Призрак. Часть 1. Месть невинной души

             Любовь — понятие непонятное…              Судя по тому, что внутри у Димки ничего не происходило, он начинал привыкать к происходящему. Без страха и волнения Димка смотрел на здание библиотеки. Смотри не смотри, а пока он не начёт действовать, ничего не изменится. Поэтому, подойдя к дверям, при этом минуя замерших людей, Димка оказался внутри. Застывший кадр заставил Димку тяжко вздохнуть: как будто он смотрел фильм про катастрофу, и кто-то нажал на паузу. Взметнувшиеся от порыва ветра листки красиво замерли в воздухе. Уже начавшийся пожар казался компьютерной картинкой: Димка даже завис, рассматривая рыжее пламя — оно извивалось и колыхалось в глазах, но в действительности оставалось недвижными. Как и бегущие к спасительному выходу люди.       Медленно продвигаясь к лестнице, Димка вертел головой, разглядывая знакомые и не очень лица. От неожиданного звука слева он чуть не наложил «кирпичей» в штаны. Резко повернувшись, Димка так и не уловил, двигалось ли что-то или кто-то. Нервно сглотнув, он продвинулся к столам с компьютерами и увидел собственными глазами того несчастного, которого убило током. При этом пальцы у парня обуглились так, будто он их в огне долгое время держал. Такое себе зрелище.       В целом зрелище вокруг не очень…       Отойдя от компьютеров, Димка по еле уловимому зову подошёл к стеллажам. Вот тут зрелище действительно шокирующее: раздробленный череп, будто от удара чего-то тяжёлого, вытекший глаз, второй лежал чуть в стороне, а от него к месиву, некогда бывшему головой, тянулась кровавая дорожка. Димка почувствовал, как желудок взбунтовался. Не стошнило его только потому, что всё это не реально. Всё вокруг видение, насылаемое Олегом. Кем же ещё? Но складывалось впечатление, что подобная «красота» отложится в подкорке мозга и его обязательно стошнит потом, после пробуждения. Главное, чтобы не прямо сейчас, а то задохнётся. Вот Максу-то весело будет. Хотя если он до сих пор в палате, то в беде брата не бросит. Димка принялся жевать верхнюю губу: он брату за всю его помощь так должен, что до конца дней не рассчитается.       Помотав головой, Димка прошёл ещё дальше. И тут его ждала очередная неудавшаяся пассия Влада. Пришла глупая мыслишка, что Влад как чёрная вдова, только мужского пола. Ну и самок своих он не сам убивает. А глупая, потому что над мёртвыми смеяться нельзя. На красивом лице застыл ужас. Как получилось так, что сломалась челюсть, вопрос интересный. Девушка упала головой на крепкий стол, который от удара треснул, так же, как и череп. К тому же она свернула шею. А ещё как-то её тонкая рука застряла в круглом отверстии, откуда тянулись провода к лампам — идея тоже такая себе, но пока никто не жаловался. Как рука туда вообще могла попасть? Не иначе кое-кто помог. Этот кое-кто такими делами начинал пугать до боли в затылке.       Начав подниматься по лестнице, Димка с жалостью глянул на Влада. Судя по выражению его лица, он орал от того же ужаса. В памяти всплыло, что он звал на помощь. Скорее всего, его вытащили. Но сейчас он выглядел как обычный человек — он же всё пытался выглядеть суперкрутым. Так и хотелось сказать: довыделывался. С мокрыми штанами и открытым переломом казался он каким угодно, но только не крутым. Да и лицо перекосилось так, что и не узнать с ходу.       Пожелав Владу всего того, что он заслуживает, Димка продолжил подъём. И с чем он не готов был сталкиваться, так это с самим собой. Лежит на полу с видом испуганной девчонки, слёзы какого-то хрена по вискам катятся. Руки задраны, будто держал кто-то. Ну, хоть не обделался. А ещё Димке показалось, что с таким выражением морды он слишком женственно смотрится. Самому себе захотелось лицо порезать, только чтобы не казаться девчонкой. Шрамы же мужчин украшают…       — Не стоит себя калечить, — в самое ухо шепнул Олег, и Димка отскочил, закрывая то ухо рукой. — Что? Не надо смотреть на меня такими глазами.       — Какими? — нахмурился Димка.       — Будто я палач.       — А что, разве нет? От того, что ты вытворяешь, мысли именно такие! Может, хватит всего этого? Остановись!       — Не могу, любовь моя, и ты это знаешь, — мягко произнёс Олег с печалью в своих волшебных глазах.       — Лю… бов… чё? — от такого громкого заявления Димка даже растерялся. И когда это они успели встречаться начать?       — Я тебя смутил? — в глазах Олега вспыхнули задорные искорки. — Правда?       — Я не твой парень, чтобы меня так называть! — от смущения Димка начал заикаться. Ни разу в жизни ему никто в любви не признавался, а тут с ходу «любовь моя»! Так и хотелось заорать: это что такое?! Как старая бабка у подъезда…       — Правильно, — не стал спорить Олег, в отличие от парня держась уверенно. Ещё бы. — Ты не мой парень. Ты моя жена, — и он просиял солнцем в небе.       — Я те втащу щас, — крякнул Димка, сжимая кулаки.       — Ну, хорошо, — примирительно улыбнулся Олег. — Супруг? — он тихо рассмеялся.       — Глупые шутки, — Димка напрягся, когда призрак подошёл ближе, прижимая к стеллажу.       — Шутки? — переспросил Олег, осторожно беря его руку и показывая ему кольцо. — Ты сделал мне предложение сам. Я тебя не заставлял. И ты принял кольцо от меня. Ты сам надел его на свой палец. Я тебя не заставлял.       — Сделал предложение?! — возопил Димка. — Я просто оставил подарок!       — Кто-то заставлял сделать это? — Олег скептически приподнял бровь.       — Я же не с этим умыслом! И вообще, сложно поверить, что у такого, как ты, вообще, никого не было!       Взгляд Олега стал хитрым. Подойдя вплотную, наклонился к лицу, заглядывая в глаза Димки. Говорят, у души нет ни чувств, ни эмоций. Что ими движет только месть или какая-то цель. Но бывают исключения. Исключения, которые делают что-то от незнания, а потом, когда приходит понимание, не убегает, а поддерживает, хоть и осуждает какие-то моменты.       — Правда хочешь узнать про моего бывшего? — с насмешливыми нотками спросил Олег.       — Будешь разговаривать со мной таким тоном, на хуй пойдёшь!       — Я от тебя в восторге…       — А я от тебя обсираюсь! — Димка взмахнул руками, имея в виду происходящее. Вернее, произошедшее.       — Если потребуется — повторю. И я говорил почему.       — Даже не знаю, ненавидеть тебя или жалеть.       — Жалость оставь для других.       Димка, нервно сглотнув, не отрывая взгляда от глаз Олега, позволил ему себя поцеловать. И не заметил, как сам потянулся, а его веки, затрепетав, закрылись. Поцелуй ощутился странным. Удивительно приятным и впервые без мертвенного холода.       — Я тебя не оставлю, — твёрдо сказал Олег. — Не после такого. А насчёт бывшего: я тебе лучше покажу. Именно поэтому я просил тебя сходить на мою могилу.       — Блин, я же так и не сходил.       — Сейчас ты будешь злиться.       Димка опять напрягся.       Картинка вокруг мигнула. Теперь они оба стояли на кладбище. И Димка от возмущения начал материться: какая-то девчонка распинывала цветы на могиле Олега. Разбила тарелочку, которую Димка же приносил, чтобы складывать на неё что-то съедобное. Стаканчик улетел в ближайшие кусты.       — Познакомься с моим бывшим — Борис.       На этот раз Димка растерялся. Он даже представить себе не мог, что такие парни существуют. Сам никогда не сталкивался, а от вопящей о порноактёрах — милых мальчиках — Алевтины только отмахивался. И вот он. Сомнительно, что порноактёр. Но… На Борисе красовалась короткая юбка в красно-чёрную клетку. Белые чулки с плотно обхватывающими ровные полноватые ляжки кружевными резинками. Из-за длины юбки было хорошо видно красивые кружевные черно-белые трусы — хорошо хоть не стринги. Димка чисто из любопытства присел и разглядел обтянутый тканью член. Агакнув, он поднялся. Набесившись и всё раскидав, Борис удовлетворённо вздёрнул носик и резко развернулся, отчего ярко-розовые пряди парика взметнулись и… парень замер. Стоп-кадр! Димка озадаченно приподнял брови, рассматривая размалёванное вычурным макияжем смазливое лицо. Полноватые губы подведены кислотно-зелёной помадой, такие же тени… и куча всего того, чему Димка названия не знал. Кадык Борис предусмотрительно прикрыл платочком нежно-розового цвета. Да и «дырявая» вязаная кофточка, большая ему на пару размеров, такого же цвета, а под ней, чтобы не сверкать торсом, белый топ и лифчик с прозрачными бретелями. Диво дивное!       — Олеж, — кашлянул Димка.       — М?       — У тебя ахуено странный вкус.       — Ну, он мне никогда не нравился, — отозвался Олег.       — А нахера встречался?!       — Да как тебе сказать…       — Честно!       — Когда тебе одиноко и хочется хоть какого-то внимания, уже плевать, с кем быть рядом. Потому что одному становится совсем невыносимо.       — Прости, — уловив в голосе Олега тоску, Димка устыдился.       — Не извиняйся.       — Ладно, — Димка, откашлявшись, продолжил. — Объясни тогда: зачем он это делает?       — Он считает, что я к нему был несправедлив. И в тот день мы с ним начали встречаться. Само собой, мы держали это в секрете. Многие думали, что я встречаюсь с девушкой. Сам видишь, почему. Но мне нравятся настоящие парни. А не их подобие. Я даже несколько раз пытался с ним об этом поговорить, но это приводило к ругани. Я больше чем просто уверен, что он мне изменял.       — Кого выбрал, — жёстко сказал Димка, рассматривая Бориса. Будь Боренька больше похож на парня, Димка без зазрения совести втащил бы ему. Но когда парень выглядит женственнее женщины…       — Ты его прямая противоположность, — Олег со спины обнял Димку.       — Мне тогда было пятнадцать.       — Знаю. Но даже в таком возрасте ты бы за друга не побоялся вступиться.       — Олег…       — Я знаю, — перебил тот. — Ничего уже не вернёшь!       От полного тоски, ненависти, жалости к самому себе голоса Олега Димку выкинуло из видений. Воспоминания обо всём и сразу навалились на пробуждающийся разум Димки. Он толком очнуться не успел, как его стошнило вязкой желтоватой жижей. И как Димка и предполагал, старший брат ему помог: стащил с лица маску и перевернул набок, не давая захлебнуться в этом всём. Проснувшийся от поднявшейся паники Артём грохнулся с кресла и, толком ничего не видя, спросонья побежал за врачом.       — Он нам уже не первый раз даёт просраться, — проворчал Артём, садясь обратно на кресло, когда всё закончилось. — Я бы ща пару банок энергетика въебал.       — Так можешь сходить. Да и шёл бы домой. Тебе завтра на работу.       — Тебе тоже.       — Посижу с ним ещё немного.       — Не надо со мной сидеть, — прохрипел Димка, уже нормально открывая глаза и даже садясь. — На кладбище надо сходить.       — Дим, какое кладбище? Ты рассудком повредился или что? — откровенно охренел Макс. — Тебе отдых нужен!       — Давно я тут?       — Если не считать ТОТ день, то уже вторые сутки здесь.       — Надо на кладбище, — упрямо заявил Димка.       — Слушай, — Макс надавил на плечи брата, стараясь говорить как можно мягче, — давай мы с Тёмой сейчас сгоняем. Хорошо? А ты как следует отдохнёшь. Если завтра у тебя будут хорошие показатели, мы постараемся забрать тебя домой. Но ты сейчас должен отдохнуть. Мы договорились?       — Купите ему от меня букет, — попросил Димка.       — Купим, — со вздохом сказал Макс. — Тебе бы о себе позаботиться, а ты о ком-то там думаешь.       — Не думать о нём уже не получается, — пожал плечами Димка. — Голова болит.       — Ещё бы. Надышался дыма.       — Кто-то ещё пострадал? — неуверенно спросил Димка: он и так видел всё. Или почти всё.       — Мы с тобой потом об этом поговорим, — сказал Макс, переглянувшись с напряжённым Артёмом. — Сейчас тебе нужно отдохнуть.       — Заладил, — закатил глаза Димка, пытаясь удобнее устроиться на кровати.       — Эй, я же твой старший брат! — рассмеялся Макс.       — Хочешь сказать, что тебе положено мне надоедать? — хохотнул Димка.       — Есть такое, — улыбнулся Макс, поправляя одеяло на устало закрывающем глаза брате.       Артём медленно встал, сходил, попил воды из куллера, потом ушёл к врачу, попросив, чтобы им сразу позвонили в случае чего, и уже с Максом, который немного посидел с братом, чтобы убедиться, что тот снова уснул, они выехали с парковки.       — Тебе не кажется, что после посещения Димасом могилы этого Олежки с ним какая-то хуйня начала твориться? — не удержался от вопроса Артём, смотря по сторонам из окна машины.       — Так и есть, — Макс устало потёр глаза. — Надо будет заехать в магаз потом и взять чего покрепче. Чую, без ста грамм не усну.       — Может, правда отправим его в церковь?       — Тём, что ты-то несёшь?       — А что, если Алька права?!       — Насчёт демонов? Не тупи! Нет этой ерунды! Выдумали, чтобы детей пугать!       — А как ещё объяснить?       — Как угодно, но только не приплетай иные миры и подобную хрень! Это даже не смешно! Пожар начался из-за замыкания проводки! От этого парня убило! Это не весело!       — МАКС! — выкрикнул Артём, хватая руль.       Отвлёкшийся от дороги Макс не заметил, как руль вывернулся, а с этим машину начало вести в сторону. Однако вместо того, чтобы уступить Артёму, Макс сам с перепугу вывернул руль в другу сторону…       То, что случилось, потом не понял никто из них. Руки Макса резко обожгло холодом, от хватки рук Олега они покрылись лилово-синими синяками. Олег с силой повернул руль, нажал на педаль тормоза, и машина резко сбросила скорость, оставив на асфальте след от шин. Плюсом стало и то, что из-за позднего времени машин было мало и они ни в кого не врезались, и в них никто не вмазался.       Помогу только потому, что ты брат моего супруга       От шёпота в самое ухо у Макса по всему телу пробежал табун мурашек, а сердце сбилось с относительно ровного ритма. Не выдержав, он зарулил на ближайшую стоянку и до белых костяшек в пальцах вцепился в руль.       — Макс? — позвал Артём, осторожно кладя руку на его плечо.       — Я не говорил, — выдавил из себя Макс, борясь с охватывающей его паникой, — сам не хотел верить… Когда я вытаскивал Диму из горящей библиотеки… Готов поклясться, я оступился. Я падал! Но что-то врезалось мне в плечо, а я не обратил на это внимание. Тём, на мне появился такой же синяк, как на малом. Понимаешь? — дрожа всем телом, прошептал Макс, таращась на руль. — Я пытался самого себя убедить, что это из-за перил! Перил! Но они на уровне бёдер! Как от удара в них синяк вылезет на плече?! А что, если я… я… Может, Аля права?       — Макс, — сжав брата за футболку на плече, Артём хорошенько его тряхнул, — возьми себя в руки. И погнали домой.       — Домой? Мы обещали Димке, что заедем…       — Ты время видел? — перебил его Артём. — Нас уже не пустят. Поздновато для посещений. Отправим завтра Альку к нему с извинениями. Он вне опасности.       — Думаешь, его Олег защитил?       — Не знаю. Давай, соберись и погнали.       Недвижно посидев несколько секунд, Макс сжал руку Артёма, который недоумённо выгнул брови. Чтобы стало понятнее, Макс поднял и свою, и его руку, так как испугался её выпустить и перестать чувствовать обычное человеческое тепло, и продемонстрировал синяк. Тёма на пятно вылупился, как на миллиардное чудо света. Откуда бы оно могло взяться? Артём бы готов поклясться, что не видел синяков ни с утра, ни когда они посещали младшего брата в больнице, ни когда они выходили из неё. Артём накрыл руку Макса своей и уверенно сказал:       — Мы во всём разберёмся.       И они оба уставились друг на друга, точно ожидая, что ответы, как манна небесная, упадут им на головы. Причём Артёму показалось, будто Макс на него как-то странно смотрел. Точно опомнившись, Макс выдрал руку и, старательно избегая смотреть на брата, выехал на дорогу.       — У меня дома есть заначка, так что не обязательно заезжать в магазин, — сказал Артём.       — Лучше чем ничего, — кивнул Макс. Он сам пытался понять, что произошло. Он чуть не ляпнул глупость, какую говорил когда-то сам Тёма: «жалею, что ты мой брат». Такие мысли лучше держать при себе. Иначе проблем будет море. Но Тёма иногда бывал слишком понятливым, слишком понимающим, слишком поддерживающим. Слишком… хорошим. А когда в твоей личной жизни не клеится, что-то да не получается, иногда начинаешь думать не о том. Но что-то Максу подсказывало: признайся он в таком Тёме, тот растает и придушит своим флиртом, заигрываниями, флюидами. Тёма — он такой. С одной стороны чуткий, а с другой стороны — не видящий границ.       Приехать приехали, а в дом ступить не успели, как на их уши обрушились вопли матери, обвиняющей отца в том, что тот не сумел воспитать Диму как полагается, что никакой настоящий мужик из него не получится, что курит, что пьёт, татуировки набил, что причёска у него, как у сбежавшего из тюрьмы зека, и всё в таком духе. Макс настолько чувствовал себя вымотанным, что просто хотелось пойти и лечь спать. Но он навострился встрять в разговор и перебить мать, ответно обвинив её в халатности по отношению к сыновьям. Это ладно сейчас, когда они уже взрослые и сами стоят на ногах, но что насчёт того, когда они были детьми? Ничего не изменилось с тех пор. Однако в его планы вмешался Тёма: разувшись и раздевшись, он схватил брата под локоть и с силой потащил на второй этаж: их возвращение осталось незамеченным. Макс сопротивляться не стал и позволил ему утянуть себя в комнату.       — Всё, давай топай в душ, я тоже приму, — сказал Артём. — А потом я принесу выпить, и мы немного поговорим. Да?       — Спасибо, Тём, но лучше после душа я сразу лягу. Что-то всё это дерьмо из меня силы высосало, — отказался Макс. У него появилось ощущение, что с Тёмой лучше наедине не оставаться. По крайней мере, не сейчас.       — Тогда не буду настаивать! Так и быть, пожалею тебя! — Артём хитро подмигнул и поспешил уйти к себе: у самого что-то сердечко шалить начало.       — Вот уж спасибо, — пробормотал Макс, устало опускаясь на край кровати и обессилено кладя голову на руки.       Оставшийся наедине с призраком Димка прогуливался по серому лесу, сквозь который, как ему казалось, он начал что-то видеть.