димка — единственный, кто читает книги, у кого есть тату, кто делает странную причёску, у кого есть пирсинг. Странный!       Родня…       Это что-то с чем-то. Каждый старался чем-то да выделиться. Для начала, Димка с родственниками живут в спальном районе. Их дом — один из новых и крупнее, чем первые двухэтажные дома. Соответственно и комнат больше. Ну и, видимо, народ подумал: раз комнат много, чего бы всей семьёй не переехать под одну крышу? Весело же, говорили они, а теперь чуть ли не каждый день срач по любому поводу. Но что больше всего бесило Димку — когда каждый тыкал, что и как он должен делать, как именно он должен жить.       Так вот, насчёт совместного проживания… Димка радовался, что комнаты отдельные и хоть где-то он мог побыть наедине со своими мыслями. Но жил он между родным старшим братом и двоюродным старшим братом — их комнатами, если быть точным. Те ещё два кадра. Родители поселились в большой комнате в противоположном конце коридора, в комнате напротив — отцовский брат, то бишь Димкин дядя, а двоюродный брат — как раз его сын. Артём — двоюродный братец — выбрал проживание с отцом только потому, что тому по хрену, чем занимается сын, тогда как мать — видимо, у всех матерей по этому поводу пунктик — пыталась его контролировать.       Артём с мамой видится, но очень редко.       А ещё, так как он ровесник родного старшего брата Димки — Макса, то и зависали они чаще всего вместе. Кроме того, Артём был первым, кто, разорившись со своей зарплаты продавца-консультанта в спортивном магазине, подарил Димке одну из немногочисленных фигурок компьютерных героев, чем поразил его до глубины души. А ещё Димке казалось, что у двоюродного какая-то нездоровая тяга к нему. А ещё Артём качается, поэтому у него характерное мускулистое тело, что иногда пугало Димку. Нет, пугало его не накачанное тело, а понимание, что этот здоровяк сильнее. Мало ли. Если он зажмёт, то сбежать будет нереально.       После комнаты дяди шла пустая комната, в ней когда-то жили дедушка с бабушкой по линии отца, но год назад они скончались. А после комната сестёр-близняшек. Димка от своих сестёр всегда был в ужасе. Особенно от их приторно-розовой комнаты принцесс. И куч вещей и игрушек. Блевать тянуло. Розовой блевотой с блёстками. Но опасность не в этом розовом цвете, а в том, что девочки! Мамины любимицы. Капризные донельзя. Димку они жуть как бесили. Но чтобы не цапаться с матерью лишний раз, держал он это в себе. Не дай Бог как-то не так их задеть или сказать что-то такое, чего они не поняли, то мама тут же превращалась в фурию. А две мелкие пакостницы с именами Дашка и Анька этим постоянно пользовались.       Ну и последним юзером дома стала Алевтина… Да, имя у неё особенное, как и она сама. Димка, когда первый раз увидел эту девицу, подумал «а ещё меня считают странным!». Мало того, что она волосы красит во все цвета радуги, одевается так же, так ещё и в комнате хаос такой, что заходить страшно. Оба старших брата как-то между собой ржали, что не будь она им родственницей… Болтать о подобном они начали, когда нашли в её вещах с десяток вибраторов. Димка тогда на братьев смотрел как на идиотов. Вот какое им дело, как она развлекается? Какой век на дворе? Но поржать над этим обязательно надо. Ещё и к ней прикапывались. Хотя там такая баба боевая, что палец в рот не клади — вместе с головой откусит.       — Димас! Уже купил пивас?       — Тём, у тебя шутки как всегда, — вздохнул Димка, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.       — Да ладно тебе, — приобняв парня за плечи, Артём хитро подмигнул.       — Твои приставания попахивают пидорством, — Димка не сдержал очередного вздоха. Двоюродный брат выше почти на полторы головы, шире в плечах, с более крупным телосложением. Кулаки больше…       — Так-то я тебе брат, — немного озадаченно протянул Артём.       — Инцест в мире существует, — умно изрёк Димка, а сам подумал, что братца как-то немного не то волнует: он-то намекал на «голубков», а тот про родственные связи.       — Ты дурак? Или перечитал своих умных книжек?       — Если бы тебя интересовало, чем я занимаюсь, ты бы увидел, что подобного бреда на моих книжных полках нет.       — Если бы меня не интересовало, хуй бы я угадал твоего любимого пиксельного героя, — парировал Артём, и тут уже Димка растерялся. — Что, в яблочко попал?       — Главное, не в очко.       — А у самого так шутки одна краше другой, — весело расхохотался Артём, проходя мимо и сбегая по лестнице на первый этаж: на завтрак лучше не опаздывать.       Проводив брата задумчивым взглядом, Димка пожевал губу. Не впервые он сталкивался с таким его поведением. Димка даже был готов голову поставить, что Артём скрытый гей. И судя по всему, в Димке он видел не брата, а обычного парня, который определённо в его вкусе. Потоптавшись на месте, Димка направился к лестнице. Мимо медленно проплывали нелепые обои: розовые цветочки на грязно-жёлтом фоне. Помимо бра на стенах висели картины маминого творчества: раскраски по номерам и алмазная мозаика. И всё связано с природой и морем. Мамина несбыточная мечта уехать далеко-далеко, где тепло, есть пляж и тёплые воды какого-нибудь моря. А несбыточная, потому что она сама же и заявила, что не хочет никуда уезжать, ибо переезд это дело муторное. Да и куда они поедут, когда все родственники здесь? А кто на могилки дедушек и бабушек будет ходить? А кто за всем этим присматривать будет? А как дети в школу пойдут? А где старшие работу найдут? В общем, сама себя завалила, только чтобы с места не сдвинуться, но хотеть всё равно хочет. Мечту же надо иметь, а то без неё скучно до жути.       — Ты что, в этом на учёбу собрался?       Не успел Димка на кухню зайти, где уже сидели все родственники, как тут же застыл от недовольного маминого тона. Оглядев сына, она скрестила руки на груди. Димка пожал плечами: что такого в майке и штанах цвета хаки, с накинутой поверх майки белой рубашкой? К облику Димки одежда идеально подходила. Да и девчонки от его вида чуть ли не пищали, какой он красавчик — чаще всего это жутко раздражало.       — А что не так? — Димка покосился на старших братьев, которые оба сидели в чёрных футболках, только с разными рисунками, и тёмно-синих джинсах. На его взгляд они оба заулыбались дурачками, скаля ровные ряды белых зубов. Ну, Димка им в ответ средний палец и показал.       — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты купил нормальную одежду! — Галина покачала головой.       — Ма, я не в грязном, от меня не воняет, одежда, как одежда, — пожав плечами, Димка всё-таки сел за стол.       — Иди и оденься нормально! — приказным тоном крикнула Галина. Лично её больше раздражало, что сын без разрешения наделал весь этот ужас, называемый татуировками и пирсингом. — Иначе останешься без завтрака!       — Не беспокойся, я поделюсь с тобой своими яйцами! — сквозь смех выдавил Артём, а от его супер шутки ржать начал и Макс.       — Ты пиздец, — посмотрев на двоюродного братца как на конченного кретина Димка уже потянулся за куском хлеба, как его остановил полный возмущения голос матери.       — Дмитрий, как ты выражаешься?!       — Галь, он ведь парень, — Фёдор предпринял попытку вступиться за сына.       — Он не имеет права так разговаривать! — ещё пуще закричала Галина, недовольно уставившись на отца, который только плечами и пожал.       Поняв, что поесть ему никто не даст, Димка просто встал и вышел. Последнее время подобные сцены заставляли его беситься сильнее. За спиной почём зря разорялась мать, её в два голоса пытались успокоить оба взрослых мужчины, а остальные родственники просто ели, начхав на случившееся.       Закрыв за спиной дверь и прижавшись к ней лопатками, Димка закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнув и медленно выдохнув. Успокоившись, он оторвался от двери и первым делом закатал рукава рубашки до локтей, и только потом взялся собирать учебники и тетради в колледж, скидывая их в чёрную сумку-почтальонку.       Заслышав шум, Димка замер, не сразу сообразив, что это льётся вода в душевой. Не то чтобы это напрягло, но вроде бы никто мимо него не проходил, чтобы включить воду. Сглотнув, Димка сунул последнюю тетрадь в сумку и повернулся к душевой. Вода всё так же лилась.       — Эм, кто там? — позвал Димка, крадучись продвигаясь к душевой. — Тём? Это ты? Если это ты, я тебя прибью, — выдохнул он, скользнув ближе к двери. Димка так напрягся, что не услышал, как открылась дверь комнаты и внутрь зашёл Артём, который, глянув на брата, в пару тихих шагов оказался за его спиной и как хлопнет по плечу. У Димки с испугу чуть сердце не выскочило: — Тёма, блядь! Ты хули творишь?!       — А чё я сделал? — тот озадаченно приподнял бровь. — Ты решил подрочить перед учёбой?       — У тебя все шутки ниже плинтуса, — огрызнулся Димка, с напряжением следя, как уже собравшийся на работу Тёма заходит в ванную, выключает воду и возвращается обратно.       — Хватай сумки и погнали. Твой любимый старший братик довезёт тебя до кафе!       — Какого ещё кафе?       — Ты ж не пожрал. Погнали, я сказал. Хорош тут морду малевать.       — У меня с баблом проблемы, — подхватив сумку, Димка выскочил из комнаты, плотно закрыв дверь.       — На хер мне твоё бабло?       — А в кафе я чем рассчитаюсь?       — Я заплачу. Не парься, — хлопнув Димку по плечу, Артём повернулся в сторону комнат и проорал: — Максимский, тащи задницу быстрее!       — У тебя какая-то нездоровая тяга коверкать имена, — снизу лестницы подметил Димка.       — Да ладно тебе, пивченский, — гоготнул Артём.       — Так-то я уже на улице, — со смешком отозвался Макс.       — Мы ушли! — крикнул Артём, выталкивая Димку на улицу. — Димас-пивас, не отставай!       — Да как ты достал, — прохныкал Димка, запрыгивая на заднее сидение авто Тёмы.       — Поменьше внимания на него обращай, — посоветовал Макс.       — Да-а-а, будь таким же сухарём, как твой брат.       — Так-то ты ему тоже брат.       — Двоюродный!       — Какая разница? Брат же.       — Большая!       — Нет никакой разницы!       — Есть!       — Нет!       Пока оба старших брата спорили о степени родства, Димка смотрел в окно своей комнаты. Нет, никаких силуэтов он не видел, но покоя ему не давало и утрешнее пробуждение. Касания казались слишком реальными. И с чего вдруг включилась вода в душевой?       — Я бы ща закурил, — пробормотал Димка, и Макс любезно подал ему сигарету с зажигалкой.       — С тобой всё нормально? Ты как-то побледнел.       — Всему виной утренняя дрочка! — со знанием дела протянул Артём.       — Да уймись ты, мудак озабоченный. Найди себе тёлку и ебись с ней во все щели, — Макс несильно толкнул его в плечо. — Дим?       — Я в норме. Просто опять сонный паралич. Он иногда реально пугает.       — Может, к врачу всё-таки? — спросил Макс, хоть он и пытался скрыть, но всё же интонация выдавала его тревогу.       — Я в норме, — заверил Димка, делая затяжку и выдыхая прямо в салон: всё равно все курили.       — Димас, — Макс на младшего брата глянул с укором, а тот только отмахнулся. Не впервой. Справится. Как всегда.