Призрак. Часть 1. Месть невинной души

             Любовь зла…              Димка начал просыпаться от странного звука: нечто гудело над самым ухом. Он дёрнул головой, из-за чего кто-то ругнулся, и жужжание тут же перебралось на другую сторону. Чем быстрее Димка выныривал из дебрей серого леса, тем яснее становился звук. Звук и прикосновение машинки для стрижки. Димке стало страшно. Резко распахнув веки, он скосил глаза на замершую Алевтину.       — Привет! — поспешно спрятав своё страшное оружие за спину, выкрикнула та и заулыбалась во все свои тридцать два зуба.       Пялясь на сестру, Димка поднял руку и осторожно потрогал голову. На месте татуировок никаких волос не было. Нащупав пальцами волосинки на подушке, Димка вытянул руку, смотря на два длинных волоса.       — Не надо было головой дёргать, — оправдалась Алевтина.       — Аля, — хрипло выдавил Димка, медленно садясь и оборачиваясь. От вида волосинок на подушке стало как-то не по себе. И ладно бы это были короткие волоски, так ведь нет, ещё и его длинные волосы.       — Ну а что? Ты никак до парикмахера не дойдёшь! Я решила тебе помочь! — Алевтина показала два пальца как знак победы.       — Алька, ты чё наделала?! — завопил Димка и тут же закашлялся от боли в горле.       — Обновила тебе причесон! — она показала два пальца, нечаянно выронив машинку для стрижки. — Ой…       — На хуя?!       — Не, а чё ты сам-то?!       — Чего я сам?! Ты чё мне там наделала?!       — Просто подровняла!       Чувствуя подвох, Димка осторожно сдвинул одеяло, опустил ноги на пол и, встав, доковылял до туалета. Откровенно говоря, он долго собирал мужество в кулак, чтобы посмотреть в зеркало. Был у него пунктик по поводу некоторых моментов в жизни. И особенно своей причёски. Он хотел, чтобы она оставалось такой, как ему нравится! А тут Алевтина со своим чувством прекрасного. И кривыми руками…       — Аля, блядь!!! — истерично завопил Димка, пялясь на свою причёску с ужасом.       — Я только в паре мест криво сделала! — извиняясь, крикнула Алевтина. — Но это твоя вина! Ты головой дёргал!       Вместо ровных линий теперь у Димки стала… какая-то ёлка! Когда её рисуют схематично. Алю за такую самодеятельность захотелось убить.       — Ну, у тебя же густые волосы… давай я немного подправлю, и будет лучше!       — Подправишь?! — зарычал Димка. — Да ты мне уже тут всё подправила!       — Ну, извини, — Алевтина виновато потупилась.       — Нет! Я тебя об этом не просил! На хрена лезть?! — от сложившейся ситуации у Димки как второе дыхание открылось, забив хуй на то, что вроде как ослаблен и нуждается в отдыхе, он метался по палате, одеваясь.       — Ди-и-им, ну, правда, отрастут же!       — Лучше, замолчи! Где Макс? Он обещал приехать!       — Ты интересный такой, так-то он на работе. И Тёма тоже. С врачом я уже поговорила. Рекомендации он выписал, ну и тебя следом. Только надо будет у него отметиться, и расписаться. И можно домой! Извини, — нервно хихикнула Алевтина, видя красноречивый взгляд брата.       Разобравшись с медицинскими справками и выписками, Алевтина вызывала такси до дома, где царила благословенная тишина. Пока сестра в знак извинений ходила в аптеку докупить необходимых лекарств — всё-таки у Макса аптечка весьма обширная — Димка, погладив храпящего на кровати кота, завис у зеркала в ванной, рассматривая побледневшего себя, но чаще всего взгляд притягивался к испорченной — не со зла, но всё же — причёске. Забавно смотрелось и то, что с боков не идеально выбрито, а уж про отдельные места рядом можно промолчать.       Тяжко вздохнув, Димка начал раздеваться, чтобы принять душ. Из комнаты прискакал Пушистый и, прижав свой мохнатый зад к тумбе с любопытством рассматривая хозяина. Димка был готов поклясться, что услышал, как ржёт Олег. Даже кот издал какой-то странный звук, похожий на смешок.       — Не смешно! — процедил Димка, наклонившись к морде кота, а тот в ответ замурчал трактором и давай о его нос тереться, да облизывать его. — У тебя из пасти кормом воняет, — проворчал Димка, потрепав кота между ушей. Раздевшись, он всё-таки оказался в душе. С себя смыть нужно не только запах собственного тела, но и больничный. Вонь медикаментов точно впиталась в кожу, раздражая и без того раздражённого Димку. Испорченную причёску Альке он не простит ещё долго. Как минимум до того момента, пока всё не будет исправлено.       Как следует помывшись, Димка переоделся в чистое и решил совершить набег на кухню, ибо хотелось жрать. Порывшись по полкам и ничего не найдя, что удивительно, ведь мама всегда готовила много, полез в морозилку. Пельмени — спасение! А когда они ещё любимые — рыбные, так вообще святое дело их слопать! И утопить в густой сметане! Ух, красота! Пока варил себе ровно тридцать пельмешек, накромсал два пластика колбаски кубиками, чтобы накормить не дающего прохода кота. Пушистый, усиленно топчась по ногам и мешаясь, тёрся о ноги, бодаясь, как баран какой-то. Пришлось поделиться едой. Иначе бы свалил. Даже стало любопытно, кто Пушистого кормил, пока сам Димка лежал в больнице. Этот вопрос он озвучил спустившейся сделать себе чаю Але.       — Твоя мать, — хмыкнула та. — Сначала мозг всем выедала, что такие сякие плохие какашки посмели притащить блохастую тварь с улицы, а потом сама же ему печени нарезала, да сюсюкала полвечера пытаясь погладить. А он ни в какую. На это тоже бухтела, что типа вот, котяра то одичавший, что всех нас покромсает в фарш, и похоронить-то нас будет некому и все дела. Тут, правда, Тёма не вовремя гоготнул, что котяра к тебе привязан, так шо-о-о…       Димка опять тяжко вздохнул: конечно, Тёма ничего такого-то не сказал, но это как навигатор указывающий цель. Или как точка мишени, в которую надо стрелять. Мать ему за это плешь проест. Мало того что ослушался и завёл животное, так ещё и такое животное, которое против матери! Специально же такого притащил! Как будто выбор был. И как будто оправдания помогут. В любом случае достанется. Тихо сетуя на свою жизнь, Димка помешал пельмешки, достал из холодильника сметану, первым делом положил коту большую ложку в чайное блюдце. Как товарища не угостить? Вон как лакать принялся. Потом уже и себе пельменей навылавливал, сметаной залил и пожрать. А Пушистый, моська его наглая, нагло запрыгнул на стол и осторожно присел на угол, с вселенской любовью смотря на своего хозяина. По-хорошему бы подзатыльник ему дать и со стола скинуть, но… Почувствовав себя сопротивленцем и бунтарём, Димка не стал этого делать. Даже погладил кота между ушей и чуть пельмень изо рта не выплюнул, когда нежащийся котяра лапой сцапал другой пельмень и, выудив его из тарелки, уронил на стол.       — Мамать увидит, прибьёт, — протянула Алевтина, жаря три порезанные сосиски; рядом лежали три яйца для яичницы.       — Мамать? — переспросил Димка, помогая коту разделать вкусность, чтобы она быстрее остыла, и её можно было съесть.       — Мамать! — с важным видом кивнула Алевтина, заливая сковородку яйцами.       — Ну, её тут нет, так что можно спокойно позаниматься ерундой, — когда мясо с тестом подостыли, для чего Димке пришлось на них немного подуть, Пушистый с удовольствием зачавкал.       — Ушла на свои курсы по кройке и шитью! Или вязанию. Или ещё чего. Не помню, — отмахнулась Алевтина.       — Была на взводе? — полюбопытствовал Димка.       — Ещё каком.       — Бедные бабули на курсах, — закатил глаза Димка.       — Слушай, Димочка…       В голосе сестры появились знакомые просящие нотки, которые всегда напрягали Димку: это означает, что она сейчас будет пытаться что-то вызнать. И он догадывался, что ей от него нужно. Поэтому когда прозвучал вопрос, он даже не удивился:       — Может, расскажешь мне что-нибудь про Олега?       — Зачем?       — Любопытно! У тебя кольцо на руке откуда-то взялось. Макс с Тёмой как-то странно себя вести начали, будто между ними искра вспыхнула. К тому же у Макса на руках синяки появились, да и ты всё чаще стал влипать в какие-то передряги. Которые, к слову, одна опаснее другой. А началось всё как раз с твоего знакомства с этим пареньком в могиле! Я хочу знать подробности! — Алевтина даже на колени брякнулась, до боли вцепившись в ногу брата и напугав кота, который о неожиданности чуть со стола не брякнулся.       — Аля, у тебя что, идеи для рассказов закончились?       — Да из-за этой темы я не могу закончить три разных фанфика, и два больших рассказа! Пока этого всего не случилось, мысли текли рекой, и я усердно работала над продами! А тут что?! То один брат! То второй! То третий! То непонятная мистика! То Олежа! То больницы! То пожары!!!       — Аля!!! — завопил Димка, пытаясь остановить подскочившую на ноги, и бешено вопящую сестру. Иногда её фанатизм переходил все границы. Как сейчас. Иногда из-за этого она становилось слишком страшной. Будто с катушек съехала.       — А? — встрепенувшись, Алевтина вопросительно уставилась на Димку.       — Тише будь, да, — сказал Димка и вернулся к пельменям.       — Ой, я опять немного переусердствовала, да?       — Не немного. И вообще, не забывай что я на тебя зол.       — Дим, ну извини, а? — захныкала Алевтина. Конечно, она расстроилась. Столько интересной информации мимо утекает! А она так загорелась идеей связанной с призраками, что забросила все остальные работы и ушла в одну единственную, за все эти дни уйдя в сюжете не особо далеко. Ей нужны были подробности! А у кого она их узнает, если не от того, кто в эпицентре всего этого?       — Я тебя извиню, если ты оплатишь мне парикмахера, и то при условии что причёска будет спасена!       — Я согласная, — вздохнула Алевтина и расстроенной лужицей растеклась по столу, никак не отреагировав на нагло сперевшего из её тарелки кусок сосиски кота.       — Алька, вот серьёзно, чем тебя вся эта запретная любовь привлекает?       — Тем, что она запретна! Искренняя любовь — прекрасна! Между кем бы она ни была! Я имею в виду Эм плюс Эм или Жо плюс Жо.       — За это и убить могут.       — И это печально. Как будто если два мужика спят друг с другом — это самая грязная грязь мира. А то, что натурал девок насилует и убивает — норма!       — Думаю, насильники это не норма.       — Вот тут да! А лезбочки то чем навредили? О! Так и вижу брызжущего слюной натурала, которому отказала жгучая красотка с пятым размером и ахуенной жопой, только потому, что она трахает милую скромницу, на которую никто внимания не обращает! Ахахаха! Так вам и надо! Ёбаные натуралы! — гневно ругнувшись, Алевтина напихала полный рот еды.       От выброса непонятно чего от сестры, что Димка, что кот, забыли о еде, вылупившись на неё огромными глазами, не зная, что на это всё и сказать. Для начала Димка бы сказал, что не все натуралы мудаки плюющиеся в секс меньшинства. Но всё-таки решил попридержать язык, опасаясь, что рьяная защитница ЛГБТшеников сестра его своей вилкой до смерти затыкает. Хотя насколько Димка знал — со слов Тёмы — рассказы у неё не только на ЛГБТ тематику, но и на самые обычные отношения между мужчиной и женщиной. Странная Алевтина с её странными странностями.       Димка с подозрительным прищуром посмотрел на Пушистого — он первый наплевал на человеческую самку и принялся вылизывать тарелку хозяина, съедая сметану. При этом ему определённо было наплевать, что пельмени в тарелке не закончились. То ли дать по морде, то ли не дать. Не дал. Димка разломал ещё один пельмешек и выложил коту. А тот рад. Так бодаться начал, что сам не сдержался и всё-таки брякнулся, и с пола взялся ворчать. Видимо на посмеивающегося хозяина, который не придержал его.       — Чем займёшься? — спросила Алевтина, убирая за обоими тарелки, предварительно дав их помыть коту: в это время они потягивали чай.       — Лягу спать, — потянувшись, Димка широко зевнул. Набитое пузо так и тянуло в постель: навалилась сытая сонливость.       — Эх, — Алевтина вздохнула так обижено, что даже смешно стало.       — Что, рассчитывала выудить из меня инфу про Олега?       — Да! Хоть немного! Пожалуйста!       — У Олега был парень, одевающийся девчонкой! — театрально выдохнул Димка, и прежде чем Аля хоть слово успела на это сказать, подхватил Пушистого и убежал в комнату.       Положив кота на кровать, Димка посмеялся на то, как он стал делать массаж одеялу, периодами его, обнюхивая и шоркаясь головой. Раздевшись и завалившись под одеяло, Димка придержал его, давая коту юркнуть следом и вытянуться сосиской вдоль его торса, забавно упираясь задними лапами в согнутую в колени ногу, а хвост, отбрасывая так будто это лишняя деталь. Нагладив Пушистого до довольного блинчика, Димка сам устроился поудобнее, кожей ощущая касания мягкой шерсти кота. Так, почти в обнимку, они и уснули.       И Димка был бы счастлив просто поспать, а не видеть снов. Почти так и вышло. Сны насылал не Олег — он был занят — Димка просто переживал то, что произошло в ближайшие дни. Особенно его убило, когда приснилось, как он танцует вальс с Борисом, но потом в зал врывается Олег на белом коне и похищает его, Димку, с бала унося в непонятные дали по облакам. Сон наркомана. Это Димке привиделось, когда он засыпал, а когда просыпался, то снова оказался в охваченной пожаром библиотеке. Только теперь он не валялся на полу, а был прикован к кресту, под которым горел костёр. Сразу вспомнились ведьмы. Но он же не ведьма.       Димку разбудили крики на первом этаже. Скорее всего, если бы не истерично вопящая мать, он бы до самого утра продрых. Может, ему, поэтому приснилось, как его сжигают? Типа так стресс проявился. Усиленно потирая рукой глаза, Димка еле сел, не заметил что слишком близко к краю и, нелепо взмахнув руками, грохнулся на пол. Тихо ворча из-под одеяла, выбрался сонный Пушистый. Спрыгнув на живот Димки, он сделался сердитым сугробиком: так сладко дрыхли, тепло и всё такое, а тут хозяина куда-то понесло.       — Чё опять там случилось, — проворчал Димка, подхватывая кота и смачно целуя в мокрый нос.       Сходив и умыв лицо прохладной водой, чтобы хоть немного прийти в себя, оделся и спустился вниз. Ещё спускаясь по лестнице, с повисшим тряпочкой на плече котом, Димка заметил стоящих в кухонном проёме Макса, со скрещенными на груди руками и привалившегося на него Артёма, немного странно приобнимающего того за талию.       — Чё каво? — ещё не до конца проснувшимся голосом просипел Димка, замирая за спинами братьев.       — Разбудили? — Макс обернулся, внимательно оглядел брата. — У меня в комнате энергетики стоят, можешь взять парочку.       — Ага, пасип. А чё вопли опять?       — Да потому что наш братан дебил, — тихо рассмеялся Артём, похлопав Макса по талии.       — Мне помнится, что ты меня поддерживал, — Макс с неодобрением глянул на Тёму, хмурясь сильнее.       — Так, а чё не так? Я услышу ответ или где? — Димка притих, когда после воплей матери вопить начал дядя.       — Я сказал, что нашёл подходящую квартиру, — кашлянул Макс, на что Тёма отозвался ехидным смешком. — Отец не согласился с нашим переездом, сказав, что в доме полно комнат, а те деньги, что мы потратим на съём, можем потратить на себя. Мать заорала, что это наш выбор и если хотим, можем идти на все четыре стороны. Тут не выдержал дядя и заступился за мужскую половину дома ну и вот результат.       — Мы ещё ничего не сделали, а ты уже заявил так, будто мы уже завтра переезжаем, — Артём потыкал Макса пальцем в бок. — Думать же надо.       — Так-то мне даже не дали договорить.       — Но начал ты как?       — Нормально я начал!       — Ага, — фыркнул Артём. — Со слов: я нашёл квартиру! Кто так начинает? Глупая твоя голова.       — Сам дурак, — обиделся Макс.       На тихую перебранку парней Димка смотрел растерянно. Во-первых: чего они обнимаются? Во-вторых: так съёмная квартира это серьёзно? В-третьих: зачем так мило шёпотом ругаться между собой? Выглядят как парочка. Никаких эмоций у Димки это не вызвало. Пушистый тоже тихо себя вёл, слабо и редко двигая хвостом. Чтобы вместе с котом не попасть под раздачу, Димка решил пойти на улицу и покурить. Благо пачка сигарет и зажигалка лежали в кармане куртки. Зевая, Димка надел кросы и вышел на улицу, поёжившись от прохладного ветра, и присел на лавочку, стоящую между кустами цветов. Усадив кота рядом с собой, Димка затянулся и с облегчением выдохнул. А спустя пару минут, из дома вышли и оба брата, усевшись по обе стороны от младшенького.       — Прости, мы на кладбище так и не съездили, — кашлянул Макс, не зная с чего начать разговор.       — Завтра сам сгоняю, — пожал плечами Димка. Лично он ожидал какого-то подвоха от парней. Но те замолчали, не спеша продолжать беседу. — Чё вы такие оба напряжённые?       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Макс, но тут же исправился, спросив более точно: — что ты чувствуешь, когда ОН тебя касается?       — Он? — не сразу понял Димка. — Ты об Олеге?       — Да.       — Ну, это холодно. Хотя последний раз было не холодно, а тепло, — задумчиво протянул Димка. — Его рук дело? — он кивнул в сторону кистей брата.       — Да. Мы когда из больницы ехали, я чуть не слетел в кювет. Хрен знает, чем бы это закончилось, но кто-то очень сильный вывернул руль и нажал на тормоз, спасая нас с Тёмой. А ещё… я… ну, мне кажется, что я слышал его голос. Вроде бы он даже был осуждающим.       — Олег знает, что семья для меня важна, — хмыкнул Димка.       — Мы говорим о мёртвом парне, — Артём пальцами потёр глаза.       — Который не особо мёртвый, — парировал Макс.       — Серьёзно? — Артём толкнул его, протянув руку через Димку. — Ты сам понимаешь что говоришь? Ты же не верил в это.       — После всего того что случилось я уже не знаю во что верить.       — Не ругайтесь, — Димка затянулся и выдохнул.       — Кстати, — Артём осмотрел его голову. — Чё с причесоном?       На вопрос двоюродного брата у Димки задёргалось нижнее веко левого глаза. Рассказать-то он рассказал, а потом выслушивал несколько минут безудержного хохота Артёма и тихого смеха Макса — усердно делал вид, что он не смеётся.       — Алька в своём репертуаре, — сквозь смех выдавил Артём.       — О да, а у меня теперь кошмар на голове! — не выдержав, Димка закурил второй сигаретой.       — Не такой уж и кошмар, — улыбнулся Макс. — Я могу тебе подравнять…       — Ну, уж нет! — перебил его Димка. — Не надо! Одна мне уже тут подровняла! Я пойду к специалисту! Причём тому же, кто мне делал изначально! Алька за свой проёб платит!       — Злыдень! — свесившись из окна комнаты Тёмы, крикнула Алевтина.       — Ты чё у меня там делаешь? — возмутился Артём, подскакивая на ноги.       — Мм-м-м! Чё я у тебя тут нашла! — Алевтина продемонстрировала какую-то картинку, но махала ею так, что ничего не рассмотреть. Но судя по тому, как Артём рванул в дом, там было что-то очень личное.       — Макс…       — Дим, просто не спрашивай. Я сам запутался.       — А представь, каково мне, — Димка протянул пачку сигарет брату.       — Я с тем, что меня обуревает, не могу справиться, а ведь это касается живых, — Макс, не особо вслушиваясь в вопли над головой (окно никто не закрыл) взял сигарету. — Поэтому мне сложно понять тебя. Расскажешь, что случилось в библиотеке?       Пару раз затянувшись, Димка начал неспешно рассказывать.