Записки самурая

Рынок Лиюэ пестрил яркими красками и ароматами на любой вкус. Казуха всего пару дней назад прибыл в порт города Контрактов, а уже порядком устал от шума и болтовни вокруг. Все же путешествуя в одиночку, он немного отвык от суеты и громких разговоров, а здесь хоть уши берушами закрывай — не поможет. Он бродил между рядами с тканями и расписными одеждами, бесцельно разглядывал моделей в красивых кимоно, так не похожих на традиционную одежду Иназумы, но несомненно красивых и чарующих. Подготовка к фестивалю шла полным ходом. Весь город пропитался атмосферой праздника, каждый пытался привнести что-то новое, добавить ярких акцентов. Казуха специально приплыл на пару дней раньше, чтобы познакомиться с культурой чужой страны ближе, прочувствовать ее и осмотреть каждый уголок города, но уже на третий день изнывал от скуки. Широкие равнины и скалы оказались не такими захватывающими, как казалось, местные животные мало чем отличались от Иназумских, а люди, казалось, и вовсе все те же, только сменили расписные кимоно и юкаты на более удобные ципао* и укороченные брюки. Те же вежливые улыбки, те же громкие голоса, Казухе казалось, что даже запахи из ресторанов доносились те же — и живот отзывался голодным бурчанием точно так же и во рту знакомо скапливалась слюна. И стоило ради этого покидать родные земли и три дня страдать от морской болезни? Вечерами, забираясь на склон и наблюдая за тем, как город вспыхивает теплыми огнями, Казуха уверен — стоило. Хотя бы ради куриных шашлычков с грибами в остром соусе, которые так полюбились ему, стоило. Но сейчас, бесцельно бродя среди лавок и слушая речи на знакомом — чужом языке, Казуха думал, что и в Иназуме было весьма неплохо, хоть и в сам город вход ему заказан, близлежащие острова и поместье госпожи Сангономии всегда ему рады. Заказ что ли найти? Иногда Казуха перебивался заказами на монстров и мелкой работой, помогая то в кузнице, то на стройке, мора лишний никогда не будет, а звон монет в прохудившемся мешочке не обрадовал бы только сумасшедшего. В Лиюэ Казуха отдыхать приплыл и по тавернам, где можно было отыскать работёнку, не ходил, обосновавшись в постоялом дворе при чайном доме. Но найти гильдию с заказами не составило труда. Представившись искателем переключений, он взял средний по сложности заказ и отнес к главе. — А ты справишься? — невысокий крепкий мужичок в рабочей одежде окинул его недоверчивым взглядом. — Справлюсь, — Казуха вежливо улыбнулся в ответ, лагерь охотников на сокровища не доставит ему особых хлопот. На том и порешали. Мужичок все ещё недоверчиво на него смотрел, но отпустил с богом под личную ответственность и пихнул в руки карту с отметкой. Казуха его понимал — мало кто хочет перед праздником брать на себя ответственность за чужую жизнь. Лагерь охотников на сокровища находился в четырех часах пути на север в окрестностях Гробницы Дуньюй. По пути Казуха не встретил ничего интересного, лишь пару раз натыкался на загоны кабанов и обходил их стороной, не желая ни пугать животных, ни дразнить хиличурлов, которые обычно всегда селились рядом. Не то что бы Казуха не смог бы с ними справиться, но зачем лишний раз вступать в бой? Пройдет мимо, ему не сложно, да и убивать примитивных существ он как-то не любил, предпочитая жить с ними в мирном нейтралитете. Ещё Казуха видел драконоподобное существо с острыми каменными наростами на спине и, если с хиличурлами он не стал пересекаться, чтобы сохранить время, то это существо обошел стороной из соображений безопасности. Раньше он никогда не видел ничего подобного, на громового лавачурла дракон похож не был, и оставалось только гадать, насколько он силен и свиреп в гневе. Больше ничего интересного не было, и миссию Казуха завершил без труда. Охотники на сокровища опасности не представляли, только если набрасываются большим скопом со всех сторон, но это не тот случай. Их было пять или шесть, Казуха сразу мощным потоком ветра повалил на ноги троих, остальных вырубил рукоятью катаны. В заказе не было сказано зачистить лагерь, нужно было только забрать артефакт, который жадные до сокровищ бандиты утащили у ученого из Сумеру, а значит и убивать их Казуха не станет. Он привязал всех пятерых к стволу дерева и вывалил содержимое сумок на землю, ища тонкий конусообразный артефакт. За спиной послышался рев, и тень, явно крупнее человеческой, накрыла Казуху полностью. Он обернулся, встречаясь взглядом с красными яростными глазами дракона с каменными наростами на спине и вздрогнул. Он никак не успевал дотянуться до катаны или хотя бы отпрыгнуть. Потерял бдительность, подумал, что раз с ворами справился, то опасность миновала, можно спокойно заниматься своими делами, не боясь погибнуть. А ведь осматривал поляну, на которой похитители сокровищ разбили лагерь, прежде, чем напасть, видел в далёке странный катящийся камень, но значения не придал. А зря, в чужой стране ведь, надо быть на чеку, смотреть в оба, а он…так глупо и бесславно умрет от рук свирепого дракона. Казуха закрыл глаза, смиренно принимая смерть, но удара не последовало. Дракон взревел, пошатнулся, брызнула кровь, и существо завалилось на бок замертво. — Я отпускал тебя не для того, чтобы ты сдох от лап вишапов, — послышался знакомый ироничный голос. Казуха, все ещё ошарашенный и не верящий в то, что жив, посмотрел на своего спасителя, да так и повалился пятой точкой на пыльную землю, во все глаза таращась на кривую ухмылку. Скарамуша в Лиюэ Казуха не ожидал встретить совершенно. И вместе с тем был бесконечно ему рад. — Спасибо, — Казуха выдохнул, только сейчас замечая, как гулко стучит сердце в груди и как дрожат собственные ноги от страха. — Ага. Скарамуш на фоне заходящего солнца казался Казухе нереальным, каким-то божеством, спустившимся с небес, чтобы его, глупого ронина, спасти. И Казуха смотрел жадно и требовательно и никак не мог насмотреться на своего спасителя, выискивая в его фигуре хоть толику фальши, хоть единую чёрточку бреши, чтобы разбить ощущения встречи с чем-то божественным. — Это я забираю себе, — Скарамуш поднял с земли пыльный артефакт и спрятал в карман. И исчез так же незаметно, как и появился, словно его и не было никогда. Казуха ещё долго смотрел на то место, где стоял Скарамуш, и все ещё не мог поверить в реальность происходящего. Ему не было дела ни до проваленной мисии, ни до украденного артефакта, он вообще потерялся глубоко в себе, и лишь только гулко бьющееся сердце в груди напоминало о том, что все это взаправду. А заказчику он скажет, что артефакта у похитителей уже не было. Не зря же жизнью рисковал.