Призрак. Часть 1. Месть невинной души

             Прошлое и настоящее              Обычно Димка не принимал спонтанные решения. И не то чтобы по три часа обдумывал план действий, но, как говорится, в омут с головой не бросался. Да и взвешивать решения он не то чтобы мастак. Задумал Димка странное — поговорить с матерью Олега. А перед этим с самим Олегом, чтобы спросить его мнение — даже если он будет против, Димка всё равно навострился на разговор. Поэтому сейчас Димка споро шагал к кладбищу, почти не смотря по сторонам. Когда он заикнулся об этом при братьях с сестрой, они выпали в осадок, откровенно не понимая, зачем тревожить женщину, да ещё и такой темой. Однако останавливать не подумали: раз младшенький решил, пусть сам и несёт за это ответственность. Алевтина и вовсе заявила, что это будет интересный, и очень опасный опыт. На вопрос что же в этом опасного, она в своей привычной манере заявила: вдруг Димку за расспросы битой убьют. На что тот тихо вздохнув, покрутил пальцем у виска, после чего предложил родственникам ещё ставки сделать. За что огрёб подзатыльник от Макса. Ещё пришлось выслушать от него целую лекцию о поведении молодёжи в обществе. В общем: бойтесь подростков, они дикие!       На кладбище царила всё та же неповторимая атмосфера. Димка готов был поклясться, что в кронах деревьях он слышит чьи-то перешёптывания. Будто души вышли прогуляться и побеседовать, обсудить последние новости, немного посплетничать и даже кого-то поругать.       Димка обескуражено замер возле одной из оградок, за которой навзрыд рыдала молодая девушка. Судя по насыпи, это совсем новая могилка. От неё — непонятно от могилки или от рыдающей девушки — веяло печалью, тоской, и чем-то очень неприятным. Как будто яйца стухли. Димка не мог вспомнить, чтобы хоть раз ощущал что-то подобное, при последних посещениях кладбища. Как будто мир вокруг, именно на территории мёртвых, как-то изменился. Димка кожей чувствовал сотни сотен прикосновений, но ничего не смог увидеть или понять. Может, это просто ветер? Из-за него могут же быть такие ощущения?       И тут случилось то, отчего у Димки челюсть «упала»: на противоположной от горы земли — могилы — появилась вторая девушка. Та, что появилась, была определённо недовольной. Она достала сигареты из кармана коротких джинсовых шорт и закурила. Затянувшись пару раз, она глянула на рыдающую и с омерзением выплюнула:       — Дура тупая!       Димка выпал в осадок, когда призрак начала чихвостить живую, да таким отборным матом, что даже у него начали уши трубочкой сворачиваться. Та что рыдала никак на истерику второй не реагировала, ибо не видела и не чувствовала её присутствия. Зато Димка, чем больше всматривался в ещё одну заблудшую и чем-то задержанную в этом мире душу, тем больше видел о ней. Картинки замелькали в голове, как это когда-то было с Олегом. Водоворот чужих воспоминаний утягивал в свои пучины, грозясь уничтожить, растворить в этом откровенном психозе, в этом безумии, эйфории и ужаса в конце, от осознания, что конец настал. Причём ужас испытала уже душа, а вот будучи ещё живой, она не поняла. Не поняла, что наркотики оказались далеки от чистоты, и она сама внесла в себя опасную инфекцию, от которой её уже никто не спас. Эйфория переросла в агонию. Жизнь оборвалась, толком не продлившись.       — А ты хули вылупился?! — завопила призрак, не осознавая что он её видит. — Рыдающих тупых шлюх не видел?!       — Да как тебе сказать, — протянул Димка.       — Ебать, ты чё, меня видишь?! — опешила призрак.       — Вижу, слышу, ощущаю твою энергию и даже каким-то образом увидел твоё прошлоё. Наркомания ещё никого до хорошего не доводила.       — Ты ни хрена обо мне не знаешь! — огрызнулась призрак.       От их разговора, хотя слышала она только Димку, рыдающая девушка поднял голову, и уставилась на него.       — Знать — не знаю, но увидел достаточно, — вздохнул Димка. — Рая тебе не видать, — подметил он, и живая девушка нервно сглотнула, — это я не тебе, — Димка подошёл ближе к оградке, лишь мельком глянув на живую, и снова вперив потяжелевший взгляд в призрака. — Думать надо было. Стоило оно того?       — Да пошёл ты! — змеёй зашипела призрак, встав напротив него. — Много ты знаешь?!       — Видел достаточно, — повторил Димка. Ярящаяся душа его не страшила. Она вызывала жалость.       — Ты с кем говоришь? — шёпотом спросила девушка, окончательно перестав рыдать.       — С ней, — Димка сделал быстрее, чем успел подумать: схватил душу за руку, отчего она стала видна всем.       — Ди?! — с ужасом выдохнула девушка и снова разрыдалась, пытаясь при этом говорить.       — Долбоящер! — зашипела призрак. — Ты на хрена это сделал?!       — Я и не знал, что так получится, — Димка просто пожал плечами. И тут его как током шибануло. Кто-то пытался утянуть душу. Этого не чувствовала она, но почувствовал Димка. А это означало что она здесь ненадолго. У неё не так как в ситуации с Олегом. Ей здесь делать нечего. — Покойся с миром, — Димка расцепил пальцы и сделал два шага назад. В ту же секунду несчастную душу окутал плотный тёмно-серый туман и, с тихим вскриком, она исчезла, оставшись шорохом ветра в кронах берёз.       Димка замер, прислушиваясь к ощущениям и морщась на истерику живой девушки. Как будто её вопли чем-то помогут. Только себе хуже сделает. Голова разболится, начнётся депрессия, а потом и суицидальные наклонности. Однако Димку больше волновал вопрос, как у него вышло сделать призрака видимым. Бабуля оказалась права и он кто-то вроде ясновидящего? Экстрасенс! Экстросекс… Никогда Димка в себе не замечал тяги и интереса к паранормальному. Зачем оно ему, если есть компьютерные игры? Каждый по-своему с ума сходит. Но вопрос насчёт странных способностей остался открытым. Об этом ещё надо подумать. А ещё подумать о том, рассказывать ли остальным или же оставить всё в секрете, пока сам не разберётся. А разберётся ли? В одну свою не опытную в таких вопросах морду. Моську… Димка эту самую моську усиленно руками потёр, чтобы перестать отвлекаться.       Оставив девушку рыдать и что-то лепетать себе под нос, Димка направился дальше. Ему ведь нужен Олег, а ни кто-то ещё. Каждый раз, когда мимо проплывала очередная оградка, Димка старательно всматривался, пытаясь увидеть кого-нибудь ещё. Из призраков. Пару раз видел, но не мог с уверенностью сказать, была ли то душа или это живые пришли навестить покойников. Но от них он не чувствовал того же, что чувствовал от призрака наркоманки. Тогда, получается, видел живых? Или, как вариант, что опыта не хватает. Неожиданно открывшийся дар! Которому Димка не особо-то рад. В чём прикол видеть мёртвых? Ну, на фиг! Жил себе спокойно жил, никого — почти — не трогал, а тут хренак, и образовалось что-то с чем-то.       От размышлений о своей тяжкой судьбе Димку отвлекла картина маслом: пытающийся навести беспорядок на могилке Олега Борис. То, что это именно он Димка понял по наряду и яркому фиолетовому парику, заделанному в два хвостика. Ну и наряд почти такой же, в каком его показывал Олег: белые чулки, короткая юбка в клетку — белая с розовым — нежно-розового цвета кофта толстой вязки, а под ней, если судить по торчащим манжетам — бежевая рубашка. И как он себе писюн не отморозил? На улице местами снег пролетать начинает.       — Боренька, — нежным голоском пропел Димка и парень замер, так и не выдрав цветок с держателя, — если ты продолжишь в том же духе, я все эти цветочки, засуну в твою жопную дырочку, — Димка, продолжая мило-нежно улыбаться, подошёл ближе к ограде, и как гаркнет: — ты заебал! Я не для тебя тут порядок наводил! Сучий ты потрох!       — Я ничего не делала! — Борис подскочив, попытался дать дёру, да где там!       Димка легко перемахнул через ограду, успев перехватить икнувшего с испугу Бориса за шкирку, после чего буквально швырнул на скамейку.       — Ты в курсе, что вандализм это статья? — строго спросил Димка, на что парень поджал губы. — Что меня останавливает тебя ментам сдать? А?       — Не надо! — испуганно пискнул Борис, миленько прижимая кулачки к груди.       — Ну, так хули ты творишь тогда?       — Он это заслужил, — упрямо заявил Борис, надув губёшки и отвернувшись.       — Господи, да он же мёртв! Два года как! Ты два года тут шухер наводишь? На хера?       Надувшись обиженной букой Борис скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся. У Димки от этого размалёванного и разодетого девицей дегенерата даже глаз задёргался. Медленно присев на колени перед Борисом, Димка уверенно положил руки на его колени, а потом резко раздвинул их в разные стороны, отчего Борис даже ойкнул, а потом вытянулся лицом, когда стремительным движением руки Димка зажал его небольшой член.       — Значит так… — угрожающе тихо прошипел Димка. Правда свою мысль выразить он до конца не смог, так как Борис… описался и принялся сначала тихо хныкать, а потом и вовсе рыдать, роняя крупные капли горьких слёзок. — Сегодня день рыданий, что ли, — прохрипел Димка, чувствуя неприятную влагу рукой. Медленно встав, он поднял руку, скептически смотря, как со скамейки капают жёлтые капли. День определённо пошёл как-то не так. С чувством омерзения Димка чистой рукой достал из куртки сотовый и набрал номер старшего брата.       — Только не говори, что Олег тебя там пытается изнасиловать, — раздался в трубке весёлый голос Артёма.       — Я, конечно, понимаю, что вы начали встречаться, но какого хера у тебя его телефон?       — Ну, Макс пытается разобрать устроенным им бардак в шкафу и не смог подойти — попросил меня.       — Короче ясно. Слушай, мне ваша помощь нужна…       — А кто там так громко рыдает? — перебил его Артём. — Это ты кого-то изнасиловал?       — Тёма! Ёбаный тебя в рот! Дай мне договорить!       — Ладно-ладно, не нервничай!..       — Я сейчас попрошу тебя о странном и ты, дорогой мой Тёмочка, выслушаешь, не перебивая и тем более не смеясь! Слушай! Мне нужна помощь. Попроси у Али какие-нибудь трусики, которые налезут на большую жопу, — на этих словах Борис зарыдал как-то более страдальчески, что немного обескуражило Димку, но он нашёл в себе силы продолжить. — Салфетки. Влажные. Лучше всю упаковку. И возьмите с собой Альку. А она пусть возьмёт всякую хрень для макияжа. Ты всё понял? Тёма?       Артём, как и Макс — включил громкую связь — откровенно ахринели от просьбы Димы. Даже не сразу нашлись, что на это ответить. Поэтому Артём сказал самое логичное:       — Понял…       — Тогда давайте быстрее. Я вас на могиле Олега жду. Да не задерживайтесь!       — Ага…       Отключившись, Димка уставился на тихонечко всхлипывающего Бориса. Как же захотелось ему врезать! Сидит сама невинность, ножки плотно сжимает, периодами на своего обидчика зыркает.       — А что, обязательно было так одеваться? — спросил Димка, рассматривая одежду на парне. — У кого взял?       — Тебя не касается, — буркнул Борис.       — Боря, я тебе сейчас вмажу. Той рукой, которую ты мне обоссал.       — Ты сам виноват! — взвизгнул Борис до того неприятным тембром, что у Димки даже мурашки по коже пробежали. — Ты сам-то чего сюда припёрся?! Это мой парень!       — А мне он муж, — припечатал Димка, запоздало подумав, что ляпнул бред, но сказанного не воротишь.       Борис на него смотрел огромными глазами, а потом принялся рыдать по второму кругу, матеря Олега за измены. А у Димки снова задёргалось нижнее веко левого глаза, и ударить Бориса захотелось с новой силой.       Родственников пришлось ждать прилично. А когда те заявились сначала долго таращились на Бориса. Вид у него что надо: весь макияж по морде размазал, замарав ещё и одежду. Попросив вынуть несколько салфеток, Димка сначала хорошенько вытер руку, затем протянул упаковку Борису.       — Вытрись. А вы отвернитесь.       Родственники переглянулись и послушно развернулись спиной, давая Борису, под пристальным взглядом Димки — опасался, что тот пришёл в себя и решит сбежать — сменить нижнее бельё, а перед тем немного обтереться салфетками. При этом все хранили молчание. А когда Борис закончил «умывание», Димка сдвинул его в сторону родни, и все оставшиеся салфетки угробил на вытирание скамейки и лужи под ней, а в это время Алевтина, вся такая из себя счастливая — ещё бы, такой экземпляр милого трапчика в её руки попал — исправляла ужас на лице Бориса. Она уверенно орудовала какими-то подушечками, стирая макияж, потом чем-то мазала, потом опять мазала, но уже не щёки, а глаза, потом помада, потом ещё чего-то и Борис предстал перед парнями красивой красатуличкой. Как сказала Алевтина: принцесса! Борис при этом так мило зарделся и засмущался, что вызвал умилительный писк Алевтины. Зато раздражённый Димка не выдержав, поднял с пола испорченный цветок и от души, прям не жалея сил, вливая в удар всё своё недовольство, как херакнул Бориса по заднице стеблем. Казалось, его визг был слышан на другой планете. А что самое смешное, снова рыдая и портя труды Алевтины, он прижался к Артёму. Ну, правильно, самый внушительный мужик среди присутствующих. Хотя как успел понять Димка, с Максом он определённо выступал пассивом. Артём как-то даже растерялся от такого внимания к своей персоне. Вот только ему главное чтобы Макс не понял это как-то не так.       — Димка, ты дебил! — ругнулась на брата Алевтина, задирая рыдающему Борису юбку. — До крови хрестнул! Не удивительно, что он так заорал! Макс, пошли, в машине же есть аптечка, поможем! У, Димаська!       — А не хуй выделываться, — в ответ ругнулся тот. — И не хуй беспорядок наводить. Не первый раз уже.       Макса ситуация так поразила, что он вообще всё что делал, так стоял с огромными глазами. Жили себе спокойно жили — ну как опять же спокойно, просто жили — а тут… пиздец какой-то начал происходить. Иначе и не сказать. И если бы Алевтина не начала его выталкивать из оградки, он бы так и продолжил стоять.       — Это кто? — шёпотом спросил Артём, имея в виду Бориса.       — Бывший Олега, — со вздохом отозвался Димка, убирая сломанные цветы и ставя нормально целые.       — Ты ему не говорил, что у него странные вкусы?       — Говорил.       — И?       — У них от отношений только одно название, — Димка развёл руками. — Ни любви, ни эмоций, ничего общего. Просто чтобы не быть одиноким.       — И что делать будешь?       — С чем?       — С кем, — поправил Артём. — Борисом.       — Ничего я с ним делать не буду. Он в смерти Олега не виноват. Просто бесится.       — Слушай, Дим, тебя что, нисколько не пугает происходящее?       — Удивительно, но я спокоен как удав. Да и судя по всему, за меня уже вы тут распереживались нормально так.       — Просто это нисколько не весело.       — Тём, всё хорошо. А ты бы лучше к Максу поспешил, а то, судя по поведению Бориса ему плевать, к каким парням приставать.       После этих слов Артём реально торпедой унёсся в сторону стоянки, где застукал сидящего за рулём Макса и обрабатывающую рану на жопе Бориса Алевтину. И чего уж греха таить, но жопа у Борьки прям от бога.       — Ладно, поговорю с тобой потом, — Димка положил руку на памятник, погладив его большим пальцем и рассматривая фото Олега. — Но ты знай, меня немного беспокоит, что ты вот так пропал. Третий день, а от тебя ни слуху, ни духу. Я зайду. Обязательно. Как только разберусь с твоим бывшим, — легонько хлопнув памятник, Димка вышел.       В машине царила своя атмосфера. Макс с неодобрением посматривал на отражение Бориса в зеркале заднего вида. Артём косился на Макса, опасаясь скандала на почве ревности. Алевтина прижимала к себе мелко трясущегося Бориса, который поглядывал на Артёма — будто тот его затылком мог увидеть. А тут ещё Димка сел, и был удостоен подозрительного взгляда Алевтины, в котором так и читалось: только обидь этого милого трапчика!       — Какие планы? — спросил Макс, оборачиваясь и смотря на брата.       — Поехали, пожрём, — попросил Димка. — А то чёт со всем этим проголодался.       — Куда-то конкретно?       — Ваще без разницы.       На том и порешали. Макс отвёз всех в кафе, которое ему нравилось — базирующееся в основном на блюдах из морепродуктов. Раз всем всё равно, то почему бы и нет.       В кафе с приятной тихой ненавязчивой музыкой ребята выбрали угловой прямоугольный столик. Причём Бориса посадили первым, затем протиснулась Алевтина, готовая прикрывать его своим телом. Напротив Бори сел Димка, а рядом с ним Артём, напротив которого Макс. Спокойно дождавшись официанта, они сделали заказ и снова затихли. При этом Димка буравил Бориса немигающим взглядом, внутри себя борясь с желанием в очередной раз испортить ему макияж. И как Олег додумался встречаться с этим нытиком?       — Ваш заказ! — звонко объявила молоденькая официанточка, быстро составляя тарелки с большого подноса. Она старательно заигрывала взглядом и улыбалась Артёму, а тот строя из себя бревно усердно делал вид, что изучает меню. В итоге девушка ушла ни с чем.       — И так, — берясь за сладкую газировку в большом стакане, Димка посмотрел на напрягшегося Бориса. — Какого хера?       — Чиво? — пробурчал Борис.       — Я тебе вмажу щас, — пригрозил Димка, и парень зашмыгал носом.       — Димас, прекрати её запугивать! — шикнула на него Алевтина.       — Её? — переспросил Макс. — Это же парень.       — Это девочка и её зовут Бэлла! — заявила Алевтина и уставилась на открывшего рот Макса, как на врага народа.       — Вот именно, — тихо прошептал Борис и принялся резать рыбный стейк, который ему любезно согласилась оплатить Алевтина.       — Мне по хуй кто ты и кем себя считаешь! — зашипел Димка. — Какого хуя тебе от Олега надо?!       — Он это заслужил! — возмутился Борис.       — Не беси меня! — Димка с силой сжал нож. — Иначе я тебя как свинью разделаю!       — Диман, — Артём сжал его запястье, с великим трудом вырывая холодное оружие, — успокойся.       — Я успокоюсь, когда он мне всё объяснит! — Димка попытался отобрать нож обратно, чем привёл Бориса в ужас.       — Лучше кушай свой рыбный гамбургер! — Артём оттолкнул ножик в сторону Макса, которые его отодвинул подальше.       — Он меня не любил! — обиженно пробухтел Борис.       — Поэтому ты решил на его могиле оторваться?! Два года такой хернёй страдаешь?! Я тебя голыми руками придушу! — если бы Артём не вцепился в Димку, он бы точно кинулся бить Бориса, который принявшись хныкать, спрятался за Алевтину.       — Так ведь дела не делаются, — с укором произнёс Макс, посмотрев на новенького.       — К мёртвым так не относятся! — тихо рыкнул Димка. — Тёма, хорош меня обнимать.       — Я тебя сдерживаю, а не обнимаю! — возмутился тот. — Ещё реально прибьёшь его, чё потом с телом делать?       — А количество потенциальных свидетелей тебя не волнует? — посмеиваясь спросил Макс.       — Вы злыдни! — завопил Борис и снова пустил два ручья горючих слёз.